Они убили во мне жизнь, оставив только непрекращающееся желание заглушить с детства вдолбленное осознание своей недостаточной ценности, желание всё время быть лучше, но лучше кого? Петеньки, которого уже нет в живых? Себя, вечно недовольного самим собой? Что бы я ни делал, я знал, что делал это недостаточно хорошо. Я всегда загонял себя в угол за то, что плохо постарался. Но кто на самом деле знает, насколько хорошо я старался? Уж точно не я, озлобленный и ослеплённый ненавистным образом-идеалом Петеньки и обожанием его матерью и бабушкой. Но мне просто не оставили выбора, и я никогда уже не услышу извинений за это. Вся моя семья мертва. Может быть, включая меня – сложно назвать моё вечно неудовлетворённое существование жизнью. Меня с детства методично лишали всего – лучший кусок всегда Петеньке, ты уже взрослый для новой игрушки, эта девушка для тебя слишком красивая, познакомь её с братом. Меня с детства лишали меня самого, оставляя только оболочку, прикрывающую недостаточно талантливые внутренности нежеланного первого ребёнка. Ребёнка, вечно старающегося доказать, что он не так плох, как они считают. Вечно стремящегося прыгнуть выше головы, но так и не преуспевшего в этом. Ребёнка, выросшего в замкнутого и никчёмного обывателя, постоянно грызущего себя и огрызающегося на других, ждущего от всех подвоха, никогда не воспринимающего похвалу на свой счёт, никогда не выбирающего самую красивую девушку в баре, никогда так и не решающегося подойти даже к самой некрасивой. Ребёнка, напрочь потерявшего веру в себя и переставшего искать в себе хотя бы крохи таланта, уставшего копать эту глубокую чёрную яму, копать которую начали очень давно. Но и закопать её никак не удаётся. Даже это мне не по плечу. Петенька бы смог. О, кто угодно бы смог. Но только не человек, которого убивали с детства и который только недавно осознал масштабы собственной катастрофы.

Я заполняю анкету для потенциального участия в Игре. Интересы? Напишем: литература, психология. Так и есть: и в универе, и после него я не вылезал из книг в целом и из книг по всяческим отраслям психологии в частности. Тогда-то я и начал свои попытки написать что-нибудь действительное стоящее, что-нибудь действительно своё. Особое внимание я уделял психологии семьи и воспитания в ней, и особенно приятно было читать, что такая ситуация, как моя с Петенькой, признанапагубной даже в околонаучной литературе.

Это проверка на прочность, понимаю я, видя в анкете вопросы, связанные с насилием. И с кое-чем ещё. Как ответить на них верно? Есть ли вообще верный ответ? Для меня таким является тот, что приведёт меня на Игру. Кстати, психологию убийства я тоже почитывал.

Пробегаю глазами заполненную анкету – нет ли случайных ошибок? У меня врождённая грамотность, но руки вспотели от волнения, а в таких случаях всякое может быть. Здесь нет ни одного вопроса про семью, но человек, сидящий напротив, и так уже всё знает.

Я же узнал не так уж и давно. Позволил себе признаться в том, что моей вины ни в чём не было. Скинуть груз, давящий все эти годы на плечи, утаскивающий в чёрную рыхлую землю.

Они убили человека, которым я мог бы стать.

И когда я это по-настоящему осознал, понял, что тоже не прочь.

Кого-нибудь убить.