Небесные духи и духи преисподней — не единственные сверхъестественные существа, с которыми имели дело древние люди. Они верили, что и на земле практически все живое обладает собственным характером и волей. Духов, населяющих мир, финно-угры называли матерями, отцами или же хозяевами. Хозяева были у лесов и полей, у источников и скал, у дворов и жилищ. И конечно, у рода.

Род — это все предки, от отцов и матерей, бабушек и дедушек до далеких-далеких, чьи имена уже забылись. Однако считалось, что, умерев, они продолжают влиять на жизнь живых. Именно от них, обитателей преисподней, зависело, хороший ли будет урожай, здоров ли будет скот и много ли будет у домашних животных потомства.

При этом покойные делились на хороших (благих) и плохих. Хорошие помогали потомкам в делах и приходили в установленные для поминовения дни. Плохие пугали живых и могли утащить с собой на тот свет.

Особенно люди боялись колдунов и тех, кто умер раньше срока, например от несчастного случая. Такие мертвецы не уходили в преисподнюю, а шатались по земле и вредили живым. Поэтому, когда человек умирал, предков просили проводить его куда следует, чтобы не заблудился по дороге и не возвращался.

Зачем взрослым куклы?

Ханты и манси поклонялись своим богам не только в особых святилищах, но и в собственных домах. Для этого там обустраивалось отдельное священное место, входить куда могли только мужчины.

Таким местом был чердак. На нем в специальном сундуке хранились изображения богов и духов-покровителей. Это были небольшие фигурки, похожие на игрушки. К примеру, идол богини земли Калташ-эквы, найденный в одном из брошенных домов, фактически представлял собой тряпичную куклу. Тот, кто ее смастерил, положил внутрь металлические фигурки утки, конька и оленихи, завернутые в заячью шкурку.

Выбор не случаен: заяц считался священным зверем богини, которая умела превращаться в птицу; олениха же означает, что богиня покровительствует животным.

То, что богиню весьма почитали, видно по количеству одежек на кукле: ее нарядили в два десятка халатов и платьев! Согласно традиции, чем важнее бог, тем больше на нем одежд. Причем делать их полагалось именно из ткани. Ханты и манси (северяне) не испытывали недостатка в оленьих шкурах, в которые и одевались, а вот ткань они изготавливать не умели, были вынуждены покупать и потому высоко ценили.

Такими куклами, конечно же, не играли. Есть легенда о том, как один мальчик, не послушавшись взрослых, залез на чердак, достал из сундука изображения богов и принялся забавляться, а потом, когда ему наскучило, побросал все и ушел. И после очень тяжело заболел. Родители долго не догадывались, в чем дело, пока не увидели беспорядок на чердаке. Пришлось срочно задабривать богов, чтобы сменили гнев на милость.

Женщинам запрещалось не только ходить на чердак, но и смотреть на священные покрывала с особыми узорами, которые хранились в тех же сундуках. Запрет этот соблюдался настолько строго, что поверх такого покрывала нашивали еще один лоскут ткани, который полностью скрывал узоры от любопытных глаз.

Эти покрывала использовались во время Медвежьих игрищ.

Предки в сундуке

Помимо богов, обские угры изготавливали и кукол, изображающих умерших. Причем традиция эта жива и в наши дни.

Называются такие куклы иттарма. Нужны они для того, чтобы душа человека могла переселиться в фигурку.

Делалось это так: через пять дней после смерти мужчины и через четыре дня после смерти женщины от стены дома откалывали щепку — основу для куклы. В грудь ей обязательно вставляли серебряную монетку, иначе она могла превратиться в злого духа, прикладывали волосы умершего и частичку одежды.

Затем фигурку одевали. Причем с течением времени мода менялась: какие-то элементы костюма исчезали, а какие-то, наоборот, появлялись.

В XXI веке на куклу-мужчину надевают рубаху, а сверху — малицу, специальную одежду из оленьих шкур, пошитую мехом внутрь; затем обязательно подпоясывают. Женскую куклу обряжают в рубахи, платья и шубки из оленьего меха.

В течение двух с половиной лет ханты и манси, словно дети, ухаживали за такой куклой. С ней общались так, будто тот, кого она изображала, еще жив: ее усаживали за общий стол, понарошку кормили и укладывали спать. А потом клали в сундук.

Считалось, что после этого срока душа умершего вселялась в младенца. Кто именно из предков возродился в потомке, определяли с помощью специального обряда. Старшая женщина в семье ставила на колени колыбель и начинала называть имена умерших одно за другим. Как только она произносила имя предка, вселившегося в малыша, колыбель невыносимо тяжелела.