Элен недавно исполнилось пятнадцать лет. Будучи подростком, она не переживала стандартные проблемы. У неё не было прыщей, она не устраивала истерик. Скорее наоборот, она стала немного отстранённой, находясь в своих мыслях. В плане внешности она миновала стадию гадкого утёнка и сразу была миловидной. Её экстрасенсорное восприятие оставалось на том же уровне. Она мало видела, но уже лучше контролировала ситуацию.

Элен по-прежнему не ходила в школу, но мама и отец решили – в этом году она должна была пойти, после того как соберут все необходимые справки, ведь прошло уже много времени и организм должен справиться с нагрузкой, даже с учётом её особенностей.

За эти годы было не так много интересного: несколько обследований показали, что показатели Элен стабильны. Однако там они заметили, что их добрый друг доктор Ричард терял желание жить. Он был немногословен и находился будто не здесь. От помощи он отказывался и уверял, что всё в порядке.

Элен начала ходить на курсы скорой медицинской помощи. Отец поддержал такую инициативу, ссылаясь на то, что в армии и на войне знающие медицинское дело люди всегда ценны. Элен эта формулировка не нравилась, но она не подавала виду. Она просто держала втайне истинную причину.

После последнего случая прабабушка больше не являлась к ней. Элен была уверена, что она обиделась из-за отказа приходить на кладбище. Были мысли всё же призвать её и поговорить, но нужная книга куда-то делась, а просить у мамы Элен не стала.

Обмороки больше не мучали Элен. Однако этой ночью она очень беспокойно спала. Что-то тревожило её разум. Картинки, словно снежки, били по глазам беспощадно.

Вдруг она проснулась и резко подскочила со вскриком.

«Мальчик! Мальчика собьёт машина!» – подумала Элен.

– Это не просто сон, это явное видение! – произнесла Элен. – Я должна его спасти!

На часах было 01:01. Она вскочила с кровати и на цыпочках поторопилась выйти из дома, по пути надев пальто и ботинки поверх пижамы.

«Нет времени. Потом объясню», – утвердила она, посмотрев на дверь комнаты родителей.

Как и положено поздней осени, на улице было довольно темно и прохладно. Элен в спешке покинула дом и побежала к центру города.

«О нет, я забыла перчатки! – подумала Элен, притормозив. – Нет, возвращаться не буду».

Элен прибавила ходу, но бежала не очень уверенно.

«Хоть бы успеть! Но какой именно перекрёсток? Думай-думай-думай!»

Видения никак не унимались: супермаркет, мальчик одет во всё темно-синее. Пьяный отец. Автомобиль.

Она начала подключать логику и мысленно рассуждать.

«Супермаркет. Их не так много в городе, но они в разных концах. Куда же бежать?!

Кажется, там было что-то красное. Может быть, это цвет вывески магазина? Есть всего три магазина с таким цветом. Уже хоть что-то. Побегу сначала к „Гэбриелс“, как раз по пути».

Элен подбежала к первому магазину. Осмотрелась. Никаких детей. Пусто. Нужно бежать к следующему. Времени уже совсем не было.

Элен бежала к следующему супермаркету и издалека увидела мальчика с шатающимся отцом. Нетрезвый отец направлялся к супермаркету закупиться «добавкой». Уставший мальчик одёрнул руку глупого отца и стал капризничать. Тот продолжил подниматься по лестнице, зазывая сына за собой.

Элен перебежала дорогу на красный свет и ускорилась в их сторону со всех ног. Отец зашёл в супермаркет, не заметив, что сын остался снаружи. Мальчик решил не идти за отцом, а пойти один в сторону дома. У Элен начало давить в сердце. Она прокричала ему:

– Стой! Там красный! Там машины!

Мальчик этого не слышал. Появившийся шум мотора летящей машины в его сторону отбрасывал крики Элен подальше. Зелёный свет для водителя начинал мигать. Молодой парень в компании весёлых девушек, напичканный алкоголем, давил на газ, чтобы успеть проскочить. Двигатель стал реветь, и обороты перевалили за пять тысяч. Он, уверенный в себе, то и дело отвлекался на бутылку пива и девушек.

Мальчик был уже на перекрёстке. Нетрезвый парень не замечал маленького мальчика, одетого во всё тёмное.

Она бежала со всех ног. Адреналин в её крови зашкаливал. У Элен оставалось лишь пятьдесят метров, чтобы схватить его. Голова начинала потряхиваться. Дыхание сбилось. Она вытянула руку вперёд и крикнула:

– Стой!

Мальчик обернулся. Десять метров. Свет фар подсветил мальчика. Теперь его стало видно. Водитель заметил его. Пять метров. Он нажал на тормоза. Осталось два шага. Она почти схватила его. Шины завизжали… Поздно.

Раздался удар. Звук столкновения разнёсся отголоском на всю улицу. Прямо перед лицом Элен со всей скорости снесло мальчика четырёх лет, одетого во всё тёмное. Она услышала, как от столкновения из его лёгких со звуком вышел воздух.

Машина протормозила ещё двадцать метров, отбросив мальчика вперёд, а затем проехав по нему.

Мгновенная смерть. Хотя бы с этим ему повезло. Теперь он сможет выспаться. В раю для деток всегда вовремя укладывали спать.

Элен упала на колени. От ужаса её глаза сделались большими, а зрачки расширились, что не видно было радужки. Она не могла поверить в то, что произошло. Она это предвидела, но ничего не смогла с этим поделать. Не спасла ребёнка. Маленького мальчика, совсем кроху не уберегла. Элен, закрыв лицо холодными руками, стала рыдать, захлёбываясь слезами и приговаривая:

– Нет-нет-нет-нет-нет…

– Джаред! – позвал отец бедного мальчика, выйдя из супермаркета с бутылкой водки и сладостями. – Ты зачем от папы сбежал? Сын, ты что, не хочешь шоколадку?

Он подошёл к Элен, чтобы спросить, даже не заметив аварии. В то время из машины выбежали молодые люди и, завидев лежащее маленькое тело, вмиг протрезвели. Одни попадали на землю, рыдая, другие дрожащими руками стали вызывать службу спасения. Водитель остался в машине, боясь выходить.

– Девушка, ты не видела сынка моего? Я ему тут шоколадку ку-купил, – сказал отец сбитого мальчика, шатаясь из стороны в сторону.

Элен не могла ему ответить. Её разум переживал шок. Она, завывая, рыдала, держась за голову, которая, по ощущениям, раскалывалась на части.

– А ты чего валяешься тут? Пьяная, что ли? Давай помогу, – сказал несчастный отец, взяв Элен за руку.

Элен дёрнулась, будто по её телу ударила молния. Её голова затряслась, и она начала говорить:

– Ранний брак. Ненужный ребёнок. Измена. Алкоголь стал глушить боль, но теперь ничто не поможет.

– Чего? – опешил он, бросив руку.

Элен осталась сидеть на коленях. Руки повисли как тряпки, взгляд был устремлён в никуда. Она продолжила говорить, но с каждой фразой ускорялась:

– Твой сын пал жертвой твоего освобождения. Жестоко, но жизнь вернётся в нужное русло. Ты будешь жить, Боб Тилнтон!

Договорив, её глаза закатились. Она покосилась в сторону и упала в обморок прямо на холодную брусчатку.

Отец мальчика пошатнулся назад. Сирены скорой помощи заставили его поднять голову и увидеть, что произошло. Из его рук выпала бутылка водки. Она не разбилась, в отличие от его сердца. Медики выбежали из кареты и стали осматривать всех участников ДТП. Элен они заметили лишь спустя время.

Прошло неизвестное количество мгновений, прежде чем Элен пришла в сознание. Она очутилась в уже знакомой больничной палате. Глаза никак не хотели открываться. Рой картинок лип на глаза. Ничего не было понятно, они были совершенно несвязные. Элен не сразу разглядела, как рядом на стуле спала мама. Возникло странное ощущение, будто что-то изменилось в своём теле.

«Сейчас войдёт доктор Ричард», – мелькнула уверенная мысль у Элен.

Через минуту в палату зашёл доктор Ричард.

– О, ты проснулась! – сказал он.

Мама открыла глаза и, посмотрев на Элен, подскочила к ней, чтобы обнять.

– Как ты себя чувствуешь, родная моя? Мы так переживали! – произнесла она, едва не заплакав.

– Я вроде хорошо себя чувствую. Ощущения только странные. Может, потому что я сегодня опять в обморок упала? – сказала Элен, приподнявшись.

Мама отодвинулась назад.

– Сегодня? Нет-нет, Элен, ты не приходила в себя три дня.

Элен нахмурила брови.

– Как это… три дня? – произнесла она.

Доктор Ричард взял слово:

– Ты лежишь здесь третий день. Всё это время мама была с тобой и следила за твоим состоянием. Мы боялись, что ты можешь уйти в кому.

Мама нахмурила брови и приблизилась к Элен, чтобы рассмотреть.

– Ричард, ты взгляни, её глаза…

Он подошёл поближе и поднял брови от удивления.

– Они стали ярко-синие. Такой насыщенный цвет. Невероятно, – пробубнил он.

Элен, взглянув в глаза Ричарда, увидела несколько чётких картинок: дочь, кухня, уныние.

– Это нормально? – спросила мама.

– Элеонора, постарайся вспомнить, до обморока цвет глаз был как прежде?

– Даже думать нечего, глаза были того же цвета, что и после первого обморока, – уверенно сказала мама.

– Это очень интересно. Есть какая-то закономерность в этом.

Ричард на минутку задумался, а затем прибавил:

– Моя теория такова, что, кажется, у Элен происходит некая эволюция. Она как бы в определённый момент переходит на следующую ступень, где побочный эффект – изменение цвета глаз.

Эта теория, по ощущениям, казалась единственной истиной.

– Это точно не болезнь? – сомневалась Элеонора.

– Элеонора, ваша Элен непростая девочка, и я хоть и не ясновидящий, но почти уверен, что это не болезнь, хотя показать её офтальмологу не помешает.

В палате возникла минутная тишина. Все стали думать об этой теории. Но Элен прервала другая мысль, заставив её не на шутку расстроиться.

– Тот мальчик умер, – сказала она.

– Да. От такого удара он умер мгновенно, без мучений, – ответил Ричард.

Элен опустила глаза, скрестила руки и произнесла:

– В чём смысл всего этого? Моя способность не помогла ему. Он умер из-за меня.

– Нельзя винить себя в этом, Светлячок, – сказала мама.

– Не бери ответственность за то, что тебе не подвластно, – заключил доктор.

– Но я же видела. Я почти его спасла! Мне не хватило каких-то пары секунд… – поникла Элен.

– Ты ради него сбежала из дома и подвергла себя опасности, – заявил Ричард.

– Ты поступила героически, – похвалила Элеонора, – но результат не всегда бывает положительный. Никто не может на это влиять. Но ты можешь совершенствовать навык.

– Возможно, ты сможешь перейти на другую ступень эволюции и тогда сможешь избегать таких моментов, – заключил доктор Ричард, взглянув на часы. – Что ж, на этом я вас оставлю. Элен, береги свою головушку.

– Спасибо, Ричард! – сказала Элеонора.

Он помахал рукой и вышел из палаты, закрыв за собой дверь. Мама заметила, что Элен смотрела в его сторону застывшим взглядом.

– Элен.

Ещё несколько секунд она не двигалась, затем заморгала и вернулась с мыслями.

– А?

– О чём-то задумалась?

– Я увидела картинки про него. Они теперь такие чёткие, не то что раньше. Мне нравится мой новый разряд эволюции. Знаешь, почему разряд?

– Конечно, знаю.

Элен одобрительно кивнула и прилегла, смотря в потолок. Мама замешкалась. Ей было неудобно расспрашивать о его жизни, но она очень хотела узнать, что у Ричарда всё наладилось.

– Я чувствую твоё беспокойство, – уверенно сказала Элен.

– Ты меня удивляешь. Но не буду томить, я хотела спросить, как дела у доктора Ричарда.

Элен повернула голову и произнесла:

– Он страдает. Он почти не видит дочь. Я чувствую, что она единственное дорогое в его жизни, но бывшая жена восстановила её против него.

Мама расстроенно стала массировать пальцами лоб.

– Он стал выпивать по ночам, – прибавила Элен.

– О нет. Он сдался. Ричард бросил пить ещё на первом курсе колледжа и заявил, что никогда не будет брать алкоголь в руки.

– Прости, – сказала Элен.

– Не извиняйся. Я так хочу ему помочь, но не знаю как, – поделилась мама.

– И я.

– Слушай, а ты не можешь заглянуть вперёд и сказать, что его ждёт? – поинтересовалась мама.

– Не знаю. Я по-прежнему не могу смотреть далёкое будущее. Может, это вообще мне не будет доступно никогда, – расстроенно сказала Элен.

– Всё будет хорошо. Просто нужно время и немного усилий.

Элен неоднозначно посмотрела на маму, застыв во взгляде. На лице мамы читался немой вопрос.

– Нет, ничего! – сказала Элен, заметив взгляд и отвернувшись.

Однако уже через секунду ей снова стали являться несвязные картинки. Дети в халатах. Кровь. Сквозняк. Она не замечала, что её взгляд стал напряжённый.

– Элен.

Она дёрнулась и расправила брови.

– Тебе плохо? – спросила мама.

– А? Нет, просто… кое-что вижу. Наверное, это те, кто лежал тут до меня.

Элен призадумалась, а затем прибавила:

– Теперь картинки стали чаще являться. Сначала мне это понравилось, но теперь мешает. Если теперь так всегда будет, то с ума сойти можно.

– Не знаю даже, что сказать. Может, потом привыкнешь?

– Надеюсь, что так. Давай уйдём отсюда? Здесь как-то не по себе.

– Хорошо, пойду поговорю с Ричардом.

Доктор Ричард согласился выписать Элен с условием, что она по-прежнему будет учиться дома. Мама согласилась, но тоже поставила условие, что в заключительный класс она пойдёт во что бы то ни стало.

Чтобы Элен была готова вернуться в школу, мама записала её к психологу. Их задача была помочь справиться с неудачей с мальчиком, а также спокойнее реагировать на нападки людей. И то и другое ей давалось с большим трудом, поэтому курс был рассчитан до заключительного класса. Это было мудрое решение мамы. Элен очень чувствительный ребёнок, который принимал всё близко к сердцу. Любая критика, любое поражение очень сильно ранило в её нежное сердечко.

В один из дней Элен после сеанса с психологом договорилась встретиться с Милой в центральном городском парке на их уже давно избранном месте. Это была обычная скамейка на окраине парка, но над ней висела сухая ветвь, и скамейка всегда была без опавших листьев. Это было идеальное место для ленивой Милы.

День был идеальный для прогулки. Грузные тучи слегка рассеялись, и сквозь них иногда просачивались лучи солнца. Эта осень была практически без дождей, а потому листья под ногами хрустели, будто наступал на чипсы.

Подходя к их месту, Элен увидела, что Мила уже сидела на скамейке и никого не пускала присесть. Она почувствовала радость в груди. Но это была не обычная радость, она чувствовала радость Милы на себе. У неё намечались приятные перемены, но Элен не видела какие.

– Эй, давай скорее! – кричала Мила, махая руками и ногами.

За эти годы Мила нисколько не изменилась. Она была всё такая же громкая и слишком активная, с пшеничным цветом волос и невысоким ростом. Одета она была в розовую лёгкую куртку с бежевыми штанами и меховыми наушниками. В отличие от Милы, Элен одевалась в менее яркие цвета: коричневое расстёгнутое пальто, под которым виднелся чёрный свитер, серые приталенные джинсы и аккуратные маленькие коричневые ботиночки.

– Привет! – сказала Элен, сев рядом с Милой.

– Ты всё так и ходишь в своих белых перчатках? – сказала Мила, крепко обняв Элен. – Хочешь или нет, но я тебя всё равно обняла.

Элен посмеялась и сказала:

– Тебе всегда можно. А перчатки я уже, видимо, никогда не сниму.

– А я тут не давала никому сесть. Такие наглые все стали! Уже даже не спрашивают, будто это их место, – возмущалась Мила.

– Ну, это общественное место.

– Вот пусть на землю и садятся! – не уступала Мила. – Ладно, лучше расскажи, как твои дела?

Элен опустила свои невероятно насыщенного цвета глаза вниз и, вздохнув, сказала:

– Пытаюсь привыкнуть к новому миру. После больницы он стал выглядеть и ощущаться иначе.

– Ты же стала больше видеть. Знать про всех подробности и не делиться этим – настоящее испытание. Вот бы мне так же!

– Мила, всё не так сказочно. Почти всегда это что-то неприятное.

– Слушай, а ты видишь вообще про всех в городе? Или вообще в мире?! – как обычно, воодушевлялась Мила при разговоре о способностях Элен.

– К счастью, нет! Ты представь, как это было бы? В городе тысячи людей, и если бы я видела тысячи картинок, то точно сошла бы с ума. Хотя, так или иначе, картинок стало больше, и они стали чётче.

– С ума сойти. То есть твоя способность улучшилась из-за чудовищного происшествия?

– Да, это случилось так резко. Я совсем не помню последние мгновения до обморока, но до сих пор не могу забыть тот страшный кадр. Бедный малыш.

Элен опустила голову вниз и тихонько пустила слезу.

– Почему так вышло, что я его не спасла? – шёпотом прибавила она.

Мила не знала, как приободрить. Она просто погладила плечо Элен, но затем решила спросить:

– Интересно, а если ещё будут такие аварии, то что, опять скачок вверх?

– Даже страшно подумать. Переход на этот разряд даётся мне тяжело. Три дня в больнице, изменения в сознании, к которым не могу привыкнуть.

– Ага! То есть ты сейчас перешла на второй уровень, так сказать?

– Да. Но мне больше нравится называть это разряд.

– Да подожди с названиями. Больше интересно, сколько вообще у тебя там уровней?

– Если ты говоришь про разряды, то мне это совсем неизвестно. И ещё удивительно, но я заметила, что почему-то не вижу своё будущее. Про других хоть что-то вижу, хотя бы каплю информации, а как только думаю о себе, то ничего. Пустота.

– А может, так и задумано? Может, так будет лучше для тебя.

– Очередной вопрос, на который я не знаю ответ.

– Жаль, что в случае с Биллом ты тоже не увидела. Я до сих пор не могу забыть тот случай. Бедная Бэллонька.

Элен отвела взгляд в сторону. Она не сразу заметила, как ворочала пальцами. Мила это увидела и прибавила:

– Я понимаю, ты тоже не забыла. Она ведь тогда четыре месяца в больнице пролежала. Пережила несколько операций. А Билла так и не нашли. Где же этот урод был? Он должен быть наказан за то, что сделал!

– Слушай, что ты там принесла? – решила сменить тему Элен.

– Ах, точно, смотри! Через неделю в соседний город приезжает «Шлейф любви»! – завизжала Мила.

– Да ладно?

– Представляешь, можно вживую будет увидеть, как Мелвин снова заплачет от своих песен.

– Он такой чувствительный, – заключила Элен.

– Его песни про настоящую любовь, – сказала Мила, приложив журнал к груди.

Элен слегка улыбнулась. Заострив внимание на Миле, она увидела занятную картинку.

– У тебя мальчик появился? – задала риторический вопрос Элен.

Мила опустила журнал и слегка покраснела. Её глаза забегали, но увиливать смысла не было.

– Я хотела немного позже сказать. Я ещё пока не уверена на все сто процентов. И в общем… фу-х, что-то жарковато здесь.

– Ладно-ладно, не говори. Я не должна была лезть в голову, – доброжелательно сказала Элен.

– Нет, всё в порядке. Я даже хотела тебя спросить, как тебе он? – сказала Мила, состроив хитрые глазки.

– Ты хочешь что-то конкретное узнать?

– Ну, он тот самый? Мне стоит с ним дружить?

– Я не могу так сразу сказать. Мне нужен его предмет или хотя бы увидеть его. И потом, я до сих пор не вижу будущее дальше нескольких дней.

– Ладно, я пока попробую сама понять. Но если что, принесу тебе его мотоциклетные перчатки.

– Хорошо, – улыбнулась Элен.

Мила немного поёрзала, а затем стала листать журнал. Остановившись на разделе моды, она спросила:

– Ты слышала про последнюю участницу шоу «Непростые души»?

Элен пододвинулась, чтобы рассмотреть поближе.

– После выпуска эпизода её заметило модельное агентство, и теперь она рекламирует кожаные шорты и юбки. Ей просто повезло. А ведь до этого она была продавцом в магазине одежды. Обожаю такие истории, – прибавила Мила.

Элен на секунду засмотрелась на фото, затем произнесла:

– Она глубоко несчастлива. Даже сейчас её преследует прошлое и тянет за собой.

– Это ты сейчас по фото увидела? А ещё что-нибудь видишь?

Элен молча смотрела на фото. Лишь через минуту она заговорила:

– Ей не повезло с мамой. Кажется, та постоянно требует с неё деньги. Претензии, манипуляции, скандалы. Ужасно, – заключила Элен, убрав взгляд с журнала.

– Может, ей в любви повезёт?

– Ну, в ближайшие два дня нет.

– Ладно, давай ещё погадаем, – сказала Мила, спешно перелистывая страницы в поисках интересных личностей. – Вот! А с ним что?

Элен повернула голову и тут же резко отвернулась.

– Ой-ой, убери! Какой он озабоченный. Вокруг него просто толпа девушек.

– Что, правда? А по виду и не скажешь. Ну ладно.

Мила перевернула ещё страницу и прибавила, указывая пальцем на маленькое фото:

– А этот?

Элен приблизилась, чтобы получше рассмотреть.

– Он прямо сейчас в Италии делает уличные фотографии. Наверное, у него отпуск. И судя по всему, нет жены.

Мила помотала головой.

– Как же это всё интересно, – прибавила она. – Но мне уже пора бежать домой. Мама просила прийти пораньше.

– Ладно, беги. Поцелуй от меня Кирка в нос.

– Ты хочешь, чтобы он чихнул мне в рот? Ты же его знаешь.

– Ну да, точно. Тогда целуй куда хочешь, главное, от меня. И смотри, я увижу, сделала ты или нет, – пригрозила, улыбаясь, Элен.

Мила сделала испуганное лицо.

– Я об этом никогда не думала. Ты можешь видеть всё, что я делаю! Я больше не буду танцевать, никогда.

– Я пошутила. Просто тебе доверюсь, – убедила Элен.

Мила встала и пригрозила указательным пальцем, сделав угрожающее и одновременно милое лицо.

– До встречи, Элен. Давай на днях ещё увидимся? Может, как раз расскажу тебе про Кена, – воодушевлённо сказала Мила.

– На днях вряд ли получится. Кажется, меня ждёт что-то неприятное. Но на неделе приходи ко мне в гости.

– О, отлично! Попьём холодный чай твоей мамы. Всё, до скорого.

– Пока.

Мила умчалась к себе домой, а Элен решила немного посидеть в одиночестве, чтобы подумать.

Оставшись наедине со своими мыслями, настроение легко падало. Смерч незакрытых вопросов и неприятных воспоминаний бушевал в голове. Имея особый дар, она, как и все, не знала, что её ждёт. Мысли смешивались с предвидениями, создавая коктейль нерешимости. Задавая вопросы во Вселенную, в чём смысл её существования, ответ никак не приходил.

Тревога в груди нарастала. Она решила, что свежего воздуха с несвежими мыслями на сегодня достаточно. Лучше было пойти домой и перечитать книги по ЭСВ. Вдруг там нашёлся бы ответ хотя бы на один вопрос?

Элен шла к выходу из парка по главной дорожке, обращая внимание на людей, идущих навстречу. Она была уверена в одном – у неё второй разряд экстраспособностей. Но сколько впереди ещё разрядов? Пять? Или один? Или десять? Увы, не угадать никак.

Едва взглянув в глаза человека, являлась пара картинок из его жизни. Они не имели градации, это были абсолютно случайные кадры. Вот, например, шла женщина. Она не курила. Не пила алкоголь. Но здоровье её было скверное. Она всегда любила деловые наряды.

На скамейке сидела женщина пожилого возраста. Чувствовалась радость. Вчера она стала прабабушкой. Под ребром справа проблема. Долго беспокоила её.

Поодаль по тропинке парень гулял с йорком. В его сердце пустота. Развод. За собаку боролся. Победа.

Элен вышла из парка, минуя главную арку. Перед входом стоял пустой синий легковой автомобиль. Она увидела, что владелец несколько лет назад выиграл в лотерею несколько тысяч долларов. Его единственная финансовая победа за всю жизнь.

Вдруг Элен почувствовала надвигающуюся тревогу и страх. Она глазами пыталась увидеть опасность. Но всё было тихо, пока не увидела глаза блондинки в толпе. Она шла быстрее всех и иногда толкала прохожих. Эта девушка была преступницей. Элен ужаснулась от увиденной картинки. Там было кровавое убийство какого-то парня. Кажется, это был её парень. Элен боялась предпринять что-то, потому убрала взгляд и поторопилась домой.

Сидя в своей комнате, ей было не по себе. Она листала книги по ЭСВ и одновременно размышляла о том, что всё чаще она стала сталкиваться с ужасными кадрами. А в одном даже была свидетелем. Она хотела обратно первый разряд способности, где она мало видела и там не было чего-то ужасного, связанного с преступлениями.

Пролистав несколько книг, она не нашла ни одного упоминания про разряды эволюции. Будто с этим никто не сталкивался.

Прабабушка могла знать ответы, но, кажется, она обиделась. А призывать Элен не хотела и не умела. Тогда она решила ждать ответов от Вселенной. Других вариантов на горизонте не было, а потому она решила вздремнуть.

Как только она положила голову на подушку, ей пришло видение. Многоквартирный дом. Четыре этажа. Чёрные рамки на окнах. Четвёртый этаж. Второй подъезд. Утечка газа. Взрыв. Двое погибших.

Элен подскочила и крикнула:

– Это случится сегодня! Я могу помочь!

Она подскочила к телефону, висящему на стене в её комнате, и спешно набрала службу спасения. После первого гудка ей ответили:

– Служба спасения штата Вюрмонт. Назовите себя и сообщите о происшествии.

– Здравствуйте. Меня зовут Элен. Хочу сообщить о том, что случится взрыв в доме.

– Вы хотите сообщить о планируемом террористическом акте?

– Нет-нет. Это будет взрыв домашнего газа. Там могут погибнуть люди!

– Мисс, это уже случилось? Какой адрес происшествия?

– Нет, это случится скоро! Адрес я, правда, не знаю, но там чёрные рамки на окнах и дом состоит из четырёх этажей.

– Откуда у вас эта информация? Вы уверены, что речь не идёт о планируемом взрыве жилого здания?

– Ну… я просто почти уверена, что это сбудется. Наверное, это неисправность шлангов у плиты.

– Мисс, хочу вас уведомить, что розыгрыш по телефону службы спасения влечёт за собой административные санкции, а при повторных нарушениях – уголовную ответственность.

– А вдруг я права? Там могут погибнуть люди. Их нужно вывести из здания!

– Мисс, сообщите, пожалуйста, ваш домашний адрес для уточнения информации.

– Я… ладно, наверное, я ошиблась. До свидания.

– Мисс, сообщите ваш…

Элен дрожащей рукой бросила трубку.

«Мне не поверили. Что же делать? – думала Элен, блуждая по комнате. – Я должна сама постараться их вывести. Может, получится их убедить».

На улице уже стемнело и заметно похолодало. Спустя час блужданий она нашла этот дом с чёрными рамками на окнах. Это был обычный кирпичный дом. Несмотря на то что он был старый, выглядел он вполне ухоженно.

Она подошла ко второму подъезду, посматривая на четвёртый этаж. Ей было страшно, будто он вот-вот взорвётся. Стоя возле входной двери, она увидела, что через минуту выйдет мужчина на пенсии со своей собакой полностью белого цвета.

Спустя минуту произошло то, что предсказала Элен. В такие моменты она была несказанно рада новым способностям.

Поднявшись на четвёртый этаж, она повернула к правой двери. Вытянутая рука начинала разогреваться, прислонившись к ручке. Элен хотела было постучать, но в гости в её голову пришли господа сомнения.

«Что, если это ошибка? – подумала она. – Что, если ничего не случится и люди только зря будут беспокоиться?»

На миг она увидела картинку своего отца, отчитывающего её. От волнения она не могла сконцентрироваться.

«Слишком много мыслей, но лучше перестраховаться», – подумала Элен и неуверенно постучала в дверь.

Никто не открывал дверь.

«Может, дома никого?» – сомневалась она.

Элен решила попробовать почувствовать хозяев квартиры. Она сняла перчатку и прислонила ладонь к двери. Картинки пошли одна за другой.

Два пенсионера. Муж и жена. Оба в квартире. На нём клетчатая рубашка.

«Ох уж эти ненужные картинки», – расстроилась Элен и снова постучала в дверь, но посильнее.

За дверью стали слышны голоса и шаги. Заскрипел замок. Дверь открыл мужчина.

– Милочка, чего же вы так поздно ходите по квартирам? – доброжелательно спросил мужчина.

– Здравствуйте! Понимаете, я здесь, чтобы предупредить вас, что может случится беда. Я думаю, что вот-вот будет взрыв из-за газа, поэтому вам нужно сейчас же уйти и вызвать спасателей, – взволнованно сказала Элен.

– Вы что же это шутите, милочка? У нас всё в порядке. Вы, наверное, хотите продать нам какую-нибудь страховку?

– Нет, что вы? Мне не нужны от вас деньги. Я хочу спасти вас от взрыва.

– Послушайте, если это угроза, то очень странная. Вы лучше идите-ка домой, пока я не вызвал полицию, – стал раздражаться мужчина.

– Стойте, лучше вызовите спасателей, чтобы они здесь всё проверили.

– Всё, уходите, это уже не смешно. Я вызываю полицию, – сказал он, хлопнув дверью перед носом Элен.

За дверью было слышно, что он крикнул своей жене о намерении вызвать полицию для подстраховки. Элен поторопилась домой, пока её не поймали.

Вернувшись в свою комнату с провалом, она рухнула лицом в подушку. Этот день также не принёс удачи, но, возможно, ничего страшного не случится, ведь такие дома нередко должны были проверять для безопасности населения.

Недолго думая, она решила лечь спать, чтобы не думать ни о чём. Как обычно, сон долго избегал её. Мыслительные помехи в очередной раз усложняли жизнь. Тем не менее усталость взяла своё, и Элен не заметила, как спустя час провалилась в сон.

На одиноком крошечном клочке земли стояла Элен. Вокруг неё виднелся ров с бесконечной бездной вниз, отделяющий от мёртвой равнины, которая тянулась за горизонт.

Стояла абсолютная тишина. Глыбы медленно отрывались от края равнины и падали в бездну, но даже они были бесшумны.

Островок Элен был крепким. Ни одна песчинка не упала с него. Она стояла на нём и смотрела вдаль.

Здесь не было солнца и фонарей, но слабый свет подсвечивал мрачное окружение Элен.

Внизу тяжёлая тьма карабкалась вверх, дабы поглотить поверхность. Она почти дошла до краёв. Ноги Элен медленно исчезали за чернотой, но она не чувствовала страха. Она просто наблюдала.

Внезапно пространство стало светлеть. Элен посмотрела наверх. Сквозь тугой туман пробивались тёплые лучи. Вдруг на душе стало так легко и радостно. Свет раздвинул туман, позволив себе спускаться дальше. Всепоглощающая тьма стала нервно отступать.

Пучок света остановился рядом с Элен, и вокруг наступил день. Они смотрели друг на друга, пока пучок не стал таким ярким, что Элен пришлось закрыть глаза руками.

Элен проснулась в своей комнате словно обновлённой. В её груди возникло непривычное чувство. Это было счастье, уверенность или надежда? Так или иначе, оно быстро прошло, когда Элен вспомнила о своём жутком видении. Ей не терпелось узнать, и она спешно спустилась вниз на кухню, чтобы посмотреть новости, надеясь, что она ошиблась в предсказании.

Мама, сидя за столом, смотрела телеканал «Штаты». Её взгляд был испуганным. Элен никогда не видела её такой. Она села рядом и сделала погромче.

– …насильственной смертью. Но серийный маньяк так и не был пойман, поскольку не оставляет следов. Полиция продолжает поиски, – зачитал ведущий новостей. – К новостям следующего штата. Источники сообщают, что в штате Вюрмонт ночью прогремел взрыв в жилом многоквартирном доме.

Элен побелела, а её руки затряслись. Она была в ужасе от осознания, что теперь всё, что она видела – сбывалось. И снова она не спасла людей.

– Службы спасения обнаружили пока что одного погибшего, это мужчина пожилого возраста. Есть ли ещё пострадавшие – неизвестно. Специалисты продолжают разбирать завалы на четвёртом этаже.

«Ещё женщина…» – подумала Элен.

– Это уже третий случай взрыва в этом штате за последний год. Власти всерьёз обеспокоены данной статистикой и планируют рассмотреть этот вопрос на ближайшем съезде министров. А пока это все новости к этому часу.

Элен, всхлипывая, вздохнула и разрыдалась.

– Элен, ты чего? – опешив, спросила мама.

Она рыдала так сильно, что не могла набрать воздуха, чтобы проронить хоть одно слово. Мама подскочила, чтобы обнять, наглаживая ей спину.

– Милая, нельзя же так на всё реагировать. Это ужасное происшествие, но это же не твоя вина.

– Мо-оя! – крикнула она.

– Что ты такое говоришь? Не ты же подожгла дом, – утешала мама.

– Я… я… я… – не могла прийти в себя Элен.

– Тише-тише. Успокойся сначала. Вот, выпей моей воды. Я не пила из стакана.

Элен поднесла стакан к своему красному лицу с опухшими от слёз глазами и стала пить. Из-за трясущихся рук вода проливалась на пол и на футболку.

Громко поставив стакан на стол, она заявила:

– Это моя вина! Я во всём виновата. Я там была и…

В дом ворвался отец с криком:

– Элен, что ты опять натворила?!

– Что происходит? Почему ты кричишь здесь? – спросила мама повышенным тоном.

– Здесь полиция, и они спрашивают тебя!

В дом вошли двое полицейских. Один из них был с наручниками в руках.

– Вы Элен Рэй? – сказал один из них.

– Да, – неуверенно сказала Элен.

– Вы обвиняетесь в подрыве многоквартирного дома и будете арестованы. Прошу не оказывать сопротивления. Вы должны проехать с нами в участок для выяснения обстоятельств.

Помощник двинулся вперёд, чтобы надеть наручники.

– Нет, стоп! Этого не может быть! Она всё время была дома, – вступилась мама.

– Пожалуйста, не усложняйте задержание. Её видели за восемь часов до взрыва, она единственный подозреваемый, – сказал первый полицейский.

– Нет, пожалуйста, ей нельзя волноваться, – сказала мама, встав между полицейским и Элен.

– Элеонора, не надо. Они должны разобраться с этим, – сказал отец.

– Но…

– Я поеду с ней и буду во время допроса, – сказал Седрик.

Мама продолжила стоять, но уже не спорила.

– Мам, всё будет хорошо, – сказала Элен.

Мама повернулась к ней и крепко обняла.

– Я верю тебе, – сказала она. – Тогда я останусь здесь и что-нибудь приготовлю к твоему возвращению.

Элеонора отпустила Элен и отошла в сторону. Полицейский двинулся к Элен.

– Я лишь об одном прошу, не надевайте на неё наручники! Она не окажет сопротивления. Ей нельзя касаться некоторых предметов, – умоляла Элеонора.

Полицейский приостановился и оглянулся.

– У неё болезнь… – вставил отец. – Можете взять её под руку? Это моя личная просьба.

Оба полицейских переглянулись и одобрительно покивали.

– Хорошо, – сказал второй полицейский, убирая наручники за спину.

Он подошёл к Элен, взял под руку и произнёс:

– Вы арестованы. Вы имеете право хранить молчание, а всё сказанное будет использовано в суде против вас. Также у вас есть право на адвоката. Эта информация вам понятна?

– Да, – сказала Элен.

Полицейский повёл её в служебный автомобиль. Отец взял верхнюю одежду Элен и пошёл за ней. За ними двинулся первый полицейский, захлопнув за собой дверь.

Автомобиль двинулся в сторону полицейского участка. Элен смотрела в окно и думала не об обвинении, а о том, как подвела погибших и маму. Её состояние ухудшалось, вгоняя в депрессию. Сейчас ей было совершенно без разницы, чем всё закончится. Она теряла смысл жизни с каждым часом.

Вдруг Элен пришло чёткое видение, как мама терпеливо дошла до ванной комнаты и, закрыв за собой дверь, горько расплакалась. Элен это слегка взбодрило. Она поняла, что нужно перебороть это чувство ради мамы. Она так много держала это в себе и не сдавалась, что Элен не могла себе позволить угасать.

Их привезли в участок и отвели в комнату для допросов. Её ногу сразу пристегнули наручниками к металлическому стулу. В этой комнате собралось довольно много людей. Там был отец, детектив, пара полицейских, психиатр и пара свидетелей. Каждый задавал вопросы по очереди, а иногда они наваливались все сразу.

Допросная, как и полагалось, была крайне неуютная. В комнате было холодно и пахло металлом. От этого металлический стол казался ледяным. Потолки и полы были угрюмо-серого цвета, а стены депрессивно-жёлтого цвета.

После семи изнуряющих часов допроса её отвели в комнату ожидания приговора, а отца оставили в комнате для допросов. Она сразу же прилегла на спину на металлическую скамейку, прикрыв глаза. Ей, наконец, разрешили поесть, но даже на это не было сил. Голова гудела так сильно, что Элен не могла даже подремать. Скамейка давила на позвоночник, и ей пришлось перевернуться на бок, лицом к решётке. Кроме стены смотреть было не на что, так что она решила не смотреть, не думать, не гадать.

Через какое-то время стал доноситься звон ключей. Из-за угла явился отец, без полицейских. У него был злой вид.

– Не надо лежать здесь, ты не дома, – заявил он.

Элен медленно приподнялась, потирая плечо после жёсткой скамейки.

– Какой это позор для меня, для человека, служащего в армии.

Элен промолчала, а отец продолжил отчитывать:

– Чтобы тебя выпустили, мне пришлось воспользоваться правом защиты военнослужащего. Теперь всё руководство будет знать об этой ситуации. Все опять будут тыкать на то, какая ты странная.

Элен опустила глаза.

– Когда ты уже поймёшь, что ты не помогаешь никому, а только наоборот, вредишь?! – прикрикнул отец. – Пойми, что твои способности никогда не пригодятся. И не смей вспоминать щенка!

Отец протянул её верхнюю одежду, а затем грозно сказал:

– Этой ситуации больше не должно повториться! Никуда не лезь, просто живи тихо со своей тайной. А теперь ты свободна, поехали домой.

Элеонора сидела на кухне, глядя в коридор не смыкая глаз. Увидев Элен в двери, мама подскочила от радости. Она была невероятно счастлива, что с Элен сняли обвинения, ведь такой нежной девочке в тюрьме не выжить. Она благодарила отца за помощь, крепко обнимая Элен, а тот, кивнув, пошёл в комнату смотреть телевизор.

В течение нескольких дней мама не отходила от Элен. Её беспокоило состояние дочери. Та была совсем безэмоциональная. Почти не говорила о том, что было в участке. Теряла смысл жизни. Мама понимала, что на это повлияла вторая неудача со спасением людей. Элен топила себя в самообвинениях, и если сейчас же не среагировать, то огонёк Элен может потухнуть навсегда.

На следующий день мама заставила Элен пойти на сеанс к психологу. Вместо пятидесяти минут она пробыла там полтора часа. Всё это время мама ждала их у кабинета.

Когда дверь открылась, мама подскочила и спросила:

– Ну как всё прошло?

– Нормально, – сказала Элен, теперь уже немного более оживлённая.

– На самом деле ситуация была критическая, – заявил психолог. – Она сейчас на волоске от депрессии. Ей нужен полный позитивный спектр и в больших дозах. Может, её свозить на несколько дней на аттракционы?

– Я бы хотела у вас уточнить некоторые детали, – сказала мама, а затем повернулась к Элен: – Милая, подожди меня снаружи, я сейчас приду.

– Хорошо.

Элен взяла пальто и вышла на улицу. Мир вокруг был серее, чем в действительности. Всё вновь стало бессмысленным. Элен, стоя возле входа, закапывала себя в яму самокопанием с вытекающим отсюда самоуничижением. Из раза в раз в её голове прокручивался вопрос:

«В чём смысл способностей?»

Но новая мысль заставила задуматься по-новому:

«Возможно, отец прав. Возможно, он не хочет зла. Может, он просто видит ситуацию яснее, чем мама».

Элен не успела развить эту теорию. Мама вышла на улицу и позвала за собой. Они прошли немного, затем сели на скамейку у ближайшего сквера.

– Давай немного посидим. Мне нужно привести мысли в порядок, – попросила мама.

Элен неуверенно кивнула. На самом деле ей было всё равно, где сидеть. Однако спустя минуту она поняла, что посидеть здесь было неплохой идеей. Мозги на свежем воздухе чувствовали себя чуть лучше, чем в четырёх стенах. Элен даже подметила, что это место довольно красивое. Ярко-красные крупные листья, ещё не до конца опавшие с деревьев, со стороны смотрелись как неаккуратные мазки художника. А тяжёлые тучи были с особым оттенком синего. Воздух имел зимний запах. Изучение пейзажа прервала мама вопросом:

– Скажи, тебе правда помог сегодняшний сеанс?

Элен пожала плечами, затем сказала:

– Может, чуть-чуть стало легче. Хотя… не знаю.

– Тебя по-прежнему тревожит та ситуация?

Элен скрестила руки на груди и, слегка замявшись, произнесла:

– Все умирают, несмотря на мои попытки спасти. Всё бессмысленно.

Мама открыла рот, чтобы оспорить, но остановилась. Она в голове пыталась подобрать более убедительные слова, но вместо этого ей пришла, как показалось на первый взгляд, отличная идея.

– Пойдём-ка со мной, – сказала мама, встав со скамейки.

– Куда? Я не хочу идти.

– Я думаю, тебе это поможет. Если хочешь избавиться от этого чувства, поедающего радость, то вставай и иди за мной.

Элен, вздохнув, встала и двинулась за мамой.

Оказавшись в больнице, Элен спросила:

– Ты хочешь поставить мне укол от дурных мыслей или снова провести тесты?

– Сейчас всё узнаешь. Нужно только дождаться доктора Ричарда, – сказала уверенным и успокаивающим тоном мама.

Элен нечего было терять. Как только она села, из кабинета вышел Ричард. Он удивился, увидев их в больнице.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Ричард, у нас проблема, и, думаю, ты мог бы нам с этим помочь, – сказала мама.

– Без проблем. Я как раз сейчас не так загружен, так что пойдёмте в мой кабинет, там и выложите всё.

Зайдя в кабинет, мама и Элен сели на диван, а Ричард, бросив бумаги на стол, пододвинул стул к ним и сел напротив. Руками он показал, чтобы они начинали.

– Мы были сейчас у психолога, и он сказал, что Элен близка к депрессии. Она теряет смысл жизни, ничего не хочет делать. Честно говоря, я сама в растерянности, ведь случай у нас непростой.

Ричард немного наклонился вперёд и спросил:

– А что этому поспособствовало?

– Ты слышал про взрыв газа на улице Цветов? – спросила Элеонора.

Элен увела взгляд в сторону.

– Да, конечно, – ответил он, мельком взглянув на Элен.

– Элен это предвидела и пыталась спасти людей. Но, как ты понимаешь, у неё не получилось. Она винит себя в этом. Разубедить не могу ни я, ни психолог. Может, ты знаешь, что делать?

– Тут всё понятно. Я буду разговаривать непосредственно с Элен, – уверенно сказал Ричард.

Элен посмотрела на доктора.

– Давай, Элен, теперь ты расскажи свою версию истории, – попросил он.

– Ну… – не решалась начать она. – Я не спасла их. Пыталась людей оттуда вывести… Наверное, я просто плохо старалась.

– То, что ты сейчас переживаешь, называется ошибочной ответственностью. Этим часто страдают молодые врачи, у которых впервые умер пациент.

– Что это значит? – спросила Элен.

– Значит, что ты берёшь на себя чужую вину. А ещё бывает, когда ничьей вины нет вообще.

– Но это моя вина, что они погибли!

– То есть это ты устроила взрыв?

– Нет, я их не спасла, а могла бы.

– А что ты делала, чтобы их спасти?

– Я позвонила в службу спасения, чтобы они эвакуировали тот дом, а когда они не поверили, сама туда пришла и пыталась вывести людей из здания.

– И ты всё ещё считаешь себя виноватой? Ты снова сбежала из дома без спроса. Ты не сидела дома, зная об аварии, ты рисковала своей жизнью ради других. А скажи мне, что было бы, если бы ты ошиблась в расчётах и взрыв случился бы, когда ты была ещё там? – сказал повышенным тоном Ричард.

Элен промолчала.

– Что было бы с твоей мамой, если бы ты погибла там вместе с ними? Тогда ты не считала бы себя виноватой? Такой исход тебя бы устроил?

– Нет, я… просто… снова никого не спасла. Зачем мне моя способность, если она не помогает? – сказала Элен, немного успокоив свой пыл.

– Ты слышала про хирурга из Брусконсина?

Элен отрицательно покивала.

– В университете он учился на одни плохие отметки. Почти каждый тест он проваливал и был претендентом на вылет в течение четырёх лет. Однако каким-то образом заключительные экзамены он всегда сдавал на отлично. Сейчас он лучший хирург Брусконсина.

Элен слегка улыбнулась.

– Элен, пойми, мы не всегда можем полностью контролировать ситуацию. Знаешь, сколько я видел смертей пациентов? Гораздо больше, чем ты, и я бы сейчас здесь не сидел с вами, если бы в каждом случае винил себя.

Элен недолго обдумала эти слова, затем спросила:

– А как понимать, где моя вина, а где нет?

– Отличный вопрос! Давай рассмотрим на медицинском примере. Моя ли вина, когда привезли уже мёртвого пациента в госпиталь?

– Нет, конечно.

– Верно. Это ничья вина, так как, возможно, он умер по пути в госпиталь от серьёзной травмы, не совместимой с жизнью. А моя ли вина, когда пациента лечил другой доктор, а тот умер?

– Нет. Хотя если бы вы знали, что он неправильно лечит, то могли бы вмешаться и спасти его.

– Ответ неверный. Это была его миссия и его вина. Я не могу вмешиваться в работу своих опытных коллег, если меня об этом не попросят. И потом, нельзя на себя взваливать больше, чем ты можешь нести. Ты не можешь спасти всех.

– Но что делать, когда вина всё же моя?

– Давай здесь тоже разделим на две части: случайная вина и умышленная вина. Если у пациента были все шансы выздороветь, а ты намеренно привела его к смерти, то это считается умышленной виной, и за это следует уголовное наказание. Я уверен, что ты так не поступила бы ни за что.

– Конечно нет. Я бы лечила его по всем правилам.

– Уверен, ты была бы отличным доктором. Может, тебе подумать об этом на курсе профориентации?

Элен довольно пожала плечами. Ричард продолжил рассказывать:

– Случайная вина, Элен, это когда ты сделала всё, чтобы вылечить пациента, но он всё равно умер на твоих руках.

– Что в таком случае делать?

– Для начала скажу, что твои случаи не являются умышленной виной. Не твоя вина, что кто-то недосмотрел утечку газа. Не твоя вина, что тебе не поверили службы. Не твоя вина, что тебя не послушали жители. В этих случаях ты взяла на себя слишком много и поплатилась за это своим эмоциональным состоянием.

Элен внимательно слушала доктора и, кажется, наконец понимала разницу.

– Вот пара советов, которые я даю молодым врачам. Чувство вины не вылечит другого пациента. Самокопание ни к чему хорошему не приведёт. Вместо этого нужно провести болезненный самоанализ. От самокопания он отличается тем, что ты анализируешь ошибку, а затем продолжаешь двигаться дальше, зная, как делать не нужно.

– Я, кажется, теперь поняла.

– Давай прям окончательно добьём твою неуверенность. Не смотри на статистику побед и поражений. Вот ты хоть раз спасла чью-то жизнь?

– Да, когда была маленькой, я нашла щенка.

– Ну вот! Много ли людей сделали то же самое? Я вот щенков не спасал.

Элен и мама улыбнулись.

– Напоследок подумай, что если кому-то однажды понадобится твоя помощь, а ты всё бросила из-за парочки неудач?

– Я всё поняла. Спасибо большое за этот разговор! Мне стало легче от осознания, что я не виновата.

– Я рад, что помог, – улыбнулся доктор и отодвинулся на стуле к столу.

– Ричард, это было бесподобно! Ты умеешь мотивировать людей. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Ты столько раз помог нам. Как-нибудь найди время и приходи к нам в гости, я приготовлю что-нибудь вкусное. Мы так давно не собирались вместе, – воскликнула мама.

– Да, понимаю. Заботы, сама знаешь, – сказал Ричард.

– Но ты всё же найди время и приходи. Я хочу тебя отблагодарить за всё, что ты сделал, – убеждала мама.

– Ладно, я постараюсь.

– Спасибо ещё раз, – сказала мама, направляясь к выходу вместе с Элен. – Мы тебя век не забудем!

Ричард помахал рукой, затем уставился в бумаги. Элен остановилась в проходе, засмотревшись на доктора Ричарда.

– Элен, ты чего? Пойдём, не будем мешать ему работать, – сказала мама.

– Сейчас, подожди, – произнесла Элен, идя к столу.

Доктор Ричард поднял голову и сказал:

– Что-нибудь ещё?

Элен остановилась, уставившись в глаза доктора. Её лицо было таким серьёзным. Мама наблюдала в проходе с недоумённым взглядом. Ричард смотрел то на Элен, то на Элеонору.

Наконец, Элен заговорила:

– Сложный пациент. Мужчина. Тёмные волосы. Лежит у окна уже вторую неделю.

– Да, – нахмурившись, сказал Ричард, – мы пока что сомневаемся с его диагнозом.

– Ему всё хуже от лечения, так?

– Проблема с симптомами и его предысторией болезни.

Элен подошла, сняв белую перчатку, и положила руку на карточку пациента. Голова Элен слегка дёрнулась в сторону, но не тряслась. Взгляд её был уставлен куда-то в стену.

– Причина не в лёгких… Проблема ниже.

– Что? Его нашли во дворе. Он лежал без куртки и…

– Жёлчный пузырь, – сказала Элен, убрав руку с карточки.

Ричард на секунду замер, а затем сказал:

– Хочешь сказать, у него холецистит?

– Я плохо разбираюсь в болезнях, но после курсов по скорой помощи могу указать примерное место болезни.

Ричард схватил карточку и стал пробегаться глазами.

– Как же мы это… Мы должны это немедленно проверить. Мы в эту сторону даже не смотрели… Так, Элен, мне нужно бежать. Если ты оказалась права, то жди открытку от вылеченного пациента.

– Хорошо, – сказала Элен, выходя вместе с Ричардом из кабинета.

Мама смотрела на свою дочь восхищённым взглядом, полным гордости.

– Картинки, – произнесла Элен, пожав плечи.

Прошло три дня. Элен вернулась домой после сеанса у психолога. Она зашла на кухню, где мама, что-то напевая, готовила обед.

– Привет, – произнесла Элен.

– Доброе утро, Светлячок. Как сходила к психологу?

– Как обычно. Но ему не нравится, когда я использую свои таланты, – сказала обиженно Элен.

– Он имеет право просить об этом. Ведь не каждый хочет, чтобы кто-то говорил ему о его прошлом или будущем.

– Но у тебя есть кто-то кто хочет?

– Ничего-то от тебя не скроешь, – улыбнулась мама. – И что скажешь?

Элен слегка заволновалась.

– Не знаю, – сказала она, – на заказ с чужими людьми я могу не справиться. Вдруг картинки не покажут то, что надо.

– А я в тебя верю. Я там буду с тобой. Так тебе будет легче?

– Думаю, да, но я всё равно не уверена.

– Чтобы выработать уверенность, нужны победы, а как ты её выработаешь, если не хочешь даже попробовать? Давай хотя бы просто встретимся и поговорим?

– Ну-у, ладно. Психолог тоже часто говорит, что не нужно концентрироваться на неудачах.

– Вот правильно он говорит. А если ты справишься с заданием, то я тебе кое-что подарю.

– Это золото, – уверенно сказала Элен.

– Так, это уже нечестно, – сказала мама, показав поучительную позу.

– А я что? Это всё картинки, они что хотят, то и показывают.

Мама положила две тарелки тушёного мяса со спагетти и села напротив.

– Браслет с камнем, – добила маму фактом.

– Так, ну всё. Больше тебе не дарю подарки, – шутя пригрозила мама.

– Нет, ты дари-дари, просто это вряд ли будет сюрприз, – издевалась Элен.

– Кушай давай. Она придёт через пару часов. В какую бы комнату её пригласить?

– Давай в наш домашний класс.

– Хм… да, бывший рабочий кабинет твоего отца подойдёт. Как хорошо, что он есть.

– А как ты её нашла, эту тётеньку?

– Это она меня нашла. Когда-то мы вместе учились, а потом разъехались по разным городам. И вот на днях она звонит и говорит, что хочет встретиться. Просила номер экстрасенса, а я ей рассказала про тебя.

– Я почему-то этого не увидела.

– Не придавай значения. Главное, что она хоть и деловая, но согласилась с тобой попробовать.

– Деловая?

– Она держит несколько лавок с газетами.

– И на каком автомобиле она ездит?

– Откуда мне знать? Доедай, а я пойду приберусь в кабинете.

Мама вышла из кухни, а Элен решила включить телевизор.

– …организованной группировки. К другим новостям. Продолжаются поиски серийного маньяка-убийцы, – сообщил ведущий новостей.

Элен почувствовала животный страх. Вдруг ей захотелось убежать и спрятаться.

– У полиции до сих пор нет подозреваемых. Есть версия, что он успел покинуть город, но в каком направлении он движется – пока неизвестно. Это все новости к этому часу.

Она выключила телевизор, чтобы перевести дух. Не доев еду, она отнесла тарелку к раковине и пошла к себе в комнату, чтобы укрыться полностью под одеялом.

Через несколько часов в дверь позвонила подруга мамы. Элен вынырнула из кровати и поторопилась вниз.

Дверь открыла мама.

– Ну здравствуй, моя хорошая, – сказала подруга, спешно потянувшись обниматься. – Какой у тебя дом шикарный. Неплохо живёшь, подруга.

– Здравствуй! Дом у нас хороший, тёплый.

Элен появилась на лестнице.

– Так вот она какая, эта маленькая экстрасенсша, – сказала подруга, осматривая Элен с ног до головы.

Подруга походила на деловую леди. Она была довольно стройная и одета в чёрные брюки и пиджак с подвёрнутыми рукавами. Под пиджаком была красная рубашка. На руках и шее были дорогие украшения. Волосы у неё были чёрные, как и тушь на глазах, а глаза были карие.

– Знакомься, это Элен, моя дочь, – гордо произнесла Элеонора.

– Красотка она у тебя. Ведьмы в сказках всегда красивее принцесс! – рассмеялась подруга.

Элен эта фраза не понравилась, но она постеснялась возразить.

– Элен, чего ты встала на лестнице? Подойди познакомься с моей подругой. Её зовут Хэйзи Хардинг, – сказала мама.

– Здравствуйте, – сказала Элен, подойдя к маме.

– Какие глаза, мамочки! Какой это цвет? Хочу себе украшение с сапфиром такого же цвета. Ну надо же, – восхищалась Хэйзи.

– Спасибо, – тихонько произнесла Элен.

– Ну что же мы стоим в коридоре? Проходи, – сказала мама.

– Надеюсь, вы не обидитесь, но до вас я сходила к другому экстрасенсу. Элен слишком молода и неопытна, поэтому я решила подстраховаться. Но всё будет честно, кто мне поможет, тот и получит деньги, – условилась Хэйзи.

– Деньги? Ну что ты, мы поможем просто так, – сказала мама.

– Элеонора, чему ты учишь ребёнка? На дворе расцвет капитализма. За бесплатно её никто ценить не будет.

Элен эта фраза тоже не понравилась.

«Что делать людям, у которых нет денег? Разве они не достойны помощи?» – думала Элен.

В рабочий кабинет вошли все трое. Хэйзи Хардинг стала осматривать комнату.

– Не похоже на комнату экстрасенса, – заключила она.

Элен села за стол отца, посмотрев на часы. Было 13:13.

Мама поставила стул напротив и встала возле Элен, положив руку ей на плечо.

– Присаживайся, – попросила мама.

Хэйзи медленно двинулась к столу, продолжая осматриваться.

– Доска, парта. Здесь будто частная школа, – сказала она, наконец сев на стул.

– Итак, с чем ты пришла к Элен? – спросила Элеонора.

Хэйзи посмотрела на Элен, затем на стол, затем на Элеонору.

– А где вся атрибутика? Где свечи, шар и амулеты?

– Мне не нужны обряды, чтобы видеть.

– А почему ты в перчатках? Аллергия? – заметила Хэйзи.

– Нет, мои руки как розетка, а ваши руки как вилка. Если дотронусь, то пойдёт поток энергии, и я могу не справиться с собой.

– Как всё странно. Впервые с таким сталкиваюсь. Обычно у всех есть свечи, и они охотно берут мои руки. Что ж, ладно, удивите меня.

– Ну-у, какой у вас вопрос? – неуверенно спросила Элен.

– А знаешь, как поступим? Прежде чем мы начнём, докажи мне, что у тебя есть способности. Расскажи что-нибудь обо мне.

– Хорошо, – сказала Элен, взглянув на маму. – Смотрите мне в глаза, и я буду говорить всё, что приходит мне в голову.

– Звучит забавно, приступай, – согласилась Хэйзи, глядя в глаза юной кудесницы.

Элен стала смотреть в её карие глаза. Ей сразу явилась картинка.

– Вы недавно были во Франции, – заявила она.

– Это я рассказала вчера твоей маме. Не считается, – вредничала подруга мамы.

Элен сбилась с настроя. Ей пришлось погружаться в глубины чёрного моря заново.

– Ох, – вздохнула Хэйзи.

– У вас машина серебристого цвета и…

– Деточка, ты что, шутишь? – перебила Хэйзи. – Она стоит возле вашего дома.

– Но я не видела её, – оправдывалась Элен.

– Хэйзи, не будь так строга. Это её первый раз, и она волнуется, – сказала мама.

– Лучше пусть сразу привыкает к вредным клиентам, – заключила Хэйзи, сложив ногу на ногу.

– Просто дай ей чуть больше времени для настройки, – сказала мама.

– Ладно-ладно, пусть входит в своё бессознательное состояние, – произнесла подруга.

Элен глубоко вздохнула, затем уставила взгляд на глаза Хэйзи.

– Стоп, – снова прервала погружение. – Чтобы тебе было проще, скажи мне не про всю мою жизнь, а про моего парня.

– Для меня это будет сложнее, ведь картинки идут не всегда как надо, – промолвила Элен.

– Картинки? – спросила Хэйзи.

– Ну, я вижу картинками. Это как бы кадры из жизни.

– Ладно, неважно, но ты всё же попробуй. Если не получится, то тогда закончим на этом, – сказала она с лёгкой улыбкой.

Элен немного подумала и спросила:

– Есть ли у вас предмет этого парня, чтобы я могла почувствовать его энергию?

– Нет, – сказала Хэйзи.

– Ладно, попробую так.

Элен заглянула в глаза Хэйзи. Через несколько секунд она увидела её, стоящую возле университета, с дипломом в руках. Но это была уже ненужная информация.

«О каком парне она хочет узнать? Почему вообще в эту сторону не показывается ничего? Картинки, ау!» – думала Элен.

Она продолжала всматриваться в надежде увидеть хоть каплю того, что она хочет. Ведь это так важно! Почему ничего не получалось? Настроение резко упало. Элен вновь почувствовала себя бестолковой. Внезапно она поняла, что молчит уже долгое время, а Хэйзи, кажется, недовольна этим приёмом.

«Какой позор, – думала Элен. – Как жалко, что я подставляю маму».

Элен почувствовала обиду на саму же себя. Затем это переросло в злость. Её лицо краснело. Она хотела стукнуть кулаком по столу со всей силы. Ей нужен был результат прямо сейчас. Ничего не оставалось, как прибегнуть к крайним мерам, наплевав на исход.

Она нервно стянула перчатки и бросила их на пол.

– Дайте руку, – разозлившись, сказала Элен.

– Наконец-то теперь по-взрослому, – сказала Хэйзи, положив руку на стол.

– Дочь, не надо, – забеспокоилась мама.

Элен поднесла свою руку к руке Хэйзи. Она держала её на расстоянии нескольких сантиметров и чувствовала жар. Она слегка засомневалась, но наконец схватила руку. Её голова дёрнулась вниз, но взгляд остался на зрачках Хэйзи. Улыбка с лица посетительницы сошла, сменившись на лёгкий испуг. По телу Хэйзи пошёл холодок, словно Элен вселялась в неё.

Спустя несколько секунд Элен заговорила непривычным серьёзным тоном:

– Вы одиноки. Как на школьном балу. Вас постоянно бросают.

– Что значит постоянно? – влезла Хэйзи.

Элен не слушала её вопросов и продолжила говорить:

– Не отпускает университетская любовь? Вы хотели бы, чтобы он был с вами. Этому не бывать! Вы видите, как привороты не помогают.

– Так, ладно, хватит, я не…

Голова Элен стала потряхиваться. Мама начала переживать, но боялась влезть.

– Вы пришли узнать, есть ли у вас лейкоз, – сказала Элен.

Лицо Хэйзи побелело.

– Я вижу лишь ближайшее будущее, – предупредила Элен.

Элен начало трясти сильнее. Элеонора чувствовала, что тело дочери дрожит. Времени оставалось мало, близился обморок.

– Элен, прошу, заканчивай! – крикнула мама.

Хэйзи показала ладонью Элеоноре, чтобы та немного подождала, пока Элен договорит.

– И в этом будущем ваша кровь не кипит. Лишь вены ног разбухают. Вина наследства, – заключила Элен, отпустив хватку.

Мама дёрнула за локоть Элен, чтобы разъединить руки. Её голова покачивалась, и мама опустила спинку кресла, чтобы та передохнула.

Элен лёжа смотрела на плывущий потолок. Из её глаз хлынули слёзы. Она была рада, что всё получилось.

Хэйзи молча смотрела в одну точку. Её лицо было не на шутку взволнованным. Подступали слёзы. Она подскочила, поблагодарила за сеанс и спешно ушла. Мама осталась, чтобы поухаживать за дочерью. Через несколько минут Элен заговорила:

– Мне уже лучше. Голова кружиться перестала.

– Ты молодец, ты справилась, – сказала мама, поднимая спинку кресла.

Элен потёрла лицо и опёрлась локтями об стол, держа голову.

– Как же это было сложно, – сказала она.

– Ты очень рисковала. Лучше так не делать, – сказала мама, подняв белые перчатки.

– Кстати, в них так жарко. Нужно что-то придумать. Если всё же вернусь в школу, то там так не походишь.

– Даже не знаю, может, купить более тонкие?

– Могу я тебе кое-что сказать?

Мама села напротив Элен и сказала:

– Конечно. Говори.

– Я задумалась о переезде в другой город.

Мама подняла брови от удивления.

– Это исключено, Элен.

– Но почему? Я не говорю, что прямо сейчас, но может, когда мне исполнится восемнадцать лет.

– До сих пор есть риск, что ты упадёшь в обморок. Ты ещё слишком слаба для большого мира. Лучше эту тему закрыть.

– Миле, значит, можно, а мне нет, – буркнула Элен.

– Мила переезжает?

– Она сегодня скажет об этом.

– Она, наверное, переезжает с родителями?

– Да.

– Вот. А твой отец ни за что отсюда не уедет.

– Кто бы сомневался, – бормотала Элен себе под нос.

– Ладно, я знаю, как тебя взбодрить.

Мама потянулась до маленького шкафчика, открыла вторую полку и достала оттуда синий футляр для украшений.

– Ты, наверное, видела своим третьим глазом, где он лежал?

– Нет. Я не вижу все сто процентов информации. Картинки показывают, что хотят.

– Тогда маленький, но сюрприз получился. Вот, держи. Это тебе подарок от нас с папой, – сказала мама, протянув подарок с доброй улыбкой.

Элен взяла футляр, но не открыла его.

– Я что-то чувствую. Там камень… напевает.

– Открывай же.

Элен медленно раскрыла футляр, и перед её взором показался прекрасный золотой браслет с одиноким кроваво-красным рубином, обрамлённый серебряными осколками. Он был большой и выглядел как слегка приплющенный зрачок с радужкой. Казалось, что он смотрел своим мудрым взглядом, переливающимся блеском, и мысленно успокаивал.

– Мама… он потрясающий!

– Я рада, что тебе понравился, – сказала мама, приобняв дочь.

– На картинке он был не так красив.

– Не хочешь надеть? Надеюсь, он не считается энергообъектом.

Элен улыбнулась и поднесла руку к браслету.

– От него идёт уютное тепло. Так приятно.

Она сначала провела пальцем по золотым суставам. Затем взяла в руки.

– Тяжёленький, – посмеялась Элен.

– Давай я тебе его застегну, – сказала мама.

Мама стала продевать браслет через правую руку и приговаривать:

– Пусть он будет символом твоих профессиональных начинаний. Он придаст твоему образу таинственности и одновременно женственности. С ним ты сможешь преодолевать трудности и достигать целей.

Элен протянула руку, чтобы оценить браслет на её стройной руке, и произнесла:

– Великолепный!

– Лучезарный! – подхватила мама.

– Спасибо большое ещё раз. Я буду носить его с удовольствием, где бы я ни была.

– Мне приятно это слышать.

– Можешь дверь открыть? – попросила Элен, не отрываясь от камня.

Мама посмотрела вопросительным взглядом.

– Мила идёт. Я пока переоденусь и выйду.

– Поняла, хорошо.

– Спасибо!

Мама вышла из комнаты, и прозвенел звонок в дверь. Она спустилась и впустила Милу в дом.

Через десять минут Элен и Мила сидели в креслах на заднем дворе дома Рэй. На небе впервые за долгое время было безоблачно. Ветра не было, но стоял морозный воздух.

– Ну, рассказывай, Эль, как дела? – спросила Мила, попивая сок с трубочкой из маленькой упаковки.

– У меня новое прозвище?

– Так короче. Не нужно полностью имя выговаривать.

– Оно и так короткое, – посмеялась Элен. – Всего четыре буквы. У тебя, кстати, тоже.

– Это да, но моё никак не сократить, а вот твоё можно. А ещё можно удлинить. Эль Гринго, как тебе? Или Эль Футуро.

– А ещё можно ничего не менять, да?

– Ага. Ладно, делись новостями.

– А что рассказывать? У меня сейчас довольно тяжёлый период. Из хорошего только этот утешительный подарок от мамы за успешный сеанс с её подругой, – сказала Элен, показав руку с браслетом.

– Сеанс?! Ты стала проводить сеансы? – спросила Мила, выпучив глаза.

– Да тише ты. Это просто была подруга, которая спросила кое о чём, и всё.

– Да не могу я теперь тише! Ты же свой бизнес открыла, по сути, – восхитилась Мила.

– Бизнес – это когда платят. А я, как и тебе, сказала пару вещей просто так.

– А вот ты в следующий раз деньги сразу бери, а то люди, видишь, какие непорядочные, – произнесла Мила, шумно допив сок.

– Правда, в этот раз пришлось перчатки снять, чтобы был результат.

– Да ладно?! – крикнула Мила, выпучив глаза снова.

– Слушай, ты такая громкая вечно.

– Это не новость. Ты лучше про перчатки расскажи.

– Я сняла и смогла минуту продержаться без обморока.

– Да ты улучшилась! Скоро ты сможешь трогать всё, что захочешь, и будешь видеть всё про всех.

– Этого я как раз не хочу. Вот бы мозг заставить видеть только приятные картинки про людей.

– Плохого в людях больше, так что зря ты мечтаешь. А раз у тебя дело пошло, то пора открывать кабинет и принимать клиентов.

– Чувствую, что так и будет. А может, это просто сильное желание.

– Жаль, что я не смогу быть у тебя администратором, – сказала Мила, поджав губы.

Элен посмотрела на Милу грустным взглядом и произнесла:

– Ты с семьёй переезжаешь.

Мила на долю секунды сделала удивлённое лицо, но быстро пришло осознание.

– Да, и, кажется, навсегда. Папе предложили руководящую должность.

– Всё у вас будет хорошо, – улыбнулась Элен, стараясь скрыть истинную грусть.

– Я без тебя жить не смогу!

Она подскочила к Элен со слезами на глазах, заключив в крепкие объятия. Они молча обнимались, пока не успокоились.

Мила отпустила хватку и села обратно в кресло.

– Так интересно, как дальше жизнь пойдёт, – размечталась она. – Впереди столько неизвестности. Столько событий.

– В твоё будущее я бы заглянула. Уверена, там будет много хорошего.

– Спасибо. Я надеюсь, что у тебя тоже всё будет хорошо и ты сможешь со своим даром спасать тысячи жизней.

– Я тоже надеюсь…

Возникла минутная тишина. Каждая из них думала о будущем, пока Элен не решила пофилософствовать.

– Как ты думаешь, что такое предназначение? – спросила она.

– Наверное, это то, чего ты хочешь, – ответила Мила.

– А я думаю, всё немного сложнее. Я всегда хотела спасать людей, и у меня есть мой дар. Но пока что все только гибнут. Может, я создана не для того, чтобы мир спасти?

– Конечно, ты создана помогать! Просто тяжело помогать, когда почти не видишь будущего, – подбодрила Мила.

– Спасибо. Мне немного легче.

– Мне тоже было бы легче, если бы ты увидела, будет у меня там парень или нет.

Элен иронично улыбнулась.

– Ну а что? – прибавила Мила. – Этот такой дурак оказался, что с ума можно сойти. Да и не перевозить же мне его с собой.

– Но если всё же захочешь перевезти, то сейчас есть разные удобные грузоперевозки, – попыталась пошутить Элен.

– Не хочу, – сказала Мила, сложив руки на груди.

Немного посидев, Мила отвела хитрые глаза на Элен и спросила:

– Ну что, никак не получится посмотреть про парня-то?

– Слушай, с таким упорством ты без парня не останешься.

– Но мне надо нормального! Чтобы не дурак был.

– А ты, что ли, умная сильно? – пошутила Элен.

Глаза Милы забегали в стороны.

– Вот поэтому мне и нужен нормальный. Чтобы хоть кто-то был умный в семье.

– Я не знаю. Я же не вижу далёкого будущего.

– Ну, может, есть способ увеличить дальность?

– Есть. Подождать, пока у меня новый разряд не случится.

– Ох, ладно…

Мила продолжила обдумывать обходные пути, а Элен пришла в голову одна идея.

– У меня есть просьба, – сказала Элен.

– М-м?

– Оставь мне свой какой-нибудь предмет, который ты часто носила. Так я смогу лучше тебя чувствовать, когда ты уедешь.

Мила умилилась от этих слов. Она стала осматривать себя. На её руке был браслет, а на голове была большая резинка для волос. Мила стянула резинку и сняла браслет. Держа в руках обе вещи, она думала, какой оставить.

Недолго думая, она протянула левую руку.

– Браслет? – удивилась Элен.

– Да.

– Ты уверена? Ты же его так любишь. Мне сгодится и резинка для волос.

– Уверена на все сто. Только тебе я могу доверить такую вещь, как свою энергию. Меня радует, что ты не занимаешься чёрной магией, поэтому сомнений нет, бери и носи.

Элен протянула руки, как обычно, с надетыми перчатками. В её руки Мила опустила браслет. Это был литой браслет из серебра без звеньев и камней, но такая лаконичность ничуть не уступала по красоте. Благодаря ширине с мизинец он не терялся на руке, даже если у Элен появятся ещё браслеты.

– У меня теперь два браслета. Наверное, надо надеть на другую руку, – радовалась Элен.

– Не-ет. Наоборот. Надень на правую. Так ты будешь больше похожа на настоящую ведьмочку. Они же всегда увешаны камнями и драгоценностями.

Элен аккуратно надела браслет Милы выше первого браслета с рубином, а затем вытянула руку, чтобы оценить, как оно смотрелось.

– Отлично смотрится! – одобрила Мила.

– Мне тоже нравится. Я теперь как маг, – улыбалась Элен.

– Ну так как? Теперь видно будущее с моим браслетом? – сказала Мила, смотря своими хитрыми глазёнками.

Элен, закатив глаза, сказала:

– Ладно, ладно, давай попробую.

Мила протянула руку, будто она собиралась поздороваться. Элен взялась за руку Милы и стала смотреть в глаза.

– У тебя такие мягкие перчатки, – сказала Мила.

– Не отвлекай. Идёт сеанс.

Но Мила не могла долго молчать. Ей столько всего хотелось спросить и столько сказать. От полноты чувств она не могла нормально усидеть на месте и ёрзала, как маленькая девочка, которая хочет в туалет.

– Всё будет хорошо у тебя. Вы переедете в двухэтажную квартиру. Тебе она сразу понравится. И в течение года ты найдёшь нового парня, а может, даже двух. Картинка слегка размыта, поэтому в числах могу ошибиться.

– И что, один из них будет мой муж?! – взвизгнула Мила, выпучив глаза больше, чем обычно.

Честно говоря, вид её был диковатый. Элен даже немного двинулась назад с опешившим взглядом.

– Нет, – протянула она.

– А когда муж-то будет?! – возмутилась Мила.

– Если ты так будешь орать, то никогда, – ехидно ответила Элен.

Мила немного поразмышляла и успокоилась.

– Ну ладно, – сказала она, – парень будет, уже хорошо.

– Это уж точно.

– Интересно, а… – не успела сказать Мила.

– Нет! – прервала Элен.

– Что нет?

– То, что ты скажешь, – неинтересно.

– Ты что, ещё и мысли читаешь?

– Нет, но я знаю, что ты это скажешь.

– Ну и как это может быть неинтересно?

– Потому что я не знаю, что будет со мной. Какой смысл это обсуждать?

– А мне нравится размышлять о всяком. Представь, что у тебя родится дочка. Она будет уже рождена со способностью видеть будущее или, как ты, получать разряды в процессе взросления? А вдруг родится сын и станет мрачным колдуном?

– Хорошие вопросы, но мы вряд ли когда-то узнаем ответы.

– Это почему?

– Никто не захочет брать в жёны ту, что видит всякое про всех.

– Элен, не говори так. Ты замечательная! Обязательно найдётся тот, кто примет тебя всю целиком.

– Посмотрим чьё гадание сбудется. Давай подождём до тридцати лет.

– Уверена, что ждать не так долго придётся. Ты найдёшь раньше свою судьбу.

– Так ты у нас теперь ясновидящая?

– Ну кто-то же должен из нас двоих будущее предсказывать.

– Что ж, тогда запишите меня на сеанс. Обязательно приду.

– Нет проблем. Записывайте адрес: штат Фторида, вторая улица, дом семь, квартира один.

– Какая удача! Это же прямо за углом. Ждите на выходных.

– Записала.

Девочки звонко рассмеялись.

– Как же мне тебя будет не хватать, – произнесла Элен с тоской.

– И мне тебя!

Мила вновь подскочила, чтобы обняться. Они обе глубоко вздохнули, и Мила сказала:

– Мне уже, наверное, пора. Нужно вещи дособирать по коробкам.

– Понимаю. Но тебе с этим Кирк поможет, так что всё пройдёт быстрее.

– Это точно.

Девочки прекратили обниматься. Никто из них не хотел прощаться. Они просто стояли молча, смотря в пустоту.

– Ладно, иди. А то я сейчас при тебе разрыдаюсь, – сказала Элен.

– Хорошо. Пошла. Как приедем, я тебе обязательно позвоню, – сказала Мила, спешно уходя со двора.

– Угу, – произнесла Элен с комом в горле.

Как только Мила завернула за угол, Элен рухнула на кресло и, поджав колени, стала тихонько плакать.

Спустя три дня Мила разбудила Элен звонком, чтобы скорее поделиться впечатлениями. Она объяснила, почему позвонила так рано. Оказывается, Кирк в ближайшем парке познакомился с симпатичной самочкой породы амстафф и теперь заставлял Милу вставать, чтобы его отвели к подружке.

Ещё она рассказала, что, как Элен предсказала, ей тут очень понравилось. Квартира была с высокими потолками, поэтому первым делом они купили стремянку.

Отец Милы неплохо устроился на работе. Коллектив оказался дружелюбный, и ему обещали показать ближайшие бары.

Элен была очень рада за Милу. На правой щеке потекла слезинка счастья, что она услышала голос своей лучшей подруги. На левой щеке потекла слеза грусти. Она была больше, чем на правой, так как Элен очень не хватало Милы рядышком. Однако подаренный браслет Милы часто радовал своим видом.

Девочки договорились увидеться, когда будет лучший момент для этого. Мила позвала Элен к себе в гости, когда та закончит школу. Элен согласилась.

Они разговаривали ещё минут тридцать, пока мама не позвала Элен. Спустившись, она увидела улыбающуюся маму с письмом в руках. Это было письмо от Хэйзи Хардинг.

Элен, взяв письмо от мамы, раскрыла его и стала вслух читать:

– Уважаемая, но пока никому не известная экстрасенс Элен Рэй. Как и договаривались ранее, пишу вам, когда будут новости касаемо итогов вашего предсказания. Скажу сразу, что вы справились превосходно. Я до сих пор под впечатлением от нашего сеанса. Несмотря на моё давление и ваш маленький опыт приёма клиентов, вы смогли выполнить свою работу в более чем полном объёме.

У Элен нарисовалась улыбка до ушей. Она взглянула на маму, и та была очень счастлива это слушать.

Элен продолжила читать:

– Сегодня я была у доктора, и он сообщил мне радостную новость. Теперь я смогу спать, не прибегая к помощи снотворного. Ваше предсказание о диагнозе оказалось правдой. Да и про парня, честно говоря, тоже. Вы попали в точку по всем пунктам, в отличие от другого псевдоэкстрасенса. А посему вы заслуживаете свою награду. Пятьсот долларов, что лежат во втором конверте, принадлежат вам. Однако так как вам ещё нет восемнадцати лет, данные средства должны быть переданы в фонд под названием «Мама». Вы сможете их забрать с небольшим процентом от фонда при наступлении совершеннолетия.

– Ах лиса, Хэйзи, – проронила мама.

– Десять процентов, пожалуйста. Многого не прошу, – пошутила Элен.

Мама по-доброму пригрозила пальцем, а Элен, посмеявшись, продолжила читать:

– Я планирую записаться к экстрасенсу Элен Рэй сразу же, когда она сможет видеть будущее дальше своего носа. С учётом перспектив, думаю, ждать долго не придётся. В качестве премии хочу дать бесплатный совет. Одних навыков недостаточно! В любом бизнесе продажа начинается с этикетки. Поэтому создай в рабочем кабинете магическую атмосферу. Набери аксессуаров, зажги свечи, купи шар с этими контактными молниями и всё в этом духе. Пусть клиенты, войдя в кабинет, сразу поверят, что ты настоящий маг. Завершаю письмо яркими красками напутствий и комплиментов. Не знаю, веришь ли ты в удачу или в судьбу, но знаю точно, что тебя ждёт большое будущее. С такими данными у тебя просто нет выбора, кроме как покорить мир, а с такой милой мордашкой это будет попроще. Буду ждать новости про тебя по телевизору. Прорицай и созерцай. Твоя первая клиентка, Хэйзи Хардинг.

Элен отложила письмо, и они с мамой крепко обнялись.

– Так здорово, что у меня получилось! – высказалась Элен.

– А я и не сомневалась в тебе, – сказала мама.

– Спасибо, – сказала Элен. – Может, теперь всё наладится? Миссис Хэйзи своим письмом меня очень вдохновила.

– Всё обязательно наладится. Как говорится, не сегодня, так завтра.

– Надеюсь. Давай попьём чай? А то в горле пересохло от всех эмоций, – сказала Элен.

– Конечно, идём. Я как раз купила твоё любимое печенье, – сказала мама, идя на кухню.