После этого никаких сомнений в происхождении подменыша и быть не могло, однако матери ещё предстояло убедиться, что её сын у Бендит эр мамай. Для этого, как научил её знахарь, она должна была пойти к перекрёстку четырёх дорог, на четвёртую ночь после полнолуния и ждать до полуночи. Тогда мимо неё проскачет кавалькада Бендит эр мамай, но она должна молчать и не шевелиться, что бы ни случилось, иначе всё будет потеряно. Долго ждала вдова, наконец, услышала стук лошадиных копыт – это приближалась кавалькада фей, а с ними и её сынок. Кое-как она сдержалась, чтобы не броситься к нему, а на следующий день побежала к знахарю. Тот научил её, как получить ребёнка обратно: «Возьми чёрную курицу без единого светлого или цветного пёрышка, сверни шею и зажарь, не ощипывая, на костре из дров. Как только перья опадут, но не раньше, посмотри на подкидыша».

С большим трудом разыскала она чёрную, как уголь, курицу и всё сделала, как знахарь ей наказал, слово в слово. Когда она обернулась, чтобы взглянуть на подкидыша, тот исчез, а за дверью раздался голос её сына. Он был худ, измучен и не помнил ничего, кроме какой-то приятной музыки» (см. [Волшебные существа 2008: 136-137]).

В ирландской сказке «Варево из яичной скорлупы» почтенная хозяйка миссис Салливан заподозрила, что её младший сын стал жертвой подмены, так как здоровый голубоглазый малыш в одну ночь вдруг иссох так, что от него почти ничего не осталось. К тому же он вопил и плакал, не переставая. Однако причинить боль ребёнку миссис Салливан не решалась. Не могла она ни зажарить его живьём на сковородке, ни выжечь ему нос раскаленными до красна щипцами, ни даже попросту выкинуть его в сугроб на обочине, хотя именно это ей советовали соседки.

«И вот однажды несчастная женщина встретила известную мудрую женщину Седую Эллен. И та дала такой совет:

– Придёшь домой и сразу поставь на огонь котелок с водой. Затем возьми дюжину только что снесённых яиц и разбей их. Скорлупки сохрани, а всё остальное выкинь. Когда вода сильно закипит, брось в неё скорлупки и помешивай. Очень скоро ты узнаешь: кто у тебя в колыбели – твой собственный ребёнок или маленький эльф. Если всё же выясниться, что он подменыш, то возьми раскалённую докрасна кочергу, да и воткни в его уродливую глотку. Впредь хлопот у тебя с ним не будет – уж это я тебе обещаю.

Миссис Салливан сделала всё, как сказала Седая Эллен. Ребёнок в это время лежал тихо и наблюдал за матерью. Время от времени он помаргивал своими глазёнками (которые таинственно мерцали, подобно звёздочкам в морозной ночи). Наконец он не выдержал и спросил надтреснутым, старческим голосом:

– Что ты такое делаешь, мамочка?

Миссис Салливан вздрогнула от неожиданности, но сумел совладать с собой. Она сунула кочергу в огонь и ответила:

– Да вот, мой вик (сынок), варю яичную скорлупу.

На это подменыш взвизгнул, поднявшись в колыбели и хлопая в ладоши.

– Ого! – воскликнул он. – Уж полторы тысячи лет живу, а до сих пор не видел, чтобы кто-нибудь варил яичную скорлупу!

Окончательно убедившись, что это не её сын, миссис Салливан схватила раскалённую кочергу и кинулась к колыбели. Но по дороге поскользнулась и грохнулась на пол. Кочерга выпала из её рук и отлетела в дальний конец комнаты. Женщина кинулась к подменышу, намереваясь бросить его в котёл с кипятком, однако увидела в колыбели своего настоящего, здорового сына. Ребёнок сладко спал» [Волшебные кельтские сказки 2020: 159-162].

Вальтер Скотт, цитируя «Трактат о крестьянском колдовстве», рассказывает о женщине, которая, чтобы определить, является ли её ребёнок подброшенным, получила совет разбить двенадцать яиц и поставить двадцать четыре половинки скорлупок перед младенцем, после чего следовало выйти за дверь и прислушаться. Женщина так и поступила и услышала, как он говорит: «Семь было мне, когда пришел я к этой няньке, и за четыре года, что прожил у неё с тех пор, никогда не видел я столько чашек для молока» (см. [Торп 2021: 299-300]).

В валлийском фольклоре подменыша называли «plentyn newid». Сначала ничем не отличаясь от человеческого младенца, постепенно подменыш менялся: становился уродливым, раздражительным и капризным. Он кусал и щипал мать, порой вёл себя как слабоумный, но порой проявлял сверхъестественную мудрость. Способов избавиться от подменыша валлийцы знали довольно много: можно сунуть его в натопленную печь или выкупать в настое наперстянки, сварить похлебку из яичной скорлупы или запечь в тесте дрозда. Рассказывают, что у одной женщины фэйри похитили детей-близнецов. Поначалу женщина ничего не заподозрила, но вскоре ей бросилось в глаза, что дети не растут. Она обратилась за советом к мудрому старику, и тот посоветовал взять куриное яйцо, выплеснуть содержимое, а в скорлупе сварить похлебку. Потом женщине следовало оставить варево на столе, а самой выйти за дверь. Если дети, оставшись одни, начнут разговаривать как взрослые, их надо утопить в озере.

Женщина всё так и сделала. Из-за двери она услышала, как один близнец сказал другому: «Сколько лет живу на свете, никогда не видел, чтобы похлебку варили в яйце». Женщина убедилась, что это подменыши, схватила их в охапку и побежала к озеру. Только она успела бросить обоих в воду, как вдруг откуда ни возьмись появились фэйри: вытащили подменышей из озера и были таковы. А женщина, вернувшись домой, увидела своих детей, целых и невредимых (см. [Мифология Британских островов 2003: 590]).

Рис. 6. Джон Д. Баттен «Близнецы-подменыши» (1892 г.)

В датской быличке крестьянин и его жена не успели окрестить вовремя своего ребёнка, и он был похищен подземными жителями, оставившими в колыбели подкидыша. Этот подменыш вел себя необычно: когда никого вокруг не было, он был беспокойным, бегал вдоль стен, сидел на чердаке, кричал и визжал, но если кто-то находился с ним в комнате, он смирно сидел за краем стола. Обыкновенно подменыш ел за четверых, мало обращая внимания на то, что перед ним ставят, но голоден был всегда. Крестьянин и его жена долго думали, как избавиться от подкидыша, и хитрая жена придумала такой способ. Однажды, когда крестьянин был в поле, она зарезала свинью и сделала колбасу, набив её не только мясом, но и всем остальным. Это угощение вместе с головой свиньи и кожей, она поставила перед подкидышем. Как всегда, он с жадностью накинулся на еду, но постепенно стал задумываться и в конце концов остановился и воскликнул: «Сосиска со шкурой, с волосами, глазами и костями. Я всего три раза видел весну над озером Типе, но никогда ещё не видел таких сосисок! Этот бес больше здесь не останется!» Сказав это, он выбежал из дома и более не возвращался (см. [Торп 2021: 298-299]).

Да уж, сосиска с волосами и глазами кого угодно выгонит из дома! Однако вернуть родного ребёнка таким способом находчивой хозяйке не удалось.

В германской сказке один человек увидел, как гномы тащат его младенца из дома. Он успел ухватить дитя и вырвал его из рук похитителей. При этом ему достался и подменыш, лежавший на кровати возле роженицы. Все попытки подземных жителей заполучить обратно собственное дитя оказались безуспешными. Положив на голову шапку ребёнка гномов, крестьянин смог увидеть карликов, сидящих за столом среди женщин и угощающихся кофе. Ребёнок подземных жителей находился у крестьянина долго, но никогда не говорил. Однажды кто-то посоветовал его приемным родителям начать варить пиво в курином яйце, а потом перелить пиво в гусиное яйцо. Было видно, что карлика изумляют эти действия, и он воскликнул: «Я стар, как пустошь Беемера, но в жизни не видел, чтобы пиво варили подобным образом».

В другой германской сказке подземные жители вихтельманны украли ребёнка из колыбели и оставили вместо него своего собственного, с огромной головой и пронзительным взглядом. Подменыш очень много ел и пил. В отчаянии мать обратилась к соседу, который посоветовал отнести подменыша на кухню, посадить у очага, зажечь огонь и вскипятить воду в двух яичных скорлупках. Он сказал, что это заставит подброшенного ребёнка засмеяться, и как только он засмеётся, то все изменится. Женщина сделала так, как посоветовал ей сосед. Когда она поставила скорлупки на огонь, подменыш воскликнул: «Ныне я стар, как Вестервальд, но до сих пор не видел, чтобы кто-то кипятил воду в скорлупках!» После этого он расхохотался. Пока он смеялся, явилось множество вихтельманнов, которые принесли настоящего ребёнка женщины. Они посадили его на очаг и забрали подкидыша.

В литовской сказке у одной женщины было подменённое дитя; оно достигло двенадцатилетнего возраста, но ни разу не промолвило ни словечка и было так слабо, что его надо было носить на руках. По совету опытных людей, мать взяла куриное яйцо, выпустила из него белок и желток и, наполнив скорлупу водою, повесила над разведенным огнем, точно маленький котелок. «Мама! – неожиданно проговорило дитя, – что ты хочешь делать?» Женщина ответила: «Хочу варить пиво». На что ребёнок воскликнул: «Боже милостивый! Я очень стар, я был на свете прежде, чем были засеяны леса, которые потом разрослись в громадные, ныне уже истребленные деревья, а такого дива не видывал». После того дитя захворало и умерло.

«Варево в яичной скорлупе», как средство разоблачения подменыша настолько прочно утвердилось в фольклоре и культуре, что современные авторы, пишущие фэнтези, используют этот мотив. В романе Ф. Хардинг «Песня кукушки» девочка-подменыш, сама того не желая, выдаёт свою сущность неудержимым смехом при виде крошечных котелков из яичных скорлупок. Но почему это зрелище непременно вызывает бурную реакцию подменыша? В фольклоре объяснения этому нет, впрочем, народная традиция редко что-то объясняет. Исследователь фольклора А.Н. Афанасьев в своей работе «Поэтические воззрения славян на природу» пишет по этому поводу: «Яичная скорлупа… служит для эльфов, мар и русалок ладьею, на которой уплывают они в загробное царство, несясь по воздушному океану, среди туч, поджигаемых грозовым пламенем, ладья эта подвергается опасности потонуть в бурливых потоках дождя. От того, как скоро яичная скорлупа наполняется кипучей водою, подменыш чувствует непреодолимый страх и тотчас же исчезает». Объяснение поэтическое, но, как и многое в работе Афанасьева, не выдерживающее критики. Особого страха от вида «похлёбки в яичной скорлупе» подменыши не испытывают, скорее, любопытство и удивление. Более вероятно, что они исчезали, поскольку выдали себя. После этого уже нельзя было рассчитывать, что обманутые родители продолжат кормить подменыша и заботиться о нём.

Кроме того, зачастую подменыш смеётся, увидев нелепое варево в яичной скорлупе. А смех фэйри, как известно из сказок, разрушает чары. Именно так случается в сказке «Как дочь башмачника стала королевой Тары», записанной Уолтером Эванс-Венцем6.

«Было это в давние времена. На берегу канала Наут, выше по течению, жил башмачник со своей женой. Первого их ребенка забрала королева фей, что жила на дне канала, а взамен оставила лепрекончика. Подменила она и второе дитя. Когда же на свет появилось третье, королева фей повелела одной из трёх своих служанок забрать ребёнка; но та не смогла даже сдвинуть младенца с места, потому что на груди его лежал огромный железный брус, такой тяжёлый, что и не приподнять. Тогда пошла вторая служанка, а за нею и третья. Но и у них ничего не вышло, да и сама королева, как ни старалась, не смогла поднять дитя. А дело все было в том, что у матери закончились булавки – и она скрепила пелёнки своей новорожденной дочери швейной иглой. Эту-то иголку феи и приняли за железный брус: вот какая силища в те времена была в доброй стали!

И решила тогда королева фей наделить новорожденную дарами и велела своим служанкам, чтобы каждая вручила свой дар. «Да будет она самой благородной дамой на всем белом свете!» – сказала первая служанка. «Да будет она лучшей на свете певицей!» – сказала вторая, а третья добавила: «И пусть она шьет самые лучшие на свете плащи!» «Хороши ваши дары, – сказала королева фей, – но мой будет ещё лучше: когда выйдет она из дома в первый раз, то пусть вернётся домой в обличье крысы!»

Жена башмачника услышала это и решила никогда не выпускать дочь из дома. Однако, когда девушке исполнилось восемнадцать лет, её прекрасное пение услышал принц, вошёл в дом, увидел красавицу и посватался к ней. Мать девушки ответила, что это невозможно, и, чтобы принц не гневался, вывела дочь из дома, а обратно принесла в обличье крысы. Но принц и тогда не разлюбил певунью. А в это время король приказал собраться всем девушкам Ирландии, чтобы принц выбрал себе жену. Женой его должна была стать самая благородная девицы, которая, к тому же, сошьёт самый красивый плащ. И тогда крыса сказала принцу, чтобы в назначенный для смотрин день он прислал к ней четырёх пёстрых кошек и колоду карт. А сама рассказала обо всём одной из тех фей, которые наделили её дарами.

«И когда в дом башмачника доставили четырех пестрых кошек и колоду карт, феи тотчас превратили кошек в четвёрку великолепных лошадей, а колоду карт – в карету, самую прекрасную на свете. И когда та карета тронулась в путь от канала в сторону Тары, королева фей захлопала в ладоши и засмеялась – и чары тут же спали с девушки, и она снова стала самой хорошенькой на свете юной дамой».

Интересны сюжеты, в которых, после возвращения похищенного ребёнка, в семье остаётся и подменыш. В одной такой сказке говорится о женщине, у которой украли младшего сына, однако ребёнок, которого ей подложили вместо украденного, был настолько похож на него, что мать поначалу не заподозрила подмены. И потом, когда ей вернули собственного сына, родители совершенно не могли определить, какой ребёнок принадлежит им на самом деле. Помог разрешить эту трудность случай. Во время уборки урожая женщина отправилась на гумно, взяла лопату и стала отбрасывать провеянное зерно. При этом присутствовали оба мальчика. Один из них внезапно засмеялся, а в ответ на вопрос женщины, почему он смеётся, произнес: «Мой отец только что вошел и забрал у тебя полтонны ржи, а когда выходил, то упал и сломал ногу». Тут женщина воскликнула: «Так это ты! Тогда ступай обратно туда, откуда пришел». Она схватила мальчика и выбросила в окно гумна и после этого никогда не видела его.