Я надеваю тонкое коричневое платье длиной до колена, наношу немного блеска для губ и тушь на ресницы, волосы в полнейшем беспорядке, но внутри расцветает трепет. Чем больше секунд уходит в прошлое, тем сильнее бьется сердце. Я ловлю себя на мысли, что жду встречи с ним. В голове прокручиваю заготовленную речь и спускаюсь вниз.

Меня встречает теплое закатное солнце, и я невольно жмурюсь.

Тристан ходит из стороны в сторону перед своей машиной, и пока не замечает меня. Между нами несколько метров и компания незнакомцев, проходящих мимо. Даю себе пару секунд, чтобы насладиться видом.

Его темные волосы в легком беспорядке, на лице трехдневная щетина. Взгляд беспорядочно устремлен по сторонам, словно он немного нервничает. Не могу не улыбнуться, потому что… Да черт его знает, почему. Делаю глубокий вдох, набираюсь смелости и подхожу к нему.

Тристан мгновенно переводит на меня взгляд.

– Привет. – просто говорит с легкой улыбкой на губах.

– Прежде чем ты что-либо скажешь, – выпаливаю я на одном дыхании. – Ты должен знать, что я правда старалась, пробовала, пыталась придумать что-тоновое, но до сих пор придерживаюсь своего мнения. Понимаю, у меня нет опыта. Пока. Но все равно прошу довериться мне. Ты начальник, да, и то, что между нами…в смысле…я хотела сказать, что это не важно… – он хмурится, и я понимаю, что совсем не это имела ввиду. – Нет. Это важно. Безусловно. Я хотела сказать, что не стану использовать это против тебя…

Не успеваю договорить, как его руки обхватывают мое лицо, и он целует меня. Крепко, и нежно, так, будто скучал. Или так, будто хочет, чтобы я заткнулась. В любом случае, все мои мысли и слова разом покидают голову, и я прижимаюсь к нему, разместив руки у него на груди. Этот поцелуй сейчас кажется мне самым правильным за всю мою жизнь.

– Прости меня за сегодня. – шепчет он, оставляя легкий поцелуй в уголке моих губ. – Я был немного не в себе эти пару дней.

– Что-то случилось?

Он выпускает меня из объятий и берет за руку. Мы начинаем медленно идти по улице.

– Вчера была годовщина маминой смерти.

Сжимаю его руку крепче, но не знаю, что ответить.

– И так вышло, что я кое-кого встретил. – он смотрит вперед, словно боится взглянуть мне в глаза. – Этот человек напомнил мне о прошлых ошибках, которые уже никак не исправить.

– Не верю, что есть что-то, чего бы ты не мог исправить.

Он улыбается.

– Какой я человек по-твоему?

– Уверенный в себе, сильный, надежный, тот, на кого можно положиться. Разве нет?

– Может, и да, но так было не всегда.

– И каким же ты был раньше?

– Ммм, я был вспыльчивым. Не знал, что делать со своей жизнью.

– Я думала, ты всегда знал, чем будешь заниматься.

Он кивает.

– Готовка была тем, что мне нравилось, но все вокруг утверждали, что это несерьезно. – его осторожный взгляд опускается на меня. – Все, кроме Рафаэля.

Это впервые, когда он говорит о брате, поэтому я даже не пытаюсь прерывать его.

– Он всегда толкал меня туда, куда я сам боялся ступать. Даже мама не до конца одобряла мое стремление стать поваром. После того, как она заболела, ей было важно только одно – знать, что мы сможем позаботиться о себе сами. – в голосе слышится печаль. – Тогда я и решил, что докажу ей это, во что бы то ни стало.

Поэтому он так много учился.

– Но Раф был не таким. Он упрямо не хотел делать то, что ему говорили. Даже ради мамы. Может, он и не знал, чего хочет от жизни, но твердо был уверен в том, что не станет делать того, что ему претит,в особенности,оправдывать чьи-либо ожидания. Из нас двоих он был тем камнем, что не сдвинешь, но и в тоже время, ему всегда было легко уходить. Если ему что-то не нравилось, он это бросал, если кто-то причинял ему боль, у этого человека больше не было шансов стать частью его жизни. Так было всегда. Он просто наблюдал, делал, но никогда не оглядывался назад. Я же действовал наоборот. Если это была ссора, то часто доходило до драк, если нужно было принять решение, я действовал необдуманно, творил всякое, спотыкался, падал, но учился, становился лучше. Ну, по крайней мере, так мне казалось. Я нашел силу в стабильности, в своих целях. Стоило определиться, как все встало на свои места. Мама всегда говорила, что если бы мы с братом были одним целым, то получился бы идеальный уравновешенный человек. Но а так, его недостатки были моими достоинствами и наоборот.

Что-то мне подсказывает, что та ошибка, о которой он говорит, как-то связана с его братом. Но я не могу найти в себе смелости спросить напрямую.

– Вы были близки? С Рафаэлем?

Мы входим в сквер, который располагается прямо недалеко от места, где живет Эмма.

– Настолько, насколько могут быть близки братья, да.

– И что изменилось?

Тристан снова сжимает мою руку, и я гадаю, осознано ли.

– Мы оба влюбились. – тихо признается он. – Вот, что изменилось.

Он замолкает, и я чувствую, что приблизилась к слишком личной теме. Не уверена, что хочу знать конец этой истории, точнее конец я уже знаю, а вот саму историю…Будет лучше, если он сам мне расскажет, когда будет готов. Сейчас мне просто хочется быть рядом, если ему нужна поддержка. Хочется, стать той, кому он доверится. Как бы странно это ни звучало, но яхочубыть ему другом.

Какое-то время мы идем в молчании, и Тристан снова нарушает его, когда мы останавливаемся возле старого фонтана.

Я чувствую щекой его взгляд.

– Я доверяю тебе. – произносит он, и я поворачиваюсь к нему всем телом, чтобы понять в чем именно. В личном или…

– Касательно продвижения. – тут же добавляет, и на моих губах появляется улыбка.

– Правда?

Он кивает.

– Да. Сделаем как скажешь.

– Спасибо. – из горла вырывается радостный визг, и я буквально повисаю на шее у Тристана.

Слава богу. С плеч будто спадает огромный груз.

Ревиаль обнимает меня за талию, и эти объятия кажутся такими естественными. Я утыкаюсь носом в его плечо, вдыхая такой знакомый аромат. Затем отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза. Одна его рука тут же опускается мне на шею, но вторая по-прежнему крепко прижимает к себе за талию. На этот раз я та, кто тянется к нему. Подаюсь немного вперед и оставляю легкий поцелуй на его губах. Хочу отпустить его, но он не позволяет и снова соединяет наши губы. От этого поцелуя, все внутри оживает. Со всех сторон доносятся голоса, смех, шум города, но в нашем маленьком мире тишина, только он и я под лучами уходящего солнца.

– Как бы ты назвала этот момент, если бы оно было блюдом? – спрашивает он, прерывая поцелуй.

– Сначала ты.

Его синие глаза проникают глубоко, оставляя след. Пару секунд он думает, поглаживая мою щеку костяшками пальце и изучая мое лицо своим теплым взглядом.

– Я бы назвал его «Зарождение приятной дружбы».

На слове дружба он оставляет легкий поцелуй у меня под ухом, так что появляется некая двусмысленность, от чего из моего горла врывается непроизвольный смех.

Я вдруг понимаю, что дружить с Тристаном мне было бы так же просто, как и с Элиотом.

– Мне бы хотелось кое-что попробовать. – вдруг говорит он, задумавшись. И не дожидаясь моего ответа, берет меня за руку и тянет обратно в сторону своей машины.

– Что именно? – спрашиваю, едва ли успевая переставлять ноги.

– Идем.

Боже, этот мужчина любит сохранять интригу.

Через пару мгновений мы уже сидим в его машине и едем…куда-то. В салоне играет динамичная музыка, так что я киваю в такт, подпевая одними губами.

– Знаешь, когда я понял, что хочу узнать тебя поближе? – раздается его голос спустя время.

– Хм, когда я танцевала на барной стойке?

Он усмехается, но качает головой.

– Нет. В тот момент я решил, что ты станешь отличной частью команды. А пообщаться с тобой вживую я захотел после одного видео, которое показала мне Эмма. Там не было ничего особенного. Вы вдвоем сидели в Центральном парке пару лет назад и пели.

– Караоке. – тут же вспоминаю тот день.

Мои губы тут же растягиваются в улыбке.

– Эмма тогда устроила мне сюрприз, приехала в годовщину нашей дружбы и подарила мне портативное караоке. – рассказываю. – Мы решили опробовать его прямо там.

Улыбка Тристана становится шире, и если это вообще возможно, теплее.

– Эмма уже на тот момент многое о тебе рассказывала, но тогда я впервые увидел тебя. Ты буквально светилась. Сейчас мало встретишь людей с этим внутренним несгораемым светом. И вживую ты еще ярче.

Я чувствую как мои щеки розовеют.

– Это все волосы. – бросаю с усмешкой.

– Нет. – качает он головой, взглянув на меня. – Это твоя энергия. Ты просто входишь в комнату и что бы ты ни делала, ты притягиваешь взгляды, Дана. Это просто факт.

– С-спасибо. – шепотом отвечаю, уставившись в окно.

Мне впервые говорят подобное, и я даже не знаю, как реагировать.

Его рука находит мою, и весь остальной путь до ресторана, да, мы приезжаем к его ресторану, мы преодолеваем в тишине.

Что странно, Тристан не паркует машину прямо у заведения. Нет, он заезжает во внутренний дворик и оставляет машину там, а затем ведет меня через узкую арку. Я понимаю, что уже была здесь. Эмма ела тут картошку фри на лавочке. Это место прямо за рестораном.

Не понимаю, зачем мы здесь, но держу вопросы при себе.

Тристан молча ведет меня к широкой деревянной двери и толкает ее, пропуская меня вперед. Я попадаю в своего рода холл. Справа от нас старая лестница, Тристан снова берет меня за руку и ведет наверх. Здесь намного прохладней, чем снаружи, и по коже бегут мурашки. Технически, думаю, мы сейчас прямо над рестораном.

Ревиаль останавливается у еще одной двери, достает ключи из кармана и открывает ее передо мной.

Только сейчас до меня доходит.

– Ты живешь над рестораном.

Он кивает, и я вхожу в темное помещение. Тристан щелкает переключателем. Первое, что бросается в глаза – картины на стенах в гостиной. Квартира сама по себе небольшая, но уютная. Светлые стены, мягкий диван в центре. Под потолком большая люстра, старая лепнина с узорами. Создается впечатление, будто этому месту уже много лет.

Не могу не думать о том, что оно буквально противоположное по настроению с квартирой Рафаэля.

– Это место принадлежало семье моего отца. – поясняет Тристан. – Я почти ничего не стал менять.

– Здесь очень красиво.

– Пошли. – он снова берет меня за руку и ведет направо по коридору.

Мой рот широко открывается, когда мы попадаем на кухню. Кладу сумочку на кухонный островок огромных размеров. Это место словно из прошлого. Все из темного дерева, старая плита, много разной посуды. Тристан закатывает рукава своей рубашки и обходит островок с другой стороны.

– Итак, Дана Эдвардс, – поворачивается ко мне. – Давай попробуем, скажи, какое у тебя сейчас настроение?

– Ты приготовишь что-то по моему настроению?

– Это ведь была твоя идея.

– Ну, хорошо, Тристан Ревиаль. – на секунду задумываюсь. – Приготовь мне блюдо под названием «Если ты хочешь, чтобы этот день не заканчивался».

На его губах появляется улыбка, и мне снова хочется его поцеловать.

– Хорошо, тогда ты приготовь нам десерт.

Мои брови мгновенно взлетают вверх

– Я?

– Да, – просто кивает. – А что? Есть проблема?

– Позволишь мне издеваться над твоей кухней?

– Тебе? Да.

Так, ну ладно. Что бы я могла приготовить? Что-нибудь несложное. Тристан достает продукты из холодильника. Я бреду туда же, пытаясь придумать что-то. Вижу яйца. Достаю их и открываю другой шкафчик. Сахарная пудра. Класс. Достаю ее. Тристан внимательно наблюдает за мной.

– Что решила? – спрашивает он.

– Буду делать безе, оно у меня никогда не получалось. А я так его люблю.

– То есть, из всех десертов, ты решила приготовить именно то, что у тебя не получается.

Пожимаю плечами.

– Ну, у меня ведь не было раньше шеф-повара под боком.

– Тогда, дай сначала яйцам немного отдохнуть.

– Что?

– Будет лучше, если они немного постоят в тепле.

Вау, что ж, хорошо. Тогда подождем. Я прислоняюсь к столешнице спиной, наблюдая за этим мужчиной. Есть ли что-то более сексуальное, чем Тристан у плиты? Думаю, нет. Он профессионально нарезает мясо, смешивает специи. Мне хочется достать телефон и запечатлеть этот момент, но не могу оторваться от него, его рук, его губ.

– Уже можешь начинать. – вдруг говорит он, ухмыляясь.

Я прочищаю горло и отворачиваюсь. Тристан вручает мне емкости и миксер. Начинаю отделять белки от желтков, осторожно, знаю, что белки должны быть чистыми.

Мы с Тристаном стоим бок о бок, продолжая готовить каждый свой шедевр, иногда касаясь друг друга, иногда встречаясь взглядами. И я больше не помню, что там дальше по рецепту, потому что он так близко ко мне, что я чувствую аромат и тепло его тела.

В какой-то момент он вдруг встает прямо за мной, его руки опускаются мне на талию, и я выключаю миксер. Тристан берет его в руки и пробует белую массу на вкус. Затем подносит ее к моим губам, но я качаю головой, отодвигая ее от себя. Может, я потом пожалею об этом, может, все закончится быстро, даже не начавшись, но мне хочется попробовать. Потому что это он. Потому что я нравлюсь ему такая, какая есть. И то как он сейчас смотрит на меня, заставляет полностью поддаться этому приятному искушению.

Поэтому я встаю на носочки и тянусь к нему, провожу языком по его нижней губе и чувствую сладость. Его рука сильнее сжимается вокруг моей талии.

– Идеально. – шепчу я у его губ, чувствуя, как его дыхание становится тяжелым.

Он медленно разворачивает меня к себе, и наши губы снова оказываются в опасном расстоянии друг от друга, но он не торопится. Его руки медленно скользят по моим бедрам, я пробираюсь руками ему под рубашку, ощущая, как сокращаются мышцы под моим прикосновением.

– Ты говорила, что не готова…

Я не даю ему договорить, накрывая его губы своими.

– Знаю, но сейчас я хочу этого, – рукой обнимаю его за шею и смотрю прямо в глаза. – Я хочу тебя, Тристан.

Не произнося больше ни слова, он страстно целует меня, прижимая к себе. Его губы спускаются ниже к шее, а руки поднимаются выше. Он обхватывает меня за бедра и сажает на стол. Слышу, как опрокидывается чашка за мной, но игнорирую. Мое дыхание сбивается, пока его губы исследуют каждый сантиметр моего тела. Руки нежно поглаживают бедра, задевая трусики. Он дергает меня на себя, и теперь я полностью прижимаюсь к нему, чувствуя его возбуждение.

Я целую его в шею, слышу одобрительный стон и тянусь к пуговицам рубашки. Дрожащими руками расстегиваю каждую, Тристан снова находит мои губы, его язык скользит внутрь, и мне хочется большего, мне нужен весь Тристан. Его пальцы поглаживают меня между ног, посылая волны наслаждения по всему телу. Я распахиваю его рубашку и медленно стягиваю с плеч, наслаждаясь видом подтянутых мышц и оливковой кожи. Оставляю поцелуй чуть ниже ключицы и снова притягиваю его к себе. Он стаскивает бретельки с моих плеч, и платье соскальзывает до пояса. Всего на секунду чувствую дискомфорт от того, что почти полностью обнажена перед ним. Кроме Шона у меня еще никого не было. И это ново для меня. Другой мужчина, другие руки, совершенно другие поцелуи.

– Ты прекрасна. – шепчет Тристан, спускаясь ниже.

Я чувствую его губы на своей груди, и из меня вырываются стоны. Подаюсь ему на встречу, зарываясь пальцами в его волосы. Он оставляет поцелуй на моем животе и спускается еще ниже. Легкая паника подкрадывается к горлу. Потому что Шон никогда этого не делал.

Мне хочется остановить его, но я не успеваю ничего сделать. Тристан стягивает с меня белье, и я втягиваю ртом воздух, когда его язык оказывается у моего клитора. Хватаюсь руками за стол, выгибая спину. Желание нарастает, как воздушный шар, и я готова вот-вот взорваться.

– Все хорошо? – бормочет он, поднимая на меня глаза.

– Да, черт возьми, не останавливайся.

Он ухмыляется и возвращается к этим круговым движениям. Я начинаю задыхаться. Бедра непроизвольно сжимаются, но он снова раздвигает их, крепко обхватывая меня руками. Напряжение усиливается, давление между ног становится невыносимым, и меня накрывает оргазм. Искры пляшут перед глазами. А воздуха не хватает.

– Ты в порядке? – тихо спрашивает он охрипшим голосом.

Могу только кивнуть.

– Я сейчас. Не двигайся.

Как будто бы я сейчас в состоянии вообще пошевелиться. Тристан возвращается спустя мгновение с презервативом.

– Готова ко второму раунду? – ухмыляется он.

Я молча тяну его за пояс брюк, снова притягивая к себе. Он расценивает это как приглашение и снова целует меня.

Дрожащими руками я расстегиваю его брюки и высвобождаю член. Наши движения становятся беспорядочными, хаотичными. Мы цепляемся друг за друга, целуем, кусаем. Чувствую его член между ног, и подаюсь вперед. Он входит в меня медленно сантиметр за сантиметром. Наши дыхания переплетаются. Его руки удерживают меня на месте, а я цепляюсь своими за его ягодицы, толкая к себе.

– Быстрее. – выдыхаю я.

И он увеличивает темп, проникая глубже с каждым толчком. Я чувствую, как давление внизу живота снова нарастает. Его пальцы находят клитор, и дыхание перехватывает. Наши стоны заполняют все пространство между нами, и этот момент кажется чертовски идеальным. Тристан, его губы, его язык, его стоны, его взгляд. Все это идеально. Давление усиливается, кончики пальцев начинает покалывать, а сердце бешено пульсирует в висках. Я кончаю, громко выкрикивая его имя. Он следует за мной, утыкаясь мне в шею.

– Идеально. – хрипит он, тяжело дыша. –Ты просто чертовски идеальна.