Большую роль в развитии связей СССР с израильской общественностью играло Движение дружбы Израиль-СССР, неразрывно связанное с КПИ. Начиная с семидесятых годов была возобновлена традиция, когда по приглашению Движения в Израиль приезжали советские делегации на празднование Дня Победы 9 мая. Центральным мероприятием визитов было участие членов делегации в торжественном митинге в Лесу Красной Армии, где они были почетными гостями.

Мемориальный лес был создан после окончании Второй мировой войны по решению руководства Лиги «V» — Ассоциации поддержки и солидарности с сражающимся Советским Союзом (общественная организация еврейской общины в Палестине 40-х гг. прошлого века). Торжественное открытие мемориала состоялось 22 июня 1950 г.[407]. Кампания по его созданию объединила практически все политические и общественные силы Израиля, проявлявшие симпатию к Советскому Союзу.

Визиты советских делегаций в Израиль не носили политический характер, поскольку советские представители не встречались с официальными лицами. Но вместе с тем они несли определенную политическую нагрузку. Каждая из советских делегаций состояла из 4–5 человек, состав которой определялся в международном отделе ЦК КПСС. Состав был стандартным. В обязательном порядке в делегацию включались работник ССОДа, сотрудник спецслужб, фронтовик, один из членов делегации обязательно был еврейской национальности. Далее допускались варианты[408]. В состав делегаций входили деятели культуры и искусства, представители советских общественных организаций и т. д. Среди членов делегаций в разные годы были Йосиф Кобзон, Муслим Магомаев, Надежда Кадышева, Ян Френкель, Юрий Антонов и другие.

Если в советской прессе визиты израильских делегаций в СССР и советских делегаций в Израиль практически не освещались, то израильская пресса широко комментировала эти визиты и публиковала впечатления израильтян, посетивших СССР. Журналисты, изучая состав каждой делегации, пытались найти какие либо знаки, указывающие на возможное возобновление отношений. Одна из таких делегаций ССОД во главе с А. Бовиным прибыла в Израиль в мае 1979 г. через Бухарест, на празднование 38 годовщины победы над фашистской Германией. Еще до прибытия делегации в Израиле полагали, что ее состав и численность указывают на попытку Советского Союза подготовить израильское общественное мнение к возможному сближению, которое приведет к возобновлению дипотношений между странами. Однако, как отмечала корреспондент газеты «Гаарец» Иеудит Винклер, «встречи с членами делегации и особенно беседа с главой делегации А. Бовиным сразу развеяли эти предположения: ответы были стереотипны и не выходили за рамки известных старых клише. Лишь то там, то здесь можно было заметить оттенок, который оставляет место для предположения, что не все озвученные позиции являются однозначными и окончательными»[409].

Вспоминая свой первый визит в Израиль, А. Бовин писал в своем дневнике: «Перед нашим отъездом из Москвы было четко сформулировано три «нельзя». Нельзя посещать оккупированные территории… Нельзя встречаться с эмигрантами из Союза. Нельзя вступать в контакты с официальными лицами»[410]. И хотя, отвечая на вопросы И. Винклер, члены делегации утверждали, что не встречались с жителями Западного берега даже в пределах зеленой линии[411], Бовин свидетельствует о другом: «…и на территориях побывали. И к знакомым евреям ходили в гости. И учинили дискуссию с членами Кнессета»[412].

Следует отметить, что визит советской делегации состоялся после подписании соглашений в Кэмп-Дэвиде. Бовин заявил, что он не заинтересован во встрече с официальными лицами, поскольку позиция Израиля известна. Нелегко было Бовину «отбивать» наступление израильских журналистов с вопросами о переменах в египетско-советских отношениях. Но он твердо стоял на позиции, что поиск всеобъемлющего урегулирования не может ограничиваться формулой, содержащейся в сепаратных соглашениях между Египтом и Израилем.

Объясняя свое отношение к этим соглашениям, Бовин отметил, что само по себе мирное соглашение с Египтом не может привести к решению конфликта, поскольку его главным вопросом является палестинская проблема. Советский Союз не отрицает никакое мирное соглашение, добавил А. Бовин, поскольку любой шаг, который предотвращает войну, уже положительный, но эти ограниченные соглашения не приведут к основной цели — всеобщему урегулированию[413].

В 1970-х — первой половине 1980-х годов советские делегации, приезжавшие в Израиль на празднование Дня победы, были фактически единственным каналом, позволявшим представителям советской общественности познакомиться с израильской действительностью. Обычно программа посещения Израиля предусматривала поездку по крупным городам, знакомство с жизнью в кибуцах, проведение встреч с журналистами. Израильтян прежде всего интересовало два вопроса: какова перспектива нормализации отношений между двумя странами и ситуация со свободой выезда из СССР. Ответы членов советских делегации соответствовали тем стандартным заготовкам, которые они получали в ходе проводившегося перед поездкой инструктажа. Общение делегаций ограничивалось довольно узким кругом представителей коммунистических и левых организаций Израиля.

Начавшиеся в Советском Союзе в середине 1980-х гг. политические перемены заметно повлияли на развитие общественных связей между двумя государствами. Расширился состав участников советских делегаций, в программы их визитов стали включаться встречи с представителями официальных кругов, с израильскими парламентариями, представителями местных органов управления. Так, например, делегация ССОД, прибывшая в Израиль в 1987 г. на празднование 42-ой годовщины Победы, встречалась с депутатами Кнессета и общественными деятелями, была в гостях у муниципалитетов г. Хайфы, г. Назарета, ряда арабских местных советов в Западной Галилее.

Приехавшая в 1989 г делегация передала Музею «Холокоста и героизма» в кибуце Лохамей хагеттаот документы о евреях Белоруссии — участниках войны, а также горсть священной земли, где стоял фашистский лагерь смерти Тростенец[414].

Расширялся состав израильских участников праздничных мероприятий, проводившихся по случаю Дня Победы в Лесу Красной Армии. На них стали приглашать целый ряд организаций ветеранов участников войны, инвалидов войны и бывших заключенных лагерей смерти, с которыми КПИ ранее не сотрудничала.

На протяжении нескольких лет Движение дружбы Израиль-СССР призывало проводить государственную церемонию, посвященную Дню победы. Впервые такая церемония, посвященная 45-ой годовщине Победы над фашистской Германией, состоялась в Кнессете 9 мая 1990 г. В церемонии участвовали президент страны, председатель Кнессета, премьер-министр и депутаты Кнессета. Участвовали представители организаций ветеранов войны, инвалидов войны и бывших заключенных концентрационных лагерей, а также Движение дружбы Израиль-СССР. В ней приняла участие и советская делегация[415].

Общение с представителями различных политических течений и организаций, с арабскими жителями Израиля давало возможность членам советских делегаций по-новому оценить все многообразие израильской действительности, а порой и просто пересмотреть свои представления о ней. Так, на состоявшейся 18.05.1989 пресс-конференции членам советской делегации бы задан вопрос, насколько отличается то, что они знали об Израиле, от того, с чем они познакомились. Один из членов делегации отметил, что глубокое впечатление на него произвела встреча с представителями движений за мир — Есть предел, Мир сейчас, Ад кан, Дай лакибуш и др. «Мы очень мало знали об этих организациях, в основном знали о деятельности КПИ, а сейчас картина стала более полной». Другой член делегации, молодой юрист М. Борщевский ответил, что ожидал увидеть антагонизм между евреями и арабами внутри страны, однако не заметил антиеврейских чувств среди арабов Израиля[416].

Если до второй половины 1980-х гг. советские делегации приезжали в Израиль практически только на празднование Дня Победы, то в годы перестройки эта практика была преодолена, и число делегаций значительно возросло. В январе 1987 г. Израиль посетила официальная делегация СКЗМ, в которую входили директор института генетики АН и вице президента Советской организации врачей против ядерного оружия Н. Бочков; сотрудник СКЗМ Б. Макаренко и политический комментатор газеты «Известия» К. Гейвандов. Впервые за много лет советская делегация встретилась с депутатами Кнессета. В этой встрече, проходившей в здании израильского парламента, приняли участие депутаты Шевах Вайс, Ахарон Ариэль, Менахем Хакоэн, Давид Либаи, Ора Намир и Хаим Рамон от Маараха, Шуламит Алони, Йоси Сарид, Деди Цукер от РАЦ, Элиэзер Гранот и Хая Гросман от МАПАМ, Меир Вильнер, Туфик Туби и Чарли Битон от ХАДАШ. В ходе беседы были подняты вопросы ближневосточного урегулирования, отношений Советского Союза и Израиля, положения евреев в СССР, отношения к сионизму и т. д. Крайне правые депутаты Геула Кохэн, Ювал Нееман, Элиэзер Вальдман, Хаим Друкман, возглавившие группу своих сторонников, предприняли попытку сорвать эту встречу. К ним присоединился и известный праворадикальный израильский политик М. Кахане. Усилиями охраны Кнессета безопасность советских гостей была обеспечена, но они смогли воочию убедиться, какого накала в Израиле достигает политическая борьба между приверженцами различных идеологических направлений.

С этих пор поток советских гостей, посещавших Израиль, постоянно нарастал. В Израиль стали приезжать не только журналисты, ученые, общественные деятели, но и советские парламентарии, представители других советских органов власти. Встречи с советскими гражданами, получившими возможность более свободно высказывать свою точку зрения, вызывали у израильтян повышенный интерес. Так, побывавший в Израиле в феврале 1989 г. заместитель директора Института США и Канады АН проф. Р. Богданов говорил на встрече с израильской общественностью в Тель-Авиве о том, что разрыв отношений с Израилем был неправильным шагом, что в течение долгого времени отношения с Израилем развивались в нездоровой атмосфере, в том числе из-за ограничений выезда из СССР. Снятие этой проблемы открывает путь для восстановления отношений. Однако и Израиль должен пойти на уступки в том, что касается дипломатических шагов в сфере политического урегулирования ближневосточного конфликта[417].

Аналогичные идеи высказывал во время своих первых визитов в Израиль в 1990 г. и ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений В. Носенко. В 1980-х годах он возглавлял занимавшееся изучением Израиля подразделение в Институте востоковедения АН СССР и был хорошо осведомлен о том ущербе советским интересам на Ближнем Востоке, который был причинен ошибочным решением о разрыве дипломатических отношений с Израилем в 1967 г. В своих выступлениях Носенко особо подчеркивал, что антиизраильские настроения нелегко преодолеваются в советских ведомствах, вырабатывающих внешнеполитическую линию[418].

Израильтян очень интересовало отношение советского руководства, советской общественности к проявившимся на волне перестройки всплескам антисемитизма в советских публикациях, в деятельности некоторых организаций, например таких, как «Память». Советские гости объясняли, что в условиях плюрализма мнений в Советском Союзе неизбежно выявляются и экстремистские направления. Советское общество должно накопить опыт как для идеологической, так и для законодательной борьбы с ними, что и будет способствовать преодолению экстремистских тенденций[419].

В 1990 г., когда уже был открыт беспрепятственный выезд из Советского Союза для всех желающих, советские представители в беседах с израильтянами особо подчеркивали положительную роль, которую советская иммиграция может играть в развитии советско-израильских отношений[420].