Разворотом «Змея» распоряжались Эльвир и Дигральди – уроженец Борро, тот хорошо знал местный берег. Хальвдан следил за кораблем Хельсинга. Ему было прекрасно видно, как хирдманы несут на берег двух женщин: одну в сером платье, вторую, более крупную, в цветном, красном и желтом. Не приходилось раздумывать, которая из них дочь конунга.

Очутившись на берегу, рослая девушка подхватила брошенный следом короб, схватила за руку служанку и бегом потянула ее за собой вверх по склону. Хальвдан следил за ней с восхищением: какая решительная! Не растерялась. Да еще и короб сама тащит на плече. Служанка держала только подол своего платья, слишком для нее длинного. У самого верха пригорка служанка споткнулась и упала на колени. Дочь конунга повернулась и подняла ее, а потом они скрылись среди берез.

Все в порядке. Хельсинг высадил Рагнхильд, дальше пугать его незачем.

Дреки тем временем развернулся. Эльвир велел разобрать весла, и большой корабль неспешно подошел ближе к берегу.

Хельсинг бросил якорь, и его люди, перебравшись на сушу, уже выстроились в стену щитов. Хальвдан прошел на нос, чтобы оказаться к ним поближе; два телохранителя держали перед ним щиты. В строю на берегу Хальвдан легко нашел глазами вождя: рослого, крупного мужчину среди его собственных телохранителей. Лицо его скрывала полумаска шлема, из-под нее виднелась небольшая рыжеватая борода.

– Эй! – Хальвдан помахал рукой. – Я – Хальвдан Черный, конунг Вестфольда, Агдира и Вингульмёрка! Кто ты, без спроса забравшийся в мои владения? Кто предводитель этого войска?

– А ты меня не узнал, Хальвдан конунг? – ответил ему вождь. – Не так давно виделись. Я Хельсинг сын Гандальва. Зачем ты напал на меня? Не так давно мы заключили мир, и я с тех пор ничем тебя не обидел.

– Да что ты говоришь? – радостно закричал Хальвдан, будто признал его только что. – Хельсинг? И правда? Покажи лицо, чтобы я был уверен. Не бойся.

Хельсинг стянул шлем, и Хальвдан увидел знакомые ему крупные грубоватые черты, напоминающие о королеве Кетильрид, сумрачный взгляд исподлобья. Этот взгляд придавал Хельсингу вид тугодума и казался угрожающим.

– Ты и правда Хельсинг! Вот незадача! А я чуть было не вступил в бой, думал, какие-то «морские конунги» решил пограбить Борро. Не ждал я тебя здесь увидеть!

– Я не собираюсь ничего здесь грабить. Еду по своим делам.

– Правда?

– Клянусь Тором! – Хельсинг поднес рукоять меча ко лбу.

– Ну так значит, у нас нет никакой причины враждовать, – радостно подытожил Хальвдан. – Возвращайся на корабль, нам надо немного вернуться назад, там будет вход в речную гавань и причал Сэхейма. Будь моим гостем!

– Ты очень любезен, – с колебанием ответил Хельсинг. – Но у меня нет лишнего времени. Я спешу. Мне надо возвращаться к отцу в Вингульмёрк. Я иду к вершине Вика.

– Жаль. Ну как хочешь. Кланяйся от меня Гандальву и Кетильрид.

Получив это разрешение, Хельсинг в растерянности оглянулся на пригорок, но никого там не увидел. Что делать? Признаться, что высадил двух женщин и теперь хочет получить их назад? Без расспросов не обойтись, и правда может выплыть на свет. Хирдманы на дреки подгребали веслами, удерживая тяжелый корабль на месте, а Хельсинг не знал, как поступить. Его нерешительность уже делалась заметна.

– А ты куда собираешься? – прокричал он.

– Я иду на юг, в Сэхейм.

– А я на север. – Знаком Хельсинг велел своим людям возвращаться на корабль. – Удачи тебе, Хальвдан.

Под тем же боковым ветром три корабля Хельсинга двинулись дальше к вершине Вика. Хальвдан, вопреки своим словам, не стал разворачиваться, а тоже двинулся на север, к Борро. Но что тут скажешь, он здесь хозяин, куда хочет, туда и идет. Хельсинг с высокого сидения кормчего то и дело поглядывал на берег, надеясь и боясь увидеть там две женские фигурки. Он не может уйти, бросив Рагнхильд со служанкой в Вестфольде! Но и подобрать их на виду у Хальвдана тоже не может: тот непременно захочет узнать, что за женщины. Да и где подобрать? Хельсинг надеялся, у девушек хватит ума наблюдать издали за его кораблями и идти в ту же сторону. Избавившись от Хальвдана, он подойдет к берегу и пустится на поиски. Но если эти две овцы со страху убежали, не оглядываясь, и потеряли его корабли из виду… При этой мысли Хельсинг выругался. Ну до чего же глупо будет привезти невесту Сигтрюгга из такой дали, как Согн, и потерять ее на последнем переходе, да еще и во владениях Хальвдана Черного, который тоже на нее нацелился! После такого как матери на глаза показаться? Братья, Хюсинг и Хаки, его засмеют насмерть. А Сигтрюгг подумает, что он или вовсе не сумел раздобыть девушку, или припрятал для себя. Йотунова сила! Так или иначе, но от такого позора до самой смерти не отмыться.

Вот показались на взгорке серая крыша медового зала Борро, и «Змей» Хальвдана направился к причалу. Убедившись, что дальше он провожать его не будет, Хельсинг с облегчением помахал рукой. Хальвдан ответил тем же. «Змей» уже вставал у причала…

– А теперь бегом назад! – приказал Хальвдан, проводив глазами три уходящих корабля. – Далеко они уйти не могли. Как найдете – ведите в медовый зал. Я буду там.

– А если будут дрыгаться? – спросил Дигральди.

– Тогде несите в усадьбу. Но вежливо.

– Парни, за мной! – Дигральди взмахнул рукой. – Идем к роще. Асси, бегом домой, приведи пару собак. Найдешь нас у курганов.

Здешний уроженец, он знал в округе каждую складку местности, и Хальвдан вполне ему доверял. Часть людей Хальвдан оставил наблюдать за морем – не вернется ли Хельсинг. А Хальвдан направился к медовому залу близ святилища и курганов Борро, где с конца зимы стал хозяином. До сих пор он в душе дивился, что Олав отдал ему Внутренний Вестфольд с Борро – местом упокоения многих их предков, священным местом для всех жителей Вестфольда. Олав имел право владеть им как старший, но осторожность победила: удаль Хальвдана привела уже к нескольким войнам, и Олав предпочел отгородиться от врагов с той стороны Вика чужими землями.

– И помните, парни! – прокричал Хальвдан вслед хирдманам. – Это ваша будущая королева!

Дигральди обернулся и помахал рукой: мол, понял.