Вопрос о принятии первой делегации, как и всех последующих делегаций, решался в Международном отделе ЦК КПСС[376]. Было принято решение пригласить в Москву группу левых (умеренных) израильских общественных деятелей. В Москве долго обсуждался вопрос, кого пригласить, в Израиле обсуждался вопрос, кого рекомендовать на поездку, и велись переговоры с теми, кто мог бы согласиться поехать в Москву. Было решено, что приглашение будет исходить от Советского комитета защиты мира (СКЗМ).
Следует отметить, что в Израиле существовал Комитет за мир, но в 1965 г. он отошел от Всемирного комитета защиты мира, подконтрольного Советскому Союзу, и стал менее активным. В Государственном архиве Российской Федерации сохранилась переписка Израильского Комитета за мир с СКЗМ[377], из которой следует, что СКЗМ не пожелал развивать отношения с независимым комитетом, который мог занимать позиции, не совпадающие с советскими. Во второй половине 1980-х гг., Израильский комитет активизировал свою деятельность, а официальная делегация СКЗМ, посетившая Израиль в 1989 г., восстановила с ним отношения.
Визит первой делегации общественных деятелей Израиля в Советский Союз состоялся практически одновременно с первой секретной поездкой Примакова в Израиль, но, скорее всего, израильские коммунисты не были осведомлены о тайной миссии Примакова.
В состав израильской делегации входило шесть человек. Это были общественно-политические деятели, имевшие разные политические взгляды: Я. Рифтин, один из руководителей Независимого левого сионистского социалистического союза, который вышел из партии МАПАМ после ее присоединения к Маараху в январе 1968 г.; журналист, парламентский комментатор Дж.Я. Розенталь; профессор Д. Мирон из Тель-Авивского университета; журналист Н. Ялин-Мор, бывший депутат Кнессета и член руководства движения «За мир и безопасность» (в сороковые годы был членом руководства ЛЕХИ); М. Эйдельберг, один из старейших руководителей Движения дружбы Израиль-Советский Союз и Р. Любич — член политбюро компартии Израиля.
При отсутствии дипотношений организовать такой визит было не так просто. Для его проведения был создан «Инициативный комитет за улучшение отношений с Советским Союзом». Будущие делегаты были членами этого Комитета. Приглашение от Комитета защиты мира было адресовано созданному комитету и персонально каждому члену делегации. Делегация прибыла в Москву через Румынию.
Советская сторона придавала большое значение этой первой делегации. Приглашая израильских общественных деятелей, руководство Советского Комитета защиты мира ставило перед собой основную задачу довести до израильтян советскую позицию по ближневосточному урегулированию. С советской стороны поэтому для встреч с ними привлекались прежде всего специалисты-ближневосточники, международники широкого профиля. На встрече с гостями из Израиля 6 сентября 1971 г. присутствовали, например, Брагинский И.С., доктор наук, проф. Института Азии АН СССР, Никитина Г.С., кандидат наук, ответственный сотрудник Института Азии АН СССР, Полторак А.И., доктор юридических наук, ответственный сотрудник Института государства и права АН СССР, Султанов А.Ф., кандидат наук, ответственный сотрудник Института Африки АН СССР, Свердлов Г.М., кандидат наук, ответственный сотрудник ИМОиМЭ АН СССР[378]. Во встрече участвовали также представители СКЗМ, Комитета солидарности с народами Азии и Африки, КСЖ, ВЦСПС, а также деятели культуры.
Из краткого протокола встречи в Советском комитете защиты мира можно сделать вывод, что речь в основном шла о ближневосточном урегулировании. В то же время, для израильтян было важно донести до советской стороны свою точку зрения относительно возможностей влияния советской позиции на формирование общественного мнения в Израиле. Я. Рифтин, например, отмечал, что СССР может помочь миролюбивым силам в Израиле. Эта помощь, по его словам, может заключаться в том, «чтобы с советской стороны оценка государства Израиль была точной, пропорциональной, объективной»[379]. М. Эйдельберг высказывал аналогичное мнение. Он говорил о том, что «Советский Союз находится в объективе всего мира, и что советской прессе необходимо быть осторожной и конкретной в освещении событий на Ближнем Востоке, тогда и прогрессивным силам Израиля будет легче привлечь массы на свою сторону»[380]. Советские участники встречи в своих выступлениях делали акцент прежде всего на вопросе антисоветской пропаганды в Израиле и на Западе. Каждая из сторон говорила о своем, и иногда казалось, что они не слушают друг друга.
Отчет о пребывании делегации, составленный Советским комитетом защиты мира, содержал не столько реальную, сколько желаемую властями оценку визита делегации: «В августе Комитет принимал группу общественных деятелей Израиля, выступающих против агрессивного курса правительства Тель-Авива, за политическое урегулирование ближневосточного конфликта. В Комитете, а также на местах, где побывали гости — Ленинград, Одесса, Кишинев состоялись обстоятельные беседы с представителями советской общественности, на которых аргументировано излагалась позиция советской общественности по актуальным проблемам борьбы за мир и сотрудничества между народами и, в частности, по проблемам ликвидации последствий израильской агрессии в духе резолюции ООН.
По возвращении в Израиль члены группы выступили перед общественными кругами Израиля с рассказами о своей поездке в СССР. Эти выступления, как о том свидетельствуют поступившие сообщения, содействовали разоблачению антисоветской, враждебной делу мира политики сионистов и правительства Израиля и его союзника — империализм США»[381].
В телеграмме, присланной членами делегации по возвращении в Израиль, они выражали благодарность за теплый прием, и указывали, что широкая общественность проявляет огромный интерес к их рассказам о поездке в Москву, несмотря на то, что определенные экстремистские круги пытаются помешать их выступлениям[382].
В ходе визита израильская пресса ежедневно передавала подробные сообщения о пребывании делегации в Советском Союзе. Израильское руководство довольно серьезно следило за первым после шестидневной войны визитом израильской делегации в Советский Союз, хотя в «группу шести» входили известные, но не особенно влиятельные общественные деятели. О готовившемся визите израильский МИД заблаговременно проинформировал тогдашнего израильского посла в Вашингтоне И. Рабина[383]. (Судя по документам министерства иностранных дел Израиля, израильские послы в Вашингтоне информировали американского госсекретаря о всех шагах, предпринимаемых во внешнеполитической сфере). В связи с предстоящим возвращением «группы шести» директор департамента «Европа 3» МИДа Й. Кохэн подготовил на имя генерального директора М. Кармила записку, в которой он рекомендовал среди прочего «организовать в аэропорту тихую демонстрацию новых иммигрантов из Советского Союза», присутствовать на встречах, где члены группы будут рассказывать о своих впечатлениях, избегать насилия, но вместе с тем побеспокоиться о том, чтобы предпринимались попытки сорвать их выступления, где бы они ни проходили, и, по возможности, ограничить вообще их выступления в СМИ[384].
Вопреки этим рекомендациям по возвращении «группы шести» в Израиль в аэропорту состоялась широкая пресс-конференция. Они также выступали на встречах и собраниях общественности в Тель-Авиве, Хайфе, Иерусалиме, в ряде других небольших городов, в кибуцах и нескольких арабских поселениях. В целом встречи проходили в спокойной и благоприятной обстановке и вызывали большой интерес. Правда, были случаи, когда представители правой организации «Бейтар» пытались сорвать эти мероприятия.
Первый визит общественных деятелей в СССР после разрыва отношений имел широкий отклик в Израиле. Практически у всех членов делегации брали интервью, которые были опубликованы в разных газетах. Кроме того, газеты «Гаарец», «Давар», «Ал-хамишмар», «Джерузалем Пост», «Едиот Ахронот», «Зо Гадерех» и «Кол Гаам» опубликовали статьи отдельных членов делегации с впечатлениями о Советском Союзе[385]. Была выпущена брошюра с отчетом о визите.
Вторая делегация общественных деятелей Израиля была приглашена в Москву на две недели. Она прибыла в Москву 4 мая 1972 г. В ее состав вошли д-р Х. Дарин-Драбкин, член руководства МАПАМ, Т. Гожански, член руководства РАКАХ, Ицхак Гемлер, член Левого сионистского социалистического союза, Зива Ярив, известная израильская журналистка, которая в течение нескольких лет публиковала свои злободневные фельетоны на страницах ежедневной газеты «Едиот Ахронот», поэт Меир Визелтер, д-р Эмиль Тума, редактор «Аль-Иттехад» — органа РАКАХ на арабском языке и адвокат Абдель Хафез Дарауше. Перед вылетом из Израиля, делегация опубликовала заявление, в котором было сказано, что члены делегации, которые получили личные приглашения, представляют широкий спектр политических позиций в Израиле. «Они выезжают в Советский Союз, полагая, что каждый шаг, который способствует продвижению взаимопонимания между общественностью Израиля и Советского Союза, служит делу мира и интересам государства Израиль»[386].
Делегация остановилась в гостинице «Россия». В программе поездки по стране предусматривалось посещение Ленинграда, Минска и Киева. В отличие от первой эта делегация не имело столь широкого резонанса в Израиле. По всей вероятности, сам состав делегации и позиции некоторых ее членов не способствовали этому. Арабы-члены делегации резко выступали против политики израильского правительства, в то время как, например, журналистка З. Ярив, придерживавшаяся сионистских взглядов, хоть и критиковала свое правительство, но не выступала резко против него. В Москве визит этой делегации также не произвел большого впечатления. Более того, опубликованные З. Ярив серии статей о визите в газете «Едиот Ахронот», по-видимому, не отвечали ожиданиям советских организаторов визита.
В сентябре 1975 г. в Москву прибыла делегация в составе двух депутатов Кнессета — Д. Закина от партии МАПАМ и А. Левенбрауна от РАКАХ, двух независимых журналистов Д. Шахама и А. Капелюка, а также председателя Инициативного комитета за улучшение отношений с Советским Союзом Я. Рифтина. 1975 год характеризовался особо интенсивными контактами советской стороны с израильтянами на разных уровнях, что объяснялось, видимо, еще сохранявшейся в Москве надеждой подключиться к процессу урегулирования на Ближнем Востоке. Почти одновременно с визитом этой делегации в Нью-Йорке в период сессии Генеральной Ассамблеи ООН состоялась одна из редких в те годы встреч Громыко с израильским министром иностранных дел И. Алоном.
Первая многочасовая политическая встреча состоялась в СКЗМ. Если в 1971 г. журналисту Дж.Я. Розенталю, входившему в состав первой израильской делегации, было отказано во встречах с советскими коллегами по перу и с представителями Верховного Совета СССР, то в 1975 г. члены делегации встречались с главным редактором еженедельника «Новое время», с ближневосточными комментаторами центральных советских газет «Правда» и «Известия», с депутатом Верховного совета, главным редактором «Литературной газеты» А. Чаковским[387].
В дискуссиях израильтяне, как всегда, выделяли вопрос о возобновлении отношений между СССР и Израилем, подчеркивая, что это будет способствовать усилению позиций умеренных и реально мыслящих кругов в Израиле в их борьбе за миролюбивую политику. Однако в ответ по-прежнему звучала советская аргументация о том, что без изменения израильской внешней политики возобновление отношений будет расцениваться как отступление Советского Союза от своей принципиальной линии в ближневосточном урегулировании, как поддержка неприемлемого для СССР курса израильского правительства. Депутат Кнессета Д. Закин не был согласен с этой аргументацией, но остался удовлетворенным желанием Москвы расширять связи и диалог в этом направлении[388].
Израильтяне обратили особое внимание на то, что их советские собеседники подчеркивали необходимость разъяснять общественности в Израиле, что разрыв дипломатических отношений не означает непризнания права еврейского государства на существование. Но враждебная Советскому Союзу пропагандистская кампания, которую ведет Израиль, является еще одной причиной, чтобы не торопиться с восстановлением отношений.
Израильтяне очень чутко реагировали на любые нюансы в высказываниях своих собеседников. Им казалось, что в отличие от политиков журналисты и ученые-ближневосточники стремятся к более объективному освещению ситуации на Ближнем Востоке, что они готовы более подробно обсуждать как политику Израиля, так и арабских стран, не ссылаясь постоянно на официальные заявления советского руководства[389].
Члены делегации, вернувшись в Израиль, очень активно делились своими впечатлениями о поездке, которые, как это ни странно, нередко опровергали устоявшиеся в израильской печати представления о жизни в Советском Союзе. На собрании общественности в доме журналистов в Тель-Авиве в октябре 1975 г. А. Капелюк говорил, что большое впечатление на него произвело заметное чувство внутреннего спокойствие у советских граждан в сочетании с социальной уверенностью, которую им дает режим, при котором они живут. Он отметил также особое впечатление, которое произвело на него настоящее равноправие советских женщин, в чем можно было убедиться даже за короткий визит.
Д. Шахама поразило то, что в Советском Союзе никто, даже пенсионеры не откладывают деньги. Он заявил, что визит в СССР полностью изменил его представление о Советском Союзе как о «полицейском государстве». К тому же он убедился, что советские люди не менее счастливы, чем израильтяне[390]. Серия статей Шахама в одной из центральных израильских газет «Едиот Ахронот» была написана в очень благожелательном для СССР тоне[391].
Очередная группа израильских общественных деятелей посетила СССР лишь через три года, в декабре 1978 г. В состав делегации вошли четыре депутата Кнессета: Йоси Сарид из МАИ, Нафтали Федер из МАПАМ, Авраам Меламед из МАФДАЛ, Туфик Туби из КПИ, а также известный израильский адвокат Амнон Зихрони и член Политбюро РАКАХ Узи Бурштейн.
В совместном заявлении делегации, опубликованном накануне поездки, содержались положения, соответствовавшие позиции СССР по ближневосточному урегулированию. Члены делегации заявили о признание легитимных прав всех народов, включая палестинский, а также о необходимости участия Советского Союза в процессе переговоров. Для СКЗМ такое заявление было важным, поскольку даже самые умеренные голуби в Израиле были сторонниками кэмп-дэвидских соглашений, заключенных при посредничестве США и отражавших американское видение ближневосточного урегулирования. Такое заявление указывало на то, что в Израиле имеются отличные от официальной политики позиции. Это служило своего рода оправданием для приглашения в Москву тех, кто придерживался таких взглядов. Однако в центральной советской прессе и других средствах массовой информации не было никаких сообщений о визите израильской делегации.
«Приглашение израильской группы общественных деятелей в Москву пробудило ожидания с обеих сторон баррикады», — писал в то время известный журналист ведущей израильской газеты «Гаарец» Дан Маргалит. «В Иерусалиме надеялись, что Москва предложит политическое послание для Израиля, которое Советский Союз не заинтересован передавать по дипломатическим каналам или посредством разведывательной службы. Советская сторона надеялась, что в результате визита Йоси Сарида, Нафтали Федера, Авраама Меламеда и Амнона Зихрони, к которым присоединились Туфик Туби и Узи Бурштейн, в умеренном сионистском крыле проявится определенная открытость по отношению к Советскому Союзу»[392].
Делегация посетила Ленинград, республики Прибалтики. Все ее члены за исключением коммунистов встречались с активистами еврейского движения, постоянно передавали в израильские средства массовой информации отчеты о своей поездке.
В Израиле этот визит вызвал большой интерес. Все средства массовой информации комментировали его ход. Тогда еще молодой депутат Кнессета Й. Сарид в интервью израильскому телевидению, рассказывая о своих впечатлениях, обратил внимания, среди прочего и на низкий уровень благосостояния советских граждан. Делегации удалось побеседовать с политическим обозревателем газеты «Правда» и заместителем председателя СКЗМ Ю. Жуковым, и по этому поводу газета «Гаарец» писала: «Западные журналисты знают, что получить интервью у члена Политбюро очень нелегко. Но и попасть на прием к Ю. Жукову не легче»[393].
По завершении 10-дневного визита, члены делегации передали советской прессе согласованное израильское заявление. В весьма взвешенном заявлении было сказано: «Мы верим, что на основе уважения легитимных прав и безопасности всех государств и народов, включая палестинский народ, можно будет идти вместе к установлению справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке… этот процесс предусматривает участие Советского Союза»[394].
В Израиле правые политические круги скептически отнеслись к этому визиту. Так, например, журналист Н. Дунбиц, имевший колонку в газете «Маарив», возмутился этим визитом и вполне положительными впечатлениями, которыми делились члены делегации. Неоднократно в своей статье он подчеркивал, что члены делегации были тщательно подобраны. Он обвинял их в том, что они доверились принимающей советской стороне; вспоминая сталинские времена, он писал, что, встречаясь с евреями и активистами «алии» (еврейского движения — Н.С.), они ставили под угрозу безопасность этих людей. Он упрекал депутатов Кнессета в том, что они вообще согласились «принять приглашение посетить СССР в то время, когда там происходит разгул антисемитизма»[395].
Общее обострение международной обстановки на рубеже 1970-х – 1980-х годов, ухудшение советско-американских отношений, израильское вторжение в Ливан в 1982 г., вызвавшее широкие протесты в мире, — все эти факторы «отложили» на несколько лет дальнейшие советско-израильские контакты по общественной линии. Только в конце октябрь 1985 г. по приглашению СКЗМ в СССР с кратким визитом прибыла израильская делегация. В ее состав входили депутаты Кнессета Туфик Туби (КПИ), Давид Либаи (МАИ), Виктор Шем-Тов (МАПАМ), а также д-р Дотан (историк из Тель-авивского университета) и Авраам Меламед — активист РАКАХ. Делегация находилась в Москве 2 дня, один день в Ленинграде и 3 дня в Ташкенте. В советских средствах массовой информации, как и в прошлом, не было никакой информации о визите делегации.
Визит делегации состоялся уже после нашумевшей встречи советского посла Ю. Воронцова с израильским послом О. Софером в июле того же года в Париже. На встречах в СКЗМ и Институте востоковедения АН СССР советские представители указали на то, что «политическая пакетная договоренность между правительствами Израиля и Советского Союза может обеспечить стабильный и устойчивый мир на Ближнем Востоке. Такая договоренность должна включать в себя следующие пункты: согласие Израиля на проведение международной мирной конференции по Ближнему Востоку; признание Израилем права на самоопределение палестинцев и параллельно признание палестинцами права Израиля на существование в безопасных границах. При этом отношения между СССР и Израилем не будут восстановлены пока не сложится положение, которое аннулирует результаты агрессии 1967 г.»[396].
Комментируя, состоявшиеся в Москве встречи, депутат Кнессета В. Шем-Тов отметил, что в то время как израильтяне затрагивали в своих выступлениях ближневосточный конфликт с региональной точки зрения, советская сторона рассматривала его с позиций глобального противостояния. Около половины времени каждой встречи было посвящено анализу отношений между Востоком и Западом. Советская сторона критиковала присоединение Израиль к разработкам, связанным с программой «звездных войн», считая, что это способствует усилению напряженности на глобальном уровне. Советские представители также указывали, что мир в регионе невозможен без участия Советского Союза[397].
Таким образом, в 1970-х – 1980-х годах сложилась традиция, в соответствии с которой СКЗМ периодически приглашал в Советский Союз группу деятелей из Израиля. В состав каждой из приезжавших в Москву делегаций входили люди разных профессий и социального статуса, но в основном это были представители левого и крайне левого фланга израильского общественно-политического спектра. Помимо уже названных деятелей в Москву приезжали О. Намир, неоднократно избиравшаяся в Кнессет, позже являвшаяся министром труда; Ш. Алони — депутат Кнессета, которая долгие выступала в защиту прав человека в Израиле и одна из наиболее ярких представительниц израильского «лагеря мира». Побывали в гостях в Москве известные в то время в Израиле Чарли Битон и Кохави Шемеш, лидеры организации «Черные пантеры», боровшейся за права евреев — выходцев из восточных стран.
В зависимости от уровня делегаций им организовывали встречи с советскими представителями разного уровня. Так, например, депутаты Кнессета встречались с директором Института США и Канады АН СССР Г. Арбатовым, а также сотрудником этого Института А. Кисловым, с бывшим тогда директором Института востоковедения АН СССР Е. Примаковым, с А. Бовиным, являвшимся обозревателем газеты «Известия» и т. д. В 1987 г. О. Намир имела возможность встретиться непосредственно с представителем международного отдела ЦК КПСС.
В 1988 г. советская сторона пыталась организовать секретную встречу между членами прибывшей в Москву очередной израильской делегации и представителями ООП. Со стороны израильтян согласились на эту встречу лишь писатель Б. Барабаш и упоминавшийся выше Ч. Битон. Даже для самого «левого» депутата Кнессета Ш. Алони такая встреча оказалась неприемлемой, так как партия РАЦ, которую она возглавляла, еще не признавала ООП.
Помимо проведения диалога по политическим вопросам целью израильских делегаций было ознакомление с положением евреев в Советском Союзе. Практически все делегации вне рамок официальной программы посещали синагоги, встречались с представителями еврейских общин, с еврейскими активистами, с «отказниками»[398]. Депутаты Кнессета были заинтересованы во встречах с теми представителями советского правящего класса, кто участвовал в формировании советской ближневосточной политики, кто принимал решения по вопросам эмиграции. Но, как правило, общение с представителями органов власти ограничивалось депутатами Верховного Совета СССР и Верховных Советов союзных республик, которые в те времена не обладали какими-либо реальными полномочиями в решении внешнеполитических проблем. О своей поездке депутаты Кнессета докладывали руководству своей партии и руководству страны. Так, например, Д. Закин (партия МАПАМ) в 1975 г. встречался с премьер-министром И. Рабиным и министром иностранных дел И. Алоном перед поездкой в Москву и по возвращении. О. Намир (МАИ) и Хайа Гросман (МАПАМ) встречались с И. Шамиром до и после поездки в СССР в 1987 г. Члены делегаций не были осведомлены о конфиденциальных контактах между двумя странами и считали себя первопроходцами. Отчасти, возможно, так и было.
В 1987 г. на фоне нарастания в израильских политических кругах разногласий по вопросам ближневосточного урегулирования руководство Компартии Израиля обратилось в Советский комитет защиты мира с просьбой о проведении в СССР круглого стола советской и израильской общественности по проблемам разблокирования конфликтной ситуации на Ближнем Востоке[399]. Развивавшиеся в СССР процессы либерализации открывали возможности для проведения такого мероприятия при участии руководителей ряда политических партий Израиля и депутатов Кнессета и некоторых представителей академических кругов. Впервые после разрыва отношений между двумя странами планировался очень высокий уровень делегации — руководители основных политических партий Израиля: генеральный секретарь Партии труда, депутат Кнессета У. Барам, генеральный секретарь партии МАПАМ Э. Гранот, генеральный секретарь КПИ, депутат Кнессета М. Вильнер, председатель партии РАЦ, депутат Кнессета Ш. Алони, а также депутат Кнессета О. Намир, депутат Кнессета Х. Гроссман и председатель фракции ХАДАШ в Гистадруте Б. Гонен. Также планировался высокий для такого уровня мероприятий состав советских участников.
Организационная работа затянулась на длительное время. Активную роль в этом процессе играл заместитель Генерального секретаря КПИ, депутат Кнессета Т. Туби. Он непосредственно должен был согласовывать с советской стороной кандидатуры будущих членов делегации. Были назначены встречи в аппарате ЦК КПСС и обговорены многие детали.
Израильская пресса широко комментировала предстоящую встречу. Генеральный секретарь партии МАПАМ Э. Гранот в своем интервью положительно оценивал возможность проведения диалог по региональным проблемам с советскими представителями соответствующего уровня. Он указывал на важность того факта, что на этот раз приглашены представители сионистских партий, принадлежащие к лагерю миролюбивых сил. Тон его высказываний свидетельствовал о большой заинтересованности израильской стороны в поисках общего языка с Советским Союзом[400]. Правда, были и другие мнения. Обозреватель газеты «Давар» Ш. Шафир, например, выражал опасения, что такие контакты с Москвой, тем более при активном посредничестве коммунистов, могут вызвать в США вопросы относительно надежности Израиля как долгосрочного союзника и повредить его популярности среди американцев[401].
Однако судьбу этого мероприятия решила направленная М.С. Горбачеву докладная записка за подписью Э. Шеварднадзе, В. Чебрикова, Ю. Склярова и В. Загладина[402], ставившая под сомнение целесообразность проведения в Москве советско-израильского круглого стола по вопросам ближневосточного урегулирования[403]. Вероятно, появление этой записки было связано с аппаратной борьбой между ЦК КПСС и МИД СССР. Министр иностранных дел СССР Э. Шеварднадзе, боровшийся за преобладающую роль своего министерства в выработке внешнеполитического курса, не хотел уступать аппарату ЦК, постепенно сдававшему свои позиции, хоть какую-то заметную роль в процессе сближения с Израилем. В июле 1987 г. в Израиль прибыла советская консульская группа. Газеты широко освещали приезд советских дипломатов и царившее ожидание как в политических кругах, так и среди общественности. Переключение внимания израильтян на мероприятие, проводимым под эгидой ЦК КПСС, по-видимому, было нежелательно.
Израильтян уведомили, что из-за внутренних организационных причин мероприятие переносится на более поздний срок. «Левые» сторонники проведения этого форума, предполагавшие использовать его во внутриполитической борьбе в преддверии парламентских выборов 1988 г. в Израиле, не скрывали своего разочарования.
Два года спустя, в декабре 1989 г., когда неофициальные и полуофициальные отношения между Советским Союзом и Израилем набирали темп, на очередном заседании Политбюро было принято решение «поддержать предложение руководства Компартии Израиля о проведении в Москве по линии Советского комитета защиты мира круглого стола общественности СССР и Израиля по вопросам ближневосточного урегулирования»[404]. Однако время для такого мероприятия было упущено. В Израиле на постоянной основе уже находилась консульская группа. Конфиденциальные контакты сменились на открытые встречи. Переговоры о созыве мирной конференции перешли на более высокий уровень. Советский Союз снял запрет на эмиграцию, в том числе в Израиль. Наряду с групповыми и индивидуальными визитами общественных деятелей рос и расширялся культурный обмен.
После 1971 г. помимо Комитета защиты мира израильские делегации приезжали в СССР по линии Общества дружбы с зарубежными странами (ССОД), Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов (ВЦСПС), Комитета молодежных организаций (КМО), который курировал ЦК ВЛКСМ, и Комитета советских женщин (КСЖ). Инициатором этих поездок выступала компартия Израиля, а в состав делегаций входили коммунисты и ветераны КПИ, приближенные к КПИ люди и представители коммунистической молодежи. Нередко участие в такой делегации (особенно по линии ССОД) было знаком благодарности за многолетнюю деятельность в рядах КПИ. Визиты этих делегаций носили отчасти информационно-ознакомительный характер. Например, в 1988 г. с посещением Ленинграда и Еревана, в 1989 г. — Ленинграда и Киева и т. д. Далеко не всегда в советских организациях, принимавших гостей из Израиля, имелись соответствующие специалисты-страноведы, и это сказывалось на эффективности визита.
Визиты делегаций профсоюзных деятелей имели свою особенность. Поскольку между СССР и Израилем не было дипломатических отношений, ВЦСПС не имел официальных связей с израильской профсоюзной организацией Гистадрут. По профсоюзной линии приезжали профсоюзные активисты КПИ и ХАДАШ. Начиная с середины 1980-х гг. в состав делегаций по линии ВЦСПС включались и профсоюзные деятели не коммунисты, активно выступавшие в защиту прав трудящихся. Их приглашали на съезды ВЦСПС (1972 г., 1977 г., 1982 г., 1987 г.), на первомайские и октябрьские празднования. В рамках мероприятий, которые ВЦСПС организовывал для иностранных делегаций, по соображениям безопасности израильских гостей включали в состав группы европейских, но не ближневосточных стран. В состав израильских делегаций в обязательном порядке входили евреи и арабы.
Комитет советских женщин долгие годы поддерживал постоянную связь с израильскими женскими организациями и, прежде всего с Израильским движением демократических женщин (ТАНДИ). Представительницы международного отдела этой организации были хорошо знакомы с ситуацией в Израиле и даже побывали там с визитом.
Одним из значимых мероприятий тех лет, которое организовал Комитет советских женщин, стал широкий Международный женский форум за разоружение, состоявшийся в Москве 19 июня 1987 г. В его работе участвовала большая израильская делегация, в которую вошли 15 человек: депутат Кнессета Ора Намир (Маарах), депутат Кнессета Хайка Гросман (МАПАМ), Ада Ахарони (профессор литературы в университете Хайфы, секретарь союза писателей Хайфы, член МАИ), Соня Эйдельберг, Рут Любич, Рут Шницер, Филиция Лангер, Ципора Шарони и др — представительницы разным женских организаций в основном левого толка. Депутат Кнессета от Маараха Наава Арад участвовала в качестве наблюдателя от Социалистического Интернационала.
Предстоящий отъезд женской делегации в Москву получил широкий отклик в израильской прессе. Впервые после 1963 г. КПИ, которая определяла формат делегации, включила в состав делегации представительниц еврейских сионистских партий. Перед отлетом они опубликовали воззвание к миру на Ближнем Востоке: «Только мир сможет обеспечить существование, безопасность и процветание Израиля как демократического государства, обеспечивающего полное равенство своим гражданам независимо от национальности и религиозной принадлежности и осуществляющего равноправие женщин»[405].
Участники Форума смогли оценить изменения политического климата в СССР: они не только присутствовали на официальных мероприятиях, но и получили возможность встретиться с так называемыми отказниками — советскими евреями, которым под тем или иным предлогом было отказано в эмиграции[406]. Известная израильская политическая деятельница О. Намир привезла с собой тайное послание Ш. Переса, адресованное сотруднику ЦК А. Зотову, с которым Ш. Пересу предстояло встречаться в Риме. Несмотря на происходившие перемены для передачи такого послания пришлось прибегнуть к конспиративным мерам.