Прошло два года. За это время много чего произошло. Элеонора успешно преподавала Элен школьные предметы. Её любимыми предметами стали история и рисование. А самыми трудными для понимания были и есть математика и геометрия. Помимо этого, они не забывали про особые таланты Элен: прочитанные книги, просмотренные несколько раз документальные фильмы и пройденные разные испытания. Всё это мама делала вместе с Элен, но она запрещала использовать свои способности на уроках. Ведь ей нужно получить хорошее образование. Будущее туманно, а значит, нужно быть готовым ко всему. И знания обязательно пригодятся.

Но была другая сторона медали. За эти два года у Элен было несколько предпоточных состояний и один несерьёзный обморок. Она пережила это находясь дома, не контактируя с энергообъектами и массовым скоплением людей. Это создало загадку для мамы, и ответ всё ещё не нашли. Также популярность Элен давала свои гнилые плоды: от гневных записок в почтовом ящике до брошенных тухлых яиц по дому.

Зато у Милы было всё хорошо. К щенку быстро привыкли и перехотели отдавать его в другую семью. Этот пёсик давно раскрыл свои добрые глазки и радовал бесконечным любопытством. Сначала его хотели назвать Глазастиком или Шоколадкой, но потом Мила придумала ему имя Кирк. Всем оно сразу понравилось, и так его стали называть. Мама Милы полгода мучилась от аллергии, но затем в один момент она заметила, что симптомы куда-то делись и она могла гладить Кирка сколько угодно. А прошлым летом они летали отдыхать в Доминикану, а именно в Санто-Доминго. Вернулись они под большим впечатлением и собирались в следующий раз снова туда полететь.

Дворовой костяк тоже зря времени не терял. Мила иногда с ними гуляла и рассказывала Элен, что Билл никак не отставал от Бэллы. Он всячески старался её подловить и избить, но Бэлла, несмотря на удары исподтишка, всегда выкручивалась и давала мощный отпор. Многие стали подшучивать, что на самом деле он страшно в неё влюблён и таким образом показывал свои тёплые чувства. Дороти был всё такой же чудак – однажды пришёл в школу в двух правых ботинках. Один был его, а другой папы. В классе стали смеяться и говорить, что, видимо, папе пришлось идти на работу в маминых каблуках. Но он, как всегда, не обиделся и тоже посмеялся. Крис же парень странный. Как маятник, его качало из стороны в сторону, то он вместе с Биллом бедокурил, то помогал Миле донести учебники до дома.

Обстановка в доме Рэй была всё такая же напряжённая, словно на вулкане. Седрик с недавних пор взял дополнительные смены и почти не бывал дома. В один из таких дней он столкнулся с повсеместными нападками от коллег:

– Сержант Рэй, потрудитесь объяснить, почему рядовые вашего отряда ошиваются возле пункта приёма пищи, а не выполняют поставленную задачу высшим офицерским составом? – упрекнул капитан Кастинелло.

– Сэр, я…

– Чтоб тебя, Седрик! Кто тебя до сержанта повысил, если ты дома даже дочь не можешь приструнить? Учти, если не будешь справляться со своими обязанностями, понижу до рядового первого класса. А теперь иди и разберись с этим.

– Есть, сэр, – сказал Седрик, отдав честь.

В смятении он поторопился разобраться с возникшей проблемой. Подойдя к пищеблоку, Седрик увидел, как его рядовые, стоя немного поодаль от входа, веселились: один курил, двое других стояли с кружками и что-то там высматривали. Он набрал воздуха и подошёл к ним.

– Какого снаряда вы тут делаете?! – рявкнул Седрик. – Где вы должны быть?!

Двое приняли позу руки по швам, а третий продолжил допивать кофе в расслабленной позе.

– Да вот, сэ-эр, мы тут решили погадать на кофейной гуще, выиграют ли завтра «Рэд Рэтс», – заявил один из обнаглевших рядовых с хитрой ухмылкой.

Двое других рассмеялись.

– Как ты разговариваешь с тем, кто выше тебя по званию, тупой маменькин сынок?! – разозлился Седрик.

– Давайте без оскорблений, офицер.

Двое других стояли в стороне и наблюдали за происходящим так, словно они пришли на стендап.

– Я тебе устрою воспитательную меру, урод! Ты у меня…

– Сержант Рэй, что у вас здесь происходит? – спросил полковник со спины хриплым голосом.

Седрик развернулся и отдал честь.

– Воспитательная беседа, полковник, – отчитался он.

– Судя по всему, она зашла в тупик. Найдите время и загляните к майору Граймсу. Он расскажет, как эффективно наладить взаимопонимание между руководством и подчинёнными. Это понятно?

– Так точно, полковник. Сегодня же к нему схожу.

Полковник ушёл, а на заднем плане лыбились без капли страха рядовые. Седрик развернулся и крикнул:

– Рядовые, немедленно побежали исполнять поставленную задачу! А за то, что подставили меня, я найду способ отплатить той же монетой!

С их лиц медленно стекла улыбка, перейдя в ухмылку, и они пошли туда, где они должны были быть. Седрик заметил, что от напряжения у него тряслись губы и руки. Тогда они не восприняли его всерьёз, но через месяц он их подловил на грубом нарушении внутреннего порядка и сурово наказал.

Наступила зима. Элен сегодня проснулась позже обычного. По времени она уже должна была проходить с мамой уроки, но она ещё сидела на кухне и кушала кукурузную кашу, посматривая то на медленно падающие снежинки за окном, то в телевизор. Там показывали популярное шоу «Извольте глаголить», где участники рассуждали о том, какие предметы современности хорошо прижились бы в средневековье.

– Итак, уважаемые участники, время обдумываний подошло к концу. Прошу ваши варианты предметов, которые хорошо прижились бы в средневековье. Вижу, вы подняли руку, что же это? – сказал ведущий.

– Освежитель воздуха, – заявил один из участников с козлиной бородкой.

[Зал засмеялся.]

– Отличный вариант! – сказал ведущий. – Хотя, чтобы перебить вонь сточных канав и вездесущего дерьма, понадобился бы баллончик размером с луну.

[Лёгкий смех зала.]

– Одному из наших участников тоже пригодился бы. Не буду показывать пальцем… Джимми, – заявил второй участник.

[Зал охватил громкий смех и аплодисменты.]

– Отличная шутка! Но есть ли ещё варианты, дорогие участники? – спросил ведущий.

– Кхм, пожалуй, адвокат не помешал бы в те времена. Во всяком случае, моя дальняя рыжая родственница была бы жива, а я не боялся бы костров, – предположил третий участник.

[По залу вновь прошла волна смеха.]

– Пит, а может, она просто была ведьма?

– Без разницы, кто она. Меня больше интересует её наследство.

[Смех и аплодисменты.]

На кухню зашла недовольная мама и произнесла:

– Элен, это несерьёзно. Неважно, учишься ты в школе или дома, должны быть порядок и дисциплина. Сейчас время урока, но вместо этого ты смотришь бестолковые шоу.

– Мама, я кушаю вообще-то. А телевизор просто… я даже не смотрю его.

– И слышать не хочу отговорки. Бегом смывать с себя ночь и в класс.

Классом они стали называть бывшую рабочую комнату отца на втором этаже. Она ему давно не нужна и просто так простаивала, будто ждала изменений. Теперь там стоял обычный письменный стол в центре комнаты. Он как бы заменял парту. Мама сидела за рабочим столом отца. А сзади неё повесили доску с мелками. Справа от доски поставили маленький шкаф для учебников и школьных принадлежностей. Один минус этого кабинета – не было ни одного окна, но зато висела тяжёлая старинная люстра, кованная из металла.

Как велела мама, Элен быстро умылась и прибежала в домашний класс. На доске уже были написаны примеры.

«О нет. Математика…» – мысленно расстроилась Элен, остановившись в проходе.

– Проходи, Элен, проходи. Как бы ты этот предмет не любила, но знать его нужно. Это обязательно пригодится в жизни, даже экстрачувствующим.

– Когда же? Я могу всё узнавать через картинки. Когда лучше станет получаться, конечно, – сказала Элен, садясь за парту.

– Это неправильно. Восприятие и интеллект – разные вещи, и развивать их надо по отдельности. Ты у нас не глупая девочка и можешь основные предметы изучить. Я тебя не заставляю поступать в физико-математический колледж. Но школьные основы знать нужно обязательно, поверь мне.

– Ладно, – согласилась Элен, – что нужно делать?

– На доске я выписала примеры по вчерашней теме. Реши их за десять минут, пока я смотрю программу английского языка. Время пошло.

Элен перевела взгляд на доску и стала смотреть на примеры.

«По вчерашней теме? Я вижу это будто впервые. Разве такие примеры были? – стала думать Элен. – Ладно, время-то идёт, надо торопиться».

Вдруг ей пришла мысль о том, чтобы воспользоваться талантом. Как раз она уже несколько дней не практиковалась. Она выбрала пример попроще и уставилась на него.

«Так, девять умножить на семь плюс двадцать пять, плюс в скобках четыре умножить на шесть. Какой длинный, кошмар. Ладно, просто смотрим, и картинка проявится», – мысленно рассуждала Элен.

– Ученица за первой партой, я вижу, что вы делаете, – сказала Элеонора, не поднимая взгляда от учебника.

Лицо Элен приобрело опечаленный взгляд. Она открыла тетрадь, переписала пример и записала ответ. Затем переписала второй пример и стала его решать. А затем третий.

– Время для примеров закончилось, – заявила мама. – Давай я проверю ответы и будем двигаться дальше.

Элен принесла тетрадь и встала рядом с мамой. Элеонора открыла тетрадь, посмотрела на примеры и подняла взгляд на Элен.

– Вот результат того, что ты скачешь между способами добычи информации.

Мама повернулась обратно в тетрадь.

– В первом примере почти угадала ответ. За экстрасенсорику оценка «хорошо», за логику «плохо». Во втором примере всё верно, а в третьем ответа нет совсем. Из шести примеров лишь один правильный.

Элен поникла, опустив голову. Мама повернулась к ней и продолжила:

– Я не буду тебя ругать за плохую работу, но тебе нужно научиться не надеяться только на свой дар. Просто пойми, что в определённых моментах тебе нужна логика, а в других твоё особое чувство. Давай договоримся, что ты на уроках не будешь использовать свой талант.

– Ладно, больше не буду.

– Прекрасно. Ты у меня понимающая девочка. А теперь давай разберём эти примеры ещё раз, чтобы ты закрепила информацию.

Мама объяснила Элен, как решать примеры и задачи на умножение. Затем они прошли английский язык и окружающий мир, и уроки были закончены. Перед тем как отпустить её заниматься своими делами, она решила поговорить с ней:

– Элен, я хочу тебя кое о чём спросить.

– Да, мам.

– Я хочу спросить тебя о докторе Ричарде. Ты, наверное, можешь не помнить, но, когда ты первый раз попала в больницу, ты сказала, что он скоро разведётся. Тогда я не придала этому значения, но теперь ведь всё иначе.

– М-м-м, ладно, что ты именно хочешь узнать?

– Ну… мы давно с ним не виделись. Как у него дела? Сбылось ли то, что ты говорила про развод? Самой ведь спросить неудобно, но я переживаю за друга.

– А у тебя есть его вещь личная?

– У нас, к сожалению, нет его вещей. Может, без этого что-то получится?

– Хм, ну если подумать, то… наверное, он не развёлся. Я же тогда маленькая была и могла напутать.

– Ну да, ну да. Ладно. Спасибо, родная, – выдохнула мама и стала очищать доску от мела.

Элен стала убирать свои учебники в шкаф, думая о дяде Ричарде. На миг ей мелькнула картинка. Элен решила поделиться с мамой:

– Хотя знаешь, я кое-что увидела сейчас.

Мама развернулась, и её взгляд стал взволнованным.

– Он сидит на кухне. Грустный.

– Это всё?

– Вроде да.

Мама секунду подумала и произнесла:

– Может, просто маленькая неприятность случилась, – утешила мама. – Всем нам бывает грустно, иногда даже без причины. Что ж, теперь можешь идти отдыхать.

– Если ты не против, я бы хотела почитать новые книги про мой дар.

– Конечно, моя экстрачувствительная, ступай.

Элен убрала с парты мусор и пошла к себе в комнату. Элеонора дождавшись, когда она выйдет, изменилась в лице, села на своё кресло и произнесла:

– Ох, Ричард, за что тебе это?

Элен зашла к себе в комнату, оставив дверь открытой, взяла новую книгу со стола и села в центре комнаты. Почти все прошлые книги они с мамой прочитали, кроме мира мёртвых и древних обрядов. Мама до сих пор не давала открывать их и вряд ли когда-то вообще даст. Элен держала в руках книгу с жёлтой обложкой. На ней была изображена рамка по центру, а в ней люди, стоящие в разных странных позах. Книга называлась «Альманах мистиков». Она открыла первые страницы. В аннотации было написано, что это сборник потрясающих историй необычных людей. Элен стало интересно почитать истории про таких же, как она. Она открыла первую главу. «Всевидящий док Марийино» – так называлась глава. Выговорить это она не смогла и просто начала читать.

«Всевидящий док – одна из ярких звёздочек этого сборника. Он выдающийся учёный, обладатель полезной способности и просто наш хороший коллега. Будучи родом из Филиппин, устроился в национальную академию науки и технологий, где уже через год сделал ряд достижений, которые продвинули науку на мировой уровень. Интеллектом одарённый, но не об этом здесь речь пойдёт. Всевидящий док Марийино видел всё насквозь без всяких таинственных ритуалов, словно суперрентген, но, к счастью, никого не облучал. Он спас тысячи людей, просто посмотрев на вулкан. Он видел технику насквозь и видел проблему. А теперь смешайте этот особый талант с его мясистыми мозгами. Получилась горячая смесь, которая позволила ему так быстро достичь успеха в науке. А теперь перейдём к королю сборника…»

Элен краем глаза увидела, что кто-то вошёл в её комнату.

– Привет, малышка Элен.

– Привет. Ой… – удивилась Элен, увидев, что перед ней встала прабабушка.

– Я пришла навестить тебя. Ты же не забыла меня? – улыбнулась прабабушка.

– Нет, не забыла, конечно. Но ты давно не приходила.

– Я не могла раньше.

– Понятно, – произнесла Элен, опустив глаза на книгу.

– Что ты читаешь? – поинтересовалась прабабушка.

– Это новая книга про истории людей со всякими разными способностями. Другие мы уже прочитали, теперь мы лучше стали понимать про мои таланты.

– Как интересно, а ты прочитала те книги про мир мёртвых и тёмную магию?

– Мама говорит, что мне ещё рано такое читать и что я больше светлый маг, чем тёмный.

Прабабушка вдруг переменилась в лице. Она села на диван Элен и сказала:

– Мама не до конца понимает, с чем имеет дело, Элен. Однажды я расскажу тебе историю нашей силы, но пока что ты должна знать только одно. Слушай внимательно, Лучик. У тебя есть предназначение.

– Как это? – нахмурилась Элен.

– Я не могу тебе сказать больше. Пока что не могу. Сейчас ты должна развиваться совсем в другую сторону, чтобы раскрыть… то, что должна раскрыть. Иначе… ты не станешь сильной и просто не справишься с тем, что на тебя вывалится.

Элен от таких изречений слегка остолбенела. Разговор слишком серьёзный, и она не знала, как реагировать. Но прабабушка продолжила, слегка сбавив обороты:

– Миленькая, у нас с тобой непростой дар. И он требует больших усилий, как в спорте. На тренировках со спортсменами обходятся порой жестоко, но это всё ради благой цели: чтобы они стали сильнее и в самый важный час были готовы ко всем трудностям, понимаешь?

Элен послушно покивала головой.

– Умничка! Вот тебе мои просьбы: попроси маму почитать с тобой книгу «Мир мёртвых», сходи ночью на кладбище и найди магический талисман.

Глаза Элен от ужаса увеличились.

– Ночью? Что, одной? – спросила она.

– Не совсем. Приди одна и призови меня. Там мы вместе будем обучаться тёмной магии. Я научу тебя всему, что знаю сама. Это тебе очень поможет в будущем. Можешь мне верить, я тебя не дам в обиду, ведь я всегда защищала и буду защищать вашу семью от злых чар.

– Мне нужно спросить у мамы. И я очень боюсь идти одна, я же ещё маленькая.

– Хорошо, Элен, постарайся убедить маму разрешить тебе выполнить просьбы. А бояться не нужно, со страхом нужно бороться, чтобы он не съел тебя изнутри.

– Ладно, прабабушка…

– Теперь я могу уходить. Буду ждать твоего призыва. До свидания, Элен.

Не успела Элен попрощаться с прабабушкой, как она исчезла. Комната наполнилась чем-то едва уловимым. Какое-то чувство возникло, которое невозможно было описать. Элен закрыла книгу, окинув взглядом комнату в поисках той книги. Увидев «Мир мёртвых», она взяла её с полки и открыла первые страницы. Призраки, призывы, черепа. Элен закрыла книгу.

– Нет, нужно спросить у мамы, – взволнованно произнесла Элен.

Элен посмотрела на часы. 13:13.

«Ого, вот это совпадение», – подумала она.

Она вышла из комнаты и пошла к маме. Когда она спустилась по лестнице, кто-то нервно постучал по входной двери. В голове возникла картинка Милы. Но что-то было не так…

Элен подошла, чтобы открыть дверь, а мама появилась в проходе. Открыв дверь, они увидели заплаканную Милу в грязной куртке и с поводком в дрожащих руках.

– Элен, помоги, – тихонько произнесла Мила и вновь расплакалась.

– Мила, проходи. Расскажи, что случилось? – разволновалась Элеонора.

Мила зашла в дом. Всхлипывая и вытирая слёзы, она произнесла:

– Мой Кирк… пропал. Мой маленький пёсик. Я не смогла… я не…

– Элен, принеси Миле воды. Ей нужно немного остыть, – сказала Элеонора и села на кресло рядом с Милой.

Элен быстро принесла с кухни большой стакан воды и дала Миле. Она взяла стакан и выпила половину.

– Полегче? Теперь попробуй нам рассказать поподробнее о том, что случилось, – посоветовала мама Элен.

– Он куда-то убежал. Я, наверное, немножечко недозакрыла дверь, и он ушёл из дома. Мы с мамой и папой обыскали весь двор и не смогли его найти, – сказала спокойно Мила, а потом снова стала расходиться. – А вдруг с ним что-то случится или уже случилось?! На улице зима, он наверняка уже замёрз!

– Тише-тише, Мила, мы что-нибудь придумаем, – стала успокаивать вновь Элеонора.

Она посмотрела на Милу, потом на Элен и опустила взгляд в пол.

– Элен, помоги ему опять. У тебя с ним связь. Найди его, пожалуйста! Пожалуйста. Я не могу без него, – умоляла Мила.

Элен почувствовала огромную ответственность.

«А вдруг я его не найду? – размышляла она. – Вдруг найду, но будет слишком поздно?»

Она сильно разволновалась. Появилась лёгкая одышка.

– Я не знаю. А вдруг у меня не получится?

– Мила, Элен постарается тебе помочь, но она ещё учится. Помните об этом.

– То есть мне можно пойти поискать? – спросила Элен.

– Друзей нельзя оставлять в беде. Оденься и попытайся помочь ей.

Миле стало легче от этих слов. Появилась надежда на спасение. Но Элен легче не становилось. Одеваясь, она думала о том, что все на неё надеются, и от этого напряжение только росло. Если она его не найдёт, все расстроятся.

Мила допила вторую половину воды и с одышкой отдала стакан Элеоноре. Элен вышла к ним в коридор.

– Ну что, побежали, – торопила Мила.

– Элен, будьте аккуратны, помни про перчатки, – наставляла мама Элен. – И вспомни уроки с дисков и книг.

Элен опустила брови и одобрительно кивнула, надевая белые перчатки и пуховик.

Мила и Элен выбежали на улицу. Мила потянула за куртку Элен и протараторила:

– Мы искали в той стороне. Прохожие говорили, что видели его там. Побежали туда, и там ты скажешь, куда дальше.

Они побежали в сторону двора, но Элен вдруг замедлилась, а потом остановилась. Мила это заметила и крикнула:

– Ты чего остановилась?

– Я кое-что вспомнила из уроков. Дай мне его личную вещь.

– Ты прям как собака-ищейка, – сказала Мила, отдавая поводок.

Элен взяла поводок. Ничего. Картинок не было.

«Как же быть? Вдруг это сильный энергообъект?» – думала Элен.

– Элен, пожалуйста… почувствуй его.

«Куда же он мог побежать? – размышляла Элен. – Во дворе много мест, где можно спрятаться. А если он в лес побежал? Точно! Может, он в лесу, поэтому его не нашли? Стой! А вдруг он не там и мы зря время потратим, а он окажется в другом месте? А что, если его сейчас кто-то обижает? Нельзя просто стоять, нужно что-то делать! Почему нет картинок, когда они так нужны?!»

Элен стала расстраиваться, что ничего не выходит. Казалось, она сама сейчас заплачет. Мила, увидев лицо Элен, сказала:

– Нет. Пожалуйста, только не говори, что с ним что-то случилось. Ты что-то увидела, да? Что-то плохое?

Элен тихонько произнесла:

– Я ничего не вижу…

– Как? Почему?

– Не знаю.

Мила заплакала. Она медленно пошла к пеньку, села, закрыв лицо руками, и что-то бормотала себе под нос. Элен стояла с опущенной головой и смотрела на поводок.

«Я не вижу из-за перчаток. Может, снять и попробовать без них? Мне нужно это сделать ради Кирка. Обморок не такой уж страшный», – подумала Элен.

Она сняла правую перчатку, держа в левой руке поводок. Положила перчатку в карман. И медленно стала двигать указательный палец к поводку. Приближая палец к цели, она зажмурила глаза.

И вот она прикоснулась к поводку. Голова не тряслась, руке не горячо. Элен открыла глаза и приятно удивилась – она ещё в сознании. Значит, можно было взяться целой рукой. Так она и сделала, но, взявшись за ручку поводка, её голова тряхнулась в сторону. Она испугалась, но ничего больше не происходило. Теперь ей нужно было почувствовать через предмет, где Кирк. Она напряглась и стала ждать.

Корм. Соседские собаки. Лестница. Смех. Дождь. Одеяло.

«Что это значит? Это не то, что нужно сейчас, – подумала Элен. – Где Кирк сейчас? Он жив?»

Элен закрыла глаза. Пустота. Ничего. Вдруг что-то мелькнуло.

«Что это было? Это была… шерсть Кирка? Где же ты? Пожалуйста, покажи», – подумала Элен, убрав руку с поводка.

Элен стала думать о том, что чем больше и сильнее она старается, тем хуже получается.

«Может, попробовать не думать, и картинки начнут появляться? – стала рассуждать она. – Но сейчас не время экспериментировать! Прямо сейчас Кирк в беде, и он может в любую минуту… Нет. Нельзя думать об этом. Нужно найти его. Я должна найти его!»

Элен расслабила лицо. Взялась правой рукой за поводок. Глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

Спустя несколько секунд Элен почувствовала Кирка. Она повернулась в другую сторону и медленно двинулась вперёд.

Картинки сменялись одна за другой. Темнота. Дыхание. Страх. Грязные полы. Разбитые стены.

Мила, открыв лицо, заметила, как Элен уходила.

– Ты куда, Элен? – крикнула Мила.

Элен не ответила.

– Элен, ты чего? – напряглась Мила, рванув к Элен. – Ты уходишь?

– Он там. Кирк. Он живой, – холодно ответила Элен.

– Нет, Элен, он в сторону того двора побежал, – указала рукой Мила. – Ты что-то перепутала. Нам нужно оттуда начинать искать, а то мы так время зря потеряем, и с ним что-нибудь случится.

Элен остановилась рядом с уличным фонарём. Её лицо побелело.

– О нет, – промолвила Элен.

– Что, что такое? Давай, говори, – занервничала Мила.

– Он в крови! – испуганно сказала Элен.

– Не-е-ет, мой маленький комочек! Только не это, – паниковала и вертелась Мила. – Он же жив, да? Возьмись покрепче за поводок и посмотри, где он именно?

– Мила, ты торопишь меня.

– Нам нужно его найти. Он же маленький совсем! Я так больше не могу, – хваталась за голову Мила.

– Я знаю! Мне нужно собраться с мыслями. Картинки то появляются, то пропадают. Мне очень сложно. Голова разболелась.

Элен присела и тоже схватилась за голову. Мила, увидев, как тяжело Элен, решила не торопить её. Ведь на неё вся надежда. Она молчала столько, сколько было нужно. Она даже взяла себя в руки и перестала плакать. Мила просила в мыслях лишь о том, чтобы Элен нашла силы и сумела отыскать Кирка.

Сидя в такой позе, Элен попыталась вернуться к мыслям о собачке Милы, но головная боль перетягивала внимание на себя. Не давала нормально сконцентрироваться. В дополнение к этому поджимало время и вновь вернулись сомнения.

«Нужно опять постараться отбросить все лишние мысли и думать только о Кирке», – подумала Элен, крепко сжав поводок.

Вдруг фонарь около Элен стал мерцать, и её потянуло вперёд. Она обернулась посмотреть, не Мила ли толкала её. Она увидела, что Мила стояла в стороне, поглядывая то на фонарь, то на неё. Элен встала и поддалась, полностью доверившись своим чувствам. Она двинулась в сторону старых домов, по виду прошлого века. Мила устремилась за ней.

Осколки. Окно. Лапа. Боль. Ветхие стены. Рваный красный коврик.

Элен не заметила, как уже очутилась среди старых домов. Подул холодный ветер, гоняя за собой маленькие редкие снежинки. За домами был густой лес, откуда доносился собачий вой. Но вой был взрослой собаки, возможно, дикой. А, возможно, это был даже волк. Мила от страха прижалась к Элен.

– Мила, ты мне на ноги наступила, отойди.

– Я не могу, я боюсь.

Элен мягко отпихнула от себя Милу и стала оглядываться дикими глазами по сторонам.

– Он где-то здесь. Я чувствую его. Он живой.

– И где он именно? Не будем же мы в каждый дом заходить? Хотя если появятся волки, то я даже не знаю, что буду делать.

– Помолчи лучше пока. Я стараюсь сосредоточиться, а ты смотри по сторонам. Если что – кричи, – скомандовала Элен.

Она повернулась к домам, положив поводок в карман куртки, посмотрела на свои руки и выставила их вперёд, как было в том фильме про экстрасенсов. Мила удивлённо посмотрела на Элен, наклонив голову вбок, как собака.

Все дома были похожи как один. Двухэтажные деревянные строения с маленькими окнами и покосившимися лестницами, стоящие вдоль узкой потрескавшейся дороги.

На улице начинало темнеть. Дом искать становилось труднее. Звать Кирка девочки боялись, но Элен была уверена – он где-то рядом. Она сконцентрировалась на ощущениях. Нужно было узнать, в каком из этих домов спрятался пёсик.

– Ему там, наверное, холодно, – нарушила тишину Мила.

– Тс-с-с-с! – строго зыркнула Элен.

Она повернулась к домам и снова начала концентрироваться.

«Внутри был коврик и разбитое окно. Как выглядит дом снаружи?» – запросила Элен.

Несколько картинок дали ответ. Серый дом. Раненая лапа. Опавшие листья. Сухое дерево.

«Ещё. Этого мало. Пожалуйста, ещё», – мысленно просила Элен.

Серый дом. Косая балка. Кирк. Скрип лестницы.

«По дому кто-то ходит? Нужно быстрее его найти!»

Серый дом. Приоткрытая дверь. Разбитое стекло. Дыра в заборе. Зелёный разбитый горшок.

– Ура! – крикнула Элен и сразу прикрыла рот руками.

– Что, нашла?! – спросила с выпученными глазами Мила.

– Я увидела дом, но не знаю, где он.

– И как искать?

– Если увижу его, точно узнаю. Побежали!

Девочки стали бегать по улицам вдоль домов, заглядывая через забор. Осмотрев десять домов, они запыхавшиеся остановились возле одного из них.

– Может, это не здесь? Мы уже вроде все дома посмотрели.

– Он должен быть здесь, – произнесла Элен, оглядываясь по сторонам.

Вдруг она остановила взгляд на одном из домов через улицу.

– Может, этот? – сказала Элен.

Они подошли к дому, и Элен, осматривая забор, заметила дыру, ту же, что на картинке.

– Мила, кажется, нашли! Пойдём внутрь, – воскликнула Элен, пролезая через дыру в заборе.

Мила огляделась по сторонам и неохотно стала лезть вслед за Элен. Обе оказавшись во дворе дома, стали оглядываться.

– Вот, смотри! Высохшее дерево, прямо как с картинки! А вот зелёный разбитый горшок лежит. Он должен быть здесь! – обрадовалась Элен, рванув в сторону ветхого дома, но тут же опомнившись, резко остановилась.

– Ой, я кое-что вспомнила… – прошептала Элен.

– Что? – тихо произнесла Мила.

– Кажется, в доме кто-то есть, кроме Кирка.

Мила сделала шаг назад, глядя на дом, почти не дыша.

– Элен! Кажется, на меня кто-то смотрит в окне на втором этаже! – сказала Мила дрожащими губами.

Элен стала смотреть в то окно, но ничего не увидела.

– Я не вижу. Может, показалось? – успокаивала Элен.

– Ой. Кажется, на меня отовсюду смотрят. Я боюсь, Элен!

– Я тоже. Но давай тихонько будем идти. Мы должны спасти Кирка.

Мила посмотрела на Элен. Сомкнула рот и одобрительно кивнула.

Они на цыпочках стали продвигаться вперёд. Из-за дыр в стенах и ветра дом свистел. Идя к двери, под ногами скрипели старые доски.

– В какой он комнате? – спросила Мила.

– Там окно, разбитые стёкла и красный коврик.

– Понятно, давай ты первая. Просто ты знаешь, какой именно коврик. Вдруг их там много, – лукавила Мила.

Элен с ухмылкой посмотрела на Милу и пошла первая. Мила кралась вслед за Элен.

Зайдя в дом, их встретил холодный длинный коридор. Отчётливый свист ветра, скрип полов и давящая темнота нагоняли жути. Девочки тихонько продвигались по негостеприимному коридору.

– Элен, тут есть кто-то ещё живой?

– Кажется, нет. Здесь живое маленькое. Это должен быть Кирк.

Впереди по правой стороне была видна первая комната, а за ней зал с лестницей на второй этаж. Элен махнула рукой в сторону первой комнаты, Мила кивнула. Подойдя к комнате, они увидели, что она без двери. Элен почувствовала, что он здесь, совсем рядом. Она заглянула в комнату и увидела тот самый коврик из картинки. На полу лежали осколки с маленькими каплями крови, но Кирка не было видно, как и окна. Обзор преграждал угол.

– Пойдём внутрь, – прошептала Элен.

– Он там? – шёпотом ответила Мила.

– Кажется, да.

Они стали заходить вглубь комнаты словно из фильма ужасов. Осколки стекла, гуляющий ветер, кровь, обшарпанные серые стены. Не хватало только психопата с гигантскими ножами вместо рук.

Шаг за шагом появлялось разбитое окно. Под ногами хрустели осколки. Вдруг за углом тихонько поскулил щенячий голосок. Ускорив шаг, перед ними показался Кирк, лежащий у окна.

– Кирк!!! – обрадовались девочки, ринувшись к нему.

Увидев своих спасительниц, он, не вставая, стал вилять хвостом, прижав виновато уши. Мила его схватила, но Кирк болезненно взвизгнул.

– Ой, прости, пожалуйста, мой маленький щеночек. Это всё из-за меня, – расплакалась Мила.

Она стала осматривать лапки.

– О нет, он всеми левыми лапами поранился! Поэтому он не смог встать, – заключила Мила.

Она аккуратно наглаживала Кирка по спинке, взяв на руки, как вдруг сзади неё что-то рухнуло. Мила обернулась и увидела, что Элен лежала на осколках.

– Элен! Что с тобой?!

Она не знала, за что хвататься. Положив Кирка обратно, Мила потянулась к Элен, потряхивая её за куртку.

– Очнись, Элен. Я одна не смогу вас унести. Элен, мне страшно!

– Я что… в обморок… упала? – медленно произнесла Элен с закрытыми глазами.

– Фу-х, ты жива, – выдохнула Мила. – Да, ты упала прямо на осколки! Ты не поранилась?

– Нет. Голова только сильно болит.

– Нельзя лежать на полу, давай отодвинемся от окна подальше.

Мила аккуратно оттащила Элен в угол, напротив входа в комнату, а затем перенесла Кирка к ней. Они обе сидели, наглаживая Кирка, прижавшись к стене и друг к другу.

– Ну как, тебе уже лучше? – переживала Мила.

– Голова ещё кружится.

Мила опустила голову. По щекам пролегли дорожки слёз, а нижняя губа стала подёргиваться.

– Элен…

– Что?

– Спасибо тебе за… – разрыдалась Мила.

Элен медленно положила руку на голову Милы и стала вяло поглаживать.

– Спасибо, что ты опять спасла Кирка. Тебе было так тяжело, – продолжила Мила.

– Я не могла вас бросить в беде. Для этого я родилась такая, чтобы всем помогать.

– Спасибо тебе! Я без него не могу жить. Я так его полюбила! Если бы не ты, он бы тут погиб от холода или его бы съели волки. Он ведь такой маленький, – сказала Мила, аккуратно поглаживая Кирка.

– Ну всё, не надо, – попросила Элен, опустив руку.

Девочки посидели в тишине ещё несколько минут. Мила успокоилась, а Элен понемногу легчало. Вдруг краем глаза Элен заметила движение около двери. Она резко повернула голову и увидела, как что-то белое прошло мимо в зал.

– Мила… – испуганно окликнула Элен.

– А.

– Кто-то только что прошёл мимо…

Мила, резко поменявшись в лице, обернулась, высматривая малейшее движение.

– Я ничего не слышала. Ты же сказала, что в доме нет никого живого, – сказала Мила.

– А он и не живой. Это призрак!

Мила набрала воздуха и завизжала, хватая Кирка. Элен подскочила, и они вместе рванули подальше от этого участка. Они бежали и бежали, пока не остановились у дома Милы.

– Мне было так страшно! Это и правда был призрак? Это что, его дом? – запыхалась Мила.

– Не знаю. Я с ним не разговаривала.

– А с ними ещё разговаривать можно?!

– Я иногда разговариваю со своей прабабушкой, когда она приходит ко мне. А вот с тем дядькой я испугалась, он ведь чужой.

– Прабабушкой?! Как ты не боишься? Она ведь привидение.

– Призрак вообще-то.

– Да какая разница? Всё равно страшно!

– Большая разница. Призрак – это дух человека, а привидение – это когда просто привиделось, но ничего нет.

– Ну ладно-ладно, хорошо. Ради тебя больше не буду путать.

Элен схватилась за лоб, немного пошатнувшись.

– Что с тобой? Опять плохо?

– Голова, – произнесла Элен, садясь на землю.

– Ты чего?! Нельзя сидеть на холодном. Пойдём до твоего дома, я тебя провожу, – скомандовала Мила, поднимая одной рукой Элен, держа в другой Кирка. – О нет. Он мне на куртку написал.

– Беги в дом, а то простынешь, – сказала Элен.

– А как же ты?

– Я дойду сама.

– Подожди тут, я его занесу и приду к тебе.

– Не нужно. Лучше покорми Кирка. Завтра, может быть, погуляем, – произнесла Элен, направившись к своему дому.

– Ладно, но иди аккуратно. Не падай в обморок, хорошо?

Элен махнула рукой, медленно идя к своему дому. Мила забежала в дом, отдала Кирка маме и выглянула из открытой двери. Она хотела точно знать, что Элен не упадёт по пути.

Она дошла до двери и слабо постучала, одной рукой опёршись о стену. Дверь открыл Седрик. Только тогда Мила зашла домой.

– Где ты была, Элен? – спросил отец, впуская Элен в дом. – Ты почему такая грязная? Где ты так испачкалась?

Элен села на пуфик в коридоре, опустив глаза вниз.

– Ты будешь ругаться, – сказала Элен, коротко взглянув на него.

Отец подмял губы и сказал:

– Не буду. Говори.

Элен немного подумала и неуверенно произнесла:

– У Милы пёс потерялся. Я помогала ей его искать. А когда нашли, я упала в грязь случайно. Но хорошо, что с ним теперь всё будет в порядке.

– Ты у нас теперь ещё и ищейка? – недовольно буркнул отец. – Этим должен заниматься отлов собак. Тогда тебе не пришлось бы пачкать куртку.

Отец, развернувшись, пошёл на кухню, звеня брелоками. Элен нахмурилась и даже покраснела. Ручьи слёз пробились из глаз, и она закричала ему вслед:

– Почему ты меня не любишь?!

Отец резко развернулся с широко раскрытыми глазами, не ожидав такой бурной реакции.

– Что я сделала плохого?! – продолжила Элен. – Почему ты меня разлюбил?!

Отец молча стоял в недоумении, как реагировать на истерику.

– Зачем вы меня родили такую?! Зачем?! Я не… Я не…

На крик прибежала мама и грозно спросила у Седрика:

– Что ты опять ей наговорил, Седрик?

– Я ничего такого не сказал, чтобы так бурно реагировать.

Мама подошла к дочери и приобняла.

– Она у нас очень чувствительная девочка, будто ты не знаешь. Посмотри на неё, она целый час будет успокаиваться. Лучше иди, пока опять лишнего не сказал, – сказала мама, вытирая платком слёзы и сопли.

Седрик послушно удалился из коридора. Мама раздела Элен и повела в ванную комнату, чтобы умыть прохладной водой. Сорок минут мама успокаивала её. Затем отвела в комнату, где они ещё немного поговорили перед сном:

– Ну как, тебе уже полегче? – нежно спросила мама, поправляя одеяло.

– Да.

– Прохладная водичка всегда хорошо снимает пыл.

Мама и Элен минутку помолчали, а потом мама спросила:

– Тебя сильно задел папа, да? Что он сказал тебе?

Элен отвернула голову к окну.

– Будет лучше это обсудить, – прибавила мама.

Немного подумав, она повернула голову к маме и сказала:

– Он меня ненавидит, да? Всё из-за моей особенности?

– Родная, не нужно так думать. Это не так.

– Я это чувствую и вижу. Если бы я была как все, он бы не злился.

В комнате возникла давящая тишина. Обоим было что сказать, но слова никак не подбирались. Вдруг тишину прервала мама с улыбкой на лице:

– Знаешь, когда мы узнали, что ты появишься в нашей жизни, мы очень обрадовались. Папа всегда хотел девочку, а я просто была счастлива, что у нас получилось. Я ходила и улыбалась. Твой папа говорил, что я просто светилась от счастья.

Элен улыбнулась, расслабив брови.

– И вот, когда пришло время появиться тебе в этом мире, мы поехали в больницу. А уже через час родилась ты. Мне повезло с тобой, роды прошли очень-очень легко. Доктора говорили, что никогда такого не видели за всю свою практику. Я уже тогда поняла, ты особенная. И я всегда чувствовала, что ты принесёшь много счастья в этот мир.

– А что было потом?

– Доктора привели тебя в порядок и разрешили папе увидеть тебя. Он ждал этого момента больше всего на свете. Увидев тебя, у него полились слёзы радости. Папа стоял и не мог оторвать взгляд от своей сбывшейся мечты. Мы не решались его отрывать от этого. Потом он, конечно, подошёл ко мне, поцеловал и сказал: «Элен». Я его спросила, о чём он говорит. И он сказал, что так решил назвать тебя в честь меня. Твоё имя как моё, но немного сокращённое.

Элен сделала удивлённое лицо.

– Элеонора и Элен. Как я раньше это не заметила? – изумилась она.

Мама незаметно смахнула слезу с щеки и с улыбкой продолжила:

– Твой папа… он любит нас обеих и потому хотел, чтобы у нас всегда была связь. Так что не думай, что он тебя ненавидит.

Элен задумалась о сказанном и потом спросила:

– Он так злится, когда слышит о моих способностях.

– Твой папа непростой человек. Или наоборот, слишком простой и таких вещей не понимает. Для него это за гранью фантастики. Но, я уверена, что однажды он примет этот факт, ведь ты его любимая дочка, – с уверенностью сказала мама и поцеловала её в лобик.

Элен эти слова успокоили, дав сильную надежду. Осталось теперь дождаться этого момента, и всё в жизни наладится.

– Значит, прабабушка тоже фантастика? Ей бы это не понравилось услышать, – сказала Элен.

У мамы сделалось испуганное лицо.

– Она снова приходила к тебе? И что она говорила? – сказала она.

– Ой, да! Я же совсем забыла тебе об этом рассказать. Она хочет, чтобы я пошла на кладбище ночью.

Мама высоко подняла брови, а глаза сделались большими, прямо как в мультиках.

– Неужели она не знает, как я отреагирую на такое? На кладбище нужно ходить днём, чтобы чтить память, а не ночью тревожить души.

– Она хочет обучать меня там тёмной магии, чтобы я стала сильнее. А ещё мне нужно прочитать те книжки, чтобы лучше понимать.

– Мне эта идея совсем не нравится. Ты станешь сильнее и без этого. Хватит того, что ты видишь души людей и можешь с ними общаться. А призывать духов и делать жертвоприношения не наш путь. Ты светлая девочка и должна быть светлой во всём.

– Прабабушка расстроится, когда узнает.

– Прабабушка должна понять и принять наш выбор, ведь мы одна семья, хоть и с разными взглядами. Она ведь больше ничего не говорила?

– В конце она сказала, что защищает нашу семью от злых чар и не даст меня в обиду среди мёртвых.

– Вот и хорошо. Значит, тебе точно не нужно этим заниматься.

– Наверное, да. А что такое предназначение?

– Тоже она сказала?

– Ага.

– Ну… как бы сказать попроще? Это то, для чего создан человек. Каждый человек создан для какой-то главной цели. Эта цель и есть предназначение.

Элен замерла в раздумьях. Мама поняла, что вышло сложновато, и продолжила:

– Давай на примере объясню. Есть два человека: одна – примерный семьянин, а второй – космический инженер. У первой – предназначение создать большую семью и быть там примерной мамой. У второго построить космический корабль, который выполнит свою миссию. Часто предназначение ещё связывают с мечтой. Теперь понятно?

– Кажется, да, но всё равно сложно.

– Правильно. Это сложная тема, и многие люди тратят всю жизнь, чтобы понять своё предназначение.

– А почему так долго?

– Наверное, слишком сильно стараются, – улыбнулась мама.

Посмотрев на часы, она встала и прибавила:

– Заговорила ты меня, малышка. Уже слишком поздно, пора спать.

– Споёшь мне песенку на ночь? – попросила Элен.

– Я сейчас не распетая, давай завтра, хорошо?

– Ладно. Придётся мучиться без песенки сегодня.

Мама рассмеялась и сказала:

– Хитрюшка. Я же тебе не каждый день пою. Но завтра обещаю, что спою твою любимую песенку.

Поцеловав Элен в лобик, она юркнула из комнаты, прикрыв за собой дверь. Элен стала думать о сегодняшнем дне. О предназначении, о словах прабабушки. И о том, что если прабабушка ведьма, то почему у мамы нет способностей.

«Что, если начать изучать тёмные силы, тогда моё предназначение поменяется?» – размышляла она.

Как только Элен стала об этом думать, открылась дверь, и в комнату медленно вошла мама в чёрном одеянии. Повернув голову, она посмотрела на Элен глазами, налитыми ненавистью.

– Ты позор нашего рода, – злобно проговорила мама. – Довольно лжи, я прокляла этот дом. Все здесь обречены на страдания.

– Мама, что с тобой? Не пугай меня, – испугалась Элен.

Мама повернулась всем телом к Элен, подняла указательный палец и холодно произнесла:

– На твоих плечах воздвигнется усталый монолит. Тьма преследует нас. Это проклятье, погружающее всё ниже в отчаяние без возможности выбраться.

– Мама, ты ведьма? Ты же говорила, что…

– В изгнание! Прилипчивая ненависть, терроризирующая сознание, настигла. Отныне обратного пути нет, – продолжила мама свой тяжёлый монолог, полностью отвернувшись от неё. От её стоп остались кровавые следы на ковре.

Элен была в ужасе. Она почувствовала, как осталась одна в этом мире. Холод заполнил собой комнату до потолка. Затрещали стены.

– Я ухожу, – сказала мама, широко улыбаясь. – Превращусь в ворону, смешаюсь с тысячей других ворон. Я буду видеть, но меня не найти. Я буду знать, но обо мне забудут. Сладкая печаль заменит меня. Да будет так!

Мама расставила руки в стороны, но вместо рук образовались чёрные крылья. Она взмахнула ими, кувыркнулась в воздухе и превратилась в ворону. Окно рядом с Элен разбилось, впустив огромную стаю ворон. Мама смешалась со стаей, не оставив возможности отличить её. Осколки упали на кровать, некоторые порезали руки. Полилась кровь на одеяло, нарисовав абстракцию.

Вороны неимоверно быстро влетали и снесли Элен с кровати. Упав, она отползла в сторону и посмотрела на выход из комнаты. Увидев струю крови, ведущую в комнату напротив, она поползла в ту сторону, но её что-то подхватило и стало поднимать вверх. Стая ворон под ней кружила с бешеной скоростью и, кажется, формировала смерч. Все предметы падали, и вороний смерч подхватывал их, заставляя кружиться вместе с ними.

Элен упёрлась головой об потолок, как вдруг вороны резко понеслись в окно, разбивая остатки стекла своими телами. Она почувствовала, что сила, держащая её в воздухе, ослабла, и она с визгом полетела вниз. Пролетев два метра, Элен почти шлёпнулась на пол, как вдруг резко с криком проснулась.

Она лежала на полу возле кровати, дрожа от холода. Не могла понять где сон, а где реальность. Осмотревшись по сторонам, она увидела, что окно целое и нет осколков, как и крови. Только локоть болел от удара.

В комнату забежала мама в своём домашнем халате с узором лебедя. Элен сначала немного шугнулась её.

– Дочка, что с тобой? Ты чего на полу лежишь? – забеспокоилась мама, поднимая Элен на кровать.

– Мне приснился очень страшный сон, что ты ведьма и ты улетела вместе с воронами. Сон был как настоящий. Я даже не знала, что сплю.

– Бывают такие сны, милая, особенно в детстве. Ничего не бойся, никуда я не улечу. Я всегда буду рядом.

Мама поцеловала Элен в лобик и снова закутала её одеялом.

– С тобой побыть немного? – предложила мама.

– Нет, я успокоилась уже, когда увидела, что ты нормальная. Спасибо, мама.

– Хорошо, тогда спокойных и тёплых тебе снов.

– И тебе, – со вздохом произнесла Элен.

Мама почти вышла из комнаты, как Элен резко крикнула:

– Что это?!

Она развернулась и спросила у Элен:

– А что там? Ты что-то увидела?

– Мама, твои ноги… на них кровь. Смотри, капли на полу, – с ужасом произнесла Элен.

Элеонора осмотрела ногу и сказала:

– Ах, это? Не переживай, пройдёт. Ещё раз спокойной ночи.

Элен проводила взглядом маму, выходящую из комнаты, и снова оказалась погружённая в жуткую атмосферу необъяснимого. Она лежала и думала о том, что сон, а что реальность. Лишь спустя час она уснула с тревожностью в груди.

Наутро она проснулась с той же давящей тревожностью. За окном выл зимний ветер. От этого потолок немного «гулял», издавая звуки костра. Немного повалявшись в кровати, было решено идти завтракать.

Элен спрыгнула с кровати и пошла в коридор, но вдруг остановилась в проходе. Её стало немного потряхивать. Она опустила голову, закрыв лицо руками, испугавшись, что может опять упасть в обморок. Элен открыла глаза, посмотрела сквозь пальцы на пол и стала вспоминать сон, где прямо тут была кровавая линия, ведущая в другую комнату. Она опустила руки и медленно пошла в комнату напротив.

Открыв дверь, она боялась, что увидит лужу крови на полу или стаю ворон, но, к счастью, всё было как обычно. Эта небольшая комната была библиотекой. Однако что-то в этой комнате её звало. Едва уловимый звенящий шёпот со стекольным пением доносился издалека. Элен сделала несколько шагов вперёд, и её уши заложило, а голова затряслась ещё сильнее. Она рванула к выходу. Её ноги ослабели, и она рухнула на пол, проскользив до своей комнаты.

Шум в ушах пропал, но голова потряхивалась, хотя уже гораздо меньше. Элен резко вскочила, закрыла дверь в ту комнату и решила больше туда не заходить.

Она спустилась на кухню, села за стол, ожидая завтрак.

– Доброе утро, – сказала Элен.

– Доброе утро, – ответили мама и отец.

Мама готовила сэндвичи и, как всегда, тихо что-то напевала, а отец… почему-то был дома.

– У тебя что, сегодня выходной? – удивилась Элен.

– Можно и так сказать, – протянул отец, не отрываясь от газеты.

– Сегодня какой-то важный матч, и он отпросился на денёк, чтобы весь день расстраиваться дома, – сказала мама.

– Расстраиваться не придётся. «Рэд Рэтс» купили лучшего нападающего в Штатах. Сегодня они не проиграют, это факт, – заключил отец.

– Может, и так, но постарайся всё же не сильно нервничать, если они проиграют, – попросила мама, раскладывая тарелки с сэндвичами на стол.

Элен сидела, нахмурив брови, думая о блуждающей картинке в голове. Это было что-то беспокойное.

«Что же это, экзамены в школе? – размышляла она. – Какая-то толпа. Кажется, поняла».

– Гости… – вырвалось вслух у Элен.

– Что? – спросил отец.

– А? А, да, это… я услышала сегодня, – промолвила Элен.

– Кхм, да, забыл сказать, что сегодня с утра звонил Кенни. Он хотел бы повидаться. Я позвал к нам сегодня.

– Сколько людей будет, Седрик? – недовольно спросила мама.

– Кенни, Бэтти, и всё.

– Довольно неожиданно. Нужно успеть что-то приготовить. И у нас с Элен сегодня ещё в планах поход в магазин за курткой. Как же быть?

– Я позвал их на вечер.

– Хорошо. Тогда я постараюсь успеть всё сделать к их приходу.

– Отлично, – сказал отец, приступив к завтраку.

Спустя час мама и Элен были уже в больнице, ожидая вызова доктора Ричарда. В этот раз у кабинетов было много людей.

– Сегодня нам придётся долго ждать своей очереди, да? – спросила Элен, оглядываясь.

– Ничего, подождём. Мы без талона, поэтому просто будем ждать, когда нас позовут.

Вокруг суетились посетители, но внимание Элен привлёк человек, которого везли мимо них на каталке с датчиками и трубками, торчащими изо рта. Она побелела и сильно встревожилась. Защемило в груди.

– Что такое? – забеспокоилась мама.

– Мне стало страшно. Я не хочу, чтобы со мной так же случилось.

– С чего ты взяла, что случится? Ты что-то увидела?

Элен на пару секунд задумалась и потом произнесла:

– У меня с утра опять голова тряслась.

– Что, сильно? – спросила мама, взяв Элен за руку, но не за ладонь.

– Нет, не очень сильно.

– Что же это такое? Дома нет толпы людей, но тебя продолжает это беспокоить. Ну ничего, поэтому мы здесь, чтобы выяснить, да?

Элен покивала головой.

– О, а вот и наш доктор Ричард идёт, – увидела мама.

Он шёл по коридору, уткнувшись в документы. Однако взгляд его был подавленный, тяжёлый. Впервые на нём образовалась небольшая щетина.

«Дочка…» – подумала Элен.

Он приблизился к ним, не поднимая глаз, и прошёл мимо.

– Ричард, – окликнула Элеонора.

Он оглянулся на них и будто не сразу узнал.

– О, привет! Как дела? – улыбнулся Ричард.

– Мы пришли, как договаривались, помнишь? Но если нужно, ещё подождём.

– Ох, точно. Прости меня, я совсем закрутился с работой. Сейчас отнесу эти документы и займусь вами. Пока посидите тут, ладно? Я скоро.

– Конечно, как скажешь.

Ричард ускорил шаг и что-то бубнил себе под нос, уходя вглубь толпы.

– Ох, Ричард… – расстроенно произнесла мама.

Уже через двадцать минут Ричард пригласил их в уже знакомый кабинет с шлемом и проводами. Элен села на кресло, а мама села напротив. Из компьютера выглянул тот же помощник. Ричард что-то обсудил с ним и подошёл к Элен, чтобы надеть шлем.

– Итак, малышка, помнишь этот супергеройский шлем? – сказал Ричард, закрепляя шлем на подбородке.

Она медленно покивала.

– Отлично, – сказал Ричард, крепко закрепив шлем. – А помнишь, как он называется?

– Эм-м, анцелограф? – неуверенно произнесла Элен.

– Умница! Почти правильно. Но если быть точным, то энцефалограф. Теперь вот что расскажи мне, сколько у тебя не было обмороков?

Она посмотрела на маму, потом на Ричарда и сказала:

– Точно не знаю, вроде полгода.

– Ричард, Элен мне сказала, что сегодня у неё было опять странное состояние. Мы не знаем причину. Она избегает толпы, но это не исчезает.

– У неё очень тонкое чутьё, понимаешь? Причин может быть масса. У аллергиков, например, тоже много раздражителей, и узнать, на что будет реакция, не всегда представляется возможным.

– Я понимаю, но не знаю, что делать.

– Искать раздражитель, а найдя, избегать его. Я смотрю, вы кое-какие меры уже предприняли?

Элен протянула руки, чтобы показать перчатки.

– Красивые перчатки. Но как вы помните, в этот раз Элен нужно будет проявить способности, чтобы датчики уловили волны.

– Ричард, вдруг обморок?

– Мы в больнице, Элеонора, не переживай. Но мы постараемся до этого не дойти.

Ричард посмотрел на Элен, потом на Элеонору и прибавил:

– Ну что, готовы?

Мама растерянно посмотрела на Элен. Та одобрительно кивнула.

– Готовы, Ричард, – произнесла Элеонора.

– Хорошо. Включай, – сказал он помощнику.

Помощник стал нажимать на клавиши, и принтер издал короткий писк.

– Можем начинать. Элен, ничего не бойся. Просто расскажи нам, что ты видишь внутри этой коробки.

Доктор Ричард положил перед Элен небольшую деревянную коробку. Она немного покрутила её и стала думать о том, что могло бы туда поместиться. Вариантов так много, что просто так не угадать. Потом она вспомнила, что нужно не думать, а просто смотреть, и картинки появятся.

– Это… – прошептала Элен.

– Что-что? – пытался расслышать Ричард.

– Не знаю. Может, там что-то жёлтое?

Ричард посмотрел на помощника, и тот пожал плечами.

– Что-то ещё, Элен? – спросил доктор.

Элен нахмурила брови, прожигая взглядом коробочку.

– Кажется, оно ваше, дядя Ричард. Больше ничего не могу увидеть, – расстроилась Элен.

Принтер стал усердно печатать графики. Ричард подошёл к принтеру, оторвал лист и стал осматривать с серьёзным видом. Затем он вернулся к Элен и сказал:

– Очень мало, нужно ещё. Давайте попробуем другой способ. Сними перчатки, Элен, – сказал доктор, взглянув на Элеонору.

Элен сняла свои белые перчатки и положила рядом.

– Что было в коробочке? – поинтересовалась она.

Седрик подошёл и открыл коробочку. Там лежала обычная шариковая ручка.

– Не совсем было точно. Это и правда моя ручка, ты это хорошо почувствовала, но, как видишь, тут нет жёлтого цвета. Не переживай, ты всё равно молодец, – сказал он, положив ручку в карман халата.

Ричард пошёл к столу, что-то взял и вернулся к Элен.

– Этот предмет оставил один мой пациент, – сказал он, положив его перед Элен. – Тебе нужно дотронуться до него и рассказать нам всё, что сможешь увидеть. Я буду рядом с вами, чтобы контролировать процесс. Скажи, когда будешь готова.

Элен посмотрела на предмет. Это была маленькая металлическая машинка. Судя по всему, игрушка была старая, так как краска почти вся слезла и синие пластиковые стёкла были в глубоких царапинах.

Она подняла голову и одобрительно кивнула.

– Мы начинаем, – объявил Ричард помощнику.

По клавиатуре пробежались пальцы. Наступила давящая тишина. Слышен был лишь шум вентилятора в компьютере.

Элен поднесла руки к машинке. От неё исходило пощипывающее тепло. От волнения сердце начало биться быстрее. Скорее всего, у мамы и Ричарда было так же. Картинки рисовались туманом, тут же растворяясь в тёмной комнате сознания. Настольная лампа возле компьютера вдруг начала помигивать. Но ждать больше не было сил, пора сделать это.

Элен схватила игрушку. В глазах что-то вспыхнуло, и голова затряслась. Картинки, одна чётче другой, быстро замелькали, только успевай их ловить. Принтер стал усердно выплёвывать бумагу с сумасшедшими графиками.

– Ричард, этого хватит? – переживала Элеонора.

– Подожди, пусть начнёт говорить, – попросил Ричард.

– М-маль-чик, – промолвила Элен дрожащим голосом.

– Да, всё верно, продолжай, – сказал Ричард.

– Упал… на спину. Серая коляска. Мама. Ава-ар… – прервалась Элен, начиная трястись сильнее.

– Ричард…

– Я знаю, – сказал Ричард, выхватывая машинку из рук.

Элен не выдержала и упала в обморок.

– Чтоб меня! Эй, неси нашатырный спирт, – крикнул доктор помощнику, снимая шлем с Элен.

Тот подскочил и принёс спирт.

– Ричард… – просила Элеонора.

– Подожди, Элеонора, – прервал он.

– Элен, Элен, очнись, слышишь? – говорил Ричард, проводя сильно пахнущей ваткой у носа Элен. – Рано ты спать пошла. Давай, просыпайся. Слушай мой голос и только мой. Очнись, Элен. Не спать.

Элен медленно нахмурила брови и тихонько раскрыла глаза.

– Молодец, теперь всё в порядке, – сказал Ричард, отойдя с графиками к компьютеру.

– Как себя чувствуешь, дочка? – спросила мама, поправляя волосы Элен.

– Я опять упала в обморок? Жалко, думала, что смогу выдержать, – тихонько произнесла Элен.

– Всё в порядке, ты большая молодец. С задачей доктора Ричарда ты справилась. Сейчас отдохнёшь, и поедем домой.

Элен покивала головой, осматриваясь по сторонам, будто что-то выглядывая.

Ричард на заднем плане о чём-то активно рассуждал с помощником. Затем спешно подошёл к ним и с горящими глазами выдал:

– Моя теория подтвердилась. Посмотрите на эти графики, – показал он длинный лист бумаги, где всё будто зачиркали чёрной ручкой. – Когда Элен взяла предмет, сигма-волны взлетели. Это значит, что в это время та часть мозга, ответственная за способность, начала работать на полную мощность.

– Хорошо. Что ты об этом скажешь? – спросила Элеонора.

– На данный момент… – Ричард наклонился к ней и заговорил потише: – На данный момент мы с вами подтвердили, по сути официально, что у Элен есть ЭСВ.

Мама и Элен переглянулись.

Затем Ричард прибавил:

– Всё это я, конечно, заберу к себе домой, чтобы изучить поподробнее. Могу лишь предположить, что это только начало. Если она будет дальше развивать свой талант…

– Ричард, – окликнул помощник. – А ведь девчонка с первым заданием-то справилась.

– Ты о чём? – не понял Ричард.

– Она сказала про жёлтый цвет. А я вот что вспомнил: у неё же была жёлтая наклейка сверху приклеена. Ты сам её крутил, вертел и не заметил, как оторвал. Вон в мусоре лежит скомканная.

– Я даже не помню… Ладно, – повернулся обратно к Элеоноре и продолжил: – Видишь? Если она продолжит обучение, сможет не только цвет наклейки угадывать.

– Я же не против, Ричард. Мы только хотим знать, как уберечь её от обмороков, и всё.

– Я обязательно изучу вопрос. А пока что избегайте раздражителей. Перчатки – отличная идея! Возможно, в будущем ей не придётся носить их, ведь она станет сильнее.

– Будем надеяться, – сказала Элеонора.

– На этом мы закончили. Как только Элен будет готова, можете ехать домой. А тебе я позвоню через какое-то время с информацией, – заключил Ричард, сделав шаг назад.

– Он часто смеётся, да? – сказала Элен.

Ричард сделал вопросительный взгляд.

– Мальчик с машинкой.

– Да, Элен. Ты правильно говоришь. Несмотря на то что он не может ходить, у него осталось хорошее настроение. Скажи, а ты это видишь сейчас без машинки или ты просто вспоминаешь, что увидела при контакте?

– После потока у меня ещё немного времени летают картинки.

– Хм-м, интересно. Это, примерно как при выходе из наркоза.

– Сейчас он часто грустит. Его машинка осталась здесь, а мама попала в аварию и лежит в больнице с трубками и палками.

Элен уставила взгляд в стену и нахмурила брови.

– Мальчик этот живёт не дома, а… в каком-то чужом месте. Там другие дети, тоже грустят.

– А где его папа, Элен? – спросила Элеонора.

– Там холодно. Кажется, он не может приехать из-за работы. Больше не вижу ничего. А нет, ещё он любит полосатые кофты.

Ричард улыбнулся уголком рта и сказал:

– Элен, ты меня очень удивила. Я никогда с такими, как ты, не сталкивался и не очень-то в это всё верил. Ты меня поставила в научный тупик. Но меня успокаивает тот факт, что в мире ещё много чего не изучено. Например, шаровые молнии. Так вот, Элен, ты загадка, как шаровая молния.

Мама улыбнулась, а Элен засмущалась.

– Ты всё правильно увидела, – прибавил Ричард. – Этому мальчику не повезло. Он стал инвалидом, мама попала в серьёзную автокатастрофу, а отец работает очень далеко отсюда по контракту и не может приехать. Поэтому его поместили временно в сиротский приют, пока мама не выкарабкается.

– Она вылечится! – крикнула Элен. – Заберёт его с приюта, и всё будет хорошо, а ещё они заведут чёрного красивого кота.

– Я тебе верю, мой маленький экстрачеловечек. Тогда осталось просто дождаться, когда всё будет хорошо, – сказал Ричард, поджав губы.

– Что ж, нам пора, – сказала мама. – Спасибо тебе за всё, Ричард. Ты нам очень помог. Мы этого не забудем.

– Спасибо, дядя Ричард, – сказала Элен, вставая с кресла.

– Ну что вы, это мой долг. Тем более что мне самому интересно изучать такой феномен.

– Изучайте, мне не жалко. Я потом, когда стану лучше видеть, тоже ваше будущее прочту, – сказала Элен.

– Это будет здорово, Элен! Надеюсь, смогу записаться к тебе на приём, – пошутил Ричард.

– Пока, Ричард. До встречи, – сказала мама, выходя в коридор.

Ричард помахал рукой, закрывая дверь в кабинет.

Мама и Элен вышли из больницы, направившись к дому.

– Дядя Ричард такой добрый, – произнесла Элен.

– Да, он всегда такой.

– Но ему тоже не повезло. Жена ушла от него и увезла дочь.

– Бедный Ричард… Но у него будет всё хорошо, так?

– Не знаю. Я увидела только это, когда он коснулся машинки.

– Будем надеяться, что ему повезёт и он будет видеть свою дочь.

Мама и Элен вернулись домой в самый разгар футбола. Пока они раздевались, на заднем плане в телевизоре кричали и гудели дудками фанаты, а отец то радостно вскрикивал, то злостно рычал.

– Пойдём покажемся папе, и я пойду готовить, – сказала мама, вешая куртки в шкаф.

– Ладно. А можно мне сегодня погулять?

– А кто тебя позвал? Мила?

– Пока что нет, но она придёт.

– Ты уверена, что стоит? Как ты себя чувствуешь?

– Голова уже не трясётся. И я буду в перчатках.

– Я всё равно переживаю, что что-то может пойти не так, но и запирать тебя здесь тоже неправильно, – рассуждала мама. – Давай об этом попозже поговорим, пойдём пока к папе.

Зайдя к нему в комнату, он, увидев их, сделал телевизор немного потише. Элен села на диван, а мама подошла к столу, чтобы убрать бутылки и пустые упаковки.

– Ну что, как сходили? – спросил отец, изредка смотря на маму.

– Ничего не нашли приличного, зато хорошо прогулялись, – сказала мама.

Отец молча продолжил смотреть футбол. Взгляд Элен тоже приклеился к телевизору. Её даже не смущал ненавистный запах отцовской выпивки. Спортивный комментатор озвучивал действия футболистов. Но она не могла понять, кто есть кто и какие правила. Дядьки в красном и дядьки в белом охотятся за мячом, чтобы забить в ворота. Вот только в свои или чужие, она никак не могла понять. Но на мгновение ей мелькнула картинка.

«Дядька в красном сейчас забьёт в ворота», – подумала Элен.

Мама, увидев, как Элен увлеклась футболом, решила молча оставить их наедине.

Спортивный комментатор после небольшой паузы продолжил говорить:

– А я напоминаю, что сегодня на поле собрались две команды с удивительными названиями. Это «Рэд Рэтс» и «Райс Кэтс». Какое совпадение, в прямом эфире мы наблюдаем кошки-мышки. Посмотрим, смогут ли грызуны в сегодняшнем финальном матче противостоять своим историческим врагам или они снова поедут домой ни с чем.

На заднем фоне фанаты, судя по всему, команды «Рэд Рэтс» стали кричать, дудеть и петь про победу.

– Риштман забрал мяч у полузащитника «Райс Кэтс». Он уверенно обходит ещё двоих защитников, приближается к вратарю и – го-о-ол!

– Да! – крикнул отец.

Стадион загудел, и Элен мысленно тоже, ведь она угадала – её дядька забил. Отец повернулся в её сторону и увидел, что она улыбается.

– После такого гола, пожалуй, всем стоит перевести дыхание. А пока небольшая реклама.

– Что, тоже болеешь за наших? – спросил он.

– А наши это какие?

– Наши это «Рэд Рэтс», которые в красной форме бегают, я думал, ты поняла.

– А, крысы, значит. Почему именно красные?

– Потому что созвучно и легко запоминается. А ты видела у них эмблему?

Элен пожала плечами и неоднозначно кивнула.

– Видела наверняка, просто не запомнила. Там изображён красный гордый крыс с щитом и мечом. Это значит, что он воин и всех победит. А у рисовых котов эмблема дурацкая и форма тоже. Давай смотреть дальше и посмотрим, с каким счётом наши победят.

– Мы возвращаемся в игру, и я напоминаю, что у нас счёт два-два. Именно сегодня решится судьба команды «Рэд Рэтс», ведь это их последний шанс.

На середину поля вышли игроки из обеих команд. Полосатый дядька свистнул, и дядьки в белом быстро выбили мяч.

– «Райс Кэтс» перехватили мяч и двигаются к воротам противника, легко обходя защиту.

– Нет-нет-нет! – заволновался отец.

– Не-ет! – подхватила Элен.

– Он обошёл всех, используя приём обводка мяча. Это сработало несколько раз, немыслимо! Вот он уже у ворот. Удар. Го-о-о-ол!

– Да что с вами не так, тупицы?! – крикнул отец. – Вы не можете сегодня проиграть!

«Как же он переживает за эту команду, – подумала Элен, – будто там играют его родные братья».

– Вся надежда на Риштмана, он не должен подвести. Не должен! – верил отец.

– Это он новый в команде? – спросила Элен.

– Да. Но сможет ли он вытащить всю команду к победе, никому неизвестно.

– Итак, счёт три-два в пользу «Райс Кэтс». Времени осталось мало, как и уверенности в том, что «Рэд Рэтс» выйдет с поля победителем.

– Неужели они сегодня проиграют? Три-два, даже выровнять счёт сложно будет.

– Мяч в центре поля…

«Что же будет? – стала думать Элен. – Так интересно, какой будет счёт».

– Риштман забрал мяч и тут же его упустил…

Элен так увлеклась игрой, что не заметила, как встала. Какое напряжение! Она следила за мячом, который был то у белых, то у красных. Ей так хотелось, чтобы красные выиграли. Тогда отец был бы радостный.

«Кажется, я знаю, какой будет счёт. – подумала Элен. – Кажется, красные победят со счётом…»

– Четыре-три… – прошептала Элен.

– Что?

Сердце Элен забилось бешеным темпом. Она села обратно на диван, прикрыв рот рукой.

– Ты что, счёт сейчас назвала? Я правильно услышал? – возмущался отец.

– Извини, я не хотела.

– Ты всё за своё, не прекратишь никак? Зачем ты это сказала?

– Я просто…

– В этом и интерес, что не знаешь счёт наверняка. Как мне теперь смотреть?! Ты испортила всё, уйди отсюда со своими гаданиями! – крикнул отец, сделав телевизор громче.

Элен сначала хотела заплакать, но потом её взяли злоба и обида. Она резко встала и пошла к себе в комнату, чтобы не слышать звук футбола, который она возненавидела навсегда.

Поднявшись наверх, она хлопнула дверью. От эмоций у неё опять затряслась голова. Она ходила взад-вперёд и мысленно злилась:

«Никогда больше не буду смотреть дурацкий футбол! Все кричат и ругаются, тьфу! Плохая игра. Прятки куда лучше. Хотя и там на меня накричал этот дурак. Почему все злые такие ко мне? И почему у меня здесь постоянно голова трясётся, что тут?!»

Раздался звонок в дверь.

«Мила», – почувствовала Элен.

Она спустилась на первый этаж. Мама уже впустила Милу в коридор. Девочки поздоровались.

– Ну что, пойдёшь гулять сегодня? Там такие новости про наших ребят, – воодушевлённо сказала Мила.

Элен на минуту задумалась и произнесла:

– Мне нужно пойти.

– Элен, ты уверена? Может, лучше завтра? – беспокоилась Элеонора.

– Я не упаду в обморок. Всё будет нормально, – серьёзно произнесла Элен.

Мама сделала небольшую паузу.

– Я верю тебе, – сказала она. – Если так, можешь идти, но помни про перчатки.

– Конечно.

Спустя пятнадцать минут Элен оделась и они с Милой вышли на улицу. По пути к ребятам они стали обсуждать последние новости.

– Ну что ты хотела такое рассказать? – поинтересовалась Элен.

– Ой, там такое… Но сначала ты расскажи, что нового?

– М-м-м, смотрела футбол с папой. Он мне очень не понравился.

– Футбол?

– Ага.

– А мне нравится с папой смотреть футбол. Он так редко бывает дома, что мне даже футбол с ним интересно смотреть. Я даже кое-какие правила знаю, но я тебе потом о них расскажу, что ещё?

– Не надо, не рассказывай. Ещё ездила с мамой в больницу сканировать мозг.

– Ого! И что там?

– Дядя Ричард сказал, что у меня волны большие, значит, я смогу потом вообще всё видеть.

– Здорово! А моё будущее посмотришь, когда научишься? – обрадовалась Мила.

– Хорошо, – улыбнулась Элен. – А как у тебя дела?

– У Кирка становится большая попа, поэтому я с ним буду больше бегать. А ещё Билл подружился с Бэллой.

– Что-о-о? – сказала Элен, выпучив глаза.

– Ага, мы все тоже так удивились. Он больше не достаёт её и даже иногда провожает домой. Похоже, он всё же влюблён в неё.

Элен отвела взгляд и задумалась, нахмурившись.

– Ты чего молчишь? – сказала Мила, пытаясь разглядеть лицо Элен.

– Нет, я задумалась о другом.

– Как тут можно о другом думать? Это же новость номер один. Ну ладно, уже пришли. Вон они все стоят. И смотри, Билл стоит рядом с Бэллой.

Элен с Милой подошли и поздоровались со всеми. В этот раз собралась всё та же дворовая компания.

– Ну, во что будем играть? Давайте в прятки? – вдохновенно предложила Мила.

– Опять? Давайте в другое что-то? – устало сказали ребята.

– А давайте в охотников и ведьм? – сказал Дороти.

– Какая глупая игра! – буркнула Мила.

– Но я же просто…

– Давайте вот во что, – перебил Дороти Билл. – Поиграем в «Столичного ловкача».

– О, а чё, я за, – сказал Крис.

– Что за игра такая глупая? – сказала Бэлла.

– Это классная игра, – заверил Билл. – Слушайте правила: один водит, а другие прячутся. Когда водящий находит кого-то, то тот, кто прятался, должен его догнать, чтобы победить. Если не догнал, то он водит следующий.

– Это же я игру такую придумала! Там тоже были прятки и догонялки, – возмутилась Мила.

– Ну уж нет, я про эту игру узнал от друзей из столицы, – гордо ответил Билл.

– Погоди-ка, пижончик. То есть я сначала прячусь, а если ты меня находишь, то я должна тебя догнать, чтобы победить? – уточнила Бэлла.

– Да, Бэллочка, именно так. Это как бы твой шанс не проиграть окончательно, если сможешь догнать, конечно.

– А когда догоню, могу разочек врезать промеж глазёнок?

– О-о да, тебе можно, – сказал насмешливо Билл.

Мила и Элен переглянулись.

– Ну тогда я согласна. Ради этого можно и побегать, – сказала Бэлла.

– А вы что скажете? – спросил Билл ребят.

– Я медленно бегаю. Поэтому постараюсь получше спрятаться, – сказал Дороти.

– Мы тоже за, да ведь, Элен? – воодушевлённо сказала Мила.

– Я не очень хочу бегать сегодня, – произнесла Элен.

– Ну давай, пожалуйста, – просила Мила.

– Я тоже не хочу бегать, но надо, – убеждал Дороти.

– Да ладно, мне же легче будет, пусть стоит посередине двора и смотрит. Она будет местом, докуда нужно бежать. Но не подсказывай никому, поняла? – потребовал Билл.

– Не буду, – согласилась Элен.

– Отлично! Сегодня я буду водить, – заявил Билл. – Я пошёл считать, а вы идите прячьтесь.

Билл отошёл, и все начали разбегаться. Элен подбежала к Бэлле и остановила её.

– Эй, отстань, щепка, мне прятаться надо, – сказала Бэлла изворачиваясь.

– Бэлла, не играй сегодня. Билл тебе отомстить хочет.

– Чего? Ты что, о ручку двери ударилась? Он уже не лезет ко мне, потому что бессмысленно, – ухмыльнулась Бэлла.

– Я видела кровь, он тебя сильно ударит.

– Так, уйди с пути, гадалка с вокзала. Я сейчас из-за тебя проиграю.

Бэлла отпихнула Элен и побежала в сторону заброшенного дома на пригорке. Она спряталась немного поодаль в кустах.

Элен посмотрела на Билла и заметила, что он подглядывал, пока считал. Её это сильно возмутило, но что-то сказать ему боялась.

Когда тот досчитал до ста, он уверенно побежал в сторону Дороти. Билл быстро его нашёл и рванул в сторону Элен, где был финиш погони. Дороти изо всех сил пытался его догнать, но сильно отставал. Он так старался, что запутался в своих ногах и рухнул, проскользив с десяток метров.

Билл добежал до финиша. Завидев Дороти, стал хохотать на весь двор. Дороти подхватил и тоже стал смеяться над собой. Шапка и всё лицо были в снегу. Встав, он дошёл до Элен, а Билл уверенно побежал дальше мухлевать.

– Классную игру посоветовал Билл, да? Зря ты с нами не играешь, – произнёс Дороти, вылизывая лицо от снега.

– Ничего не зря, он нечестно играет. А ещё он хочет Бэллу ударить, – сказала Элен, высматривая Билла.

– Да ты чего? Он уже не такой. Он с ней дружит, ничего ты не понимаешь.

Элен злобно посмотрела на Дороти и продолжила высматривать Билла.

– Нашёл! – крикнул откуда-то Билл.

Из за деревьев выбежал Билл, а за ним гнался Крис. Они бежали с одинаковой скоростью, поэтому Крис так и не смог его догнать. Добежав до финиша, Билл сразу пошёл за Милой, а Крис, немного отдышавшись, пошёл донимать Дороти.

Элен, наблюдая за Биллом, стала немного сомневаться. Он действительно вёл себя не как обычно. И все вокруг говорили, что он изменился, а она редко выходила на улицу и всего не видела. Единственный способ проверить – дождаться конца дня.

– А теперь догони меня! – крикнул Билл, убегая с улыбкой от Милы.

Мила, так сильно стараясь догнать Билла, тоже споткнулась и упала. Билл обернулся и стал заливаться смехом. На финише все тоже стали смеяться, даже Элен хихикнула. Мила, разозлившись, посмотрела на Билла, встала и пошагала к финишу.

Билл, отдышавшись, уставил взгляд на заброшенный дом. Как раз в той стороне спряталась Бэлла. Элен напряглась. Он неспеша направился к заброшенному дому.

– Какой дурак этот Билл. Не мог мне поддаться, – обиженно сказала Мила.

– Мила, подожди. Я за Бэллу переживаю, вдруг он ей что-то сделает? – сказала Элен, не убирая взгляд с Билла.

– Опять она за своё, – буркнул Дороти.

Крис подошёл к Элен и сказал:

– Да не будет ничего, он её просто разыграть хочет, и всё.

– А я так не думаю, – заявила Элен.

– И чё? Ну сейчас сама всё увидишь, что я прав.

Все устремили взгляд в сторону заброшки, куда шёл Билл. Он пошёл не к кустам. Это удивило Элен, ведь он подглядывал и видел, куда она спряталась. Вместо этого он подошёл к заброшенному дому, что-то поднял с пола, покопался у стены и медленно пошёл к кусту.

– Он что, её в стене искал? – усмехнулся Крис.

Билл остановился за несколько метров от куста, достав камень из кармана.

– О нет, он её камнем прибить хочет! – закричала Элен.

Он слегка размахнулся, кинул камень около кустов и крикнул:

– Догони меня, троллиха!

Крис зыркнул на Элен взглядом, давая понять, мол, я же говорил.

Бэлла выпрыгнула из кустов с счастливым лицом. Билл резко рванул от неё, завернув за угол дома.

– За троллиху два раза отхватишь! – гаркнула Бэлла, побежав, тяжело переваливаясь с ноги на ногу.

Бэлла почти приблизилась к углу дома, как Билл поднял биту с пола.

«Он её сейчас ударит! Она не успеет среагировать!» – подумала Элен.

Она бежала, ничего не подозревая, с нескрываемой улыбкой. Билл замахнулся, и как только Бэлла появилась из за угла, он со всей силы ударил её по лицу. Кровь брызнула на несколько метров вперёд, и раздался сильный хруст. Бэлла, как мешок, грохнулась на спину. Все ребята раскрыли рты от увиденного ужаса.

Билл спокойно подошёл к Бэлле, потыкал её битой, затем куда-то побежал, обернувшись на ребят. Взгляд его был такой же, как при первой встрече с Элен – холодный, злобный, мстительный.

Дороти первый побежал проверить Бэллу. Мила расплакалась. Крис немного попятился назад, затем быстрым шагом удалился со двора. Элен побоялась смотреть на следы жестокости и побежала звать взрослых.

Спустя несколько часов Элен была уже дома. Бэллу увезли в госпиталь без сознания, а на месте происшествия работала полиция. В этот вечер все были в шоке от случившегося, но Элен, сидя в своей комнате, помимо шока испытывала разные чувства: от чувства вины до полного отрицания.

Внизу уже собрались гости и звенели посудой. У Элен совсем отсутствовал настрой с кем-то разговаривать. В комнату вошла мама.

– Ну что, тебе полегче? – ласково спросила она, присев рядом на диван.

– Немного, но…

– Понимаю. От увиденной жестокости тяжело оправиться. Мне жаль, что ты столкнулась с этим. Я бы хотела уберечь тебя от зла, но…

Мама на секунду замолчала, но сразу прибавила:

– Неприлично, что гости нас ждут. Пойдём спустимся вместе?

– Я не хочу идти. Там много людей пришло.

– Знаю, но там пришла дочка тёти Бэтти, может, вы с ней подружитесь.

– Ну, ладно, – вздохнула Элен.

– Тебе не обязательно сидеть долго. Если станет дурно, сразу уходи. И не забудь про перчатки.

– Они будут спрашивать про них.

– Ничего, я уже придумала ответ на этот случай.

Мама и Элен спустились в зал. Они тихонько сели за стол, где все слушали дочку тёти Бэтти.

– И как говорит моя учительница, я лучшая ученица в классе. У меня все пятёрки и идеальное поведение, – громко отчеканила она с высоко поднятой головой.

– Какая же ты у меня умничка, пушинка. Самая лучшая дочь из всех, – звонко проговорила тётя Бэтти.

– А ещё я староста класса, и все только меня слушают.

– Молодец! У тебя много достижений, – искренне сказал Седрик.

Тётя Бэтти от этих слов закатила глаза и причмокнула с улыбочкой губами. Но выглядело это смешно, потому что она намазала помадой больше, чем были губы.

– Ну, Элен, может, ты нам тоже что-нибудь расскажешь? – доброжелательно спросил дядя Кенни.

– Почему ты сидишь в перчатках за столом? Это же неприлично! – вклинилась дочка тёти Бэтти.

– Ну-ну, Альбинария, не везде соблюдаются правила приличия, – широко улыбаясь, произнесла мама Альбинарии.

– Не стоит делать вывод, не разобравшись в ситуации, – вставила Элеонора. – У Элен появилась аллергия на руках. Перчатки нужны, чтобы мазь лучше впитывалась.

– Какая аллергия? Я ничего об этом не знаю, – упрекнул Седрик.

– Седрик, давай это позднее обсудим, – спокойным голосом сказала мама Элен.

Недовольный ответом, он увёл взгляд и выпил стопку высокоградусного напитка.

Тётушка Бэтти пока жевала курицу с помидорами издала мычащий звук. Видимо, хотела что-то сказать, но еда была ещё во рту. Она дожевала курицу, сплюнула кожуру помидора в тарелку и сказала своим высоким полуоперным голосом:

– А за что Элен отчислили из школы?

– Что, простите? – оскорбилась мама Элен.

– Меня не отчисляли, – воскликнула Элен.

– Кто такую чушь сказал? Я бы ему уши открутил, – заявил дядя Кенни.

Отец лишь хмыкнул.

– Элен продолжает учиться, но она не ходит в школу. Ей трудно находиться в толпе по некоторым причинам, – сказала Элеонора, взглянув на Элен.

– Это всё из-за обмороков, только и всего, – подбодрил дядя Кенни. – Ничего, наша малышка ещё всем покажет!

Элен застенчиво улыбнулась.

– А мне нравится учиться в школе! – влезла Альбинария. – Там у меня много друзей и пятёрок.

– А у Элен как успехи в учёбе? – вставил дядя Кенни.

Альбинария нахмурила брови и рот, который блестел от куриного жира.

– Элен тяжело даются некоторые предметы, но дома у неё больше возможностей для усвоения.

– Ничего, немного подучится и тоже отличницей станет! – заявил дядя Кенни.

– Учась дома, сложно быть отличницей, да и для нас неважно, какая оценка, главное, чтобы она понимала тему, – сказала мама Элен.

– Да даже если бы она ходила в школу, она не была бы отличницей, – заявил Седрик.

Мама и Элен посмотрели на отца. Дядя Кенни недовольно помотал головой. Тётка Бэтти и её дочь охнули, закатывая глаза. Элен молча встала, вышла из-за стола и пошла к себе в комнату. Больше она не хотела слушать ядовитых слов. Поднимаясь по лестнице, на заднем плане она слышала, как Альбинария снова стала рассказывать о своих достижениях под одобрительные возгласы её матери и отца Элен. Она ускорила шаг, чтобы поскорее избавиться от этого.

Зайдя в комнату и закрыв за собой дверь, она села на ковёр посреди комнаты. Ей было так обидно, что слёзы без спроса пошли по уже знакомому маршруту. Но сильно расплакаться ей не дал стук в дверь.

– Можно? – спросила мама, приоткрыв дверь.

– Угу, – произнесла Элен, спешно вытирая слёзы.

Мама тихонько вошла в комнату, закрыв за собой дверь, и села рядом на пол. Элен отвернула лицо.

– Я тоже не выдержала бахвальства, – произнесла мама.

Элен не поворачивалась.

– Хочешь, завтра приготовлю тебе что-то вкусненькое для утешения? – прибавила мама.

Элен пожала плечами.

– Ты ведь не обиделась на меня? Я всецело на твоей стороне, – продолжила мама.

Элен повернула голову и смотрела сквозь маму на дверь.

– Ты чего? – спросила мама.

– Там что-то есть. Какой-то предмет заставляет мою голову трястись. Он зовёт меня.

Мама обернулась и не понимала, куда смотреть.

– О чём ты, милая?

– Мама, в той стороне лежит сильный предмет, – сказала Элен, указывая на дверь.

Мама поднялась, чтобы пойти искать какой-то предмет в каком-то месте. Она вышла в коридор и обернулась к Элен.

– Может быть, там? – указала Элен на дверь напротив.

Мама зашла в комнату. Осматриваясь по сторонам, она вышла обратно в коридор.

– Я не знаю, что искать. Здесь нет ничего такого, наверное. Может, ты увидишь, что это за предмет? – надеялась мама.

Элен стала бегать глазами по коридору.

– Может, это внизу или вверху? Я не знаю, где именно.

Мама стала осматриваться по сторонам.

– Ну, внизу наша спальня, а вверху кладовка, где…

Мама повернулась к Элен с озарённым взглядом. Затем она прибавила:

– Как я могла об этом не подумать?! Ты такая молодец, – сказала мама, опуская лестницу с потолка в коридоре, ведущую на чердак.

Они обе поднялись наверх, но Элен осталась у лестницы. Её стало вновь потряхивать. Мама двигала коробки, приговаривая себе что-то под нос.

– Где же он? – произнесла мама, держа пальцы на губах.

– Ты знаешь, что это? И что это?

Мама продвинулась вглубь, роняя коробки. Она открыла одну из них и стала усиленно там копошиться.

– Вот он! – обрадовалась она, подняв виновника над собой.

– Что это?

– Это кулон твоей прабабушки.

Элен раскрыла рот от удивления. Кулон выглядел как серебристая маленькая сосулька на верёвке. Его неровные стенки напоминали, что он был выполнен ещё в прошлом веке.

– Если это он у тебя вызывает такой эффект, то лучше его увезти на какое-то время, – прибавила мама. – Трогать тебе его никак пока что нельзя, а то поток, сама знаешь.

– Он такой красивый! – впечатлилась Элен.

– Да. Он был со мной с самого рождения, но я никогда его не надевала.

– Здорово!

– Ладно, спускайся первая и ложись в кровать. Ты уже смыла с себя день?

– Нет.

– Тогда вперёд, а я кулон отнесу и приду к тебе.

– Петь песенку.

– Петь песенку.

Через двадцать минут Элен лежала в кровати и разговаривала с мамой, сидящей рядом.

– Интересно, когда мне достанется кулон? – размышляла вслух Элен.

– Когда наступит лучший момент для этого.

– Эх, когда же он наступит?

– Не спеши.

– Он бы мне так помогал сейчас. И всё бы получалось.

– Скорее он бы помог тебе в обморок упасть и не проснуться. Неизвестно, какую силу он в себе хранит.

– Получается, он тоже как энергообъект?

– Ещё какой. Это же настоящий артефакт.

Элен на минутку задумалась.

– Знаешь, – сказала она, – мне совсем не помогает твой совет.

– Какой совет?

– Про то, что нужно больше думать логически, чем смотреть на картинки.

– Я не совсем это имела в виду. На уроках нужна логика, но в определённых моментах используй свой талант, если требуется.

– Но я путаюсь. Когда я много думаю, то меньше вижу. И только недавно поняла, что логика и чувства не могут работать вместе.

– Всё правильно, Элен. Тебе нужно научиться это разделять для разных условий. Это я и имела в виду, но, наверное, неправильно объяснила, извини.

– Это так сложно. Когда я искала Кирка, то пыталась догадаться, куда он мог убежать. Стало получаться, только когда я переставала думать совсем. Тогда картинки появлялись.

– Интересно. Но хочу тебя обрадовать – сложно всегда вначале. Потом становится проще.

– Скорее бы стало проще.

– Всё будет хорошо.

Элен приподнялась, чтобы обнять маму.

– Ну где там моя песенка? – прибавила она.

– Я готова, а ты?

Элен легла обратно. Поправив одеяло, она стала смотреть на маму. Ей так нравилось наблюдать и слушать, как она поёт.

Мама начала с распевки мелодии. Её голос постепенно приобретал медовое звучание. Каждая нота обволакивала слух, стекая прямо в душу. И каким бы ни был тяжёлым день, все проблемы растворялись. Мир сужался до нескольких метров, и не было вчера или завтра, было лишь нежное пение, создающее безопасную атмосферу, полную добра и любви.

И вот, мама плавно затихала и начинала петь:

Элен сладко уснула, а мама пока не уходила. Она смотрела на Элен с трепетом и лёгкой улыбкой и никак не могла оторвать взгляд. Она так её любила и ей так было жаль, что такое нежное создание будет поглощать негатив огромными дозами. По щеке мамы потекла редкая слезинка. Она резко смахнула её с щеки и отвернулась, чтобы вдохнуть и медленно выдохнуть. Затем она повернулась, погладила дочку и тихонько вышла из комнаты, закрывая дверь, до последнего смотря на Элен.