– Что ещё за общий знаменатель? – не понял Эйнштейн.

– Так здесь написано. И они точно знали, что мы сможем это перевести. Я смогу. – Да Винчи в который раз осмотрелся, но камер не увидел. И тем не менее его не оставляло чувство, что за ним следят. А ещё где-то внутри него формировалась маленькая чёрная воронка, возникающая каждый раз, когда что-то выходило из-под его контроля. Когда Лёнчик-второй не мог удержать все концы в своих руках. Когда что-то шло не по его плану. Последний раз эта воронка зарождалась, когда кое-что зародилось внутри Веры. Не по плану. И если ничего не предпринять, эта чёрная воронка станет совсем даже не маленькой, а очень самостоятельной и опасной. Опасной для Лёнчика-первого. И для окружающих.

– Ты указывал в анкете, что знаешь арабский? – спросила Кюри. Голос прозвучал надломано.

Да Винчи задумался. Это было бы отличным объяснением.

– Не помню. Разве там был вопрос про языки?

– Нет, но там была графа «о себе», – сказал Эйнштейн. – Правда, я там ничего не написал.

Потому что тебе совершенно нечего сказать о себе, пустое ничтожество.

– Я что-то не припомню, – да Винчи взял фотографию у Кристи, всё ещё сжимающей её, и осмотрел. – Больше ничего. Только этот парень и надпись. Так он вам знаком? – повернулся он к девушкам.

– Да так… Пересекались, – опустила глаза Кюри, поняв, что совсем уж врать сейчас смысла нет.

– «Пересекались»? Ты его знаешь? – дёрнулась, как от оплеухи, Кристи. – Ты с ним спала?!

В следующую секунду она уже вцепилась Кюри в волосы – неожиданно для всех и даже для себя самой.

Это бы всё объяснило, да? Другая женщина – это так банально. Тебе просто предпочли эту рыжую тварь, наивная, уязвимая Агата…

– Слышь, отвали! – на удивление больно оттолкнула её Кюри. То ли Кристи была слишком хрупкой, то ли Кюри довольно сильной. – Ни с кем я не спала, долбанутая! Сказала же – просто пересекались…

Да Винчи удержал всё ещё разъярённую (теперь ещё и от отпора рыжей) Кристи от очередного броска в сторону Кюри.

– Врёшь!

– Бога ради, такое не в моём вкусе, – закатила глаза Кюри.

– «Такое»? «Такое»?! Он что, животное тебе, паскуда?

Кюри начала отвечать на «паскуду», но её прервал Эйнштейн:

– Ну ладно, тише, – попытался успокоить он всех. – Всё это довольно странно.

И очень интересно, не правда ли?

– Да неужели? – усмехнулся да Винчи. – Ты тоже его знаешь?

– Нет. А ты?

– Я что-то не припомню. А вот ты хорошо его знаешь, да? – посмотрел он на дрожащую Кристи.

Недостаточно, чтобы предугадать, что он бросит меня, как нелепую школьницу.

– Да… Наверное.

– И кто это?

– Мой… мой парень. Бывший. Наверное.

– Господи, – сказала вслух Кюри, даже не заметив этого.

– Что? – посмотрел на неё да Винчи.

– Я имею в виду – господи, да она даже не знает, бывший он или нет. А вот на меня зато бросаться начала, – спохватилась Кюри.

Кристи не отреагировала.

– Понятно. В общем, это ваш знакомый-парень-бывший. Имя-то у него есть? – поинтересовался да Винчи. – И как он может быть связан с Игрой?

Ну же, скажи, скажи сама, я не хочу произносить это чёртово имя, я просто не могу его произнести и никогда не смогу, и всё, чего я хочу, это убраться отсюда, потому что его фотографии

здесь

точно

не должно

быть.

– Костя, – говорит Кристи. – Его зовут Костя.

– Кюри? – обратился к ней да Винчи.

– А? Да. Да, именно так.

– И он точно никак не связан с Игрой. Не может быть. Он ничего о ней не знал, – добавила Кристи.

– Я тоже ничего не говорила ему про Игру, – поддакнула Кюри, и было приятно хотя бы для разнообразия сказать правду.

– Но тем не менее здесь его фотография. И он – ключ. Но к чему? К сейфу?

– К тому, что вас объединяет, – сказал вдруг Эйнштейн, и в комнате повисла напряжённая тишина.

– Ты точно что-то знаешь, – жёстко сказал да Винчи. – Говори лучше по-хорошему.

– Ни черта я не знаю! Просто, в отличие от вас, в состоянии пораскинуть мозгами. Общий знаменатель – это то, что у нас общее. Значит, то, что объединяет.

Например, то, что нас друг от друга тошнит.

– Но ты снова сказал «вас», а не «нас», – да Винчи угрожающе придвинулся к нему.

– Да потому что я знать не знаю этого парня, так что ничего общего у меня с ним нет. Я здесь вообще ни при чём. И не надо так напирать, дружище.

– Я его тоже не знаю, – ответил да Винчи.

Или не помню.

– Как ты узнал про Игру? – спросила вдруг Кристи.

– Что?

– Как ты сюда попал? Если ты не знаешь Костю, то, может быть, знаешь хоть что-то?

– Я… – да Винчи неловко запнулся. Чёрная воронка стала больше. Проклятая Вера даже после смерти не даёт ему покоя.

– Ну? – поддержала Кюри.

– Мне подарили сертификат. На день рождения.

– Серьёзно? – почему-то обрадовалась Кристи. – Кто? Какой-нибудь знакомый адвокат?

– Адвокат? Вовсе нет, с чего такие вопросы? У меня даже нет ни одного знакомого адвоката.

– Ни одного?

– Ни единого. А что?

– Ничего, кажется, я ошиблась, – покачала головой Кристи. – Так кто его подарил?

– Моя…

Девушка? Бывшая девушка? Бывшая беременная девушка? Мёртвая беременная бывшая девушка?

– …моя подруга.

– Кто она? – оживилась Кюри. – И почему не пошла с тобой?

– Неважно. Она умерла. Несчастный случай.

Очень, очень несчастный.

– Оу…

Выражать соболезнования было как-то неловко, но всё же чьё-то сдавленное «сочувствую» прозвучало.

– А вы как узнали про Игру? – в свою очередь спросил да Винчи, чтобы не зацикливаться на Вере и

том

проклятом

номере

отеля,

ключ от которого лежит на полу.

– Я нашла письмо с приглашением на Игру у себя в почтовом ящике, – сказала Кристи.

Вместо того чтобы найти в нём хоть какое-то объяснение столь резкому обрыву связи. Хотя бы крошечную записку.

– То есть тебе кто-то подсунул его целенаправленно? – уточнил да Винчи.

Конечно. Конечно, так можно было бы подумать, и это многое объяснило бы. Но не объясняет.

– Ну…

– Что? – заинтересовался Эйнштейн.

Просто скажи им правду. Даже если вас слушают.

– Честно говоря, приглашение предназначалось не мне.

– Нет? – удивилась Кюри.

– То есть ты здесь вместо какого-то человека? Кого? – напрягся да Винчи.

– Того, с кем я жила. Одного адвоката. Но я решила сама записаться на Игру, указав промокод из приглашения, и система меня приняла.

– То есть ты вскрываешь чужую почту? – склонил голову набок Эйнштейн.

– Ну, если считать человека, с которым делишь постель и стол, чужим, то да, – язвительно ответила Кристи.

А именно таким его и нужно считать.

– Подожди, я что-то запутался, – прищурился да Винчи, – ты про этого парня-бывшего-или-нет?

– Нет, – отрезала Кристи.

– Ха! – не удержалась Кюри.

Только попробуй сказать что-нибудь ещё, рыжая шлюха, и я тебя убью.

Кюри поймала взгляд Кристи и улыбнулась:

– Ладно, но если здесь должен быть твой адвокат, может, поэтому мы застряли?

– И почему тебя пропустили на Игру, если так важна какая-то связь с общим знаменателем? – нахмурился да Винчи.

– А он знал этого парня? – спросил Эйнштейн, кивая на фотографии.

Нет, господи. Конечно, нет. Только не это.

– Ну, илипро этогопарня, – добавила Кюри ехидно. Не удержалась.

– Нет. Точно нет. Не мог знать, – выдохнула Кристи.

– Все всегда так думают… – задумчиво проговорил Эйнштейн.

Проклятье. Не мог ведь Артур найти его? Не мог же он… Что-нибудь с ним сделать. Мы были даже чересчур осторожны.

– Они точно не были знакомы, – сказала Кристи, от души надеясь, что это правда.

Но с Артуром «чересчур» не бывает, верно?

– Ну а ты? – спросила Кристи у Кюри. – Как ты узнала?

– Что?

– Про Игру, – раздражённо сказала Кристи.

– Тебе тоже кто-то что-то подарил или положил в почтовый ящик? – нахмурился да Винчи.

– Нет. Вообще нет. Я просто машинально взяла флаер у метро. Кто-то раздавал листовки всем подряд, – ответила Кюри.

– То есть она попала к тебе случайно? – уточнил Эйнштейн.

– Конечно. Я могла не взять её или взять, но выбросить в ближайшую урну. Кроме меня у метро было миллион человек, и им тоже совали эти листовки.

– Ты уверена? – Эйнштейн поморщился: заболела голова.

– Конечно.

– Ну а ты? – повернулся да Винчи к нему.

– Я увидел рекламу в интернете, какой-то баннер, – даже глазом не моргнул Эйнштейн.

– И?

– И нажал. Потом зарегистрировался. Наверное, в той же системе, что и Кристи.

– Бред какой-то, – сказала Кюри. – Что им от нас надо? Эй, что вам от нас надо? – крикнула она куда-то по направлению к двери.