Девушка продолжила рассказ, когда он сделал паузу, и рассказала, как добры были к ней мать и сын. Родители не могли насмотреться на Джейми. Они относились к нему со всем уважением, и когда он выразил желание вернуться в Фаннет, сказали, что не знают, что сделать, дабы выразить свою благодарность. Но возникло неловкое осложнение.

«Если Джейми уйдет, я тоже пойду, – сказала юная леди. – Он спас меня от фей и с тех пор работал на меня. Если бы не он, дорогие отец и мать, вы бы никогда больше меня не увидели. Если он уйдет, я тоже уйду».

Таково было её решение, и старый джентльмен сказал, что Джейми должен стать его зятем. Мать привезли из Фаннета в карете, и состоялась великолепная свадьба. Они все жили вместе в большом дублинском доме, и Джейми стал наследником несметного богатства после смерти своего тестя».

Обратим внимание, с каким трудом девушка доказала свою личность родным, хотя с момента её мнимой смерти прошло немногим больше года. Похоже, что родители не желали признавать свою дочь живой. Вполне вероятно, что сказки о похищенных женщинах, которые, якобы, умерли, а потом оказывались живы и возвращались домой, имеют под собой реальные основания. Учитывая, что на Британских островах в Средние века и Новое время постоянно случались войны и столкновения на религиозной и национальной почве, можно предположить, что на фэйри порой сваливали вину за похищение чужой жены или знатной девушки, которую родственники не желали выдавать замуж за неподходящего жениха. И вполне понятно, что если женщина желала вернуться в прежнюю семью, ей приходилось доказывать свою личность.

Сюжет о том, что похищенную зачастую переносят далеко от родного дома или даже в другую страну, встречается неоднократно. В шотландской сказке из сборника Томаса Кейтли «Сказочная мифология: Иллюстрации романтики и суеверий разных стран» (Лондон, 1850 г.) феи похищают английскую леди и переносят её в Шотландию:

«Джон Рой, живший в Гленбруне, в приходе Абернети, однажды ночью, гуляя по холмам в поисках своего скота, встретил сборище фей, которые, казалось, захватили какую-то добычу… Вспомнив, что феи обязаны обменять всё, что у них может оказаться, на что угодно, даже неравноценное, если им кто-нибудь предложит обмен, он бросил им свою шляпу, крича: «Моё-твоё, а твоё-моё!» Феи уронили свою добычу, которая оказалась сассенахской (английской) леди. Феи увезли её, оставив на её месте подменыша, который, конечно же, умер и был похоронен.

Джон привёл леди домой, и она много лет жила в его доме. «Однако со временем, – сказал гэльский рассказчик, – случилось так, что новый король счёл необходимым проложить большие дороги через страну с помощью солдат, чтобы пропускать кареты и экипажи в северные города. У этих солдат были офицеры и командиры так же, как у нашей боевой армии сейчас. Этих солдат никогда не любили в нашей стране, особенно в то время, когда были живы наши короли. Поэтому им, как офицерам, так и солдатам, было нелегко найти себе удобное жилье».

Но Джон Рой не хотел поддерживать вражду к красным мундирам и поселил в своём доме саксонского капитана и его сына. Они не могли оторвать глаз от английской леди, и сын заметил, как сильно она похожа на его покойную мать. Отец ответил, что его тоже поразило сходство, и сказал, что он почти может представить, что это его жена. Затем он упомянул её имя и имена некоторых лиц, связанных с ними. Леди сразу узнала своего мужа и сына, а честный Джон Рой обрадовался, воссоединив давно разлучённых мужа и жену и получив их самые благодарные благодарности».

К каким уловкам прибегали фэйри, чтобы подменить понравившуюся им женщину, и какую настойчивость они при этом проявляли, можно узнать из шотландской сказки «Корабли – обители призраков». В этой истории рассказывается о богатом фермере Сэнди Макарге, который женился на самой красивой девушке в округе, чему многие завидовали. Однажды ночью он ловил рыбу между старыми кораблями, которые, как верили местные крестьяне, были населены призраками. Расставив сети, Макарг услышал, как на одном из кораблей стучит топор, словно кто-то рубит дерево. Потом резкий, пронзительный голос спросил: «Эй, брат, что ты там делаешь?». А другой голос, ещё более резкий и пронзительный, ответил: «Я делаю жену Сэнди Макаргу». После чего раздался громкий дребезжащий смех.

Фермер срочно вернулся домой, запер дверь, закрыл окна и все отверстия, через которые можно было проникнуть внутрь, бросил соль в огонь, собрал всю семью возле очага, взял семейную Библию и приступил к богослужению. Около полуночи прискакали всадники и позвали жену Макарга на помощь к соседке, которая, якобы, рожает. Но Макарг не отпустил жену. После этого людям в доме показалось, что горит амбар и коровник. Слышалось ржание лошадей, мычание коров и треск пламени. Но фермер не выпустил ни жену, ни слуг из дома. Жена его не понимала, что происходит, но покорилась воле мужа. Он же всё более истово молился, и вскоре фэйри отступили и уехали, оставив у порога кусок почерневшего корабельного дерева, грубо обтёсанный топором так, чтобы походить на человеческую фигуру. Люди решили, что эту куклу следует сжечь и вилами бросили её в костёр. Пламя стало таким ярким, что на него невозможно было смотреть, слышался громкий треск, взрывы, шипение и другие странные звуки. А когда костёр догорел, в золе обнаружили чашу из необычного металла, которую потом хранили в роду Сэнди Макарга, как реликвию (см. [Дуглас 2020: 217-221]).

Искренняя религиозность и выдержка мужчины, покорность его жены – вот что представляется в этой сказке образцом для подражания всем добрым христианам, столкнувшимся с кознями нечистой силы.

Впрочем, для возвращения похищенных применяли и колдовские меры. Уолтер Эванс-Венц записал в Грейндже (Ирландия) легенду о женщине, которую муж спас от фэйри:

«У одного человека молодая жена умерла в родах, пока он ездил по делам. Кто-то из фейри пришел к нему и сказал, что её забрали. Муж поспешил домой и на ночь остался сидеть один у тела жены. А дверь оставил приоткрытой – и недолго пришлось ему ждать: дух его жены вошел в дом и направился к колыбельке, где лежал ребёнок. Тут-то муж бросил в неё заговоренным куриным пометом и так удержал её, а сам стал звать соседей. Те и прибежать не успели, как она уже вернулась в свое тело и с того дня прожила ещё долго. А когда муж только вернулся домой, тело было закоченевшим и холодным, хотя его еще не обмыли и не обрядили» (см. [Evans-Wentz 1911]).

Как и в случаях с детьми, предотвратить подмену считалось проще, чем вернуть уведённых женщин. Виновным в неудаче обычно оказывался либо муж, не выдержавший испытания, либо соперница похищенной жены, не желающая её возвращения. Именно так происходит в сказке «Потерянная жена», записанной на острове Мэн:

«Однажды фермер из селения Баллалис женился на красивой молодой женщине, и они души не чаяли друг в друге. Но вскоре она исчезла. Одни говорили, что она умерла, а другие – что её забрал Маленький Народец. Фермер очень горевал по ней и разыскивал повсюду. Наконец, не найдя её, он женился на другой женщине. Эта была некрасива, но у неё водились деньги.

Однажды ночью вскоре после свадьбы первая жена явилась фермеру и сказала: «Муж мой, муж мой, меня забрал Маленький Народец, и я живу с ними поблизости от тебя. Меня можно освободить, если только ты сделаешь что я тебе скажу».

«Говори скорей», – сказал фермер.

«Мы проедем через амбар Баллалис в полночь на пятницу, – сказала она. – Мы въедем в одну дверь, а выедем в другую. Я поеду на лошади позади одного из них. Ты начисто вымети амбар и постарайся, чтобы на полу не осталось ни одной соломинки. Ухватись за поводья моей узды, держи крепко, и я освобожусь».

Когда настала ночь, он взял метлу и вымел пол в амбаре так чисто, что на нём не осталось ни одной соринки. Затем он стал ждать в темноте. В полночь двери амбара распахнулись настежь, послышалась нежная музыка, и в открытую дверь въехала компания нарядных человечков в зелёных куртках и красных шапочках, верхом на красивых лошадях. На последней лошади он увидел сидевшую позади одного человечка свою первую жену, прелестную, как на картинке, и такую же молодую, как тогда, когда она покинула его. Он схватился за поводья её узды, но его трясло из стороны в сторону, как лист на дереве, и он был не в силах удержать её. Уезжая, она вытянула свою правую руку, указала на кадку в углу амбара и произнесла печальным голосом: «Под кадку положили соломинку – по этой причине ты не мог меня удержать и потерял меня навсегда!»

Вторая жена слышала, что должно произойти, и спрятала соломинку, а кадку перевернула вверх дном, чтобы соломинку не было видно. О молодой жене больше никогда не слыхали» (см. [Память острова Мэн 2002: 144-145]).

Возникает вопрос, что собирался делать муж, вернув первую жену? Ведь он оказался бы в положении двоежёнца. Возможно, именно это соображение повлияло на финал истории, ведь в тех случаях, когда якобы умершая жена вдруг возвращается через несколько лет к мужу, который не женился вновь, всё заканчивается благополучно.

Уолтер Эванс-Венц записал историю о мужчине из Грейнджа, который искренне верил, что его жену похитили фэйри. Он пытался спасти её, но когда ночью пришёл в условленное место у оврага и увидел кавалькаду фэйри, не смог пошевелить ни рукой, ни ногой. Этот человек так больше и не женился, в надежде, что жена вернётся домой.

Фэйри подменяли не только рожениц и юных двушек. Мужчин и женщин могли украсть из-за их особых достоинств (красоты, таланта) или в том случае, если человек слишком много знал о тайнах «Добрых соседей». Пример тому – легенда о священнике Роберте Кирке (1644–1692 гг.), авторе трактата под названием «Тайное содружество эльфов, фавнов и фей». Шотландский фольклорист Стюарт Сандерсон, исследовавший жизнь Кирка, пишет, что у пастора была привычка летними вечерами перед сном, переодевшись в ночную рубашку, гулять на «волшебном холме»рядом с домом. И вот однажды утром в середине мая Кирка обнаружили лежащим без сознания у этого холма. Пастора перенесли в кровать, где он и умер, не приходя в себя. После похорон пошли слухи, что надгробие установили над пустой могилой, а пастора забрали фэйри, дабы он стал «капелланом королевы фей». По другой, более мрачной версии, фэйри заточили дух Кирка в большую сосну на вершине холма Дон-ши за то, что он раскрыл секреты Тайного народа. Так или иначе, но люди в округе не сомневались, что Кирк привлёк к себе пристальное внимание фэйри, и что его похитили, потому что он слишком глубоко проник в секреты, от которых следует держаться подальше.

Британский историк Джон Мэтьюс в своём исследовании приводит письмо Кирка сыну Колину, в котором Роберт признаётся, что добровольно решился прожить остаток своей жизни в царстве фэйри.

Наиболее драматично легенду о Роберте Кирке изложил Вальтер Скотт: «Когда мистер Кирк шёл однажды вечером в своей ночной рубашке на Дон-ши, или гору фей, в окрестностях усадьбы приходского священника, он почувствовал что-то, похожее на апоплексию, которую несведущий человек принимает за приближение смерти, тогда как более понимающие знают, что это обморок, вызванный влиянием сверхъестественных существ, чьи границы он нарушил. После церемонии показных похорон родственнику явился призрак в облике преподобного Роберта Кирка и приказал ему идти к Грэму из Дюкре… «Скажи Грэму, – он мой кузен, также как и твой, – что я не умер, но захвачен в плен фэйри и для моего освобождения остается только один шанс. Когда ребенок, которого моя жена родила после моего исчезновения, будет окрещён, я появлюсь в комнате, и если Грэм бросит мне в голову свой нож или кинжал, я смогу вернуться в человеческое общество, но если этой возможностью пренебречь, я пропаду навсегда»… Церемония прошла, и, когда все сидели за столом, призрак мистера Кирка стал явственно виден, но Грэм, к своему удивлению, не смог выполнить договора, потому что осознал, что мистер Кирк «покорился своей судьбе в стране фэйри». Якобы эльфы заявили ему, как заявил океан бедному Фалконеру, который погиб в море, после того как написал знаменитую поэму о кораблекрушении: «Ты отрицал нашу мощь – будь же нашей добычей» (см. [Скотт 2002: 132-133]).

Легенда о Кирке оказалась живучей. Во время Второй Мировой войны молодая офицерская жена проживала в Аберфойл-Мэнсе и ожидала ребёнка. Ей рассказали, что если крестины будут происходить в Мэнсе, то ещё можно расколдовать Кирка. Кресло, в котором он любил сидеть, всё ещё стояло в столовой, и если бы кто-нибудь воткнул кинжал в его сиденье, Кирк обрел бы свободу. Офицерша очень надеялась, что их не откомандируют до рождения ребенка. Сам Кирк, скорее всего, явился бы лишь для того, чтобы рассыпаться в прах, но душа его была бы спасена и освободилась бы от невесёлого веселья Волшебной Страны (см. [Бриггс 1976]).

Книга о феях, которую написал Кирк, была опубликована более чем через сто лет после его смерти. Сэр Вальтер Скотт издал рукопись в 1815 году под названием «Тайное содружество или Эссе о природе и действиях подземных и, по большей части, невидимых людей, до сих пор известных под именами Фавнов и Фей или им подобных, среди шотландцев Низменности, как описано теми, у кого есть второе зрение». В настоящее время книга Кирка известна по этому и последующим изданиям, однако оригинал рукописи пропал без вести.

Итак, по мнению шотландцев, пастора Кирка сгубило его любопытство. От фей, как от любой нечисти, следует держаться подальше. Кроме того, власть нечистой силы распространяется на людей, в недобрый час посвящённых дьяволу проклятием родителей или хозяев, а так же на тех, кто спит под скалой или на холме, в котором обитают фэйри. Сэр Вальтер Скотт пишет, что шотландцы верят в то, что при чахоточной болезни феи похищают душу человека и помещают на её место душу феи. «Эта вера преобладает главным образом на восточном побережье Шотландии, где для предотвращения опасности используется практика, по-видимому, друидического происхождения. При увеличении мартовской луны ветви дуба и плюща срезают и скручивают в венки или кольца, которые сохраняют до следующего марта. Когда люди страдают чахоткой, или у детей начинается лихорадка, их заставляют трижды проходить через эти кольца. В других случаях лечение бывает более грубым и, по крайней мере, столь же опасным, как сама болезнь. К примеру, в приходе Садди, на северо-западе от церкви есть небольшой холм, обычно называемый холмом Терди. На вершине находится колодец, который мне было любопытно осмотреть из-за нескольких сообщений, касающихся его. Когда дети долго болеют, так что почти становятся скелетами, простые люди воображают, что феи забирают часть их души, их тень. В летнее время таких детей оставляют на всю ночь у колодца, наблюдая на расстоянии, вылечит это детей или нет. Говорят, что феи гораздо чаще забирают, чем возвращают.