Они вышли в коридор, но не увидели там ничего нового. Путь, который они прошли, остался за поворотом, и все места, помеченные стикерами, были исследованы. Столовая, в которую привёл коридор, также была успешно обыскана.

– И куда теперь? – спросила Кристи, сжимая в руках старый подсвечник.

– Хм-м, – отозвался да Винчи, прикидывая, не могли ли они что-то пропустить. Это означало бы, что им придётся вернуться и проходить всё заново.

Так не годится.

– Мы нашли три игровых предмета, – сказал Эйнштейн, стараясь не совать руку в карман, где лежало кое-что, о чём они не знали.

– Нужно ещё два, – согласилась Кюри, – и что, нам теперь идти обратно? В столовой мы всё обыскали.

– Мы же прошли все места со стикерами и в каждом что-то нашли, – помотал головой Эйнштейн. – Не может быть, чтобы нам пришлось возвращаться.

– Вернёмся в столовую, – да Винчи направился обратно. – Мы что-то упустили.

– Может, мы упустили что-то ещё раньше, – сказала Кюри. – Но надеюсь, что нет, – добавила она.

Никому не хотелось возвращаться.

Они снова стояли в просторном помещении, где нашли подсвечник, и осматривались.

– Проклятье, – выругался да Винчи и направился в угол с табуретками.

– Что? – встрепенулась Кюри.

Он молча указал на крупные вентиляционные решётки.

– Думаешь, там что-то спрятано? – Эйнштейн был разочарован, что не он обратил внимание на решётки.

– Не исключено.

Решёток оказалось восемь штук: по две на каждой стене.

– Посмотрим одновреме́нно во всех? – предложила Кюри.

– Одновре́менно, – закатил глаза Эйнштейн. – Неужели так сложно говорить грамотно?

– Господи, да какая разница, – огрызнулась Кюри.

И правда, подумал Эйнштейн, вспомнив, что это равноправные варианты. Но озвучивать не стал.

Вскоре каждый стоял на табуретке и осматривал ближайшую вентиляцию. Изучив все восемь, они сникли.

– Чёртово старьё, – табуретка да Винчи с грохотом приземлилась в углу, куда он с раздражением её толкнул. – Бесполезное старьё.

Ни за одной из решёток они не увидели ничего, что могло бы указать им путь. К тому же они были намертво впаяны в стену, так что даже если что-то и нашлось, добыть это было бы непросто.

– И что теперь делать? – Кюри снова посмотрела в сторону шкафчика с утварью. – Может…

– Смотрите, – перебила её Кристи и указала наверх.

– Блять, – сказал да Винчи, потому что именно это он и захотел сказать. Он почувствовал себя идиотом, слепцом, который потратил время на ерунду, не видя перед собой слона.

В высоком потолке была вмонтирована девятая вентиляционная решётка, ещё крупнее остальных. А на ней ярко алел сигнальный стикер.

– Значит, там есть игровой предмет? – с надеждой спросила Кюри.

– Было бы неплохо, но, боюсь, суть не в этом, – помрачнел вдруг да Винчи.

Дотянуться до решётки было невозможно, поэтому Эйнштейн с да Винчи подвинули в центр помещения стол и на него поставили табуретку. И даже при этом самый высокий из них – да Винчи – едва доставал до вентиляции руками.

– Попробую её снять, – сказал он. В отличие от остальных, эта решётка оказалась закреплена только для вида, и, когда египтолог начал подцеплять её, она сдвинулась и повисла на двух шурупах, уронив другие два на голову потревожившему её покой.

– Ах ты… – да Винчи не успел увернуться, но смог удержаться на табуретке. – Ладно, посмотрим.

Все в напряжении стояли внизу и смотрели вверх. Да Винчи снял сетку, бросил её на пол и молча ощупывал открывшийся воздуховод, но было темно и длины рук всё равно не хватало.

– Даже не знаю, – сказал он, слезая с табуретки. – Думаю, там ничего нет.

– Не может быть! – воскликнул Эйнштейн. – Там же был стикер!

– Это не обязательно значит, что там будет что-то лежать.

– Да что ещё это может значить? – рассердился Эйнштейн, и его слова повисли в воздухе.

– О, – сказала Кюри. – Да ну. Я на такое не подписывалась.

– Что? – всё ещё не понимал Эйнштейн.

Да Винчи усмехнулся.

– Кажется, нам надо туда лезть… – осторожно сказала Кристи, крепко сжимая подсвечник.

– Ну нет, – возразил Эйнштейн. – Я туда не полезу.

– Ещё как полезешь, – ответила вдруг Кристи не то, что от неё ожидали. – Мне нужны эти чёртовы деньги.

– Я не…

– Она права, – сказал да Винчи. – Играем все – или все проигрываем. Надо лезть.

– Ты первый, – заявил Эйнштейн, поняв, что спорить бесполезно.

Да Винчи посмотрел на довольно щуплого по сравнению с ним Эйнштейна и покачал головой.

– Нет, первый как раз ты.

– Это ещё почему?

– Потому что я смогу тебя подсадить.

Эйнштейн хотел возразить, но предостерегающий взгляд да Винчи его остановил.

– Дамы, может, вы хотите вперёд? – повернулся он к девушкам.

– Только после вас, – хмыкнула Кюри.

Кристи покачала головой.

– Чёрт с вами, – махнул рукой Эйнштейн.

Вскоре он уже сидел на плечах да Винчи, стоявшего на табуретке на столе. Конструкция грозила упасть в любой момент. К тому же Эйнштейн, хоть и щуплый, оказался довольно тяжёлым. Постоянные бутерброды со сладким чаем за экраном монитора давали о себе знать. Именно поэтому ему с трудом удалось зацепиться за выступ воздуховода, прямоугольного металлического жерла, ведущего в абсолютную тьму. Эйнштейн ненавидел физкультуру и особенно ему не давались подтягивания. Было бы лучше, если бы да Винчи полез первым, а потом поднял наверх остальных, но снова вступать в дискуссии Эйнштейн не хотел. Оказавшись по пояс внутри тёмного воздуховода, он чувствовал, что нужно как можно скорее покинуть плечи да Винчи, иначе все они к чертям полетят на пол, но заставить себя залезть туда полностью, и тем более поползти по старой и грязной трубе, поворачивающей налево, было тяжело. Так он и стоял, пока в какой-то момент да Винчи не рявкнул и не подтолкнул его к действиям. В буквальном смысле: Эйнштейна слегка подбросили вверх, и, потеряв опору, он инстинктивно схватился руками за выступающий поворот, упёрся в него локтями и даже сумел подтянуть свисающие ноги. Теперь он полностью лежал в окружении клочков и комков пыли, упираясь ладонями в холодный и местами – на стыках швов частей воздуховода – острый металл.

– Ползи вперёд! – приглушённо послышался снизу голос да Винчи, и Эйнштейн так и сделал.

Он понятия не имел, что его ждёт впереди и как долго придётся ползти, но одно знал точно: остальные должны будут сделать то же самое, только для них воздуховод уже будет обтёрт его костюмом. Который, конечно, после Игры придётся выбросить: вряд ли его можно будет отчистить. К тому же в процессе проползания Эйнштейн несколько раз чувствовал, как за что-то цепляется и рвётся ткань. Пиджака или брюк – он точно не знал, но это было довольно неприятно.

Эйнштейн надеялся, что Игра стоила свеч.

Да Винчи, Кюри и Кристи стояли в столовой, прислушиваясь к звукам из трубы сверху. Прямоугольный воздуховод был достаточно большим, чтобы в нём можно было проползти без особенных проблем, но вот как – и куда – спускаться потом? Эйнштейн, нехотя продвигающийся вперёд, должен был дать на это ответ. Когда по их подсчётам он миновал столовую и прополз дальше, в другое помещение, куда они не могли попасть через дверь, которой не было, да Винчи снова встал на табуретку, подтянулся и крикнул в тёмное жерло молчаливого воздуховода:

– Ну что там?

Ответа не последовало.

– И куда он делся? – спросила Кюри.

– Думаю, он уже в другой комнате. И нам бы не мешало тоже туда попасть.

– Но почему он не отвечает? – обхватила плечи Кристи. – Вдруг там… что-нибудь не так?

– Наверное, он просто нас не слышит, – сказал да Винчи. – Надо лезть.

– Лучше дождаться от него какой-то информации… – протянула Кристи.

– Ха! – сказала Кюри.

– Что?

– Информации не будет, – согласился да Винчи. – Он специально оставит нас в неведении, чтобы мы понервничали…

– Потому что его заставили идти первым? – удивилась Кристи.

– …но нервничать мы не будем, – закончил да Винчи, хотя руки его при этом сжались в кулаки. – Теперь ты, – обратился он к Кюри.

Она пожала плечами, словно ей было абсолютно всё равно.

Да Винчи подсадил её и помог подальше пролезть в воздуховод, за что она была ему благодарна. Не хотелось бы опозориться и висеть в трубе на волосок от падения, болтая в воздухе ногами. Вздохнув, она целенаправленно поползла вперёд.

– Пока всё нормально, – крикнула она через какое-то время.

– Хорошо, – раздался в ответ негромкий голос да Винчи.

Так как имелась вероятность, что из другого помещения действительно ничего не слышно, да Винчи и Кристи решили не дожидаться, пока Кюри проползёт весь путь. Кристи оказалась самой лёгкой из них: её он подтолкнул дальше всех.

– А ты как? – спросила она.

– Просто ползи, – отозвался да Винчи, и ей вдруг показалось, что он бросит их в грязном воздуховоде, а сам просто исчезнет.

Да Винчи поставил на табуретку, стоящую на столе, ещё одну. Поставил одну ногу на нижнюю, тут же вторую – на верхнюю. Через полторы секунды конструкция рухнула, но да Винчи успел оттолкнуться, зацепиться за выступ поворота и подтянуться. Снизу раздался оглушительный грохот, а египтолог тем временем полностью забрался в воздуховод. Впереди он видел ползущую Кристи.

Кюри тем временем добралась до конца пути. Заглянув вниз, она увидела несколько матрасов, подложенных снизу для более удобного приземления. Там же, внизу, должен был быть Эйнштейн. Возникала маленькая сложность: Кюри нужно было спрыгнуть вниз ногами, а не головой, но развернуться внутри воздуховода было проблематично. Труба продолжалась дальше, поэтому Кюри повторила маневр Эйнштейна: поползла вперёд, переползла через отверстие, упёрлась локтями в металл воздуховода по ту сторону от дыры, в которую нужно было спрыгнуть, осторожно подтащила тело вперёд и свесила ноги вниз. Потом позволила себе соскользнуть на матрасы. Приземление оказалось вполне удачным.

– О, а вот и ты, – резюмировал Эйнштейн, стоящий рядом с матрасами заложив руки за спину. – Всё нормально?

– Да. Мы звали тебя, – сказала Кюри, пытаясь стряхнуть с себя грязь. – Несколько раз.

– Я ничего не слышал, – невинно отозвался Эйнштейн.

До правдоподобия не хватило всего чуть-чуть.