— Ты даже побрился.

Он пожал плечами.

— Все равно скоро щетина отрастет. Если я не бреюсь неделю, то получаю огромную бороду. Через несколько дней все будет выглядеть так же, как и раньше.

— Хочешь, я принесу тарелки?

«Отличный предлог, чтобы свалить».

— Не беспокойся.

Легко говорить. Он был таким огромным, что Эмма чувствовала себя маленькой девочкой. Рэдсон без проблем смотрел поверх ее головы на сковороду и готовил. Эмма прикусила губу и решила быть прямолинейной. Вамп-ликан утверждал, что собирался строить серьезные отношения с другой женщиной, а сам вел себя как холостой. Она определенно чувствовала его заигрывания.

— Что ты делаешь?

— Готовлю.

— Ты прекрасно понял, о чем я спросила. Я даже не могу пошевелиться, чтобы не прикоснуться к тебе. Не говоря уже о том, что ты принялся за готовку после того, как к ней приступила я.

Рэдсон внимательно посмотрел на нее.

— Что ты делаешь? — повторила вопрос Эмма, но уже более нежно.

— Готовлю.

— Не притворяйся полным идиотом. Вот что это? — она кивнула на его руки, которые удерживали ее на месте, а затем вновь сосредоточилась на красивых глазах мужчины.

Вамп-ликан нахмурился.

— Ты стояла передо мной. А я не хотел вновь тебя поднимать. Вчера ты не была счастлива от подобного поведения.

— Можно было просто попросить меня отойти.

Он пожал плечами.

— Так я всегда вижу тебя.

— Рэдсон…

— Зови меня Рэд, — хрипло пробормотал он, понизив голос настолько, что тот стал напоминать сексуальное рычание.

Ее сердце пропустило удар. Раздался тихий щелчок, сигнализирующий о том, что он выключил огонь под сковородой.

— Готово?

Внезапно Рэд схватил Эмму за бедра, чем сильно удивил, приподнял и развернулся, прижав девушку к стене. Эмме пришлось вцепиться в его руки, чтобы сохранить равновесие.

У Рэда были очень красивые глаза. Карие с золотистыми крапинками в радужках. Словно внутри находилось настоящее сияющее золото. Золотистый цвет становился все ярче, пока полностью не поглотил карий. Эмма не могла отвести взгляд. Удивительно и увлекательно одновременно.

В этом цвете было что-то настораживающее… что-то знакомое.

— Черт. Не надо! — ее разум снова заработал. — Я не хочу, чтобы со мной проворачивали то, что творят глазами вампиры, — она сосредоточила взгляд на его полных губах. — Значит, вамп-ликаны тоже обладают данной способностью.

— Посмотри на меня.

Она покачала головой, стиснув руками бицепсы мужчины. У Рэда была горячая кожа, возможно, этому способствовала его ликанская кровь. Вампиры были намного холоднее. А еще у него были такие соблазнительные губы… мягкие и одновременно твердые. Эмма могла поспорить, что он хорошо целовался… когда не выпускал клыки. Такими зубами можно было серьезно поранить кожу.

— Эмма.

— Никакого гипноза! Я не хочу выполнять то, что мне не нравится. Это ужасно.

— Посмотри на меня.

— Черта с два, — она продолжала пялиться на его губы. — Просто скажи, что я должна сделать. Не нужно пытаться контролировать меня.

— Я и не пытаюсь.

— Неужели ты считаешь, что я настолько наивна?! Мне прекрасно известно, что происходит при таком пылающем взгляде. Забыл, что мой дедушка вампир? Я тысячи раз наблюдала, как он проворачивал подобное. К тому же я плохо реагирую на контроль разума.

— В смысле?

— Ну, после контроля разума я испытываю жуткие головные боли и тошноту. Иногда дедушке приходилось применять контроль со мной. Сейчас он считает, что у меня начал вырабатываться иммунитет. Конечно, я все еще поддаюсь влиянию, но расплата жестока. Навряд ли ты хочешь, чтобы я испачкала твой дом остатками вчерашнего ужина.

Рэд зарычал.

— Он применял контроль над разумом? Ты же говорила, что он любил тебя.

— Любил! Но в детстве я испытывала приступы паники, поэтому дедушке приходилось прибегать к своим способностям. Я же упоминала, что какой-то период мы жили среди вампиров. Ты когда-нибудь встречал раба крови?

Эмма решилась и посмотрела ему в глаза, которые вновь приобрели прежний цвет. Прекрасный карий. Теперь она могла поддерживать зрительный контакт.

— Да. Безмозглые куклы.

— Не нужно так грубо. Будто речь о зомби. Ладно, — быстро поправилась Эмма. — Возможно, я понимаю твою точку зрения. Они практически безэмоциональны и не совсем независимы. Короче, они тупо подчиняются любому приказу. Когда местные гнезда проявляли к нам интерес, то часто присылали шпионов. Дедушка заботился о том, чтобы я казалась рабыней крови.

— Зачем?

— Чтобы сохранить мне жизнь.

— Почему вампиры вообще интересовались, была ли ты рабыней?

— Людям не позволено знать о вампирах! Это смертный приговор. Когда за нами наблюдали, дедушка брал под контроль мой разум. Так я выглядела настоящей рабыней крови. Но через некоторое время я стала болеть. Дедушка так беспокоился о моем здоровье, что перевез в другой район, где поблизости не было ни одного вампира.

Подозрительность исказила черты Рэда.

— Раз он когда-то контролировал тебя, значит мог и пить кровь.

— Никогда не слышал о доверии? Дедушка не воспользовался бы моим беспомощным состоянием. Я не еда. Я его сердце. Он не мог признаться в том, что я была его внучкой. А если бы какой-нибудь вампир попробовал на вкус мою кровь, то безошибочно определил бы вамп-ликанские корни. То есть, я опять получила бы смертный приговор.

— Городские вампиры все еще ненавидят вамп-ликанов?

— Пятьдесят на пятьдесят между страхом и ненавистью. Они знают, что вы придете, если кто-нибудь решит повторить прошлое и воспользоваться ликанами. И им не нравится, когда кто-то указывает, что они могут или не могут делать. В общем, вампиры не желают начинать войну. Вот только я не принадлежу к клану вамп-ликанов. Значит, моя смерть не навлечет на вампиров ответный удар.

— Кто сказал, что война закончилась?

Эмма удивленно выгнула брови.

— Вы до сих пор сражаетесь с вампирами на Аляске?

Рэд замешкал, а затем пожал плечами.

— Мы, как правило, избегаем вампиров, но в последнее время произошло несколько инцидентов, связанных с нападением вампиров. К тому же стаи ликанов боятся нас.

— Почему ликаны боятся вас?

— Ты помнишь, как выглядела твоя мать после превращения?

— Нет.

— Мы не похожи на волков. Издали можно спутать ликана с волком, но вблизи видно, насколько они крупнее. Мы же совсем другие. Вампирская кровь придает нам более гуманоидный облик. Меньше меха, больше массы и силы, — он задумался — Более быстрая реакция. Нас чертовски сложно убить из-за высокой способности к исцелению. Восстановление проходит еще быстрее, если нам удалось вонзить клыки в горло жертвы. Тут раскрывается наша вампирская сторона. Раны закрываются за считанные секунды. И в отличие от ликанов, каждый вамп-ликан по натуре альфа. Стаи следуют за одним человеком или парой, а не за группой. Такое поведение противоречит инстинктам ликанов.

Эмма задумалась. В ее голове возник еще один вопрос.

— Ты упоминал гар-ликанов. Какова их история? Похоже между вашими видами нет доверия. Почему?

— Как много твой дедушка успел поведать о нашей истории?

— Раньше вампиры и ликаны жили вместе. Взаимовыгодное соглашение, поскольку вампиры умели стирать воспоминания людям, которые ненароком видели обращения ликанов. Ликаны же охраняли вампиров во время дневного сна. Прекрасный период, ведь все жили в мире и согласии… насколько это вообще возможно. Также дедушка рассказывал, что раньше каждая раса жила крошечными группами, а после объединения численность ликанов и вампиров сравнялась с численностью людей, обитающих по соседству. Мужчины и женщины разных видов начали встречаться и все было хорошо… пока ликан не забеременела от вампира. Дерьмо попало в вентилятор. Многие вампиры пытались убить всех мужчин-ликанов, чтобы заставить их женщин рожать детей.

Рэд улыбнулся.

— В твоих устах так все просто, — он вновь стал серьезным. — Вот как все произошло. Вампиры напали на расу, которую они называли друзьями и соратниками. Видела, как сражаются ликаны?

— С помощью когтей и множества укусов.

— Они отсылают женщин репродуктивного возраста и всех детей прочь, а спаренных мужчин выставляют на их охрану. Одинокие мужчины и старшие члены стаи сражаются на смерть, чтобы прикрыть тыл убегающих женщин. Более половины стаи остается сражаться, чтобы дать шанс остальным.

— Я этого не знала.

Рэд кивнул.

— Все дело в защите будущих поколений и обеспечении выживания расы. Вампиры напали не сразу. И речь не об одной женщине, которая забеременела от вампира. К тому времени, когда ликаны осознали враждебный настрой вампиров, зачавших насчитывались десятки. Ликаны сбежали и укрылись здесь, так как на Аляске практически не живут люди, от которых можно питаться. Горгульи здесь по той же причине. Они мигрировали из Европы, чтобы избежать стычек с вампирами и людьми. Время от времени у них возникали проблемы с нападениями от других кланов горгулий.

— Зачем горгульям нападать друг на друга?

— Власть. Территория. По тем же причинам, по которым сражаются все расы.

— Горгульи действительно существуют…

— В местном клане осталось не так уж много чистокровных. Когда-то здесь обитало около двух дюжин горгулий мужского пола. Мой отец говорил, что у них было всего несколько женщин-горгулий, — Рэд сделал паузу. — Часто горгульи рожают лишь мальчиков. Генетическая предрасположенность. Женщина горгулья — это редкость. Одна на двадцать детей.

— Очень плохо, если только у каждой не по девятнадцать мужей.

Он покачал головой.

— Горгульи собственники. Они не станут делить женщин. Значит, мужчины будут драться друг с другом насмерть, чтобы завоевать расположение перспективной партнерши. А здесь было много одиноких женщин-ликанов, поскольку большинство неспаренных мужчин не пережили войну.

— Я поняла, к чему ты ведешь.

Рэд кивнул.

— От данного союза выиграли обе стороны. Ликаны искали убежище и тех, кто мог бы защитить их от нападков вампиров. Горгульям нужны были женщины, чтобы продолжить род.

— Бедные ликаны. Из огня да в полымя.

— Не совсем, — Рэд покачал головой. — Горгульи их не принуждали. Все лишь на добровольных началах. Неспаренных мужчин-горгулей знакомили со свободными женщинами-ликанами. Если они испытывали взаимное влечение, тогда рождался новый союз. Вот так появились гар-ликаны.

— Но вы все еще партнеры, верно? Союзники? Так почему нет доверия?

— Сейчас у нас нет разногласий, но долгое время отношения были довольно напряженными. Им не нравился тот факт, что женщины оказались беременными или уже имели отпрысков от вампиров. Вамп-ликанов. Настоящие горгульи невзлюбили нас, полукровок, из-за наличия вампирской крови. А мы в свою очередь опасались их предрассудков.

— Но ведь их дети тоже полукровки. Наполовину ликаны, наполовину горгульи, верно?

— Ага.

— Но это же глупо.

— Согласен…, но у горгулий есть большой недостаток. Они ненавидят все, что связанно с вампирами, и привили данную неприязнь своим детям. В Европе горгулии и вампиры воюют уже на протяжении тысячи лет. Хотя недавно один гар-ликан спарился с женщиной, которая наполовину вампир, наполовину человек. Но мы пока не понимаем, как это повлияет на остальных гар-ликанов. Пока что они по-прежнему отказываются спариваться с женщинами наших кланов. Вампирская родословная не может запятнать драгоценное наследие горгулий. Впрочем, сейчас у них опять дефицит женщин, поэтому, возможно, скоро правило будет скорректировано. У нас не осталось чистокровных женщин-ликанов.

Эмма тяжело сглотнула.

— А ты не мог бы отстраниться? Почему я вообще в таком положении?

— Я не пытался контролировать твой разум.

— Но твои глаза светились. Я знаю данную силу.

— Верно. Только ты забываешь, что я вамп-ликан.

— И что это значит?

Он опустил взгляд на ее грудь.

— Глаза светятся, когда я возбужден.

«Ох, черт».

Она опять сглотнула. Новая информация вызвала у нее ускоренное сердцебиение.

— У тебя есть девушка. Отпусти меня.

На его лице промелькнуло раздражение.

— Она не моя девушка.

— Ты говорил, что не занимаешься сексом с девушками, живущими в городе. В настоящее время я получила право на постоянное проживание. Поэтому вынуждена отказаться. Я не любитель одноразового секса. Опусти. Меня.

Рэд не сдвинулся с места.

— Ты не квалифицируешься как местный житель. Всего лишь гость.

— Рэд…? Отойди, — на секунду ее пронзил страх. Что, если он не отступит? Что, если он не такой благородный, каким показался на первый взгляд? До всех этих действий и сияющих глаз Эмма считала, что была в безопасности. — Я не хочу, чтобы мне снова причинили боль.

— Я никогда бы не прибег к насилию.

— Речь о разбитом сердце. Никакого случайного секса. Мое тело и сердце — это комплексная сделка. Как по мне, то все довольно ясно. У тебя есть женщина. И ты собрался жить с ней до тех пор, пока не встретишь истинную пару. Я же не желаю согревать твою постель до тех пор, пока не подвернется девушка получше.

Он нахмурился.

— Так вот как ты это видишь?

— Меня привлекают серьезные, длительные отношения. Может я и не знакома с расой вамп-ликанов, то ваша трактовка пары звучит довольно надежно. Если ты встретишь пару, то сразу бросишь меня, верно? Зов природы и все такое. Спасибо, меня это не устраивает. Я взрослая девочка и во многом разбираюсь. Пусть мое сердце останется на своем месте вместо того, чтобы валяться в грязи.

Рэд фыркнул.

— Я бы никому не позволил причинить тебе боль.

— Данное высказывание касалось эмоций. Но я рада, что ты не позволишь своей девушке убить меня только за то, что я оказалась в твоей берлоге. Она по любому захотела бы надрать мне задницу.

Выражение его лица смягчилось.

— Ты нравишься мне, Эмма.