Старые колониальные державы, прежде всего Англия, теряя свои позиции в стратегически важном регионе в результате становления новых независимых государств и опасаясь распространения в них коммунистического влияния, искали новые формы контроля над арабскими странами. Это было тем более необходимо из-за большой зависимости британцев от поставок энергоресурсов с Ближнего Востока.
Пришедшая к власти в США в 1953 г. республиканская администрация во главе с Д. Эйзенхауэром развернула наступление на ближневосточном направлении в рамках стратегии «массированного возмездия». В соответствии с этой доктриной сдерживание «коммунистической экспансии» должно было основываться на способности США нанести удар по СССР всей мощью американского ядерного потенциала. При этом дополнительное давление на СССР силами обычных вооружений предполагалось обеспечивать за счет создания так называемого «северного яруса» обороны — вовлечения стран Азии и Ближнего Востока на приграничных с Советским Союзом территориях в военно-политические союзы под эгидой США. Общие задачи стран НАТО по укреплению стратегических позиций в противостоянии с СССР, необходимость сохранения контроля над природными ресурсами региона и противодействия тенденциям объединения арабского мира на базе радикализма и антизападничества создавали прочную основу для англо-американского сотрудничества на Ближнем Востоке.
В СССР внимательно следили за англо-американскими действиями в регионе. Складывалось общее представление, что блоковая политика Британии и США наталкивается на серьезные препятствия. Действительно, арабские общества, проникнутые идеями антиколониальной борьбы, национального освобождения, негативно воспринимали перспективы объединения в военно-политические союзы с западными странами. Дж.Ф. Даллес, посетивший Египет в мае 1953 г., через несколько месяцев после вступления в должность главы внешнеполитического ведомства США, столкнулся с этими настроениями при встрече с Г.А. Насером, занимавшим тогда должность заместителя премьер-министра. В ответ на предложение Даллеса объединяться в борьбе против Советского Союза Насер выразил удивление, почему Египет, находящийся в 5000 миль от СССР и никогда не подвергавшийся нападению с его стороны, должен опасаться советской угрозы, в то время как британцы в течение семидесяти лет оккупируют египетскую территорию[6]. Насер дал свою интерпретацию коммунистической опасности, которая, как он считал, угрожает Египту не извне, а изнутри. «Колониализм выбыл из игры, и теперь матч ведут две команды — коммунизм и национализм. И если вы по-прежнему настаиваете на участии в игре, то вы навредите другим»{58}, — заявил египетский лидер своему американскому собеседнику.
Вместе с тем в 1954 г. Г. Насер обдумывал возможность создания широкого военно-политического альянса арабских стран, который должен был бы иметь договорные отношения с США. В переговорах с американскими представителями он указывал, что «оборонительные союзы на Ближнем Востоке должны опираться на местные силы». Для него была неприемлемой оборонительная организация с навязанной извне структурой командования{59}. Однако разногласия с американцами и противоречия и соперничество между арабскими лидерами не позволили воплотить в жизнь эту идею.
Негативная позиция Насера в отношении Багдадского пакта, официально созданного в феврале 1955 г. с участием Турции, Ирака, Ирана, Пакистана и Великобритании, не означала отказа от сотрудничества с Западом. Поддержка Вашингтона сыграла существенную роль в заключении в октябре 1954 г. англо-египетского соглашения о статусе английской военной базы в зоне Суэцкого канала. Оно предусматривало вывод восьмидесятитысячного английского военного контингента из Египта[7]. В Каире рассчитывали и на американскую экономическую и военную помощь. Но Багдадский пакт рассматривался Насером как попытка разобщить арабский мир, поставить его в зависимость от интересов Запада. Это противоречило собственным представлениям египетского лидера о будущем Арабского Востока, которое он видел в объединении региона по эгидой Египта и превращении его в мощного, но не враждебного Западу игрока на международной арене. К тому же в отказе Насера от присоединения к Багдадскому пакту сыграло роль и египетско-иракское соперничество, возникшее на почве претензий каждой из этих стран на лидирующую роль в арабском мире.
Англо-американским намерениям организовать ближневосточный регион в соответствии со своими замыслами мешали не только межарабские противоречия, но и арабо-израильский конфликт. Присоединение Израиля к военно-политическому пакту было заведомо исключено из-за позиции арабов. Израиль в свою очередь опасался, что ориентация американцев на военно-политическое сотрудничество с арабами не только усилит его врагов, но и охладит его собственные отношения с США, которые будут добиваться благосклонности арабов. Используя свои связи в американских правящих кругах, израильтяне пытались добиться формального закрепления гарантий безопасности еврейского государства посредством двустороннего договора с США. Но это поставило бы под удар связи американцев с арабами.
Урегулирование арабо-израильского конфликта превращалось в первостепенную задачу в западной повестке дня по Ближнему Востоку. В 1952–1955 гг. американская и английская дипломатия совместно разрабатывали секретный план «Альфа» по всеобъемлющему решению арабо-израильского конфликта. В объемном проекте документа, подготовленном к 1955 г., помимо прочего, Израилю предлагалось уступить Египту и Иордании южную часть пустыни Негев, чтобы обеспечить территориальную непрерывность между Египтом и остальными арабскими странами. Были подробно разработаны вопросы возвращения нескольких десятков тысяч арабских беженцев на территорию Израиля и выплаты компенсаций за оставленную в Израиле арабскую собственность. Предлагалась интернационализация и демилитаризация Иерусалима. Разработчики плана «Альфа» хорошо понимали, что антиизраильский настрой арабского общественного мнения не позволит заключить полноценные мирные договоры с Израилем. Их максимальная цель состояла в том, чтобы добиться постоянных договоренностей, которые обеспечивали бы мир если не по форме, то по существу и переводили бы отношения между Израилем и арабскими странами в статус прекращения войны{60}.
В плане «Альфа» содержались не только вполне разумные предложения по решению спорных вопросов, но и был разработан целый ряд стимулирующих мер и гарантий, прежде всего, для Египта и Израиля, чтобы побудить их к согласию. Сюда включалась военная и экономическая помощь, учитывались даже психологические факторы. Так, например, с учетом большого значения для Насера вопроса о лидирующей роли Египта в арабском мире предлагалось особо подчеркнуть престижность того, что он первый из арабских руководителей, с кем проводятся консультации по проекту.
Обращает на себя внимание, что Соединенные Штаты и Соединенное Королевство собирались вести переговоры о достижении «разумного урегулирования» с заинтересованными сторонами по отдельности, не рассчитывая на возможность прямых переговоров между ними. При этом особо подчеркивалось, что ООН не следует информировать о проекте, пока не будет достигнут существенный прогресс на переговорах. Американцы и британцы не в первый раз в послевоенной истории стремились вывести ближневосточную ситуацию из поля зрения международного сообщества и полностью взять процесс урегулирования арабо-израильского конфликта в свои руки. Урегулирование по американо-английскому плану обеспечило бы двум партнерам беспрецедентное влияние в регионе и выбило бы почву из-под ног у всех остальных конкурентов. Но план «Альфа» был отвергнут как Египтом, так и Израилем.
В Москве хорошо понимали, что конфликт является препятствием для реализации Западом блоковой политики. Советская дипломатия приходила к заключению, что существующие противоречия между Израилем и арабскими странами, а также между Израилем, арабскими странами и империалистическими державами нужно использовать для противодействия сколачиванию агрессивных блоков на Ближнем и Среднем Востоке и для ослабления позиций США и Англии в этом регионе{61}. Поддержка арабской стороны в вопросах, связанных с конфликтом, обеспечивала не только возможность противостоять западным схемам урегулирования, но и открывала дорогу к более тесному политическому взаимодействию, в частности с Египтом.