СПИСОК ЖЕЛАНИЙ

Все, что написано на белоснежном клочке бумаге. Кружка на столе рядом пуста. Поэтому я снова плетусь на кухню за кофе, затем распахиваю окно в гостиной, впуская утренний теплый воздух вместе с шумным Парижем.

Делаю глоток черного кофе, поражаясь тому, как люди могут вставать в такую рань. Хотя сегодня утро понедельника, наверное, им нужно работать. К тому же, и я не сплю, но уже по другой причине.

Моя голова до того забита, что единственной мыслью избавиться от всего стала та бумажка. Возвращаюсь на диван, ставлю кружку на прежнее место и снова беру ручку в руку. Я никогда не составляла себе никаких конкретных планов, не вела ежедневник, не записывала дела на день. Что уж говорить о том, о чем я мечтаю. Хотя это ведь список желаний, о мечтах не идет речь. Да и к тому же, мечты это что-то слишком неопределенное, их практически невозможно осуществить. Ну, во всяком случае, я так думаю.

Итак, чего ты хочешь, Дана Эдвардс?

В голове тут же всплывает вчерашний поцелуй с Рафом, от чего мои внутренности сжимаются. Честно? Я понятия не имею, что это было. Да и анализировать не кажется мне хорошей идей. Моя фишка – делать, не подумав, сказать, а потом пожалеть. А лучше все и сразу.

Когда вчера вернулась домой, я ждала этого укола вины, сожаления или отвращения к себе. Но вместо этого там было лишь странное удовлетворение. Я будто бы смотрела не себя со стороны, как другие наблюдают за любыми персонажами сериала, игордилась. Потому что в тот самый момент, как я вышла на пустую улицу Парижа под ливень и запрокинула голову к небу, я почувствовала себя молодой, безрассудной, живой. Не той версией себя, что пребывает в вечном хаосе и раздрае. Не той Даной, которая пытается соответствовать чужим ожиданиям, а той, что наслаждается, горит и не боится совершать ошибки, не боится всего нового.

Я вдыхала летний дождь и улыбалась, будто под кайфом.

Дело даже не в самом поцелуе, сколько в том, что из-за него мой мир не треснул. Или треснул, но в самом прекрасном смысле слова. Мне захотелось большего. Больше ощущений. Больше фейерверков. Больше проливных дождей. Большевсего.

Поэтому с тех пор как я вернулась домой и до этого самого момента я пытаюсь заполнить этот белый лист. Стараюсь найти эти крошечные желания под кожей.

Пока что не совсем удачно.

Почему мне так сложно достать из себя хотя бы самый незначительный скромный пункт для этого списка?

Сползаю на пол перед кофейным столиком и закуриваю сигарету, обхватив голые коленки свободной рукой.

Чего я хочу?

Выпустив струю дыма, беру телефон со столика и печатаю сообщения сразу трем людям. Элиоту, Эмме и незнакомцу.

Я:Представь, что можешь пожелать что угодно, что бы это было?

Убираю смартфон и откидываюсь назад.

Нужно отвлечься.

Итак, сегодня у меня выходной, весь день я абсолютно свободна. Что мне делать? Может, пойти в парк? Или заняться спортом? Только не боксом.Хотя…

Может, я мазохистка, раз мне хочется снова встретится с Рафаэлем. Этот засранец пробуждает во мне интерес. Я злюсь на него, он меня бесит, но он не выходит из моей головы.

И вдруг, точно молния вонзается в мой череп. Я хватаю руку и пишу.

1)Сделать тату

Неплохо, неплохо. Довольно дерзко, я бы сказала.

2)Сходить на концерт

Уже лучше.

3) Прочитать "Таинственный сад"

Нужен хотя бы один пункт, который я точно смогу выполнить.

Это все? Только три пункта? Мой телефон оживает. Сообщение от Эммы:

Эмма: Картошку фри из закусочной у меня в доме, я голодна))

Я улыбаюсь этому милому желанию. Так, сегодня у меня еще один пункт. Съездить за картошкой фри и отвезти подруге, а заодно и проведать Марселя с Тристаном. Конечно же, от меня не ускользает тот факт, что Тристана я хочу видеть чуточку больше. Наверно, сейчас не стоит заострять на этом внимание. Следом прилетает сообщение от Элиота.

Элиот: Оказаться в кроватке. Моя дама блюет, а я как истинный джентельмен, не могу ее оставить. Твою мать, эти звуки наверняка будут преследовать меня в кошмарах.

Только Элиот может в семь утра быть где-то в туалете с блюющей дамочкой. Хотя, если мы говорим об Элиоте, то он скорее должен сейчас ее трахать. От мысли, что его утро подпорчено, на моих губах растягивается улыбка.

От незнакомца ничего.

Я пролистываю наш диалог и вдруг понимаю, что больше всего ждалаегосообщения. Вздохнув убираю телефон в сторону и тушу сигарету. Затем отдираю себя с пола и тащусь в спальню собираться. Где бы не прятались мои желания, я точно не найду их в этой гостиной.

Через пару часов я уже на полпути к ресторану с картошкой фри, в коротких шортах и топе. Жаркое полуденное солнце поджаривает оголенные участки моей кожи, так что я испытываю физическое облегчение, ныряя под козырек террасы ресторана. Здесь в тени пожилая пара пьет кофе, что-то обсуждая. Мое сердце делает кульбит.

Толкаю входную дверь, ощущая приятную прохладу вместе с радостью от того, что являюсь частью этого места. Еще никогда меня так не тянуло на работу в собственный выходной.

Незнакомая мне девушка с короткой стрижкой и милой улыбкой приветствует меня.

– Добрый день. У вас забронировано?

Точно. Я и забыла, что сегодня на смене новые ребята. Значит, Марселя здесь нет.

– Добрый. Нет. – отзываюсь я, улыбаясь. – Я тоже здесь работаю, заскочила ненадолго передать кое-что подруге.

Девушка дружелюбно кивает. Мы обмениваемся именами и дежурными фразами, но обе знаем, что будем видеться крайне редко из-за разных графиков. Спустя мгновение девушка уже возвращается к работе, а я окидываю взглядом зал. Внутри минимум человек десять. И это в понедельник!

Довольная улыбка не сходит с моего, когда я направляюсь в сторону кухни.

– Дана? – удивляется Адалин, и я торможу прямо у бара. – Что ты здесь делаешь?

Киваю на двери кухни.

– Пришла к Эмме.

– Ааа. – она включает кофемашину. – Понятно.

– Тебе еще не нашли напарника? – интересуюсь я.

– Пока нет. – она вздыхает. – Тристан очень придирчив ко всему персоналу. Но я не жалуюсь, двойная зарплата мне не помешает.

Ее синий хвост болтается за спиной, пока она одновременно делает кофе и смешивает что-то похожее на коктейль. Каждое ее движение идеально выточено, слажено. Онадействительнознает, что делает, и это завораживает.

Интересно, я выгляжу так же, когда снимаю контент для соц сетей?

– Кем ты себя больше считаешь, бариста или барменом? – слышу свой вопрос, который кажется ее удивляет, заставляет даже задуматься.

– Думаю, я больше бариста. – спустя мгновение отвечает она, делая узор молочной пенкой поверх кофе в чашке. – Но благодаря опыту работы в клубе можно считать, что я еще и бармен.

– И тебе нравится работа баристы?

Она бросает на меня быстрый взгляд и отдает два готовых напитка на барную стойку, которые тут же забирают в зал.

– В смысле, хочу ли я заниматься этим всю жизнь?

Я пожимаю плечами.

– Ну, да.

Адалин прислоняется спиной к стойке и складывает руки на груши.

– Знаю, обычно люди думают, что бариста это временная работа, но я просто обожаю кофе. Пару лет назад я путешествовала в Турции, кофе у них потрясный. С тех пор, я мечтаю открыть свое уютное кафе, где будет множество различных сортов зерен и техник приготовления.

– Вау! Это…так…

– Скучно? – усмехается она, выгнув светлую бровь.

–Необычно.

Она улыбается, пожав плечами.

– Что поделать, кофе смысл моей жизни.

Ее страсть.

– А что говорит твоя семья об этом?

В голубых глазах проскальзывают теплые нотки грусти.

– У меня есть только бабушка. Но она не против, она поддержала меня, когда я уехала путешествовать по стране. Когда я поняла, что мне нравятся девушки, даже когда я набила себе первое тату. – она демонстрирует мне запястье с разноцветной бабочкой на тыльной стороне. – В общем, она за все, если это делает меня счастливой.

Укол зависти царапает мои внутренности, и тем не менее я искренне улыбаюсь.

– Это здорово.

Надеюсь, когда-нибудь мне больше не нужно будет одобрение своей семьи. Надеюсь, когда-нибудь и я смогу каждый день заниматься тем, что приносит мне если не счастье, то хотя бы внутреннее удовлетворение. Кто знает, может, я занимаюсь этим прямо сейчас? Может продвижение в социальных сетях это не только единственное, в чем я хорошо разбираюсь, но и то, что в будущем станет чем-то серьезным? Может, уже в следующем году я прямо как Эмма, Тристан или Адалин буду протаптывать свою собственную дорожку с уверенностью и страхом одновременно. От одной только мысли внутри все трепещет.

Адалин возвращается к работе, а я даже не замечаю, как достаю телефон из кармана и принимаюсь снимать. Затем выкладываю на страницу ресторана с подписью «если кто и разбирается в кофе, так это наша Адалин».

Убираю телефон и захожу на кухню. Буквально с порога замечаю, что Тристана здесь нет. Слабое почти незаметное разочарование вспыхивает где-то под ребрами, но я игнорирую его точно так же, как и все повара здесь игнорируют меня. Они продолжают работать, не отвлекаясь. И только моя лучшая подруга поднимает голову, закончив сервировать одно блюдо.

– Дана. – восклицает она с большим энтузиазмом, чем обычно. – Какой сюрприз.

Мои брови сходятся на переносице.

– Случилось что-то хорошее, а я не в курсе? – ставлю перед ней пакет с эмблемой той закусочной, о которой она говорила утром.

Ее зеленые глаза округляются.

– Это то, о чем я думаю?

– Не знаю. – пожимаю плечами, подавив улыбку. – Проверь.

Она тут же судорожно раскрывает пакет и достает картонную коробочку. Затем оглядывается по сторонам, будто собирается сделать нечто запрещенное.

– Идем. – она хватает пакет, берет меня под руку и тянет куда-то в коридор.

Через черный вход мы попадаем во внутренний дворик. Она размещается на лавочке под деревом, а я рядом с ней.

– К чему такая скрытность?

– Картошка фри в этом храме еды? – она кивает на заднюю дверь ресторана.

– Поняла. – закидываю ногу на ногу и обхватываю колено двумя руками. – Но правда, что-то хорошее случилось?

Эмма с жадностью поглощает картошку, издавая стоны наслаждения один за другим.

– У меня сегодня свидание. – игриво выгибает бровь.

– Что? С кем?

– Один парень, с которым я уже какое-то время общаюсь в интернете.

– Кто он? – оборачиваюсь к ней в пол оборота, в ожидании подробностей.

– Работает в галере. – поясняет она с набитым ртом. – Искусствовед.

– Ммм. – протягиваю, кивая. – Искусствоведов у тебя еще не было.

Может, моя жизнь насыщена неловкими абсурдными моментами, жизнь Элиота буквально пропитана сексом, но жизнь Эммы наполнена самыми увлекательными историями свиданий.

Однажды она ездила в Сен-Тропе с одним бизнесменом. Он устраивал вечеринку на своей яхте, и оказалось, что минимум пять других женщин на борту состояли с ним в отношениях. И только Эмма не знала, что эти отношения «открытые». Так что она «случайно» столкнула его в воду и в тот же вечер провела ночь в каюте его лучшего друга.

– Я не строю никаких особых надежд. – пожимает она плечами, окуная картошку в соус. – Но знаешь, секса у меня тоже давненько не было. Так что, единственное, на что я действительно надеюсь, так это на то, что меня хорошенько трахнут.

Из меня вырывается непроизвольный смех, а перед глазами вдруг вспыхивает совершенно непрошеное воспоминание.

Теплые губы поверх моих. Сильное тело, прижимающееся к моему. Рука в волосах. Запах дождя.

Кровь приливает к лицу, и я трясу головой, чтобы загнать тот поцелуй в самый дальний угол своего разума. Но это нервное предвкушение Эммы перед свиданием заразительно. Оно буквально проникает в меня через кислород, и вот я уже пытаюсь вспомнить, когда в последний раз так же радовалась свиданию с Шоном. В итоге я даже не могу вспомнить, когда у нас в принципе было свидание. Точно не в Париже. Он слишком устает после работы по вечерам. А на выходных предпочитает оставаться дома, заказывать еду и смотреть телевизор. И мне вообще-то нравились такие уютные вечера. По-началу. Но потом я наконец встретилась с Эммой одним субботним вечером, и с тех пор почти каждые выходные мы с Шоном проводим отдельно.

Он прав. Мы действительно отдалились друг от друга. И думаю, самая большая проблема в том, что меня это устраивает. Мне нравится бытьбезнего. Эта мысль пронзает меня насквозь.

Железная дверь на улицу распахивается, и я вздрагиваю вместе с Эммой.

Тристан выходит наружу с дымящейся кружкой в руках. Его взгляд разумеется тут же находит нас. От теплой улыбки, что появляется на его губах, внутри меня что-то оживает.

Он медленно переводит глаза на Эмму, которая судорожно запихивает уже пустую коробочку обратно в пакет и сует мне.

– Чем это ты здесь занимаешь? – интересуется Тристан, направляясь в нашу сторону.

Мне едва удается сдержать смех от реакции Эммы. Она с совершенно невозмутимым выражением лица смахивает соль с губ и вскидывает голову.

– Если ты решил, что я только что съела порцию восхитительной картошки фри, то…

– То что? – он выгибает бровь, склонив голову набок.

Она сглатывает и поднимается на ноги, широко расправив плечи.

– То ты прав. Именно это я и сделала. – в голосе ни капли сожаления. – Но чтоб ты знал, это Дана принесла.

Бросив на меня извиняющийся взгляд через плечо, она буквально убегает обратно в ресторан. Тристан изо всех подавляет улыбку, скрывая ее за кружкой.

– Я буду все отрицать. – тут же произношу и выбрасываю пакет в урну рядом.

Из него вырывается смех, и я вдруг понимаю, что впервые его слышу. Этот низкий приятный звук, в который так и хочется закутаться точно в одеяло.

– Почему-то я не удивлен.

Наши взгляды встречаются, и я чувствую, вижу слова, которые он будто бы старается сдержать в себе. Невидимая граница все еще существует между нами. Я не свободна, а он мой начальник. Однако я не могу не думать о том, каков Тристан Ревиаль, когда флиртует? Каков на вкус его поцелуй? Какого это быть с ним? Могу поспорить, что быть с ним, значит, быть в безопасности, в спокойствии и тепле. Думаю, отношения с ним похожи на уютный вечер перед камином в заснеженную ночь…

– Почему я? – вдруг слышу свой вопрос, и его брови сходятся на переносице.

Поспешно отвожу взгляд и поправляю сумку на плече, бормоча:

– В смысле, почему ты нанял меня заниматься соц сетями?

Снова поднимаю глаза и замечаю легкую улыбку на его губах.

– Ну, во-первых, когда ты давала ту речь о всех возможностях интернета, то звучала так, будто действительно в этом разбираешься.

Правда?

– А во-вторых, – он пожимает плечами. – Тебе просто было не все равно.

– Да, это так, но кактыоб этом узнал?

– Это же очевидно. – произносит он так, будто все и правда на поверхности.

– Не уверена. – признаюсь я.

– Ты вмешалась.

Что?

– Человек, которому все равно, не стал бы вмешиваться.

Ах, вот оно что.

Я чувствую, как улыбка расползается на моем лице.

– Между неопытностью и безразличием, я всегда выберу неопытность. – продолжает он, не сводя с меня глаз. – В тебе есть потенциал, грех было им не воспользоваться.

Мне хотелось признаться, что да, я не опытна по части продвижения ресторанов, но не соц сетей в целом, но даже в моей голове это прозвучало глупо. Тристан прав, я неопытна. Но я стараюсь. И тот факт, что это ценят, что это замечают, чтоменязамечают, заставляет меня улыбаться шире.

Тристан вдруг ловит непослушную прядку у моего лица и убирает ее мне за ухо. Кончики его пальцев касаются моего виска, и я застываю. Пульс резко подскакивает от этого интимного жеста.

– Кажется, я выхожу замуж. – вылетает из меня шепот.

На мгновение он кажется ошеломленным. Его брови сходятся на переносице, и взгляд падает на мой безымянный палец без кольца.

Я не знаю, зачем сказала это. Не знаю, почему это вырывалось из меня.

– Поздравляю. – произносит он с улыбкой, в которой больше нет прежней легкости.

– Спасибо. – сухо отвечаю я, и вдруг в голове проносится совершенно абсурдная мысль.

Рафаэлю было бы все равно. Этот придурок все равно поцеловал бы меня, даже если бы знал, что у меня кто-то есть.

Я душу эту мысль в голове, вырываю с корнем эти странные ощущения в груди, и направляюсь к двери ресторана, но голос Тристана останавливает меня. Он зовет меня по имени, и я оборачиваюсь.

– Ты счастлива? – и снова этот вопрос.

Но на этот раз я не хочу отвечать. Во многом потому что Рафаэль оказался прав. Я трусиха. Я до ужаса боюсь принимать решения, которые в корне изменят мою жизнь. Боюсь столкнуться со своими желаниями лицом к лицу. Боюсь, что открыв этот ящик, не смогу остановиться. Боюсь пожалеть. Боюсь разрушить то, что уже имею.

Поэтому я не отвечаю на его вопрос, а вместо этого говорю:

– Увидимся.

Открыв дверь, скрываюсь в прохладе темной раздевалки.

Сумка вибрирует, и я достаю телефон. Это сообщение. Ответ на мой утренний вопрос.

Я:Представь, что можешь пожелать что угодно, что бы это было?

Незнакомец: Свободу

Это слово переворачивает что-то внутри меня, и я снова вспоминаю вчерашнюю ночь. Вспоминаю, каково это чувствовать себя свободной. Хотя бы не надолго.

Свобода в том, что у тебя есть выбор.

Я хочу иметь этот чертов выбор. Хочу иметь возможность открыто признаться Тристану, что он мне нравится. Хочу снова увидеть Рафаэля и высказать ему все, что я о нем думаю. Хочу сказать Шону, что у нас проблемы, потому что я все реже думаю о нем. Точнее я совсем о нем не думаю, и это не нормально.

Выпустив весь кислород из легкий, я печатаю ответ:

Я: Да. Я тоже