В теплую летнюю пору тянуть с погребением было нельзя, труп Сигтрюгга, хоть и завернутый в просмоленную бычью шкуру, издали давал о себе знать запахом, и все в усадьбе только обрадовались, когда его наконец погрузили на корабль. Люди Барквида, которым предстояло провести в его обществе два дня, не имея возможности отойти, запасались тряпками, чтобы обмотать рот и нос. Хальвдан простился с Барквидом в усадьбе: старик был не того полета птицей, чтобы конунг провожал его на причал. Посланец был бы рад вместе с телом брата увезти для Эйстейна приглашение к мирным переговорам, но от такого Хальвдан воздержался. Он чувствовал себя достаточно сильным для продолжения похода, а к тому же заполучил Рагнхильд дочь Харальда, чей сын должен был родиться для власти над многими землями.

Дагрун с самого утра взялась за хлопоты по хозяйству, и Дигральди охотно показывал ей, где что, и брался раздобыть недостающее, чтобы как следует вести дом конунга. Скорее этим следовало озаботиться Рагнхильд, но та показалась из женского покоя довольно поздно. И сразу пожелала побеседовать с Хальвданом. Они сели рядом на помост. Дни по-прежнему стояли погожие, дверь в дом была открыта, пропуская яркий солнечный свет. При этом свете Хальвдан залюбовался: как красиво мерцают рыжие волосы Рагнхильд, как блестят ее нагрудные застежки и тонкая серебряная гривна на шее, свитая из двух прутиков толщиной с травинку. В их первую встречу он этой гривны не приметил, хотя Рагнхильд показывала ему все свои сокровища. Может, не обратил внимания? Он ведь в тот день смотрел на браслеты и застежки только для вида, уже зная, что выкупом станет ее пояс из пурпурного шелка.

– Мне нужно поговорить с тобой, Хальвдан конунг, – начала Рагнхильд почти так же, как сам Хальвдан при их первой беседе в медовом зале Борро.

– Охотно выслушаю тебя.

Глядя на Рагнхильд, Хальвдан все сильнее дивился про себя: похоже, тогда в Борро он совсем ее не разглядел. Сейчас она выглядела такой яркой: белая кожа, румянец, янтарные глаза! Почему он в Борро не заметил этих глаз, даже не запомнил, какого они цвета – может, там было слишком темно? Или в тот раз она была слишком смущена и все время отводила взгляд – это он запомнил, а теперь смотрела на него открыто, прямо, сидела, обратившись к нему, подавшись вперед, будто хочет взять за руку.

– Когда мы виделись с тобой прежде, я не могла ответить тебе так, как хотелось бы, – заговорила Рагнхильд. – Я была под действием чар! Помнишь тот пояс из пурпурного шелка? Твои враги хитростью заставили меня его принять, а он был заклят на любовь к Сигтрюггу. И когда я его надела, мне показалось, что я люблю Сигтрюгга и что он моя судьба! Чары были так сильны, что я решила убежать из дома. Но когда пояс сожгли, чары растаяли и я поняла, что вовсе его не люблю. Конечно, раз уж я дала слово, мне приходилось его держать. Но твои дисы-хранительницы оказались сильнее, чему я очень рада! – Рагнхильд улыбнулась и прикоснулась к руке Хальвдана. – Его больше нет, и я свободна. Если твои желания не изменились, то я готова исполнить предсказание и стать твоей женой.

Говоря это, Рагнхильд смело, даже с вызовом глядела в глаза Хальвдану, а потом сжала его руку. Хальвдан был так изумлен, что с трудом сдержал смех. Да, в Борро он предлагал Рагнхильд стать его женой, но сейчас женитьбу ему предлагала она, не дожидаясь, пока он сам воспользуется случаем повторить свое сватовство.

– А мою служанку мы выдадим за любого из твоих людей, кого ты пожелаешь наградить, – тут же добавила Рагнхильд.

Хальвдан еще раз удивился: в Борро ему показалось, что Дагрун для Рагнхильд не столько служанка, сколько подруга, почти сестра – как обычно бывает между детьми знатных родителей и детьми их воспитателей. Как у него самого с сыновьями Эльвира, Фрором и Бирниром. Невольно он повернулся, отыскивая глазами кого-то из них. Фрор тут же навострил уши. Но почти одновременно Хальвдану попалась на глаза сама Дагрун: она смотрела на них с изумлением, явно не ожидая, что госпожа так легко решит ее судьбу, не спросив ее желания.

– Для этого даже не нужно ждать нашей свадьбы, – весело продолжала Рагнхильд. – Пусть это будет моим подарком твоей дружине, чтобы все твои люди знали, что я хочу быть с ними в дружбе.

– Ну… мы… я уверен, у меня найдется человек… – Хальвдан увидел Дигральди, который, хоть и сиял в последнее время, теперь тревожно нахмурился. – Но мы ведь не будем… пусть девушка сама решит, кто ей по душе…

– Хорошо, только незачем с этим тянуть! – Рагнхильд улыбнулась. – Из-за того что отец никак не мог найти мужа для меня, Дагрун тоже засиделась в девушках, пора уже ей с этим покончить.

Хальвдан заметил, что глаза Дагрун при этом наполнились слезами, и она отвернулась. В чем же она успела так провиниться перед Рагнхильд, что та спешит от нее избавиться?

– Я уверен, что дочь твоего воспитателя будет уважать твою волю, но мы не станем принуждать девушку к браку раньше, чем она сама захочет, – мягко вмешался Эльвир. – Правда же, конунг?

– Конечно. – Хальвдан был благодарен за помощь. – Судьба Дагрун так или иначе устроится, у меня довольно молодцов, кому теперь понадобится хозяйка в доме, и она сможет выбрать, кто ей по душе. Но давай лучше поговорим о наших делах.

– Охотно, конунг! – Рагнхильд просияла нежной улыбкой, и Хальвдан отметил, что она называет его просто «конунг», не прибавляя имени: как будто она его подданная или уже жена. – Во всем исполнять твою волю – мое самое горячее желание! – с чувством добавила она, подтверждая то, о чем он только что подумал.

– Очень удачно получилось, что Хельсинг позаботился привезти тебя сюда и мы смогли увидеться. Сам я этим летом едва ли успел бы добраться до Согна. Не знаю, не решится ли Эйстейн найти где-то помощь и собрать войско, чтобы выбить меня отсюда…

– Но мы ведь можем предложить ему мир сейчас, сразу после свадьбы, пока он растерян, – деловито предложила Рагнхильд. – Пока он не уверен в своих силах и боится, что ты сразу пойдешь дальше на север.

– Так и я не уверен, что не собираюсь этого делать, – усмехнулся Хальвдан. – Мой предок, Хальвдан Белая Кость, владел всеми фюльками до самого Упплёнда. Мой родовой долг в том, чтобы вернуть их. А там сейчас сидит Эйстейн, и мне незачем торопиться заключать с ним мир.

– Ты так мудро рассуждаешь! – восхитилась Рагнхильд. – Не знаю никого, кто был бы так же умен в твои годы. А твоя отвага уже известна до самого Согна.

– Хорошо, если обо мне слышали в Согне. – Хальвдан, польщенный и смущенный откровенностью этой лести, криво усмехнулся. – Будет легче разговаривать с твоим отцом. Я думаю, что смог бы пока обойтись без Фольмара или Сигфасти… А может, за это поручение возьмется Браги Скальд, он, пожалуй, лучше других годится для такого разговора. Что ты сказал бы, Браги, если бы я попросил тебя поехать в Согн и поговорить с Харальдом конунгом?

– Не откажусь помочь тебе всем, что в моих силах, – ответил Браги, пересаживаясь поближе к ним. – Но тут многое зависит от того, поедет со мной девушка или нет.

– Какая девушка? – Рагнхильд удивленно взглянула на Дагрун. – Ты не слышал, я сказала: она выйдет за кого-нибудь из ваших… Хочешь – за тебя? – Она лукаво взглянула на Браги, а Дагрун прижала руки к щекам.

– Польщен. – Браги Скальд учтиво наклонил голову. – Но я для этой девушки староват, ей бы мужа лет на десять помоложе меня… вот хотя бы Дигральди. А я говорил о тебе, Рагнхильд. Если ты приедешь со мной к отцу, это будет совсем другой разговор, чем если тебя со мной не будет.

– Но зачем мне ехать с тобой? – Рагнхильд явно удивилась и широко раскрыла янтарные глаза. – Я ведь уже здесь! Мы можем справить свадьбу хоть… хоть сегодня! Или тебе кажется, что моего приданого недостаточно? – Она выпрямилась и нахмурилась. – У меня с собой сокровища! Я не с пустыми руками пришла! Дагрун! Покажи конунгу мои сокровища!

– Не нужно! – остановил ее Хальвдан. – Я ведь их уже видел.

– Когда это ты видел?

– В Борро. – Хальвдан удивился, как она могла забыть тот знаменательный случай, когда лишилась заговоренного пояса. – Перед тем как пояс…

– Ну, пусть все твои люди видят, что их королева пришла к тебе не как нищенка! Да и зачем тебе, – она взглянула на Браги Скальда, – ехать в Согн? Думаешь, мой отец что-то добавит? Едва ли. Боюсь, он будет изрядно зол. Не желаю вреда твоим людям, конунг, и поэтому не советую кому-то из них ехать в Согн. Мой отец бывает несдержан в гневе, и если он узнает, что ты хочешь жениться на мне, то может выйти недоброе дело!

Хальвдан в недоумении переглянулся с Браги, Эльвиром и толстяком Сигфасти. Отбросив Дагрун, как ненужную косточку, Рагнхильд готова была так же обойтись и с отцом.

– Послушай, Рагнхильд, – заговорил Браги, которому прочие давно уже уступили звание самого красноречивого. – Твой отец, Харальд конунг, имеет право гневаться. Ты ведь покинула Согн без его ведома?

– Да. Я же сказала: это были злые чары.

– Кто же их наложил?

– Ну… – Рагнхильд на миг опустила глаза. – Это была… ну, та… та недобрая норна, которая желает тебе зла, конунг. Она хотела разорвать ту нить, что связала нас, и привязать меня к Сигтрюггу.

– Хельсинг не причастен к этому?

– Хельсинг? – Рагнхильд насмешливо фыркнула. – Куда ему, жабьему сыну, он увалень и простофиля.

– Но выглядит все так, как будто он тебя похитил из дома. У Харальда есть весомая причина гневаться на него. Если наш конунг возвратит тебе свободу, а Харальду – единственную дочь, тот посчитает Хальвдана своим другом, если не совсем лишен здравого смысла и благодарности.

– Возвратить? – Рагнхильд глянула на Хальвдана со смесью недоверия и возмущения. – Ты собираешься возвратить меня отцу? Так ты передумал? – Она встала на ноги, и мужчины тоже встали. – Ты не хочешь на мне жениться? Вот как? Вот какова твоя любовь – она короче жабьего хвоста!

– Я хочу на тебе жениться! – Хальвдан, тоже встав, взял в свои ее руки, уже сжавшиеся в кулаки. – Очень хочу. Мне так суждено, в тебе – вся будущая удача моего рода.

– Тогда зачем твой человек говорит о возвращении? – Рагнхильд бросила гневный взгляд на Браги.

– Затем, что я не хочу выглядеть в глазах твоего отца похитителем его дочери. Будем считать, что я спас тебя, как это бывает в сказках, и в награду получу тебя в жены – с согласия Харальда. Вот чего я хочу. Тогда наш брак будет полностью законным и всем принесет счастье.

– Ты не понимаешь! – Рагнхильд придвинулась к Хальвдану, почти прижалась к его груди. – Не надо спрашивать моего отца, он не согласится на такой брак.

– Почему? Чем я ему плох? Мы равны родом…

– Он хочет выдать меня за того, кто будет жить с нами в Согне. У него нет наследников, кроме меня.

– Но он еще не слишком стар?

– Не слишком. Но кто знает, когда норны пожелают оборвать его нить. Умирают и помоложе.

– Мы заключим с ним уговор, что его наследником станет наш с тобой сын. Нашему сыну суждено владеть многими землями – так почему бы и не Согном заодно?

– Нет, на этой мой отец не согласится! – Рагнхильд надула губы. – Ты его не знаешь, он такой старый упрямец!

– Не думаю, что будет трудно его убедить.

– Кто же из конунгов не мечтает завладеть всеми фюльками, о которых слышал! – воскликнул Эльвир. – А Харальду не придется и трудиться, чтобы его внук стал самым могущественным в следующих поколениях. К тому же этот внук будет носить его имя!

– Так или иначе, нам нужно с ним повидаться, рассказать ему, что ты благополучна, и договориться о свадьбе, – сказал Хальвдан. – Пойми, у моего сына очень большое и славное будущее. Нельзя допустить, чтобы его стали упрекать, мол, его мать была похищена и потому он… Ну, винить его в нечистом происхождении, – закончил он, не желая назвать этого будущего героя «сыном рабыни».

– Я вижу, ты осторожен, как девяностолетний дед! – Рагнхильд отняла у Хальвдана руки, села и отвернулась. – При таком слабом ветре мы справим свадьбу только следующим летом!

– А куда спешить – мы оба еще так молоды!

– Молодые обычно не любят тянуть со свадьбой. – Рагнхильд бросила на него лукавый взгляд, обернувшись через плечо. Потом лицо ее переменилось, и она развернулась к нему. – Или, может, у тебя уже есть наложница? Или две? Или три? Потому ты и не спешишь со свадьбой? А потом окажется, что у моего сына будет пятеро побочных братьев, и все старше его? Нет, если так, я не выйду за тебя!

Она вскочила и кинулась к женскому покою.

– Рагнхильд, постой! – Хальвдан тоже вскочил. – Нет у меня никаких наложниц, с чего ты взяла!

– Ну а почему ты всеми силами оттягиваешь свадьбу? – Рагнхильд обернулась у самой двери. – Имей в виду, Хальвдан конунг, я не позволю мной играть! Если ты будешь откладывать свадьбу, может, я успею передумать за тебя выходить! Так и знай!

Она толкнула зверь и захлопнула ее за собой.

Мужчины переглянулись. Дигральди вопросительно взглянул на Дагрун, но та лишь расширила глаза, давая понять, что сама ничего не понимает.

– Не хочу показаться невежливым, – вполголоса сказал ей Дигральди, – но в Борро госпожа Рагнхильд показалась мне… э, не такой своенравной.

– Это какая-то другая Рагнхильд… – прошептала Дагрун, так что слышал один Дигральди. – Совсем не та, какая была. Как будто ее тролли подменили…