Как я и предполагала, моя мать в городе вместе с отцом. Они дали мне вечер на сборы, и завтра утром я уже буду на пути в Ниццу. Просто класс.

Разумеется, чемодан я решила собрать утром, потому что так больше шансов взять только самое необходимое.

Эмма наблюдает за мной со своего места на диване, пока я устраиваю хаос на полу, вывалив все вещи из одного чемодана.

– Ты ведь понимаешь, что я не стану убирать твои вещи. – говорит она.

– Понимаю. – бурчу я, складывая свои короткие топы в маленький чемодан.

– Может, вы присядете? – обращается она к парню, водителю, который должен был забрать меня еще пятнадцать минут назад, но в итоге вынужден ждать у двери.

– Нет, спасибо. – коротко отвечает он, продолжая стоять столбом и наблюдать за тем, как я складываю свои розовые стринги.

Так, платья, топы, шорты, обувь, сумочки, зубная щетка, что я забыла? Книги!

Иду к стеллажу, где Эмма великодушно выделила мне полку, и беру одну единственную книгу – «Таинственный сад». Из книги торчит лист бумаги. Достаю его и вижу свой список желаний. Всего три строчки.

Сходить на концерт

Сделать тату

Прочитать Таинственный сад

– Что это у тебя? – возникает подруга за спиной. – Список желаний?

– Ага.

– Как-то скудно. Нужно добавить еще пару пунктов. – она вырывает листок из моих рук и возвращается к дивану. – Пусть это будет твоим заданием на эту неделю, может, тогда ты сможешь развлечься.

Она берет ручку и начинает писать. Я сажусь рядом, наблюдая.

– Спеть в караоке? Ну, уж нет.

– Да! – она зачеркивает «список желаний» и пишет сверху «лучшая неделя в жизни». – Пока не выполнишь все пункты, можешь не возвращаться.

Я вздыхаю, старясь не думать о том, что эту неделю мне представит провести с родителями. Может, список Эммы и не такая плохая идея, будет на что отвлечься.

Подруга накидывает еще четыре пункта и вручает мне листок:

Список желаний ЛУЧШАЯ НЕДЕЛЯ В ЖИЗНИ

Сходить на концерт

Сделать тату

Прочитать Таинственный сад

Спеть в караоке

Танцевать под дождем

Поцеловать незнакомца(незнакомку)

Встретить рассвет на побережье

Хм, мне нравится. С этим можно работать. Хотя пункт про караоке я бы все равно убрала. Пусть мне и нравится петь на пьяную голову, слух у меня полностью отсутствует.

Кладу лист обратно в книгу и бреду к своему чемодану, закрываю его, а книгу убираю в сумку. Водитель по имени Чейз с радостью забирает у меня чемодан и скрывается за дверью.

Эмма подходит ко мне и кладет руки на мои плечи.

– Не думай ни о чем. – настоятельно произносит. – Воспринимай это как отпуск.

Вряд ли у меня это получится и тем не менее я отвечаю:

– Попробую.

Она обнимает меня.

– Увидимся через неделю.

Киваю и выхожу, пытаясь переключиться на все хорошее, что меня ждет. Море, солнце, пляж, вкусная еда…скучные мероприятия, ссоры с родителями…

Черт.

Это будет самая долгая неделя в моей жизни.

Всего несколько часов на машине и вот я уже вижу море. Солнышко пригревает лицо, когда я высовываюсь в окно. У родителей здесь вилла, разумеется, прямо на побережье.

Ближе к вечеру мы подъезжаем к белому особняку с небольшим садом, за которым специально обученные люди ухаживают круглый год. Водитель выходит из машины, но не успевает подойти, как я буквально выпрыгивают из салона. Поднимаю очки на голову и прохожу мимо него к широкой лестнице.

Этот дом всегда напоминал мне старинный музей. Он совсем не похож на ультрасовременную квартиру родителей в Нью-Йорке. Здесь все буквально дышит старинной и богатством.

Мамин утонченный стиль вылетел в трубу, когда бабуля, мать отца, устроила целый скандал, потому что моя мама решила все здесь обновить. Бабуля умерла, а вот ее призрак до сих пор блуждает по этим коридорам. Мама так и не осмелилась на ремонт, по большей части из-за отца, который любил это место столь же сильно, как и бабушка.

Когда вхожу в огромный холл, то резко ощущаю контраст с улицей. Здесь прохладно как в склепе, и по коже бегут мурашки. Бросаю взгляд по сторонам, подмечая все ту же дорогущую люстру под потолком, широкую винтовую лестницу напротив и большую гостиную с бильярдом слева.

– Аууу? – протягиваю я, и мой голос эхом разносится по всему дому.

Только бы не услышать голос бабули, это место как раз идеально для призраков. В последний раз я жила здесь с ней несколько лет назад. Отец решил, что перед поступлением в вуз, мне требуется особая подготовка, и поэтому он сослал меня сюда, где бабушка могла двадцать четыре на семь следить за мной. Фактически те несколько недель были самой настоящей казармой. Если я не училась, то работала по дому, потому что «Эдвардсы не знают, что такое лень». Могу только представить каким было детство отца. Хотя в конце концов он был единственным, кто остался с ней и оправдал все ее непомерно завышенные ожидания. Наверное, это потому что они похожи.

Прохожу к лестнице по мраморному полу и вспоминаю, как в детстве надевала самые толстые носки и скользила по нему, пока никто не видел. Друзей у меня не было, и это было чуть ли не единственным развлечением. Если подумать, я была весьма одиноким ребенком.

– Мисс Эдвардс. – вдруг раздается тоненький голос за моей спиной, и я вздрагиваю от неожиданности, прижав руку к сердцу.

– Черт! – вырывается из меня. –Ты меня напугала.

Посреди холла стоит молодая красивая девушка со светлыми волосами и в фирменной черно-белой униформе. Говорит по-английски, значит, мать привезла бедняжку с собой.

– Прошу прощения. – отвечает она с неловкой улыбкой.

– Не страшно. – отмахиваюсь. – Как тебя зовут.

– Лиза, мисс.

Я протягиваю ей руку.

– Я Дана, приятно познакомиться.

Она мешкает всего мгновение, а затем жмет мою руку.

– Знаю, миссис Эдвардс говорила, что вы сегодня приедете.

– А где она сама?

– Уехала в спа час назад. Мистер Эдвардс на ланче.

– Понятно.

Неужели я действительно подумала, что меня будут встречать? Какая глупость.

Чейз заходит с моим чемоданом, и Лиза заметно краснеет, тут же отводя взгляд.

– Лиза, это Чейз. – представляю я так, на всякий случай.

– Знаю. – тихо произносит она. – Мы уже…знакомы.

Ага, мне становится неловко. Чейз смотрит на нее с такой нежностью, что мне остается только надеятся на то, что мать не в курсе. Если узнает об их интрижке, то уволит обоих.

– Тогда я пойду к себе, если никто не против. – бросаю обоим, но ни один из них не отвечает.

Только делаю шаг в сторону лестницы, как парень вдруг вспоминает обо мне.

– Я отнесу ваш чемодан в вашу спальню. – вдруг

– Было бы неплохо. – отвечаю и поднимаюсь по лестнице, которая со стороны кажется бесконечной. Если дорога в Рай похожа на эту, то мне, пожалуйста, один билет вниз.

Моя комната самая первая в коридоре справа. Распахиваю дверь, наслаждаясь полнейшим отсутствием ваз с мертвыми цветами и картин на стенах. Просто белоснежная кровать, темно-синие стены, шкаф, письменный стол и невероятных размеров окно. Вид – вот, за что я люблю эту комнату.

Подбегаю к окну и делаю пару фотографий голубого моря. Здорово, что особняк находится на возвышенности. Выкладываю фото в инстаграм, пока Чейз заходит и так же быстро выходит, но уже без чемодана. Откладываю телефон и достаю книгу. Беру свой список и оставляю его на столе, затем плюхаюсь на мягкие простыни с книгой и начинаю читать. Может, у этого отпуска все же есть шанс стать не таким отстойным.

Не знаю, сколько проходит времени, но свет из окна уже окрашивается в теплый оттенок оранжевого, а я почти закончила читать историю про девочку, которая в итоге оказалась даже не главной героиней. Она была очень избалованным ребенком, ее мама умерла, и ей пришлось уехать к своему дяде. Там она познакомилась с мальчиком, который сильно болел, но на самом деле, просто боялся всего на свете. Был и другой мальчик, полная его противоположность. Он дружил со всеми животными в степи, любил все вокруг – деревья, цветы, насекомых. И вот все трое открыли для себя волшебное место – сад, куда много лет никто не заходил, потому что его владелица, мама того больного мальчика, умерла от несчастного случая.

Мне очень интересно, чем закончится эта история. Встанет ли наконец мальчик на ноги? Потому что девочка и так уже изменилась, обретя друзей и найдя нечто особенное в этом саду – жизнь.

Таинственный сад. Так называется ресторан. Тристан говорил, что это была любимая книга его мамы, и теперь я понимаю почему. Откладываю книгу и беру в руки телефон, пишу сообщение.

Я: ты был прав, эта история стоит того, чтобы ее прочитать.

Незнакомец отвечает почти сразу.

Он: есть еще много историй, которые стоит прочитать

Я: Знаю, но почему ты дал мне именно ее?

Он: понятия не имею. Наверное, ты просто мне понравилась

Я: Ты делишься такими находками только с избранными?

Он: именно так

Я: спасибо, теперь я чувствую себя особенной

Пальцы зависают над буквами. Мы так много и часто переписываемся с ним на совершенно разные темы, но впервые в голове застревает вопрос, который вроде бы кажется банальным, но не в нашем случае. Откуда взялось это желание? Почему мне вдруг хочется узнать, кто находится за всеми этим сообщениями?

Это потому что я знаю, что он одинок? Ни семьи, ни близких друзей, кто бы видел его настоящего. У него нет никого, и мне так сильно знакомо это одиночество. В этом причина?

Прикусив нижнюю губу, я решаю последовать за своим порывом.

Я: как тебя зовут?

Он: не уверен, что ты правда хочешь это знать

Я: но я ведь спросила

Он: ты не хочешь этого знать

Я: и с чего ты это взял?

Он: иначе ты бы уже давно знала мое имя

Он: иногда волшебство остается таковым только потому что никто не знает его секретов

Я: мне кажется ты сильно преувеличиваешь свою значимость в моей жизни, мы ведь просто общаемся

О глубоком, о личном, о незначительном, о смешном, о грустном, обо всем. Да,простообщаемся.

Он: значит, ты всем рассказываешь о том, что любишь фисташковое мороженное и хочешь попробовать секс втроем?

Я: ладно, возможно, ты не попадаешь под категорию «простого общения» , но это не отменяет того, что я хочу знать твое имя

На экране появляются точки и снова исчезают, а затем:

Он: хорошо, тогда поделись со мной секретом, тем, что никто не знает

Я: зачем? Чтобы ты тоже почувствовал себя особенным?

Он: возможно

Это вызывает у меня смех.

Раньше мне и правда не хотелось знать, кто находится на другом конце, но за последнее время он стал кем-то, кому я могу написать обо всем. Любые мысли, чувства. Что-угодно. Я совру, если скажу, что эта связь между нами не особенная. И поэтому мне нужно знать имя.

Так что я пишу свой секрет. Тот, о котором не знает никто. Даже Эмма с Элиотом.

Я: однажды я изменила своему парню. Это случилось на одной вечеринке. На тот момент мы с Шоном встречались уже пять лет. Меня это не оправдывает, но я была пьяна и мы поссорились из-за того, что я хотела бросить университет. Лиам, так звали того парня, он был очень мил и сказал все правильные слова. Мы поцеловались. Не знаю, была ли я готова зайти дальше.

Но даже того скромного поцелуя хватило для моего огромного чувства вины. Я не нашла в себе смелости признаться Шону. Пыталась поменять нас местами и понять, хотела бы сама узнать о каком-то незначительном поцелуе? Нет.

Я не рассказала ему, потому что уже слышала это его «ты меня разочаровала». Он никогда не ревновал меня в открытую, скорее напоминал о «приемлемом» поведении в обществе мужчин. И в этом плане мы сильно отличаемся. Лично я ни разу не ревновала Шона. Ни к его бывшей, с которой он до сих поддерживает контакт, ни к его подругам детства.

Поэтому было проще промолчать.

Мой незнакомец не отвечает. Прочел, но молчит.

Странное неприятное ощущение скручивается внизу живота, но я не позволяю ему разрастись. Как сказал мне однажды Рафаэль, ни у кого нет права судить меня. Он, конечно выразился не так, но посыл был таким.

И я устала от постоянного осуждения, устала быть «неправильной».

Плевать.

Закрываю с ним чат и бросаю телефон рядом на подушку. Пусть осуждает сколько ему влезет, мне все равно.

– Дана? – раздается знакомый голос за дверью, и я рефлекторно прячу телефон под подушку.

Мне что пятнадцать? Боже.

Дверь открывается, и мама заходит в белом легком платье.

– Вот ты где.

Натягиваю улыбку.

– Да, я здесь.

Ее брови сходятся на переносице, а взгляд пробегается по моей одежде.

– Ты еще не собрана?

– Не собрана куда?

– У нас вообще-то ужин у мадам Дюран.

– Мадам Дюран? – я подрываюсь на ноги.

– У тебя проблемы со слухом? Давай быстрей, собирайся. Мы с отцом уже целую вечность ждем тебя.

Она тут же выходит из комнаты, и я даже не пытаюсь спорить и доказывать, что никто не сообщал мне ни о каком ужине. Я просто быстро переодеваюсь в зеленый шелковый топ с открытой спиной и льняные белые брюки, а затем вылетаю из комнаты в предвкушении.

Мадам Дюран. Я обожаю эту женщину.