– И как ваш парень, арабская надпись и чёртова хронология помогут нам ввести правильный код? – взорвался через несколько минут Эйнштейн. Теперь нервы начали сдавать даже у него, потому что он очень не любил чувствовать себя никчёмным, а именно таким он себя и ощущал.

Учитывая, что остальные ни хрена не могли понять, что от них требуется, Эйнштейн начал осознавать, что всё немного сложнее, чем ему представлялось. И особенно ему не нравилось то, что сам он не может ничего предпринять. Долбаные подсказки ни о чём ему не говорили, а другие игроки оказались не слишком сообразительными.

Впрочем, возможно, он слишком строг к ним.

– Может, если бы ты нашёл игровой предмет, было бы проще, – язвительно ответила Кюри. Его тон ей совсем не понравился.

– Во-первых, я не обязан ничего находить, если ты забыла,мы одна команда,и каждый из вас тоже мог быть повнимательнее, – демонстративно загнул один палец Эйнштейн. – Во-вторых, предмет всё ещё может быть здесь, в сейфе, – загнул он второй. – И напомню, что код состоит из трёх цифр, а не из четырёх или пяти, так что не надо валить всё на меня.

Кюри в ответ лишь фыркнула.

– И тебе вообще ни о чём не говорит это фото, эти предметы, хоть что-нибудь? – спросила Кристи.

– Абсолютно. Я вообще здесь ни при чём, и на хрена я только полез на тот сайт? – скривился Эйнштейн. Что ни говори, убедительно кривиться у него получалось лучше всего. – А вот вы наверняка должны разгадать эту загадку. Похоже, это ваша история.

Вот тут ты совершенно прав.

– Ты один из них, верно? – да Винчи посмотрел ему в глаза, но тот взгляда не отвёл.

– Иди ты, – огрызнулся Эйнштейн.

– Ваш сотрудник, да? – проговорил да Винчи в микрофон. Ответа, естественно, не последовало.

– Скажи правду, – обступили Эйнштейна и Кюри с Кристи.

– Я говорю правду. Я не знаю этого парня, ничего не знаю, и уж тем более я никакой не сотрудник! – сжал кулаки Эйнштейн. – Вместо того чтобы обвинять друг друга, лучше займёмся сейфом!

– А мы не друг друга обвиняем, – отозвалась Кюри. – Только ты тут такой подозрительный.

– Иди в жопу, девочка.

– Ладно, – сказал да Винчи. – Всё ясно.

В следующую секунду крепкий кулак Лёни-второго прилетел Эйнштейну в лицо. Лёня-первый, до одури не любивший конфликты, спрятался так далеко, что да Винчи наконец почувствовал себя целым. Стало спокойнее, особенно когда из носа Эйнштейна хлынула кровь, пачкая да Винчи рукав толстовки. Но вот сам Эйнштейн, наоборот, забеспокоился.

– Сука, ты охерел?! Ты мне нос сломал! – заорал он, закрывая лицо руками.

– Сомневаюсь, – спокойно ответил да Винчи. – Но сломаю, если не начнёшь говорить.

– Может, не… – начала Кристи, но да Винчи её оборвал:

– Заткнись.

– Ты слышал? Говори всё, что знаешь, или он тебе опять врежет, – поддакнула Кюри.

Да Винчи не нуждался в поддержке, о чём его взгляд прямо Кюри и сообщил. Та опустила глаза. Когда Лёня-второй смог выпрямиться в полный рост, да Винчи по-новому взглянул на ситуацию. И Кюри стала казаться ему гораздо менее привлекательной, чем раньше. Весь её облик говорил о том, что они с да Винчи похожи, только он почему-то не обращал на это внимания. А теперь всё стало слишком прозрачным, и хорошего в этом мало.

Потому что Кюри – хищница, а это им сейчас не на руку.

– Отвалите, – растирал кровь по лицу Эйнштейн, отступая назад.

То, что происходило, ему совсем не нравилось. Понравилось бы, если бы происходило не с ним. Если бы он просто наблюдал. За этим он здесь, верно? Но происходило почему-то именно с ним, и он не мог достойно ответить, потому что сраные редакторы только сидят на своей жопе, не зная ни одного рукопашного приёма.

– Я не шучу, – угрожающе проговорил да Винчи и снова замахнулся. Что-то помешало. Цепкое, но слабое, однако внимание всё же отвлекло.

– Подожди… – Кристи вцепилась тонкими пальцами ему в плечо.

– Тебе мало, что нас собрали здесь явно не просто так, что они знают о нашем прошлом, что нас ни хрена не выпускают и что только он всё время повторяет, что совершенно ни при чём? – да Винчи стряхнул её руки. – Мало того, что тебя заперли в психушке с неизвестными тебе целями и заставляют играть по их правилам?

Кристи попятилась. Когда да Винчи облёк всё в слова, у неё свело живот, словно до этого она отчаянно сопротивлялась взглянуть на ситуацию со всех сторон, а теперь наконец прозрела.

– Как ты можешь говоритьтакоенастолько спокойно? – изумилась она. – Как?

– Самоконтроль, – усмехнулся да Винчи и тут же врезал Эйнштейну в живот.

– С-с-сука, – просипел тот, сгибаясь пополам.

– Говори. Последний раз предупреждаю.

– Или что? Прикончишь меня, а? – посмотрел на него Эйнштейн.

– Узнаешь.

Полусогнутый Эйнштейн рванул к двери-выходу и забарабанил в неё:

– Выпустите меня! Он спятил! На помощь! – и потом добавил для весомости: – Убивают!

– Господи, – оттащил его за шиворот да Винчи. – Да не убивает тебя никто. На такое не размениваюсь.

Эйнштейн прижался к стене, Кристи что-то заговорила, но да Винчи перестал слушать. Кровь на лице Эйнштейна отозвалась металлическим привкусом во рту Кристи, и она не хотела, чтобы крови стало ещё больше. Эйнштейн действительно выглядел напуганным. Может быть, он и правда ни при чём.

– …если это как-то поможет, то мой игровой предмет, который я нашла и который явно предназначался для меня, связан кое с чем, что я сделала в прошлом…

– Ты это уже говорила, – перебил её да Винчи.

– …и это кое-что очень,оченьплохое, – многозначительно посмотрела она на него: мол, не перебивай, пока не дослушаешь.

– Классно. Теперь-то всё ясно.

Да Винчи усиленно тёр переносицу. Больше всего хотелось встать под ледяной душ и смыть с себя всё это дерьмо, в которое он сам же влез. Ну Вера, ну удружила. Не могла оставить более приятный подарок. Сертификат на массаж, например. От мысли, что он мог оказаться здесь с беременной Верой, да Винчи вздрогнул. Ей здесь совсем не место.

А там, куда ты её отправил, ей место? Там, откуда уже не возвращаются?

Эйнштейну он не доверял. Мутный игрок, которого приятно избивать, но который так ни в чём и не признался. Если не остановиться, то можно его и убить, а это ни к чему.

– Я… Кажется, я могу сказать то же самое, – медленно добавила Кюри.

Только ты не считаешь это очень плохим, да? Тебе очень даже понравилось. Настолько, что ты повторила бы это ещё и ещё.

– Не сомневаюсь, – отозвался да Винчи. Хищница в ответ только прищурилась.

А команда у них что надо. Как оказалось, каждый имеет за плечами какое-то нехилое дерьмо. За которое, похоже, здесь и оказался. Хотя был уверен в том, что пришёл сюда по собственному желанию. Отдельные куски дерьма смешали и превратили в одну большую дерьмовую кучу, и теперь он плавает в её центре, больше часа пытаясь подавить психушечные воспоминания, а теперь ещё избивая людей и не имея возможности выйти.

– Ничего не хочешь добавить? – спросил Эйнштейн.

– Нет, – ровным голосом ответил да Винчи, которому совершенно расхотелось применять силу.

Кроме того, что ты убил свою Веру и своего ребёнка.