Я сбежала. Как последняя трусиха. Черт. Да, мне было неловко. И даже вода под душем не в состоянии облегчить мои страдания. Очевидно, я окончательно свихнулась, помешалась. От воспоминаний о прошлой ночи, щеки краснеют, и дело даже не в душе, потому что я уже минуты две стою под холодной водой.

Четыре раза.

Мы занимались сексом четыре раза. Я занималась сексом четыре раза со своим начальником. И мне понравилось, настолько, что я все утро не могу выкинуть его из головы. А хуже всего мне от того, что даже после этой ночи, мне все равно не хочется отношений. Во всяком случае пока.

Выхожу из душа, потому что начинаю дрожать от холода. Но так я по крайней мере не думаю о его поцелуях, языке на своей коже…Черт. Что со мной не так? Неужели я всегда была такой помешанной? Нужно как-то отвлечься. Сегодня у меня выходной. И завтра тоже. Было бы разумней поехать в ресторан и начать снимать контент, но там будет Тристан. А я без понятия, как вести себя с ним. Кто мы вообще друг для друга? Любовники?

Выпиваю кружку кофе, затем еще одну, плюс две сигареты подряд. Решаю пока просто наметить план съемок. Размещаюсь на диване и начинаю просматривать фото, выстраивать ленту. Телефон начинает вибрировать в руках.

Мама.

Я не говорила с ней с самого дня рождения. Кладу телефон на столик аккуратно, будто если швырну его в стену, она узнает и отчитает меня. Жду, пока вызов сам не оборвется. Так и происходит, я с шумом выдыхаю, понимая, что все это время не дышала. Только протягиваю за ним руку, как он снова оживает. Но это уже не она. Это Тристан.

Черт! Хватаю телефон и подрываюсь на ноги. Сердце колотится в груди. Прочищаю горло и зачем-то приглаживаю волосы, а затем отвечаю.

– Привет.

– Доброе утро.

– Доброе.

– У тебя все хорошо? – мне кажется или это улыбка в его голосе?

– Да, просто супер, лучше всех. А у тебя?

– Тоже. – точно улыбка. – Хочу тебя увидеть. Приезжай в ресторан.

– Да. Э-э-мм, я вообще-то как раз и собиралась, хочу снять контент для аккаунта.

Секундная пауза.

– Ты же меня не избегаешь?

– Нет. С чего ты это взял? – слишком быстро отвечаю и вообще не правдоподобно.

– Дана, перестань.

– Что перестать?

– Думать. Я уже говорил тебе, что нам не обязательно все усложнять. Мы нравимся друг другу. В этом нет ничего ужасного. И я хочу тебя видеть. Прямо сейчас. И если это желание взаимно, просто приезжай.

На моем лице непроизвольно растягивается улыбка.

– Хорошо.

– До встречи.

– Увидимся.

Я сбрасываю вызов и выдыхаю с облегчением. Мне так не хочется, чтобы наши отношения заканчивались, но и начинать что-то серьезное я пока не готова. Мне нравится моя свобода.

Через час приезжаю в ресторан, на веранде пара человек еще несколько столов заняты внутри. Неплохо для утра. Здороваюсь с официантами, Адалин и прохожу сразу на кухню.

– Ты же понимаешь, что он придурок? – слышу голос Тристана, а через мгновение вижу его самого, у сервировочного стола.

– Да, но он классно целуется. – отвечает Эмма у плиты. Остальных поваров нет.

– Кто классно целуется? – спрашиваю я, и они оба наконец поворачивают ко мне головы.

– Александр. – говорит Эмма так, будто я с ним лично знакома.

– Ее новый парень. – поясняет Тристан, когда я подхожу к нему.

Всего мгновение он смотрит на меня, улыбается, а после сразу наклоняется, приобнимая за талию, и целует в щеку. Этот жест кажется таким легким, успокаивающим, и если раньше я все еще сомневалась, то сейчас уверена полностью – у нас все хорошо.

– У тебя новый парень? – спрашиваю Эмму, опуская свой шопер на пол.

– Он не мой. Мы просто сходили на одно свидание. А ты что, утром с ним не пересеклась?

– Нет.

– Подожди, – она выпрямляется, прищурившись. – Ты не ночевала дома. Где ты была?

В голову не приходит ничего разумного. Что я скажу?

– Она была со мной. – спокойно отвечает Тристан.

Эмму этот ответ вполне устраивает, даже как будто успокаивает. Ни удивления, ни дополнительных вопросов. Интересно, привыкну ли я когда-нибудь к полному отсутствию осуждения со стороны своих друзей?

– Стой, – вдруг до меня доходит. – Ты даже не поняла, что я домой ночью не пришла?

Она просто пожимает плечами.

– Ты взрослая девочка.

– Да, у которой черный пояс по неприятностям. Что же это за Александр такой, раз ты даже забыла обо мне. Я ведь могла быть дома, когда вы…

– Но тебя ведь там не было.

– Он все равно придурок. – вмешивается Тристан, убирая руку с моей талии. – Ты заслуживаешь лучшего.

Эм закатывает глаза.

– Знаю. И в сотый раз тебе повторяю. Это был просто секс на одну ночь.

– Про Лукаса ты так же говорила.

– Про кого? – она делает вид, что не понимает, но я хорошо помню Лукаса, очевидно и Тристан тоже.

Я и забыла, что они давно знакомы. Тогда Эмма жила в Италии, и мы могли общаться только через интернет.

– Да брось, – отвечает Тристан и подходит к ней ближе. – Мы оба знаем, что в душе ты неисправимый романтик.

Дверь на кухню открывается, и Эмма не успевает ответить.

– Ризотто «Форстьер». – сообщает девушка, чьего имени я не запомнила.

Тристан кивает.

– Кто бы говорил. – бурчит Эмма и начинает доставать продукты.

А я думаю о том, что возможно для поваров будет не совсем удобно новое меню. Значит, придется еще придумать и понятную систему блюд для кухни.

– А я и не отрицаю, что романтик. – говорит Тристан. – А вот ты утверждаешь, что не веришь в любовь.

– Такого я точно никогда не говорила. – достает нож.

– Говорила. Сразу после того, как Лукас тебе изменил. Я помню. Я был там.

– А я помню, как ты разбил ему лицо об асфальт.

– Ты плакала из-за него. Что мне нужно было делать?

– Утешить, идиот, – тычет в него ножом. – Всего-то нужно было утешить.

– Именно это я и сделал. Разве не помогло?

– Ну, – она на секунду задумывается. – Мне стало легче, это уж точно.

Так странно, Эмма рассказывала мне про своего друга Тристана, но я никогда раньше не думала о нем по-настоящему. До этого момента.

– Вот видишь. Поэтому предупреждаю, если хочешь, чтобы твой Александр был жив и здоров, забудь, что он существует. Или хотя бы не дай ему причинить себе боль.

– Да ты у нас прям альфа-самец!

Двое поваров, Изабелла и Люк заходят на кухню через черный вход.

– Режь тоньше. – приказывает Тристан Эмме, подходя ближе к столу. А я достаю телефон и начинаю их снимать.

– Я знаю, что делаю. – раздраженно фыркает подруга, и Тристан подавляет улыбку.

– Просто напоминаю. Шеф. – пальцем показывает сначала на себя, потом на Эмму. – Су-шеф. Из нас двоих, я здесь главный.

– Даааа, мой господин. – кивает подруга, и Тристан закатывает глаза.

– Ты подрываешь мой авторитет. – смотрит на ребят, которым, кажется, вообще нет дела до нас.

Эмма усмехается, продолжая нарезать грибы.

– Напомни, – он склоняется над ней, одной рукой опираясь на стол. – Почему я взял тебя на работу?

– Потому что я талантливый повар. – не думая, отвечает она.

– Ах да, точно.

Пару секунд они смотрят друг на друга, посылая взгляды, понятные только им двоим. А я невольно улыбаюсь. Раньше я не осознавала, насколько они близки.

– Так, – громко объявляет Тристан, выпрямляясь. – Я отлучусь ненадолго. Кухня на тебе, Эмма.

– Да, шеф! – откликаются все.

Тристан разворачивается ко мне, берет за руку и выводит из кухни, так быстро, что я не успеваю захватить сумку. Он ведет меня в свой кабинет, закрывает за нами дверь, а затем садится на край стола, притягивая к себе так, что я оказываюсь между его ног. Мои руки автоматически ложатся на его плечи, а его руки на мои бедра.

– Итак, Дана, рассказывай. – весело спрашивает он.

– Что рассказывать?

Он улыбается, толкая меня к себе ближе, между нашими губами не остается никакого расстояния и он целует, едва я успеваю сделать вдох. Этот поцелуй нежный, медленный. Он кусает мою нижнюю губу, немного оттягивая ее. По телу проносятся мурашки.

– Ты сбежала от меня. – смотрит мне в глаза.

– Кажется,да. – тихо признаюсь, избегая его взгляда.

– Почему? – он слегка склоняет голову набок, пытаясь снова взглянуть мне в глаза.

– Наверное, просто испугалась.

– Чего? Меня?

Качаю головой.

– Того, что между нами.

– А что между нами?

– В том то и дело, я не знаю.

– Малышка, – он убирает прядь волос назад, и кладет руку мне на шею. – Нам необязательно решать что-то. Если тебе хорошо со мной, этого достаточно. Ты свободна делать то, что хочешь. Я не стану давить на тебя. Только не убегай, окей?

Короткий кивок, и я снова тянусь к его губам, обнимаю его за шею. Его руки слегка сжимают мой зад, и я улыбаюсь ему в губы.

– Так, – резко отстраняюсь. – Я сюда вообще-то по делу приехала.

– Ага, – он снова притягивает меня к себе. – Знаю.

Тристан целует меня, но уже иначе. Голова начинает кружиться. Однако я нахожу в себе силы отстраниться.

– Мне нужно работать. – шепчу я. – Моя мама сегодня звонила.

Он хмурится.

– И где здесь связь?

– Помнишь, она приходила с подругами сюда?

– Да.

– Она сделала это взамен на услугу, которую мне придется выполнить.

– Какую услугу?

– Неделя с ней и отцом в Ницце.

Его глаза внимательно изучают меня.

– И ты не хочешь ехать.

– Мои родители… – выдыхаю в смятении. – У нас все сложно. Для них я полнейшее разочарование. Но мама не оставляет попыток направить меня на путь истинный.

– Значит, тебе нужно уехать?

– Да.

– Когда?

– Думаю, на этой неделе. Раз она звонит, значит, сегодня – завтра будет в городе. Я поговорю с Марселем насчет смен и возьму работу по аккаунту с собой, придумаю окончательный вариант меню и сегодня сделаю все фотографии. На неделю должно хватить. А, и еще, помнишь про интервью для журнала? Оно ведь на следующей неделе? Думаю, тебе стоит упомянуть про новую концепцию…

Он снова быстро целует меня и отстраняется, улыбаясь.

– Я буду искать тебе замену.

– Что?

– Когда вернешься, будешь заниматься только продвижением.

– Но я не уверена…

– Я уверен. Ты справишься, Дана. Это неправильно, что тебе приходится работать в свой выходной. Да и к тому же, зарплата будет выше. Тебе пора двигаться дальше.

– Да, но…

– Никаких но. Послушай, я доверяю тебе, верю в тебя. Но чтобы я ни сказал, это будет бесполезно, пока ты не поверишь в себя сама. Прислушайся к себе, откинь все страхи и сомнения. К работе официантки ты всегда сможешь вернуться.

Всегда страшно начинать что-то. Ты не знаешь, получится ли. Но я уже чувствую, как все меняется. Тристан прав. Мне нужно двигаться дальше. Именно к этому я и стремилась все это время.

– Ты прав, – в конце концов соглашаюсь я. – Хорошо.

Он широко улыбается и чмокает меня в нос.

– Тогда пошли. – берет меня за руку, и мы вместе возвращаемся на кухню.

Я беру небольшое интервью у каждого на французском, делаю фотографии. Затем перемещаюсь в зал. Снимаю Адалин, атмосферу и спустя пару часов уже готова возвращаться домой. Перед тем, как я ухожу, Тристан просит меня позвонить ему, как только я узнаю точную дату своего отъезда. Мне хочется позвать его с собой, но сейчас он точно не сможет оставить ресторан. Так что звоню Элиоту и назначаю встречу на вечер.

– Нет. – даже не подумав, отвечает мой лучший друг, который уже не кажется мне таким уж лучшим.

Мы сидим у бара в его любимом месте.

– Ну, почему сразу нет?

– Не хочу проводить отпуск с твоей мамой. – морщится. – Вот если бы ты предложила сгонять вдвоем в Италию, я бы с радостью принял твое приглашение.

– Семь гребанных дней. – стону я. – Целых семь дней мне придется притворяться хорошей девочкой, которая просто запуталась, но очень скоро все решит и станет кем-то важным.

– А кто сказал, что ты должна притворяться, дьяволенок?

– Если буду собой, родители от меня отрекутся.

– Как будто может быть еще хуже, чем есть сейчас.

– Может.

– И что ты потеряешь?

Я смотрю на него с непониманием.

– Правильно, – продолжает он. – Ничего. Сейчас ты от них не зависишь. Максимум, что они могут сделать – это говорить. Но даже здесь тебе необязательно слушать.

– Они все равно остаются моими родителями, Элиот.

– Да, родителями, которые не понимают и не принимают тебя.

– Я уже давно не проводила время с ними двумя. Все последние разы со мной был Шон. И он помогал мне.

– Он помогал не тебе, а себе. Они втроем очень здорово научились манипулировать тобой.

– Думаешь?

– Уверен. – он отпивает из своего стакана.

– Почему ты мне раньше этого не говорил?

– Была ведь причина, почему ты была с ним. Это твой выбор, твои отношения. Не мне туда лезть.

Не знаю почему, но мне захотелось обнять его. Именно это я и делаю, тянусь к нему и прижимаю к себе. Элиот знает меня со школы, но наши родители никогда не общались, потому что его мама всего лишь актриса в театре. Таких, как она, никогда не принимали. А его отца я даже ни разу не видела. Элиот не поднимает эту тему. Совсем.

– Пожалуйста, всегда говори, что думаешь. И спасибо тебе, за то, что ты есть. – бормочу я.

– Эй, – зовет он, и я отстраняюсь. – Тебе никто не нужен, ты сама справишься.

Он убирает прядь волос мне за ухо, и я улыбаюсь, чувствуя себя невероятно сильной. Может, я еще не до конца в себе разобралась, может вообще никогда не разберусь, но пока со мной есть мои друзья, я знаю, что смогу найти дорогу домой.