С востока доносился отдаленный, повторяемый эхом звук рога – это трубили с кораблей, проходящих протокой вдоль Вороньего острова к пристани.

– Слышишь, конунг! – Дигральди Конь поднял руку. – Кто-то из наших подходит!

– А на носу стоит королева Аса, – шепнул Бирнир старшему брату. – Собрала войско и сама возглавила.

– Да тише ты! – Фрор отвесил ему легкий подзатыльник. – Конунг услышит.

Дружина Хальвдана Черного стояла на Вороньем острове и на западном берегу Раума. К счастью, наступившее лето позволяло расположить большое число людей под открытым небом, в шатрах и шалашах, под навесами из парусов. В усадьбе Крокерёй находился сам конунг и ближняя дружина – человек тридцать. За рекой целый день дымили костры под котлами, ветер колебал грязновато-белые и бурые пологи – там собралось около трех сотен человек, настоящее войско, и даже не чета тому, с которым Хальвдан впервые явился в Вингульмёрк отвоевывать приданое первой жены своего отца. Успех увеличивает славу, а слава притягивает успех. После того как в Скирингссале, где обосновался Олав, узнали об исходе борьбы с Гандальвом, оттуда к Хальвдану потянулись новые люди – поодиночке и целыми дружинами. «Мы пойдем под твоим стягом, Хальвдан конунг, – говорили они. – Твоя удача принесет нам славу и богатство!» Миновало лишь две-три недели после Сигрблота, как Хальвдан обнаружил, что не ему решать, идти или не идти от Вингульмёрка дальше на север, в Раумарики. Никто не сомневался в продолжении похода, все знали, что он лишь ждет, пока людей соберется побольше. В войске за рекой ходили целые саги о его схватке с Гандальвом, и теперь Хальвдан уже и сам не был уверен, точно ли Гандальв получил раны в ночной темноте неизвестно от кого, или они все же сошлись в поединке и меч Пес Хель одним касанием поверг в прах более крупного, мощного и опытного бойца, чем его владелец.

– Пусть так и будет! – успокаивал его Браги Скальд. – Ты поистине любимец богов, Хальвдан конунг. Другие раздают золото и серебро за прославления, а тебя слава находит сама.

– Ты бы сложил песнь о его подвигах! – сказал как-то Эльвир Умный. – Тебе это ничего не стоит, а конунгу помогло бы укрепить удачу.

– Пока не могу, дружище. Мы-то знаем, сколько в этом правды, а за ложные прославления Один может рассердиться и отнять у меня те капли меда, что на меня уронил. Такими делами не шутят. А у Хальвдана еще много лет впереди – он сумеет укрепить свою славу и сам.

Эльвир качал головой. Скальды не сделают героем раззяву, но и от подвигов, о которых никто не знает, для славы проку мало.

Родной Агдир обещал Хальвдану новое подкрепление – только его и ждали, чтобы выступить в поход на земли уже следующего противника – Сигтрюгга конунга, сына Эйстейна Могущественного. Он с недавних пор правил в Раумарики. Хальвдан хорошо знал эту сагу от Кетильрид и Гандальва и надеялся, что бонды, лишь пару лет прожившие под властью Сигтрюгга, ничем особенным не прославленного, не так уж охотно пойдут под его стяг. Рассказывая о той войне, Гандальв явно подзуживал Хальвдана: ему было бы приятно, если бы отнявший у него часть земель вскоре сам лишился бы их под напором более сильного хищника. Ну а если бы Хальвдан в этой борьбе проиграл, то Гандальв мог бы получить Вингульмёрк обратно.

– Я пойду встречу! – Дигральди взял с лавки свой новый зеленый плащ и с широким взмахом накинул на плечи.

С недавних пор Дигральди получил должность управителя усадьбы Крокерёй и всех владений Хальвдана на Вороньем острове. Достигнув своей мечты, этот веселый человек приобрел важность повадок, подражая отцу, хотя сквозь нее порой прорывалась привычная ему живость. Он и радовался, что занял такое почетное и выгодное место, но одновременно жаждал и продолжать поход в Хальвдановой дружине.

– Я тоже пойду. – Хальвдан встал и знаком велел Бирниру подать плащ и ему. – Посмотрю сразу, сколько людей и что за корабли.

До пристани было недалеко, однако для поездки через лесок и поле Хальвдану с приближенными подали коней. Еще по дороге Бирнир начал трубить в рог – ему отвечал рог с протоки, с невидимого отсюда за скалами и лесом корабля. К пристали Хальвдан прибыл первым и остановился, не сходя с седла, на том же пригорке, откуда наблюдал переправу и высадку королевы Кетильрид.

Вон и корабли – один, второй, третий, один на десять гребцов, два других чуть побольше.

– Это Арвид Путник… – Бирнир вгляделся, – за ним Кольфинн из Троллевой Рощи… Кто же там третий… Риквид Клык, что ли?

– Нет, новый корабль Сигфасти Упрямого, – поправил Эльвир. – Вон вроде он сам, пузатый такой. Разоделся, как на свадьбу!

– Да вы смотрите – там женщина! – завопил вдруг Бирнир. – Наша королева сама пошла в поход! А я что говорил!

– Где? – Хальвдан вытаращил глаза. – Ты смеешься?

– Да вон же, вон! В синем плаще, на корме у Арвида сидит, не видите?

– Вижу! Женщина, правда! – заговорили вокруг.

– Но это не наша королева!

– Это Арвид решил жену с собой взять! Боится оставить свое сокровище!

– Королева ниже ростом!

Изумленный Хальвдан тронул коня и поскакал вниз по пригорку к пристани; приближенные устремились за ним. Хальвдан въехал на причал, как раз когда корабль подошел и с него перекинули канат. Теперь Хальвдан хорошо видел женщину на корме; глянув на нее, он чуть не свалился с лошади. Если бы к нему и правда явилась Аса, нарядившись в кольчугу и шлем, как валькирия, он удивился бы меньше.

– Это Исвильд! Браги, посмотри, там Исвильд? Или мне мерещится?

– И правда, похоже на мою старушку сестру! – усмехнулся Браги Скальд, догнав его. – Эй, Иса! Неужели это ты?

Высокая худощавая женщина помахала им, но не решилась встать со скамьи под рулевым веслом, пока корабль не будет прочно пришвартован, пока не перекинут сходни и кто-нибудь не подаст ей руку. К морским переходам Исвильд Зимняя Дева была мало привычна.

Но вот наконец она благополучно оказалась на пристани. Хальвдану нужно было сперва поговорить с корабельными стюриманами, но Браги сразу устремился к сестре. Оглянувшись пару раз, Хальвдан видел, что они углубились в какую-то важную беседу: Исвильд что-то оживленно говорит, а Браги Скальд слушает с сосредоточенным видом.

– Дивишься, конунг, что мы привезли тебе пророчицу? – ухмыльнулся Сигфасти Упрямый.

– Почему она здесь?

– Пришла в Кунгсхольм к королеве Асе, поговорила с ней с глазу на глаз, и королева велела нам взять ее с собой. Мы уже на другой день и отплывали, едва она успела. Я слышал от деда, в древние времена такие, как она, вещие жены всегда с конунгами в поход ходили и перед каждой битвой богов вопрошали, мол, будет ли удача. Люди говорят, это очень хорошо, если у тебя будет своя пророчица. Раз уж такие дела…

Толстяк Сигфасти развел руками: мол, сколько лет все было у нас тихо, а тут вот за одну зиму и лето третий поход!

Указав прибывшим, где устроить стан, и пригласив стюриманов на вечер в усадьбу, Хальвдан наконец подошел к Исвильд. Любопытство его и беспокойство к тому времени достигли крайнего напряжения. Стюриманы не знали, зачем Исвильд понадобилось приехать, но Хальвдан не сомневался: у нее-то имелась веская причина покинуть свою избушку в лесу, навестить Кунгсхольм, а потом пуститься в плавание.

– Привет тебе, Исвильд! – Хальвдан подошел. – Рад видеть тебя, хотя, признаться, удивлен.

– Привет и тебе. Поклон от королевы Асы. Она надеется, у тебя все благополучно.

– У меня все благополучно? – вопросительно повторил Хальвдан, дескать, это ты мне и скажи.

– Не буду тянуть – удача твоя под угрозой, конунг. – Исвильд переглянулась с братом, и Хальвдан заметил, что Браги озадачен. – Речь идет о Рагнхильд. Дочери Харальда из Согна, которая должна была стать твоей женой.

– Должна была… Сдается мне, моя женитьба под угрозой? – Хальвдан прищурился.

– Именно так. Если ты не поспешишь… То есть не сумеешь… Словом, Рагнхильд дочь Харальда покинула отчий дом вскоре после Сигрблота, чтобы выйти замуж за некоего… Словом, за Сигтрюгга, сына Эйстейна Могущественного, конунга Раумарики!

– Сигтрюгг из Раумарики! – Хальвдан просвистел. – Йотунова сила! Так он что – знал… Но она…

Ему уже приходило в голову, что если откладывать сватовство, то невеста может превратиться в жену кого-нибудь другого. Но чтобы этим другим оказался владыка тех самых земель, на которые он нацелился!

– Он это сделал нарочно, чтобы мне навредить, да? Посватался… Стой! – Хальвдан сам осадил разлетевшиеся мысли. – Но откуда он узнал? Я даже Кетильрид не сказал, на ком хочу жениться! На этой стороне Вика об этом и знали только вы двое да еще Эльвир! Не Олав же…

– Нет, мой милый, не Олав, – ласково сказала Исвильд. – Ты ведь помнишь, что когда я делала тебе предсказание, при этом были еще две жен… Одна женщина и одна… Словом, Хадда.

– А! Это жалкое существо! – Хальвдан сморщился. – Попрекала меня тем вепрем…

– Она предсказала тебе…

– Всякую дрянь – поражения, бесчестье и бесславие.

– Да. Йотуны упрямы, как камни. Хадда усердно трудится, чтобы ее предсказания сбылись, а мои пропали даром. Она добралась до самого Трюма Старого и заручилась его поддержкой.

– Это он выпихнул ее снова из Йотунхейма? – спросил Браги Скальд.

– Нет. Ее вытащили два кровных потомка конунга Торри – Хельсинг сын Гандальва и сам Сигтрюгг. И теперь она готова продолжать вредить тебе, конунг.

– Она уже дважды предупреждала моих врагов… То есть Олава, а потом Гандальва. И постой – при этом же был Сигтрюгг! – вспомнил Хальвдан. – Мне рассказал сам Гандальв, пока выздоравливал. Но они все равно не знали, что я хочу свататься к Рагнхильд из Согна!

– Об этом знает Хадда. И она устроила так, что Сигтрюгг посватался первым. При помощи Хельсинга – тот поехал за ней в Согн. Хадда же чарами заставила Рагнхильд принять сватовство.

При упоминании чар лицо Хальвдана вытянулось, и Исвильд поспешно добавила:

– Еще не поздно. Я видела этот корабль. – Исвильд так это сказала, что Хальвдан понял: видение ее было из тех, что посещают вещих жен. – Он должен будет пройти через вершину Вика – иначе ему в Хейдмёрк не попасть. И если ты сумеешь его перехватить, то все же встретишься с Рагнхильд раньше, чем Сигтрюгг.

Хальвдан глянул в сторону протоки, проверяя, не показался ли еще корабль, везущий эту ценную невесту, пока они об этом разговаривают.

– Ну что же… – медленно проговорил он. – Стало быть, я повстречаюсь с ней раньше, чем рассчитывал. Не знаю, как мне благодарить тебя, что ты ради этой вести пустилась в такой путь.

Исвильд подняла брови, будто сама удивлялась, а потом сказала:

– Раз уж я заняла место твоей доброй дисы, Хальвдан конунг, то ведь и я могу быть не менее упряма, чем какая-то… йотунова дочь. Я тоже готова побороться за то, чтобы мои предсказания сбылись. Иначе у источника Урд со мной больше и разговаривать не будут!