Другая мысль пришла ей в голову. Какая она, та самая пара?

«Даже не думай о нем в таком ключе», — приказала себе Эмма. Если она влюбится в Рэдсона, то лишь разобьет свое сердце. Сложность, которую стоило избегать. Жизнь и так была полна разочарований и боли.

Рэдсон не был человеком. Даже если бы они полюбили друг друга, то в какой-то момент в игру могла вступить сама природа, подкинув ему настоящую пару.

Глава 4

Рэд проснулся из-за каменного стояка, вызванного ароматом Эммы.

Он замер, молча оценивая ситуацию. Во сне девушка повернулась к нему лицом и уютно прижалась к его боку. Ее пышную грудь от его тела отделяла лишь тонкая материя. Голова Эммы покоилась у него на плече, а его рука каким-то образом обвилась вокруг ее спины. Каждый вздох девушки дразнил его горло. При желании, он мог бы легко дотянуться до ее губ.

Член дернулся под одеялом. Одна нога Эммы была согнута в колене и лежала слишком близко к члену. Вторая нога вытянулась вдоль его тела, из-за чего женская пятка находилась рядом с его икрой. Напоминание о том, что он был намного выше и крупнее ее.

Рубашка, которую Эмма натянула на ночь, задралась, поэтому он отчетливо ощущал мягкость ее кожи. Одна из ее ладошек покоилась на нижней части его живота… опять же, слишком близко к члену.

Было так просто перекатиться, подмять девушку под себя, рывком сорвать с нее нижнее белье и окунуться в рай. Он мог бы оказаться внутри нее еще до того, как она проснется.

Член вновь сильно дернулся. Вот только его смущала миниатюрность Эммы… не говоря уже о том факте, что она была по большей части человеком. Вероятно, она не обрадуется, если обнаружит Рэда сверху… но ведь она уже была в его постели, на его территории, возле его тела. И Эмма первая начала прижиматься к нему…

«ЧЕРТ!»

Он зарычал и оттолкнул девушку, откатившись в другую сторону и избавившись от теплого одеяла. В комнате было прохладно. Рэд услышал, как изменилось ее дыхание. Встав, он обрадовался, что Эмма плохо видела в темноте. Иначе она бы заметила торчащий член.

Закрыв дверь, он пожалел, что не установил в берлоге замки. Хотя навряд ли Эмма проследовала бы за ним. Оставив свет выключенным, Рэд сжал ствол члена одной рукой, чтобы хоть как-то облегчить боль, а второй рывком открыл зеркало и нашел смазку.

Смазка была приобретена на всякий случай… и вот ее звездный час настал. В противном случае Эмма рисковала быть оттраханой во всех мыслимых и немыслимых позах. Лежа на спине, нагнувшись перед ним, у стены… Как же ему хотелось, чтобы она оказалась рядом в данную секунду. Лоно девушки ощущалось бы гораздо лучше, нежели рука.

Холодная смазка едва утихомирила опаляющую похоть. Рэд яростно задвигал рукой, запрокинув голову. Стиснув зубы, чтобы не издавать никаких звуков, он дал волю воображению.

Обнаженная Эмма… полностью обнаженная и раскрытая… утопающая в горячке. Черт, он мог только мечтать. Не существовало ничего сексуальнее, чем женщина, стонущая и умоляющая мужчину о сексе, длиной в несколько часов. Ее киска была бы насквозь влажной, горячей и набухшей.

Рэд представил, как член проталкивается в лоно. Страсть сжигала его заживо. Ему придется действовать медленно, чтобы не испугать Эмму своим напором. Он был готов поспорить, что она спала с мужчинами, которые в подметки не годились ему.

Представил ее широко раздвинутые бедра. Представил, как пробует ее киску. Чертовски вкусная. Сладкий мед, который он слизывал бы до тех пор, пока Эмма не взмолилась бы о пощаде. И Рэд уступил бы. Стал бы медленно входить в нее, чтобы девушка приспособилась к его размеру, а затем начал бы трахать ее жестко и быстро.

Его яйца напряглись. Рэд не смог сдержать стона, когда стремительно кончил. Возможно, было немного неловко, но непрошенные эмоции быстро прошли, так как дверь была закрыта. Эмма никогда не узнает. Его тело сотрясалось от силы оргазма, который отказывался стихать. Он выпустил член и схватился за насадку для душа.

Холодная вода заставила его выругаться. Рэд резко крутанул кран, делая струи теплее и замер, не спеша мыться.

Он не знал, как защищать женщину, для которой был самой большой угрозой… Как же он хотел ее.

На самом деле Рэд понял, что нажил проблему, как только увидел Эмму. Дело было в чертовски красивых голубых глазах, в пухлых маленьких губках и в гребанной беспомощности. Каждый защитный инстинкт пробудился к жизни, когда он осознал, кто она и почему приехала.

Он поклялся защищать ее до тех пор, пока опасность не минует. Впервые Рэд молился, чтобы кровососы все же пришли в их город. Тогда он бы выместил всю свою неудовлетворенность на вампирах, а саму Эмму отправил бы восвояси. Вот только навряд ли его желание сбудется в ближайшие дни.

Рэд еще немного постоял под душем и выключил воду, пытаясь вытереться полотенцем в тесном пространстве. Обычно он сразу шел в спальню и там уже вытирался, но вряд ли Эмме понравится его обнаженный вид. Он обернул полотенце вокруг талии и открыл дверь.

Свет на кухне был включен, а кровать пуста. Он ошеломленно уставился на нее.

Эмма застелила постель.

Было даже приятно.

Запах кофе дразнил его нос. Сюрприз. Заметив краем глаза движение, Рэд повернул голову и обнаружил выглядывающую из-за холодильника Эмму. Девушка сменила футболку и трусики на толстовку с длинными рукавами и джинсы. Рэд испытал разочарование… Эмоцию, которую сразу возненавидел, потому что был не прочь немного полюбоваться ее голыми ножками.

— Не возражаешь, если я приготовлю завтрак? Тут есть пара банок тушенки и томатная паста.

Его брови поползли вверх.

— На завтрак?

Она пожала плечами.

— Вкусно же.

— Обычно я ем подобное на обед.

Ее губы скривились в милой гримасе, привлекая его внимание.

— У тебя нет яиц. Только полдюжины стейков. Ты ждал гостей?

Рэд покачал головой.

— В теплые месяцы я провожу здесь выходные. Соответственно пополняю запасы раз в неделю, привозя продукты из города. Кстати, скоро мне опять придется уехать в город.

В голову Рэдсона пришла неожиданная мысль, заставившая его поморщиться.

— Что случилось?

Эмма заметила. Он прочистил горло, удерживая ее взгляд.

— Тебе нужны какие-нибудь женские штучки? Ну, эм… женские штучки? Чтобы помочь во время определенного периода раз в месяц?

Она покачала головой.

— У меня нет месячных.

Рэд удивился.

— Почему? Ты же говорила, что тебе всего сорок. Люди впадают в такое состояние лишь в более старшем возрасте.

— Ты имеешь в виду менопаузу? — в ее голубых глазах промелькнул смех.

— Ага. Ее самую.

— Я живу с вампиром. Поэтому месячные рассматриваются как проблема. Вот я и позаботилась об этом несколько лет назад.

Рэд пришел в ужас.

— Ты прошла стерилизацию?

— Нет! — она покачала головой. — Каждые три месяца я делаю гормональный укол. Правда, скоро действие закончится, но не волнуйся. Я не планирую задерживаться здесь. К тому же у меня всегда с собой одна доза на случай, если вампиры обнаружат убежище и нам опять придется бежать.

— То есть, тебя не нужно везти к врачу?

— Не забывай, что дедушка умеет управлять сознанием людей. Он, эм, уговорил врача выдать мне запас лекарств, а затем стер ему память. Так что у меня есть заначка на целых два года. Лучше так, нежели заниматься бумажной волокитой и создавать новые медицинские файлы каждые несколько месяцев. Я стараюсь оставлять как можно меньше цифрового следа… За нами охотились. Эдуардо и другие вампиры из гнезда.

Она не могла забеременеть.

Член сразу откликнулся на данный факт, поэтому Рэд быстро сменил тему. Иначе полотенце, обернутое вокруг его бедер, могло раскрыть реакцию.

— Сколько вампиров в гнезде?

Эмма пожала плечами.

— Мы не знаем, сколько вампиров в управлении Эдуардо. При дедушке в гнезде было всего лишь шестеро особей. Обычно численность гнезда составляет от трех до десяти вампиров. Зависит от местоположения, личности мастера и способности прокормиться, не привлекая внимания.

— Насколько я помню, твой последний дом окружили вампиры, из-за чего дедушке пришлось остаться, верно? Сколько было врагов?

Она напряглась, вспоминая.

— Как минимум десять. Дедушка предупредил меня, с помощью нашей связи, что Эдуардо не имеет никакого отношения к созданию этих вампиров. Они были присланы Советом. Видимо Эдуардо просто увязался следом.

— Вашей связи?

— Эм… такая вампирская фишка. Я с детства живу с дедушкой. У моего разума еще не было никакой естественной защиты, поэтому он научил меня улавливать и посылать мысли.

— То есть ты можешь мысленно общаться с ним? — открытие ошеломило Рэда. — Подобная способность есть у пар.

— Пар? — ее губы скривились. — Фу-у-у! Я не спала с дедушкой.

— Видимо играет роль родственная связь, — исправился он. — А сейчас ты можешь связаться с ним?

— Нет. Только когда мы находимся в непосредственной близости.

— Насколько непосредственной?

— Даже не знаю. Мы разговариваем друг с другом дома. Но дедушка не может отправить мне сообщение, если я, например, в магазине. Типа купи пакеты для мусора или что-то в этом роде.

— Очень похоже на спаренную пару. Ты чувствуешь, что он делает?

— Вообще-то нет, если только это не сверхсильная эмоция. Я ощутила, как он испугался за долю секунды до того, как я убежала из дома.

— Я имел в виду физические ощущения. Типа боли от травмы?

— Нет. Лишь сильные эмоции, например, злость или испуг.

Он улыбнулся.

— У пар связь прочнее. Через связь они передают не только чувства, но и физические реакции.

— Серьезно? — она выглядела удивленной.

— Между парой особенные отношения, которые никогда не будут у обычных людей.

— Отлично, — пробормотала она, отворачиваясь. Затем Эмма прошептала: — Еще один.

— В смысле еще один?

Эмма тихо выругалась, прежде чем снова повернуться к нему лицом.

— Я забыла, что у тебя слух такой же хороший, как и у дедушки. Знаешь ли, очень утомляет, что со мной обращаются как с неполноценной, потому что я такая нормальная. По крайней мере, я могу наслаждаться солнцем, не превращаясь при этом в пепел. И у меня нет хвоста.

Она явно обиделась. Рэд видел это в ее глазах и слышал в голосе.

— Я не хотел задеть тебя.

— Конечно, — Эмма пожала плечами. — Как скажешь. Итак, ты будешь тушенку? Могу начать готовку? Я всегда умираю с голоду, когда просыпаюсь.

— Буду. Или дай мне несколько минут одеться. Тогда приготовлю я.

— Я справлюсь, Рэдсон, — она исчезла из его поля зрения. — У меня есть пара полезных качеств, — пробормотала Эмма.

Рэд знал, что женщины были чрезмерно эмоциональны. Каким-то образом он только что ее разозлил. Тихо зарычав, он решил одеться. В помещении трудно было найти укромный уголок, поэтому ему пришлось забыть о чувствах гостьи. Повернувшись спиной, он сбросил полотенце и натянул джинсы.

***

Несмотря на гнев, Эмма поставила сковороду на маленькую конфорку. И почему она думала, что Рэдсон станет относиться к ней как к равному. Дедушка, пусть даже не намерено, постоянно напоминал ей о человеческом происхождении.

Возможно, она была настолько расстроена потому, что чувствовала влечение к вамп-ликану. Мужчина был невероятно сексуальным… и недоступным.

Эмма обернулась, чтобы спросить о наличие консервного ножа, но наткнулась глазами на вид мускулистой голой задницы.

Девушка резко развернулась, чтобы ее не застали за подглядыванием.

«Красивый зад… и без нижнего белья».

Она также отметила загорелую кожу. Мысли привели к фантазии, где Рэдсон загорал обнаженным.

«Стоп, — приказала она своему воображению. — Он занят. Запрещено. Плохая идея».

Где-то рядом жила женщина вамп-ликан, которая с удовольствием выцарапала бы Эмме глаза, если она не перестанет пускать слюни на высокого красавчика.

Отрезвляющая перспектива. Может Эмма и имела родословную вамп-ликанов, но их потрясающие возможности обошли ее стороной. Какой бы сильной она ни была, ее нельзя было сравнивать с чистокровной. Драка однозначно закончилась бы не в ее пользу.

Эмме стало любопытно, какая женщина могла бы понравиться Рэдсону. Она украдкой огляделась в поисках фотографии. И не нашла ни одной.

Консервного ножа тоже нигде не было. Разочарование возросло.

— Рэдсон? — она повернулась, надеясь, что он закончил одеваться.

И чуть не уткнулась лицом в его обнаженную грудь.

— Что? Эмма подняла голову. Мужчина был очень высоким, о чем она удачно позабыла, пока он не оказался в нескольких дюймах от нее.

— Где консервный нож? Трудно что-либо приготовить, если не можешь вскрыть консервы.

Он протянул руку, на кончиках пальцев которой выросли острые когти. Эмма удивленно открыла рот.

— Вот. Дай банку.

— Это, хм… удобно, — она отступила на шаг и передала банку.

Рэдсон легко справился с задачей, проведя кончиком когтя большого пальца по краю.

— Надеюсь, ты хорошо помыл руки… и когти.

Он приподнял брови.

— Я только вышел из душа.

— Сделаем вид, что это было твердое да, — забрав первую банку, она передала ему вторую. — Мое любимое блюдо.

— И мое.

Он шагнул ближе… Эмма застыла на месте, когда Рэдсон протянул руки, заключая ее в клетку и выливая содержимое банки на сковороду. Девушка оказалась зажатой между ним и мини-плитой. Эмма повернула голову, посмотрев на вамп-ликана.

— А ты знаешь, что такое личное пространство?

— А ты помнишь, что мы в моей берлоге?

— Справедливо.

Она была рада, что он подарил ей защиту. В конце концов его отец умер, следовательно, технически он мог послать ее куда подальше. Именно Клакан Рэдвульф дал клятву крови ее деду. Сын не обязан был выполнять обещание отца. Эмма собиралась сделать все возможное, чтобы Рэдсон не пожалел о своем решении.

Взяв деревянную ложку, Рэдсон стал помешивать массу на сковороде, второй рукой добавляя в блюдо томатную пасту. Эмма стояла совершенно неподвижно, наблюдая за готовкой вамп-ликана и не зная, как потактичнее сбежать. Вновь посмотрев на мужчину, она отметила, что он побрился. Рэдсон пользовался каким-то восхитительным лосьоном после бритья, который так и манил ее подойти ближе, чтобы оценить аромат.