Вожди дружин – Ингеберт, Фольмар, Вандрад, Дигральди – спешно собирали людей. Пользуясь передышкой, перевязывали раненых, собирали свое и чужое оружие. Хальвдан прикинул, чем располагает. Среди мертвых тел на поле сколько-то было из Вестфольда, но все же они потеряли не так много, чтобы отказаться от преследования. Выслав вперед дозорных, Хальвдан повел своих людей дальше. Хвойный лес оказался не особенно густым, однако в нем висел такой плотный туман, так что даже ближайшие деревья было плохо видно.

В окружении телохранителей Хальвдан пробирался вперед. «Бу-бу-бу…» – слышалось ему где-то за деревьями смутное бормотание. Это снова она! Хальвдан не мог разобрать слов, но чувствовал: это Хадда, больше не показываясь на глаза, продолжает творить вредоносные чары. Ее бормотание отражалось от каждого ствола, от каждой ветки, от каждой частички тумана. Лезло в уши, в глаза, будто целая толпа невидимых муравьев с ледяными лапками. Казалось, вместе с туманом люди вдыхают страх и неуверенность. Шаг замедлился, потом войско сбилось в кучу, словно это не мужчины с оружием в руках, а беспомощные овцы. Они только и могли, что глядеть по сторонам, шарить расширенными, невидящими глазами по туману.

И в тумане они различали что-то страшное. То и дело один или другой вздрагивал, вскрикивал, отшатывался, налетал на товарищей.

– Смотрите, смотрите, там йотун! Ростом с дерево!

– Это не йотун, это змей! Ну и морда! Глаза горят огнем! А зубищи с мою руку!

– Глядите, там волки! Везде, везде зеленые глаза! Их сотни!

– Нам не выбраться отсюда!

– Мы все здесь погибнем!

– Прекратите ныть! – гневно крикнул Хальвдан. – Нет никаких змеев и волков, это морок! Это она мерзкая баба-йотунша, дочь вепря и свиньи, пугает вас! У нее нос свиным рылом, а сзади коровий хвост!

«Неправда!» – крикнул туман. А может, Хальвдану послышалось.

– У нее вместо носа свинячье рыло! – повторил он как мог громче. – А вместо ног – два свиных копытца!

«Неправда! – явственно крикнул туман. – Ложь!»

– Конунг, неужели ты не видишь! – окликали Хальвдана хирдманы. – Вон сидит йотун! Ростом со скалу! Пасть как пещера! Если он встанет, то раздавит нас всех одной ногой!

– Нет никаких йотунов! – упрямо твердил Хальвдан, крепко держа рукоять Пса Хель. Но его пробирал холодок: а может, они правы, только он слеп? – Свинойотунша накладывает на вас чары страха! Вы же не поддадитесь ей, вы же мужчины! Кто чего увидит, делай знак Тора и говори: именем Тора, я сам по себе!

Люди стали повторять за ним, и напряжение отпустило: пугающие видения скрылись. Однако туман был таким густым, что даже деревья в нем исчезли. Бегло оглядываясь, Хальвдан видел то же, что на погребальном корабле Гудрёда: серую, слегка подвижную пелену. Уж не занесло ли их всех в Хель? Есть ли еще мир людей за этой пеленой?

Скррр… Хальвдан содрогнулся всем телом: показалось, это скрежет ножа по пустому блюду. Сейчас послышится смех нежного женского голоса, туман разойдется, и Госпожа-под-Покрывалом предстанет перед ними – с полной корзиной синевато-черных яблок в лунно-бледных руках. Яблок у нее много – собери войско хоть в тысячу человек, хватит на всех и на каждого.

Нет – это скрипит сухая ветка у кого-то под ногой. Но это же мгновение ужаса заставило Хальвдана опомниться.

– Браги! – обернувшись, закричал он. – Где ты? Парни, кто видел скальда?

– Я здесь!

Браги подошел к нему. В простом шлеме, со щитом и топором в руке он ничем не выделялся в толпе хирдманов – разве что большей уверенностью. Арфу свою он оставил на корабле среди прочей поклажи, не нужной в бою. Хальвдан и не ждал, что Браги Скальд станет сопровождать его в сражении, но у того, как оказалось, имелось все боевое снаряжение, а опыта больше, чем у любого из Хальвдановых людей.

– Ты слышишь? Это Хадда! Та свинойотунша, что встретилась мне в лесу в Агдире! Это она творит какие-то чары…

– Здесь были «боевые оковы», да. И этот туман…

– Сделай что-нибудь! Ты-то знаешь, как из этого выбраться?

Однажды – на погребальном корабле, – Хальвдан уже испытывал подобный ужас. Но там он был один, а не с целым войском. Там у него был враг – Гудрёд, а здесь он даже не видел Хадду – истинного врага. А ведь где-то рядом и Гандальв с войском. Пусть их вдвое меньше – если Хадда сделает так, что им туман не помешает, они подберутся и перебьют беспомощных вестфольдцев, как овец. При мысли о том, что проиграет свою первую битву – не другому конунгу даже проиграет, а какой-то свинойотунше, – Хальвдан чувствовал такую досаду и бешенство, что готов был кусать свой щит. Но что делать, если ее даже не найти?

– Да уж, подруга твоя как следует закутала голову козьей шкурой![25] – сказал Браги Скальд. – Но ладно, я ее раскутаю. Следи, чтобы люди держались вместе и молчали. Говоришь, ее имя Хадда?

Браги прошел еще три шага в туман – Хальвдан едва сдержал желание схватить его за рукав, пока не сгинул, – и заговорил.

Браги говорил нараспев, подняв голову и обращаясь к туманной пелене. Но Хальвдан ощущал, что туман его слушает: где-то в его глубинах затаился некто невидимый, и эти слова уже заставили его замереть.

– Феееху! – выкрикнул Браги Скальд имя руны, и этот возглас напомнил Хальвдану ночь на кургане, когда Браги вот так же вызывал силу рун, чтобы открыть ему дорогу в Хель.

– Как олень по насту мчится…

После каждой строки заклинания Браги на миг умолкал, а потом уже другим голосом выпевал имя руны. От его голоса – то высокого, то низкого, то шипящего, идущего словно из-под земли, – у хирдманов мороз продирал по коже. Самые впечатлительные даже сели на землю и закрыли головы щитами.

Последние слова Браги Скальд повторил трижды, и каждый раз все тише. Потом подул на все четыре стороны, и…

Издали долетел тонкий визг – возмущенный и досадливый. Колючей нитью он тянулся сквозь туман, все слабее и тише, пока не умолк совсем где-то в невообразимой дали.

Еще пока Браги Скальд пел свое заклятье, Хальвдану казалось, что туман вокруг редеет, но он не мог посмотреть как следует – был не в силах отвести глаза от Браги. При своей довольно обыкновенной внешности тот вдруг приобрел такую значительность, будто в него вошел Одинов дух. Серо-голубые глаза засверкали, голос разносился окрест и отдавался множественным эхом.

Хальвдан и раньше знал, что такое «человек Одина», но сейчас прочувствовал это всей кожей, до костей. Там, где человек Одина – там сам Один.

Браги Скальд подул на все четыре стороны – и грянул поток ветра, исторгнутый чьей-то более могучей грудью. Туман дрогнул, распался на множество клочков, их понесло по ветру на север. Клочки все таяли, мельчали… Что-то легкое, мягкое упало на лицо Хальвдана, на плечи… словно крупные хлопья снега, но они были теплыми и не таяли. Сняв со своего носа одну такую снежинку дрожащей рукой, он с изумлением увидел в своих грязных пальцах… лепесток цветка яблони. Белый как снег, мягкий и нежный на ощупь, похожий на ладошку, ожидающую дара. Ветер пах цветами и летним теплом. От этого запаха сердце наполнила такая радость, что Хальвдан засмеялся, сам не зная чему. Хотелось вдыхать и вдыхать этот теплый цветочный ветер, чтобы наполнил все существо, растворил и вымыл все остатки страха, навеянного туманом. Он знал, чей это дар. Она была где-то здесь – приветливая, щедрая женщина, похожая на яблоню в цвету. Она отозвалась на мольбу о помощи, отодвинула грозящую им смерть. Она подарила всему войску Вестфольда жизнь, пусть и без яблок из своей корзины. Хальвдан ощущал на себе ласковый взгляд серовато-зеленых глаз, его переполнял восторг и благодарность.

Вот ему повстречалась и вторая из двух дочерей богини Ньёрун.

Ветер стих. Хальвдан поднял голову. Туман исчез, как исчезает всякий морок, было видно каждую иголку еловых лап. На мху и первой траве виднелась россыпь белоснежных лепестков… но пока Хальвдан смотрел на них, они начали таять на глазах, и вот лишь капли влаги блестят на моховом покрове.

И тогда Хальвдан вспомнил о той, что создала туман и сама за ним укрывалась.

– А где… – хрипло начал Хальвдан, оглядываясь, – она?

– Твоя хвостатая подружка? – обыкновенным голосом ответил Браги Скальд.

– Она мне не подружка. Ну, Хадда.

– Надеюсь, там, где я сказал. В горах Йотунхейма. Там ей самое место. Запечатать ее там навсегда, боюсь, у меня не хватит сил, но она не так уж скоро выберется отсюда опять в Среднюю Ограду, чтобы вредить тебе и помогать твоим врагам.

– То есть ее уже нет в Средней Ограде? – повеселел Хальвдан. – Эй, парни! – закричал он, будто пытался разбудить сразу целый дом. – Свинойотунша, которая пугала вас мороками и видениями, унеслась к себе в Йотунхейм, в свое вонючее логово. Нам она больше не угрожает. Так пойдемте же и поищем, в какую нору забился от нас Гандальв!