Лишь одна гипотеза позволяет разрешить все противоречия и нестыковки — и при этом соответствует минимальным требованиям по части мотивов и возможностей. Рудольф Дизель бежал из Германии, чтобы тайно перейти на службу в британское Адмиралтейство. Плавание «Дрездена» стало частью масштабного обмана. Если посмотреть на дело под таким углом, все многочисленные странные поступки и непонятные факты в последние дни изобретателя обретают вполне рациональное объяснение.
Начиная с 1907 г. Дизель с явной неприязнью относился к компании MAN. Его публичные замечания, особенно в ходе поездки в Америку 1912 г., показывают антипатию к кайзеру Вильгельму II и к немецкому правительству. При этом он много раз выказывал восхищение Великобританией, в особенности своим другом Чарльзом Парсонсом, — и на различных мероприятиях, проходящих в Лондоне, и у себя в особняке, и дома у Парсонса. Изобретатель нередко консультировал британскую компанию Vickers. Более того, он стал соучредителем British Consolidated Diesel Engine Company, работу которой предполагалось сосредоточить на создании подлодочных дизелей.
Сегодня многим известно, что британская разведка тех лет использовала свои контакты среди газетчиков, чтобы оказывать влияние на прессу. Позднейшие исследования операций одной из первых разведслужб Британии, созданной Черчиллем, показывают, что она частенько прибегала к манипулированию британскими СМИ. Стремительное распространение ошибочных подробностей насчет здоровья Дизеля и его финансового положения выглядит как результат целенаправленных усилий, призванных подкрепить версию о самоубийстве. Эта версия затмила и шокирующие откровения матроса с «Дрездена», и отсутствие имени Дизеля в списке стюарда — особенно когда нашли тело (которое, впрочем, тут же «потеряли»). Что касается тела, никто почему-то не стал расследовать, по какой причине его не вернули родным Дизеля или не передали властям. Да и кто были эти моряки, которые нашли труп, как их звали? История не сохранила их имен — и, возможно, эти имена вообще никто никогда не знал. Но газеты не стали раскручивать тему. Вопросы оставались открытыми, но пресса их проигнорировала, вместе этого пустившись опять обсуждать скверное здоровье Дизеля и его финансовые затруднения. Так гипотеза переросла в уверенное заключение о самоубийстве.
Столь же подозрительно, что Марта, Рудольф-младший и Ойген смирились с версией о самоубийстве на удивление быстро. Семья Рудольфа из первых рук знала и о его отвращении к политике кайзера Вильгельма, и о дрязгах изобретателя с безжалостными нефтяными трестами. Представляется очень странным, что эти родственники ни на мгновение не задумались: может быть, за этой трагедией кроется зловещее преступление? Тем более что дочь и ее муж во всеуслышание объявили: Рудольф не мог покончить с собой. Возможно, Рудольф-старший как-то выдал себя в разговорах с Мартой, Рудольфом-младшим и Ойгеном — не исключено, что даже попросил содействовать затеянному им обману. А вот Хеди с Альбертом (более патриотичным родственникам, явно склонным к лояльности в отношении кайзера) он не стал ничего такого рассказывать — просто из осторожности. Наверняка понимал, что откровенничать с ними опасно.
Выбор Бельгии как пункта отправления предоставил англичанам тактическое преимущество: страна симпатизировала Великобритании. (Пройдет меньше года, и обе страны присоединятся к коалиции, сражающейся против Германии.) Паром «Дрезден» ходил под британским флагом, что также могло принести пользу при осуществлении этой операции — например, когда капитан судна станет давать показания.
Еще одно «благоприятное стечение обстоятельств»: исчезновение произошло в международных водах, то есть вне юрисдикции какой-либо страны, а значит, вообще не требовалось, чтобы какое-либо государство проводило официальное расследование инцидента. Важным элементом свидетельства Карельса стало его утверждение (которое он упорно повторял в своих интервью и беседах с представителями властей), что он был с Дизелем вплоть до 22:00, — потому что к тому моменту судно уже совершенно точно вошло в международные воды. Да и рассказ Карельса о том, как паром прошел через устье Шельды и как трое друзей наблюдали европейское побережье, когда судно уже вышло в открытое море, очень удобным образом подтверждал, что в момент исчезновения Дизеля паром находился в нейтральных водах. Именно благодаря этой детали (на которой настаивал и Лаукман) власти решили: что бы ни произошло с Дизелем, это должно было случиться в районе, находящемся за пределами расследовательских полномочий какой-либо страны.
Карельс сыграл во всем этом одну из ключевых ролей. Он был бельгийцем, и его симпатии к Великобритании были хорошо известны. Фирма Carels Brothers уже почти целое десятилетие сотрудничала с британской компанией Vickers, изготавливая двигатели для Королевского военно-морского флота. И потом, Карельс наряду с Рудольфом Дизелем являлся соучредителем недавно созданной Consolidated Diesel Engine Company, зарегистрированной в английском Ипсвиче.
Германский консул в Харидже организовал расследование исчезновения Рудольфа Дизеля, но дело почти сразу прекратили. Возможно, расследователи, осмотрев судно и узнав о свидетельствах Карельса, Лаукмана и матроса с «Дрездена», сочли, что это исчезновение явно какая-то операция британских спецслужб. Для Германии версия о самоубийстве выглядела (с точки зрения репутации государства) гораздо предпочтительнее, чем та, согласно которой Черчилль переманил у немцев их самого ценного ученого; широкое распространение такой информации обернулось бы национальным унижением. Здесь интересы немцев и британцев совпали — каждая сторона предпочла урегулировать дело, объяснив исчезновение самоубийством, и пусть тайные операции останутся тайными.
Даже мелкие подробности вроде аккуратно оставленных шляпы и пальто Рудольфа возле ограждения кормовой палубы выглядят в этом свете несколько нарочитыми: скорее не признак реального суицида, а декорации спектакля, реквизит, призванный создать впечатление самоубийства. К тому же невольно задаешься вопросом: зачем было перед прыжком с корабля класть в карманы вещи (таблетки, очки, деньги, нож), вовсе не помогающие свести счеты с жизнью, если человек задумал утопиться? Да и в какие карманы он их положил? Ведь на Рудольфе не было пальто — оно осталось лежать на кормовой палубе.
Можно отметить лишь одно полезное свойство предметов, которые Дизель якобы рассовал по карманам: каждый был по-своему характерен и позволял быстро установить личность владельца. С помощью этих вещей, явно связанных с Рудольфом Дизелем, легче было одурачить прессу и публику, убедив их, что найденное в волнах тело действительно труп Дизеля.
В пользу того, что эти предметы на самом деле стали частью некоего трюка, говорит еще одно соображение. Крайне маловероятно, чтобы каждая из вещей могла остаться в карманах одежды покойника после того, как труп 11 дней провел в бурном море. Сотрудники Управления полиции Нью-Йорка объяснили мне: «плавунцы» (так они называют трупы, в конце концов поднявшиеся на поверхность), которые провели в воде больше нескольких дней, обычно всплывают в истерзанной одежде, а то и вовсе голыми. Одежда разлагается в соленой воде, ее рвет течениями, в нее вгрызается прибрежная фауна. Тело Дизеля спустя много дней после исчезновения изобретателя якобы обнаружили в устье Шельды, а значит, над трупом непременно успели бы потрудиться птицы и другая живность, разодрав на нем одежду.
Кроме того, морское волнение, особенно в условиях штормового Северного моря, обычно опустошает карманы утопленников — подобно тому, как ваша стиральная машина выбрасывает монетки из карманов брюк при стирке. Коробочка для пилюль была размером почти с ладонь, и представляется почти невероятным, чтобы ее не вышвырнуло из кармана покойника за все эти дни пребывания в море. И потом, Дизель обычно не носил с собой эту коробочку. Но если организаторы операции хотели ввести всех в заблуждение, богато изукрашенная эмалированная вещица становилась убедительным доказательством.
Если рассматривать эту историю как заранее продуманный обман, покажутся более логичными и другие странности в поведении Дизеля. То, что он отпустил прислугу, когда сопровождал своего старшего сына по всем запертым помещениям особняка, а затем сжег множество документов в печи подвала, наводит на мысль о том, что изобретатель улаживал свои дела. К тому же в последующие дни Рудольф собрал свои самые важные документы и передал их в дар Национальному музею.
А таинственный чемоданчик, набитый наличными? Этот подарок, заранее врученный Марте, обретает больший смысл, если предположить, что Дизель, намереваясь скрыться, беспокоился: вдруг у жены не получится проделать тот же путь? Он явно очень волновался насчет того, сможет ли она с ним воссоединиться.
Если мы вновь обратимся к последним письмам Дизеля, исходя из версии, что изобретатель тайно перешел на сторону Британии, его слова приобретают новое значение. Напомним адресованную Марте дарственную надпись на экземпляре книги:
«Жена моя,
в этом мире ты была для меня всем, я жил и боролся лишь для тебя одной. Если ты меня покинешь, я больше не захочу существовать.
Сторонники версии о самоубийстве обращают главное внимание на слово «была», настаивая, что для Дизеля использование прошедшего времени — своего рода оговорка по Фрейду, показывающая, что он уже тогда преисполнился решимости оставить сей бренный мир. Однако вполне возможно также, что он решил оставить лишь Германию.
И еще: на кого эта надпись возлагает активную роль? Кому в сентябре 1913 г. еще предстоит принять решение насчет продолжения их отношений? Марте. Рудольф написал: «Если ты меня покинешь…» Он словно просит жену не покидать его — или, быть может, приглашает присоединиться к нему. Вряд ли можно сделать из этой надписи вывод, что он призывает жену вместе с ним отправиться на дно Северного моря, совершив двойное самоубийство. Он просит не покидать его, куда-то отправиться с ним.
24 марта 1872 г. 14-летний лютеранин Рудольф Дизель выбрал фрагмент Писания для чтения на церемонии своей конфирмации:
«Пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе (Быт. 12:1)»[218].
Прошло почти 42 года, и это многозначительное повеление обрело зловещий смысл. Рассматривая улики, касающиеся участи Дизеля, важно обратить внимание на то, чего среди них нет. Анализ этого отсутствия позволяет обнаружить не меньше, чем изучение того, что у нас на виду.
Саймон Манн (боец Шотландского гвардейского полка британской пехоты, а впоследствии сотрудник Особой воздушной службы британских вооруженных сил и «солдат удачи») на своем веку спланировал и провел множество секретных операций. Изучив улики по делу Дизеля, капитан Манн сделал вывод: «У Разведуправления Королевского военно-морского флота (Naval Intelligence Division, NID) имелись мотив, средства и возможности для того, чтобы провернуть такую операцию. Мало того, во всем этом деле так и сквозят тактика и методы, свойственные тогдашним британским операциям. Сам объем косвенных доказательств [в пользу версии о причастности разведки] позволяет с большой долей вероятности отмести каждую из альтернативных теорий. Британская операция прикрытия — единственный разумный вывод».
Продолжительный период в 11 дней между моментом исчезновения и обнаружением трупа при бурном обсуждении в прессе, а также странный выбор личных вещей, обнаруженных в одежде, указывают на то, что использование трупа (или история о нем) не было частью первоначального обмана. Вероятно, сперва британцы надеялись, что все поверят в историю о бессоннице, приведшей к случайному падению за борт. Ну а на всякий случай, в качестве плана Б, сгодится версия о самоубийстве. Организаторы совершенно не рассчитывали, что ушлый репортер напишет о телеграмме, которую получили родные Рудольфа; что матрос с «Дрездена» сообщит об отсутствии изобретателя на борту во время плавания; что общественности станет известно о списке, куда стюард не включил имя Дизеля.
Но ведь положение можно было легко исправить! Организаторам требовались лишь несколько предметов, о которых известно, что они принадлежат Рудольфу, и какой-то «свидетель», готовый заявить, что нашел их на хорошо одетом утопленнике, плававшем в волнах Северного моря. Если Рудольф передаст своим британским кураторам эти вещи (эмалированную коробочку для пилюль, футляр с очками, кошелек и перочинный нож), с тем чтобы его сын Ойген затем подтвердил их принадлежность отцу, газеты тут же ухватятся за известие об «обнаружении трупа Рудольфа Дизеля». И общественность с готовностью примет такую историю — если только никто не станет вдумываться во всякие маловероятные обстоятельства и нестыковки.
Правда в том, что Рудольф Дизель не только не пересекал Ла-Манш на «Дрездене», но и трупа никакого не было.