Если же подземным жителям удавалось украсть ребёнка и подбросить вместо него своего, к такому дитяти нельзя было прикасаться. Следовало перевернуть колыбель, чтобы подменыш упал на пол, после чего его выметали к двери старой метлой. Считалось, что в этом случае подземные карлики явятся за ним и вернут украденного ребёнка (см. [Торп 2921: 446]).

Повсюду в Германии всячески приветствовался обычай повитух благословлять новорожденных детей сразу после появления на свет. Говорили, что в давние времена, когда такого обычая не было, подземные карлики постоянно подкладывали вместо человеческих детей своих собственных, причем при похищении применяли большую изобретательность. Так, во время родов они принимались таскать корову за ухо, и когда люди отправлялись выяснять причину коровьего мычания, карлик проникал в дом и подменял ребёнка.

В Корнуолле верили, что если выкинуть подменыша на улицу, то фэйри заберут его обратно. Другой способ вернуть похищенного – положить на подменыша четырехлистный клевер. Существует легенда о камнях Мен-ан-Тол в Корнуолле, где, якобы, обитает пикси или эльф-хранитель, который возвращает похищенных детей, возможно, поступая так назло своим собратьям. В одной легенде подменыша протащили сквозь камни и такими образом вернули матери настоящего ребёнка.

В ирландской сказке «Подменыш» из собрания Т.К. Крокера, рассказывается о крестьянке Мэри Сканделл, которая взяла своего младенца в поле, поскольку ей нужно было вязать снопы. Заботливо завернув ребёнка в плащ, женщина оставила его на краю поля. Закончив работу, Мэри обнаружила в складках плаща крошечное (вдвое меньше её младенца) и страшно горластое существо, оравшее так, что за милю было слышно. Женщина сразу смекнула, в чём дело, схватила подменыша и помчалась за советом к старой знахарке. Та шёпотом поведала ей, что надо держать ребёнка впроголодь, бить и щипать без всякой жалости. Мать так и поступила, а через неделю, проснувшись утром, обнаружила в своей постели собственное дитя. «Эльфу-подменышу пришлось не по нраву такое обращение – а уж Мэри Сканделл, разумная женщина, сделала всё как надо – и после недельных злоключений он сбежал, а человеческого детёныша вернул на место» [Волшебные кельтские сказки, собранные Т.К. Крокером 2020: 165].

Возникает вопрос, сколько «разумных женщин», наслушавшись советов, напрасно мучили своих заболевших, и оттого беспокойных, детей?

В другой ирландской сказке история похищения предстаёт запутанным детективом:«Мужчина, чья молодая жена долгое время была бездетной, насмехался над ней, и вскоре она родила прелестного мальчика. Однажды, к его ужасу, у младенца вдруг выросла длинная борода. Тогда муж избил свою жену, на крики которой пришли две женщины в красных шапочках и били его, пока он не попросил прощения. После этого настоящий ребёнок послал матери пучок тростника, и она смогла войти во дворец фей. Старуха привела её к королю и сказала, что она кормилица его собственного сына. Король вернул женщине ребёнка и сказал, что мужчина, который избил её, был фэйри, принявшим облик её мужа. Она призвала имя Бога и упала без чувств. А когда в конце концов пришла в себя и вернулась домой, то оказалось, что она отсутствовала три года. За это время её настоящий муж обнаружил подменыша и бросил в огонь. Подменыш завизжал и вылетел в трубу» [Westropp 1921: 103-105].

В этой сказке присутствуют сразу два подменыша: ребёнок и взрослый фэйри, принявший облик мужа несчастной женщины. Не уточняется, где в это время был настоящий муж, вероятно, в отъезде. В мире фей младенец, должно быть, быстро вырос, поскольку сумел послать весточку и пучок волшебного тростника своей матери. Интересно, что вернуть сына женщине помогает старуха, явно, похищенная в молодости феями, и с тех пор живущая в их мире. Феи в этой сказке предстают хоть и склонными к воровству, но по-своему благородными существами. Они наказывают своего сородича, избившего женщину, и возвращают ребёнка. Но для подменыша, как это чаще всего и случалось, всё закончилось печально.

Считалось, что наилучшее время для изгнания подменыша – полдень или вечер. У кельтских народов полдень и полночь, равно как восход и закат, – это волшебное время, когда завеса между человеческим и незримым миром становится предельно тонкой. В полдень можно увидеть «похороны эльфов», и в полдень же наступало самое благоприятное время для изгнания колдовского ребёнка. Идеально, если это «четвертной день», то есть, день, отмечающий начало одного из четырёх времён года.

В Ирландии, Шотландии и Уэльсе подменышей полагалось бить розгами в особых местах: на очаге, на пороге дома, на навозной куче, на перекрёстке, на мосту. Или кидать через порог дома во двор с наговором «Если ты фэйри, убирайся прочь!«

То же средство применяли и славяне. В Польше, чтобы вернуть похищенного богыней ребёнка, мать относила подменыша к навозной куче, хлестала его березовой палкой и поливала водой из яичной скорлупы, все время крича: «Возьми своё, отдай моё!». Считалось, что богыня пожалеет своего собственного ребенка и вернёт человеческого младенца матери (см. [Виноградова 2000: 56]).

В словенской традиции, чтобы вернуть ребёнка, похищенного демоном по имени Шкопняк, мать должна взять ореховый прут-однолетку (ветку, выросшую за один год) и что есть сил бить большеголового подменыша, несмотря на его крики. Тогда появится Шкопняк, бросит матери её младенца и скажет: «Я за твоим ребёнком так хорошо ухаживал, а ты моего бьёшь. На тебе твоего» (см. [Левкиевская 2011: 165-175]).

На Украине считали, что подменыша следует нещадно пороть и выбрасывать куда нибудь в хлев, в грязное место. Тогда настоящая мать подменыша, то есть, чертовка, увидев, что с её чадом обращаются нехорошо, приносит обратно похищенного ребёнка и говорит матери: «На тобi твою дитину. Ты над моею збыткуешься, а я твоiй нице не кажу, дывись, яка вона карна да чиста!» (см. [Орлов 1992: 116]).

Вот этот момент особо отметим: нечистая сила, «тайные люди», «Добрые соседи» зачастую действительно добросовестно заботятся о похищенном ребёнке. Невольно задумаешься, кто в такой ситуации ведёт себя как нечисть – люди или фэйри?

Считалось, что экзекуцию над подменышем следует совершать не только на помойной или навозной куче, но и на пороге или крыльце, как на особом, пограничном место, где происходит контакт человека с потусторонними силами (см. [Криничная 2007: 110]). В бытующих в России поверьях и обычаях XIX – начала XX века подменыша могли перебросить через порог или, положив на порог, расколоть над ним корыто. В этом случае вместо обменёнка на пороге должен был появиться настоящий ребёнок. Корыто, как непременный атрибут избавления от подменыша, фигурирует и в легендах коми. Вот как рассказывает об этом женщина-информант: «Я этого подменыша сама видела. На вид тоже как человек, только очень уж некрасив. Так и не вставал на свои ноги. Только вопил всё время, громко, аж сам себя на части разрывает. Я спрашивала, чего он так себя ведёт, так ответили, что он не хочет с людьми разговаривать. Ему уже было семь лет, а он всё ещё был таким, и его под поганое корыто положили и вот так вот накрест топором по корыту стукнули. И он скончался. А, говорят, когда стукнешь топором, поднимается, поднимается ветер и крикнут: «Рубани ещё!» «По нашим законам, – отвечают, – достаточно!» А если ещё раз рубанёшь, то и не умрёт» [Коми легенды и предания 1984: 130-131].

Пожалуй, в этой быличке наиболее прямо и откровенно ставится цель не вернуть своего ребёнка, а уничтожить подменыша.

Иногда в сказках похищенный ребёнок сам ухитрялся дать совет родителям, как избавиться от подменыша, принявшего его облик: «Ой, батюшка да матушка, – говорит, – не жалейте, – говорит, – подьте, киньте у крыльца, – говорит, – наиспашку. Ну, домовой уберёт, – говорит» (см. [Криничная 2007: 115]).

В России верным средством считалось бить обменёныша прутьями ольхи перед горящей печью. Тогда невидимая «хозяйка» дома сжалится над своим ребёнком и отдаст украденного (см. Власова 1995: 261). В быличке Новгородской области приводится совет, как угрозой избавиться от подменыша: «У сестры матери черти ребёнка чуть не утащили. Они же детей, пока маленькие тащат до сорока дней, так вот надо, чтобы мать с ними была, чтоб один-то он не оставался, а то утащат. Нужно около его головы ножницы или нож держать, если вдруг уходишь. Вот приходит сестра домой, а ребёнок под кроватью уже лежит. Ну, когда крадёт чёрт ребёнка-то, так свово чертёнка подкладывает. Вот если ребёнок под кроватью, надо поднять его и сказать: «Сейчас брошу!» Ну кака мать захочет, чтобы ейного ребёнка убили, и если подменила она ребёнка, так обратно поменяет» [Мифологические рассказы и легенды Русского Севера 1996: 22-23].

Христианство внесло свою лепту в фольклор о подменышах. Верующие люди считали, что вернуть подменённого ребёнка или облегчить его участь помогут молебны и молитвы родных, особенно молитвы матери. Если был похищен некрещёный ребёнок, то, согласно некоторым поверьям, его крещение могла заменить раздача сорока крестиков живым детям.

В случае, если подменяли взрослого человека (особенно, если это была только что родившая женщина) применялась проверка с помощью домашних животных, подобно тому, как это делалось в Скандинавии. Считалось, что коровы и собаки, в отличии от кошек и кур, не станут приближаться к женщине-подменышу и своим поведением докажут её иномирное происхождение. Вера в то, что именно собаки и коровы способны распознавать и выдавать людям нечистую силу распространена по всему миру.

Перечисленные способы, даже битьё розгами, – это ещё не самое страшное, что могли сделать люди с «подменышем». В Ирландии заподозренного в нечеловеческом происхождении ребёнка сажали на пол посреди хижины, раскладывали вокруг него огонь и ждали, что подменыш превратится в комок торфа или «чурбан». Если ребёнок переживал это испытание, его с неохотой признавали членом семьи. Но, как правило, родители и соседи всю жизнь подозревали и ненавидели его.

Собирательница ирландского фольклора Франческа С. Уайльд записала сказку, в которой подробно рассказывается, как избавились от подменыша с помощью огня:

«Один человек утром шел работать и увидел двух женщин, которые заходили в дом, и одна из них сказала:

– В этом доме есть прекрасный мальчик, зайди и передай его мне, и мы оставим на его месте мёртвого ребёнка.

И другая вошла, и подошла к окну, как ей сказали, и передала из дома спящего ребёнка, и взяла умершего, и положила его на кровать в доме. Человек понял, что всё это дело рук фей, и он зашел, и сделал крестное знамение над спящим ребёнком; тут две женщины закричали, как будто их ударили, и убежали, уронив ребёнка на траву. Тогда мужчина ласково поднял его, спрятал под свой плащ и пошел к своей жене.

– Вот, – сказал он, – позаботься об этом ребёнке, пока я не вернусь, и сожги торф у колыбели, чтобы отогнать фей.

Когда он снова прошел мимо дома, где видел двух женщин, он услышал громкий плач и причитания; и он вошел и спросил, что тут такое случилось.

– Смотри, – сказала мать, – мой ребёнок в колыбели умер. Он умер ночью, и никого рядом не было!»– И она горько заплакала.

– Утешься, – сказал мужчина, – это подменыш фей, а твой ребёнок в безопасности!

И он рассказал ей всю историю.

– Теперь, – сказал он, – если ты мне не веришь, просто положи этого ребёнка на огонь, и мы посмотрим, что будет.

Она разложила большой огонь, и взяла умершего ребёнка в руки, и положила его на горячий торф со словами:

– Гори, гори, гори – если от дьявола, то гори, но если от Бога и святых, да не коснётся тебя никакое зло.

И как только ребёнок почуял огонь, он выскочил в печную трубу с воплем и исчез».

Угроза огнём помогает избавиться от подменыша и в ирландской сказке из собрания Томаса Кейтли:

«Двое парней из Стратспея торговали виски и никогда не платили пошлину. Виски они покупали в Гленливате и продавали в Баденохе и Форт-Уильяме. Однажды они заночевали в Гленливате и услышали, как ребёнок хозяйки издал пронзительный крик в колыбели, как будто его застрелили. Мать, конечно, благословила его, и парни больше не обратили на это внимания и вскоре отправились по своим делам.

Они не ушли далеко, когда обнаружили прекрасного здорового ребёнка, лежащего в полном одиночестве на обочине дороги. Они сразу поняли, в чем дело. Феи забрали настоящего ребёнка и оставили подменыша, но из-за благочестивого восклицания матери они были вынуждены бросить похищенного.

Поскольку срочность дела не позволяла парням вернуться, они взяли ребёнка с собой и оставили его у себя до следующего раза, когда им представится случай посетить Гленливат. По прибытии они ничего не сказали о ребёнке, которого скрывали. А несчастная хозяйка пожаловалась им, что её ребёнка поразила болезнь, как раз в тот день, когда они были здесь последний раз. И нет никаких надежд на его выздоровление. Словно в подтверждение её слов, подменыш в колыбели издавал самые жалобные крики.

Чтобы сразу покончить с этим делом, парни достали на свет настоящего ребёнка целым и здоровым и рассказали, как они его нашли. Чтобы избавиться от подменыша, они приготовились развести под ним огонь. Видя, какой серьёзный оборот могут принять дела, подменыш решил не дожидаться суда, а взлетел в дымоход, и сверху закричал, что всё пошло бы совсем по-другому, если бы не прибытие гостей» [Keightley 1850: 393].

В шотландских сказках, наиболее жестоких по отношению ко всему «иномирному», подменыша непременно убивают. Фольклорист Уолтер Грегор в «Заметках о фольклоре Северо-Востока Шотландии» приводит принятые в народе способы определения подменыша, а так же избавления от него: «Если ребёнок становился сердитым и начинал угасать, немедленно возникали опасения, что это может быть «волшебный подменыш», и применялось испытание огнём. В очаг подбрасывали торф, и когда огонь разгорался, подозреваемого подменыша помещали перед ним как можно ближе или подвешивали в корзине над огнем. Если это был «ребёнок-подменыш», он непременно должен был сбежать через дымоход, крикнув что-нибудь презрительное, перед тем, как исчезнуть. Одним из способов возвращения истинного ребёнка было следующее: новую корзину подвешивали над огнем из веток орешника, и в эту корзину помещали предполагаемого подменыша. За ним внимательно следили, и если он начинал кричать, убеждались, что это подменыш. Его крепко держали, чтобы он не сбежал, а в подходяще время относили на перекрёсток четырёх дорог».