Проводив сына в горы, королева Аса занималась привычными делами, но все время думала о чудных новостях, прикидывая в бесконечных разговорах с Эльвиром и Браги Скальдом, к чему это может привести. Приблизился праздник Середины Лета, люди собирались к торговым местам. В Каупанге, Хедебю, Дорестаде и прочих таких селениях было не протолкнуться от народу, по морю, пользуясь летней погодой и бесконечным светлым днем, во все стороны сновали корабли. Остров Тромё лежал на перекрестке всевозможных путей, что ни день там останавливались торговые люди, идущие с востока на запад, из Восточного моря или из Британии, в Бьёрко, на Готланд или Хебедю через Скирингссаль. У причалов Кунгсхольма то появлялись, то исчезали шатры данов, свеев, ётов, готландцев, фризов, всякий день кипела торговля, раскладывались товары со всех сторон света, от жаркой Страны Греков до ледяного Халогаланда.

Среди этой суеты никто не обратил внимания на небольшое, на десять весел, суденышко. Никакого товара на нем не было, но старший вежливо попросил проводить его к королеве Асе. Это оказался приятный с виду любезный человек зрелых лет, с пегой бородой, в рыжей шапочке, отделанной цветной тесьмой.

– Будь здорова, королева, и пребывай в добром духе! – Он поклонился. – Мое имя Дагвальд Тихий, я – человек Харальда Золотой Бороды, конунга Согна.

– О! – Аса, до того равнодушно смотревшая на еще одного из бесчисленных летних путешественников, переменилась в лице.

О Харальде из Согна она столько думала в последние дни!

Но дальнейшие слова гостя поразили ее еще сильнее.

– Мой конунг находится на Лидандиснесе с войском в двести человек и просит твоего позволения пройти через твои земли на восток, к Вику. Он дал мне полномочия принести от его имени клятву, что он не желает зла и не причинит вреда никому в твоих владениях. Мой конунг разыскивает свою дочь, в начале этого лета похищенную из Согна. И если ты хоть что-нибудь о ней слышала, он будет тебе очень благодарен за любые, хотя бы самые малые сведения.

– О боги…

Аса глубоко вздохнула, потрясенная, и огляделась, отыскивая Хальвдана, хотя и знала, что его нет дома. Потом взглянула на Браги Скальда: тот высоко поднял брови, отмечая значительность этих вестей.

– Я буду рада принять у себя Харальда конунга, – замирая от восторга, промолвила Аса. – Передай ему мое приглашение. Пусть приезжает как можно скорее. Мы побеседуем. Уверена, ему эта беседа пойдет на пользу. До поможет ему в дороге могучий Ньёрд!

Ветер благоприятствовал кораблям Харальда, и через два дня он вступал в усадьбу Кунгсхольм. Харальд Золотая Борода видел львов только в узорах греческого шелка и не имел ясного представления об этих зверях, но сейчас, величественный и грозный, с пышно стоящими надо лбом рыжеватыми волосами, с пристальным взглядом прищуренных глаз, в красной вышитой рубахе и с мечом на плече, очень напоминал льва, вступающего в логово чужой львицы для важных переговоров. Он был наслышан об Асе, о ее насильственном замужестве и его кровавой развязке. В первый миг его разочаровал вид невысокой темноглазой женщины, что ждала его у очага с приветственным рогом в руках, – он ожидал увидеть кого-то вроде немолодой валькирии. Однако, взглянув ей в глаза, понял, что свою славу она заслужила. Аса же, наряженная в синее платье и лиловое шелковое покрывало, рассматривала Харальда с жадностью, которую он заметил, но не понял. Мелькнула даже мысль, уж не решила ли долго вдовевшая королева, что он, вдовец равного положения, подходит ей в мужья. Но Аса смотрела на него с мыслью, что это, скорее всего, ее будущий близкий родич, отец ее невестки. Можно ли с таким человеком поладить? Поможет он распутать нити, так сильно запутанные злыми норнами, или только сделает хуже? Видно было, что человек он не простой и здесь требуется осторожность. У себя дома, среди своих людей, Харальд имел вид снисходительный и расслабленный, а здесь, в чужих морях, выглядел грозно и мрачно. Однако Аса не смутилась: все в ней кипело от восторга этого поворота. Сами боги привели к ней Харальда именно в эти дни, после приезда Хальвдана. Теперь Хальвдану не придется самому отправляться в далекий Согн, чтобы объясниться с отцом своей будущей жены. И Аса отнюдь не была недовольна тем, что ей выпала честь первой приступить к делу. Огонь ее темных глаз пылал так ярко, что Харальд поневоле отвлекся от мыслей о дочери, приосанился и мельком подумал: а для своих-то лет она еще ничего…

Совершив положенные приветствия, Аса усадила Харальда на почетное место, стала угощать – у нее было время подготовиться, – его с приближенными, которых он взял с собой в Кунгсхольм.

– Мой сын Хальвдан сейчас в горах, поехал на охоту, – сказала она. – Но и ему было бы очень приятно повидаться с тобой. Если ты останешься хотя бы на пару дней, он обязательно вернется. Я бы тебе советовала его дождаться.

– Я наслышан о твоем сыне. Охотно повидался бы с ним. Но мне приходится спешить на восток, в Вик.

– Могу я узнать, что за нужда тебя гонит? – с самым сочувственным видом спросила Аса, прекрасно знавшая эту нужду.

– Та же, что гнала старого йотуна Торри, – мрачно ответил Харальд. – Похищена моя дочь, моя единственная наследница, Рагнхильд. В начале лета, вскоре после Сигрблота, она вдвоем со служанкой поехала к своему старому воспитателю, – Харальд кивнул на Дагвальда, – но через два дня обе девушки бесследно исчезли. На Сигрблот у меня гостил Хельсинг из Вингульмёрка, сын Гандальва, но он уехал за десять дней до ее поездки и я его не заподозрил. Однако после до меня дошли слухи, что Рагнхильд видели с Хельсингом в Рогаланде, а потом и в Вестфольде. Теперь я спешу, чтобы вырвать мою дочь у этого негодяя и убить его.

– Ты совершенно прав! – горячо одобрила Аса. – Вина его еще тяжелее. Твоя дочь – разумная девушка, ведь так? Она не покинула бы дом и отца, не поставила бы под удар свою жизнь, свободу, честь, если бы не находилась под действием чар.

– Чар? – Глаза Харальда вспыхнули гневом, он подался вперед. – Ты верно знаешь?

– Да. Есть одна ведьма, йотуново отродье, она помогала Сигтрюггу из Раумарики. Он захотел получить в жены твою дочь, и та ведьма дала ему заклятый пояс. Или она сама, или Хельсинг передал его Рагнхильд, и после этого она решилась на побег, не владея в полной мере своим рассудком.

– Ты знаешь, где их искать? – прорычал Харальд и приподнялся.

– Это мне известно, – уверенно ответила Аса, и Харальд, опомнившись, снова сел. – Не так давно мой сын Хальвдан видел твою дочь в Солейяре, в Раумарики. Сигтрюгг погиб – пал в битве с моим сыном. Твоя дочь осталась в Солейяре. И я бы тебе советовала как можно скорее забрать ее оттуда, пока с ней не случилось чего-нибудь похуже.

– Ты уверена, что это не пустые слухи? Кто может это подтвердить?

– Я уверена. Вот эти люди, – Аса показала на Эльвира и Браги Скальда, – были в походе с моим сыном и все видели своими глазами. Браги Скальд, я думаю, тебе известен?

– Да, он бывал у меня в доме. – Харальд нашел глазами Браги и кивнул ему. – Ты видел мою дочь?

Браги с Эльвиром рассказали Харальду все, что знали, – умолчали только о предсказании, которое заставило Хальвдана искать Рагнхильд. Об этом важном деле только сам Хальвдан мог говорить с отцом девушки, но в ее приключениях его вины не было, и больше ничего можно было не скрывать. Харальд был в ярости: он проклинал мертвого Сигтрюгга и живого Хельсинга, грозил разорить Вингульмёрк и истребить весь род Гандальва, где не мужчины, а одни хвостатые ведьмы.

Аса с большим воодушевлением наблюдала за всем этим и жалела, что не сможет увидеть встречу Харальда со строптивой дочерью. Она приглашала его хотя бы переночевать, обещала, что Хальвдан непременно поможет ему рассчитаться с обидчиками. Но Харальд так жаждал разобраться с ними сам, что решил отплыть немедля, пока не переменился ветер, благо дневной свет летней ночи позволял не ждать утра.

Едва покончив с едой, пивом и разговорами, Харальд собрался в дальнейший путь. Аса сердечно простилась с ним в теплом покое, Эльвир и Браги пошли провожать до причала. Кипящий яростью лев из Согна взошел на свой корабль и готов был отдать приказ отчаливать, как вдруг в толпе на причале возникло быстрое движение и шум. Харальд оглянулся – и привычные слова замерли на губах. На краю причала появилась хорошо ему знакомая девушка – рыжие косы, мягкие черты взволнованного лица. Одетая в чужое серое платье, это несомненно была его дочь Рагнхильд, та самая, которую он полагал находящейся за много дней пути отсюда, на том берегу Вика.

– Отец! – изо всех сил кричала она. – Не уплывай! Отец, я здесь! Это я, твоя Рагнхильд! Скорее вернись ко мне!

– Что за тролль… – оторопело пробормотал Харальд.

Его потянуло протереть глаза. Позади Рагнхильд появилась Аса, с ней стройный молодой человек с темными волосами и бойкими глазами. Оба они махал ему руками и с оживленным видом призывали вернуться. Но главное – Рагнхильд, она стояла на самом краю причала и протягивал к Харальду руки, а по лицу ее катились слезы.

Отпущенный было канат снова закрепили, перекинули сходни, и Рагнхильд перебежала на корабль.

– Отец! Простишь ли ты меня! – сквозь слезы кричала она. – Я не виновата! Это были чары! Я никогда не ушла бы от тебя вот так, если бы владела собой!

Видя, что Харальд больше изумлен, чем разгневан, и не верит своим глазам, она бросилась к нему на грудь. Поневоле обняв ее и убедившись, что она, по крайней мере, ему не мерещится, Харальд поверх ее головы взглянул на причал. Аса, Хальвдан, их приближенные улыбались и делали ему знаки: возвращайся к нам.