— «Хутор», ответьте «Базе»!.. «Хутор», ответьте «Базе»!.. — А в ответ — только тишина… Ничего, если у тебя нет терпения, то радиолюбительство явно не для тебя, как говорится.

— «Хутор», ответьте «Базе»!..

— «База», это «Хутор», на связи. Прием.

— Как меня слышно? Я вас принимаю отлично. Прием.

— Я вас принимаю на три балла. Прием. — Занижает, по армейской привычке? Ладно, меня и такое устраивает, я ему радиограммы передавать не собираюсь. Слышно, и сойдет!

— Как обстановка? Никто не беспокоил ночью? Прием.

— Рядом движения не наблюдаем. Людей точно не было. Разве что… — Пауза. — Показалось, что на пределе видимости местные львы мелькали, но близко не подходили. Прием.

— Ясно. Не вздумайте в них стрелять, они первыми не нападают. Прием.

— Тебе легко там говорить, они не с тобой рядом бродят. Прием. — Мне послышалась усмешка в голосе говорившего.

— Я с ними знаком гораздо ближе, чем ты думаешь. Потом расскажу как-нибудь. Следующий сеанс связи вечером, по расписанию, проверим, как пойдет. Прием.

— Понял, конец связи!

— Конец связи!..

Теперь можно и на аэродром, только вот по дороге заеду в мотель, обрадую Игоря. Скажу ему, что на ферме с парнями все хорошо, и поеду дальше.

— Привет! — поздоровался со мной Игорь, когда я подошел к нему на веранде мотеля. — Что, уже связывался с нашими?

— Только что, утром. Вечером даже пробовать не стал, им наверняка было не до того. Сказали, что в окрестностях кроме львов местных никого не заметили.

— Это хорошо… Колонна туда должна подойти только завтра, если без поломок обойдутся.

— Думаю, пару дней они там свободно продержатся. Я там полетал немного вокруг — никого на много километров не заметно. Да и ферма эта не на всех картах обозначена, недавно появилась, что ли? Кстати, не подскажешь, с чего это начальство так возбудилось по ее поводу? Ну, стоит несколько избушек посреди саванны, в каких-то диких бебенях… Что там в холмах такого интересного? Для месторождений золота местность вроде не подходящая, хоть я и не геолог.

— Ага, так они мне и сказали! — засмеялся Игорь. — Наверное, данные по тому району у них появились гораздо раньше, а теперь просто случай удобный подвернулся.

— Ну да, «пути начальства неисповедимы», — хмыкнул я.

— Видишь, ты и сам в курсе!

— Так, информацию я тебе передал… Следующий выход на связь у них вечером, надеюсь, все будет как надо. Мне пора, до встречи!

— Пока!..

Выехав за городское КПП, я включил музыку погромче и дал газу, только пыль поднялась. А что, сейчас никаких попутных и встречных машин нет. Хотя здесь и более-менее мощеная дорога, но песка и земли на нее ветер сыплет постоянно. Так что приближение транспорта можно заметить издалека, по длинному пылевому «хвосту». До города здесь не очень далеко, десяток песен не успеешь прослушать. Разве что они будут очень короткими, в пару куплетов.

Дежурный у шлагбаума знал все местные машины и пилотов в лицо, и поднял свою полосатую рельсу заранее. (Это, и правда, крашеный рельс, только от узкоколейки. Но пару раз в него «впиливались» нарушители режима. О чем они впоследствии очень сильно жалели… А вот не надо было свой гонор показывать! Толстое профилированное железо — это вам не кусок фанерки. И охрана с автоматами — не полупьяный сторож со свистком и резиновой дубинкой…)

Пока ехал к своему ангару, вдруг понял, что больше не вижу этих странных облачков-«аур» вокруг людей. Если честно, не всегда их и видел, только возле некоторых… Но сегодня утром точно не было ничего подобного. И почему? Глюки закончились, выздоровел, или это временное облегчение? Ох, даже загадывать не буду!..

Возле стоянки было тихо. Утро, кто хотел, тот уже улетел. Возвращаться будут после обеда или ближе к вечеру. Самое время вдумчиво покопаться в салоне, навести порядок. А то натащили пыли и песка, кажется, до сих пор запах сухой травы чувствую. На природе — не имею ничего против, но только не в самолете!

Выкатив «Сессну» из ангара, я набрал в ведро воды, взял несколько тряпок и принялся за обслуживание своего аэроплана. Хорошо, что самолетик небольшой!.. Разве что внутри кабины пришлось повозиться, на полу оказалось неожиданно много песка, смешанного с пылью. И когда только нанесло? И на чьих ногах?..

Закончив уборку, я выплеснул грязную воду за углом ангара, поставил ведро на место и уселся на скамейку в тени, переводя дух. Что, хватит на сегодня полезных дел? Или, для очистки совести, позвонить диспетчеру на вышку?

Поднявшись с негромким поскрипыванием (надеюсь, эти звуки послышались от скамейки, а не от моей спины и коленей), я подошел к висящему на стене ангара телефону. Наконец-то этой весной поставили небольшую офисную АТС в здании вышки и протянули кабели ко всем ангарам и сооружениям аэродрома. К тому же, телефонные аппараты установили не простые, а во «взрывозащищенном» варианте. Они металлические, не боятся повышенной температуры и высокой влажности. Это весьма важно, при здешней летней жаре и сырости в зимний сезон дождей. Мне тоже удалось принять некоторое участие в монтаже, чем вызвал изрядное удивление у техников. Заодно добавил несколько увесистых баллов к своему авторитету у остального персонала аэродрома. Чему они вообще удивляются? За время службы я монтировал столько всего разного, что перечисление железок на бумаге вполне может занять пару листов. А соединять провода — это вообще базовый навык, если так можно сказать.

Сняв увесистую трубку, я ткнул в пару кнопок и услышал гудки вызова. Ответили почти сразу.

— На связи вышка.

— Приветствую! На сегодня были заявки на перевозки в ближней зоне?

— А, это ты, «Редлайн», кто еще может с этого номера пассажирами интересоваться. Нет, тебе надо было вставать раньше и приезжать сюда с рассветом, тогда бы и повез кого-нибудь. Спать долго любишь? — Дежурный рассмеялся. Понимаю, сейчас вблизи на подходе и на полосе никого нет, так что можно и поюморить.

— Сегодня не планировал никуда летать. Так, для порядка спросил. Вдруг какой срочный вылет подвернется? Только сразу предупреждаю — далеко не полечу. У меня в салоне комфорта нет, ну ты и сам все знаешь.

— Для дальних рейсов у нас побольше «птички» есть. И как ты еще не разорился, если так редко пассажиров возишь?

— Коммерческая тайна, не скажу!.. Считай, что жена далеко не отпускает. — Из телефонной трубки послышался хохот.

— Может, кто к обеду появится. А после шестнадцати у нас никто и никогда на вылет не запрашивается, кроме сам знаешь кого. — Ну да, разве что Орденские транспортники мотаются куда хотят и во сколько хотят, даже посреди ночи. — Можешь подождать, если что.

— Уговорил, красноречивый ты наш. Буду в ангаре на связи. Если кто появится, звони. Пока!..

********

Прошло несколько часов, которые я провел, лежа на брезентовых чехлах в дальнем углу ангара. Наступила полуденная жара, и над бетонными плитами взлетной полосы и рулежных дорожек дрожало заметное издалека марево. Иногда проезжали машины обслуживания, и казалось, что они едут по воде, в которой отражались их неровные контуры. Обычный «нижний мираж», кто бывал в жарких краях, тот в курсе. Ну, или иногда такое в кино можно увидеть. А тут — каждый летний день, и бесплатно-

Хорошо, что я почти сразу после уборки закатил «Сессну» назад в ангар. Иначе бы она так нагрелась под солнцем, что обожгла бы мне руки, хоть и окрашена в белый цвет. Но зато все высыхает очень быстро, если только не лить воду в салоне ведрами.

Где-то вдалеке послышался жужжащий гул двигателей. Так… Вроде бы двухмоторник, звук похож… Кто у нас такой? Джим с Эвелин возвращаются? Что он мне говорил по срокам?.. Да ничего не говорил… Рейс до Нойехаффена, потом дальше куда-то… Но если Эва прилетит, буду очень рад. Что вы улыбаетесь?.. Вдруг я за нее волнуюсь, тем более, они летают с такими мутными пассажирами?..

Вон он, гудит со стороны моря, уже на посадочной глиссаде. В районе ближнего привода, можно увидеть отблеск от стекол кабины. Вдруг… С правой стороны брызгает искрами вспышка рыжего пламени, самолет мгновенно заваливается на крыло и на скорости втыкается носом в землю. Через несколько секунд — еще одна вспышка, столб яркого огня и клубы черного-черного дыма во все стороны…

Оцепенев, я смотрел на это, даже не пытаясь пошевелиться. Меньше чем через минуту послышались завывания сирен, и от вышки к месту катастрофы помчались пожарная цистерна и санитарная машина. Хотя… что там делать медикам?.. Даже не хочу представлять, во что могут превратиться тела, после скоростного падения в самолете с полсотни метров и бензинового костра…

Будто во сне, я поднялся и подошел к телефону. Сняв трубку и потыкав в кнопки набора, я еле дождался ответа диспетчера, сразу спросив:

— Кто?!.. Наши?!..

— Нет… Транзитный рейс, с грузом из Нойехаффена дальше на юг… Позывной был «Небесный тигр», не знал такого?

— Не слышал никогда, не пересекались… Я так понимаю, сегодня полетов больше не будет?

— На отправку — нет. — Силен мужик, по голосу и не скажешь, что случилось. — Разве кто возвращаться будет. По заявкам — перенос на завтра.

— Тогда я поеду…

— Езжай. Сам видишь… Сейчас начнется у нас…

— До связи!

— До связи!..

**********

По дороге в город я уже не торопился. Почему я не рванул вместе со спасателями к месту аварии? А смысл? Чем я там мог помочь, и кому?.. Путаться под ногами у пожарных и врачей? Помогать раненым?.. Каким нахер «раненым», там все будет всмятку, и прожарено насквозь… Тем более, сейчас приедут «те, кому положено, разберутся как следует и накажут кого попало». Никакого желания наблюдать подобное у меня нет и не было никогда. Лучше заеду на рынок за приправами. Жизнь продолжается, несмотря ни на что!

— Привет! Слушай, если не секрет, поделись — откуда приправы возишь? Неужели «из-за ленточки»?

— Слушай, дарагой-уважаемый, какой-такой лентошка? — развел руками невысокий продавец в сдвинутой на затылок тюбетейке. — Она бы тогда по цене совсем золотой была! Местное все… Не очень далеко отсюда выращивают. Семена привозные были, да. Теперь все тут растет, очень даже хорошо. А что, не понравилось?

— Нет, просто хотел спросить… Вкус похож на староземельский, но отличается. Вот я и думал — показалось, или нет?

— А ты что, в наших краях там бывал? Пока мне никто про такое не говорил, только ты заметил.

— Бывал, но не у вас, рядом. На рынке приправы покупал… Когда плов учился готовить.

— И как? Наш бухарский плов нигде больше делать не умеют! — Кругленький продавец явно был патриотом своей покинутой родины.

— Да я и не спорю… Ладно, давай пакетик вот этой смеси… Что туда намешали, не слишком острая? А то жена ругаться будет…

— Тогда возьми лучше вот этой. Видишь, с ягодками, на барбарис похожи? Вот с ней твой плов почти как у нас получится!

— Спасибо, попробую. Если жене понравится, еще зайду.

— Заходи, дорогой, всегда рад буду! А то местные совсем в приправах ничего не понимают, да?!..

Значит, займусь пловом, если местные звезды так легли. Ну, или расположились… Или совсем не звезды… Но лучше займу голову работой на кухне, может, тогда и пропадет стоящая перед глазами картинка — вспышка в воздухе, врезающийся в песок самолет и столб огня, обрамленный чернющим дымом…

Возня на кухне действительно помогла — печальное зрелище больше не мешало мне думать. Кстати, чуть позже нужно подняться в свою маленькую «радиорубку», и включить кондиционер, иначе долго сидеть там будет невозможно из-за невыносимой духоты от раскаленной крыши.

— Вот и мы! — На кухню вошла Джинджер. — Решил сделать меня толстой? Или сегодня праздник какой-то, а я и не знаю? — Она подошла ко мне сзади и легонько чмокнула в щеку. Но тут же отпустила и шагнула к столу — в дверях появился Уильям в компании пса и кота.

— Надо же, вся семья в сборе, — усмехнулся я.

— И все проголодались и хотят есть, — ответила Джин.

— Тогда переодевайтесь и мойте руки. Кота и собаки это не касается.

Послышался смех, и мы остались на кухне втроем. Джек и рыжий Васька заняли свои места в углах, а я стал убирать ненужную посуду. Все уже почти готово, минут через пятнадцать поужинаем…

Ужин прошел тихо. Через час мы, как обычно, разместились в зале. Уильям смотрел очередные мультфильмы, а Джин присела на диван рядом со мной.

— Знаешь, а ведь тебе не показалось, — тихо сказала она. — Утром я заметила странную машину, которая ехала за мной. И сейчас, когда возвращалась. На обед ходили в соседнее кафе… Там… Вроде бы новых лиц не было, но кто-то на меня часто и подолгу смотрел, это точно… А в самом конце, перед тем, как я поехала домой, меня вызвали в кабинет службы безопасности…

— Слушай, может, в другой комнате поговорим? — Я кивнул в сторону Уильяма, сидевшего перед что-то громко бухтевшим телевизором.

— Да ему не слышно ничего, — отмахнулась Джинджер. — И там мне «открыли страшную тайну»… — Она демонстративно закатила глаза вверх, явно ожидая моего вопроса. Не дождавшись, продолжила:

— Они показали мне несколько фотографий… Знаешь, чьих?

— Думаю, на них был я… и Эвелин… Надеюсь, фотки были не из спальни?

— Нет, всего лишь ваши объятия и поцелуи на крыльце ее дома… В разное время дня и ночи…

— Хм… — Если честно, я даже не знал, что ответить. И самое странное — я не ощущал никаких особенных эмоций от Джинджер. Такое впечатление, что она готовилась рассмеяться. — И что они тебе сказали?

— Сказали, что ты мне регулярно изменяешь с бывшей танцовщицей. При этом внимательно смотрели на мою реакцию, ждали чего-то. Наверное, моего бурного возмущения…

— Надеюсь, ты их сильно разочаровала?

— Ну, почему же… Ответила, что ты взрослый мужчина, и одной женщины для тебя бывает недостаточно.

— Хм… — Наверное, я покраснел. И не слегка…

— Не льсти себе, мне нужно было хоть что-то ответить. А потом я добавила еще кое-что. Очень жаль, что при этом мне нельзя было сфотографировать их рожи! — Джинджер наконец-то рассмеялась.