Распихав продукты по ящикам в холодильнике, я принялся за готовку. В памяти вдруг возникла песня из старого фильма. Про что фильм? Да про любовь, конечно же!.. Так что придется кое-кому наслаждаться моим не особенно музыкальным голосом…
Сталь подчиняется покорно:
Её расплющивает молот,
Её из пламенного горна
Бросают в леденящий холод.
И в этой пытке,
И в этой пытке,
И в этой пытке многократной
Рождается клинок булатный.
Вот как моё пытают сердце:
Воспламеняют нежным взглядом,
Но стоит сердцу разгореться
Надменным остужают хладом.
Сгорю ли я,
Сгорю ли я,
Сгорю ли я в горниле страсти
Иль закалят меня напасти? [Романс Теодоро из фильма «Собака на сене», муз. Г Гладкова, сл. М. Донского]
— Ну и как, закалился? — услышал я ехидную реплику, когда в кухню вошла Джинджер. Офисный наряд она сменила на домашний халатик, но косметику убирать не стала. Ну да, ей ведь еще ехать, пусть и ненадолго…
— Так песня вроде не про меня, — попытался я свалить с этой темы. — Так, под настроение…
— Кое-кому не приходится изображать «надменный холод», — с непонятным выражением на лице сказала она. — Только сплошные жаркие взгляды…
— Сама знаешь, что Эвелин меня спасла. Не могу вот так просто ее взять и прогнать…
— Добрый ты у меня, — хмыкнула Джин.
— И вообще, «Если женщина любит своего мужчину, она должна уважать его жену!»
— А она и уважает, — неожиданно сказала Джинджер, но тут же спохватилась и прикрыла рот рукой. Поздно, я все слышал!..
— Причем уважает так сильно, что иногда ночует у нас?
Уши Джин полыхнули двумя красными флагами, но взгляд она не отвела:
— Ну да… Когда ты улетал… надолго… Эвелин ночевала… — Я смотрел ей в глаза, и она тут же поправилась: — ночует у нас. Мы когда-то решили, что будем тебя ждать вдвоем. Откуда ты узнал?..
— Как-то нашел на подушке длинный темный волос. Твои гораздо светлее, и вроде бы я раньше не замечал за тобой особенной любви к мужчинам с подобными прическами, как у рок-музыкантов. — В сердце будто кольнуло, но очень странно — боль была не моя, непонятно-чужая. Привет из прошлого жены? Эх, вот и взгляд она отвела, смотрит куда-то в стену… Срочно исправляемся!
Я подошел к ней, опустился на колени и взял ее руки в свои.
— Видишь, как у нас все непросто… Извини, пожалуйста. Я знаю, что нужен тебе, а ты нужна мне. И еще мы зачем-то нужны Эвелин.
— Ей хорошо рядом с нами. Есть к кому прийти…
— Скорее бы ее замуж выдать, — вздохнул я. — Пусть муж с ней дальше мучается…
— Ой, ну ты такой прямо весь замученный!.. — засмеялась Джинджер. — Еще скажи, что она как официальная любовница тебя не устраивает.
— Мне приходится заботиться еще и о ней. Сама знаешь, «Мы в ответе за тех, кого притащили!»
— В оригинале фраза немного другая, но я тебя поняла… Ты тут уже начал готовить, или как?
— Только продукты достал, а что?
— Они могут полежать на столе еще немного. — Джинджер поднялась из-за стола и покрепче сжала мои руки. — Хочу проверить, наврали в твоей мистической книжке, или нет. — Увидев, что я улыбаюсь, она добавила строгим голосом:
— А окно открывать не будем, перебьются!
******
…Через три часа Джинджер сидела перед зеркалом и красилась заново (сами понимаете, по какой причине…), а я валялся на кровати. Посмотрев на меня через зеркало, она развернулась и спросила:
— Чему ты так улыбаешься?
— Да так, вспомнил одну глупую шутку…
— Рассказывай!
— «Сначала ты говорила, что в постели для нас запретов нет. А потом началось — «С пельменями нельзя!..» «Куда ты арбуз тащишь!..»
Джин расхохоталась так, что уронила помаду на столик.
— Нет, милый, давай как-нибудь обойдемся без пельменей и арбузов!
Я смотрел на нее, и мне вдруг показалось, что она вся окутана мягким желтовато-зеленым сиянием. Зажмурился, встряхнул головой, открыл глаза — видение пропало…
— Что ты там мотаешь головой?
— Пытаюсь вспомнить, что собирался готовить… — Не говорить же ей, что опять словил странный «глюк».
— Можешь готовить что угодно! Сегодня я согласна на все! — И Джинджер снова рассмеялась.
Я поднялся и отправился сначала в душ, потом на кухню. Что за сияние такое померещилось?.. Наверное, на солнце перегрелся сегодня, вот и чудится что попало.
Глава 10
Когда Джинджер наконец поехала за Уильямом, приготовление ужина было в самом разгаре. В том смысле, что дым на кухне стоял коромыслом, это без всякого преувеличения. Некоторые местные овощи в исходном, так сказать, виде довольно жестковаты, вот и приходится их слегка шокировать высокой температурой на сковородке или в казане. (Недавно мне все-таки удалось найти подходящий, тут все в основном пользуются обычными кастрюлями и сковородками.)
Примерно через полчаса, загрузив все нужное в казан, я присел за стол и налил в высокий стакан сока из бутылки. Жарковато сегодня, а на кухне — тем более.
За домом послышался звук автомобильного мотора. Кто это? У «Гелендвагена» он другой… А, понятно!..
— Привет! — поздоровался я с вошедшей Эвелин. — Только прилетели, еще домой не заезжала? — Девушка была одета в свою «летную форму» — светлая рубашка с короткими рукавами и темные брюки.
Эвелин не ответила, молча подошла ко мне (хорошо, что успел встать!..), крепко поцеловала в губы и буквально повисла на шее, уткнувшись носом куда-то за мое ухо. К тому же одной ногой обвила мои, будто шест. Да что это с ней?..
Пришлось сделать осторожный шаг назад и опуститься на табуретку. Та жалобно скрипнула, но выдержала наш общий немаленький вес. (Хорошо, что мебель здесь не из ДСП делают!..)
Эвелин не ослабила хватку, а обхватила меня, как говорится, «всеми четырьмя лапами».
— Милая, что-то случилось?
— Не-а… — промычала она. — Но могло…
— Страшное?
— Скорее противное и неприятное… — Объятия она так и не ослабила, прижимаясь все сильнее и сильнее. Ну вот что теперь делать? Клин клином?..
Ладно, придется изобразить наглого самца. Правой рукой я погладил ее сначала между лопаток, потом скользнул ниже, еще ниже… Поясница… Так, рубашка закончилась… Поясок штанов… Пальцы ныряют под него… Кружева?… Скользим под них… Вот и кожа… Странно, почему такая холодная, на улице жарковато, да и здесь на кухне совсем не холодно?.. А если чуть-чуть погладить?
Эвелин вздохнула и заметно расслабилась. Полегчало? Я было шевельнулся, чтобы перестать безобразничать, но девушка тут же отреагировала:
— Верни руку на место!..
Пришлось подчиниться. Но сейчас меня уже не пытались задушить в объятиях, мы просто сидели вдвоем на одном табурете. А что именно в такой позе — ну, с кем не бывает!..
— Я думал, ты рассердишься.
— Ты несколько раз спасал меня, помогал и ничего не требовал взамен. Благодаря тебе я теперь занимаюсь настоящим делом… Так что можешь гладить мою задницу, сколько захочешь. Ну… и все остальное… тоже… — Заключительные слова она буквально промурлыкала мне на ухо.
— Эва… Ты что, забыла, сколько мне лет?.. А если сейчас Джинджер сюда войдет? Как она умеет стрелять, ты и сама знаешь.
— Я тебя варить не собираюсь, так что возраст не важен. И мы здесь с тобой просто сидим, ничего не делаем. Кстати, у тебя там на плите ничего не убежит?
— Нет, еще с полчаса кипеть должно на малом огне.
— Вот и хорошо, значит, я могу так посидеть еще немного… — Сейчас она напомнила мне кошку, удобно пристроившуюся на коленях у хозяина. Лишь бы когти не выпускала…
— Так в чем дело-то?
— Потом расскажу…
— Тогда хоть поужинаешь с нами?
Она молча кивнула. А мне пришлось гладить то, что оказалось под рукой. Вернее, под двумя руками, но это уже мелочи…
Однако примерно через четверть часа наши посиделки закончились — мы услышали шум подъезжавшей машины. Эвелин с заметной неохотой встала, поправила рубашку, сказала «Я — в ванную!» и тут же сквозанула вдоль по коридору.
— Вот и мы! — на кухню вошли Джинджер и Уильям. — А что, Эвелин решила приехать в гости?
— Да, только-только вернулась. Думаю пригласить ее поужинать с нами. Или пообедать… Как получится.
— Или, переодевайся! — отправила Джин сына в его комнату. — Ужин скоро!
— Я быстро! — ответил он и моментально упрыгал в коридор, за ним последовал Джек. Кот вошел, осмотрел-обнюхал пустые миски, демонстративно вздохнул и уселся в дальнем углу. Ничего, подождешь…
— Эвелин решила умыться с дороги, жарко… Тут скоро все будет готово, я позову, можешь спокойно переодеваться. Наверное, тут и поедим, места хватит?
— Да, здесь. Посмотрим, что нам сейчас расскажут…
— Ты о чем это?..
— Так, вдруг подумала, с чего бы она вот так принеслась?
— …Хм… Я должен тебе сказать одну вещь…
Джинджер вопросительно приподняла свою красивую бровь.
— …Перед самым отлетом я подарил ей кольцо. Ну, в пару к тому, которое было… Может, что-то с этим связанное случилось?
— Хочешь сказать, что теперь у нее «полный брачный комплект»?
— Только ради маскировки! — Я выставил перед собой обе руки ладонями наружу, как признак честности. — Подумалось, что это может отпугнуть некоторых чрезмерно настойчивых… кавалеров…
— Или раззадорить… — хмыкнула Джинджер. — Ладно, не расстреливать же тебя из-за этого… Хорошо, сейчас она сама нам все расскажет. Но ты не расслабляйся! Если обманываешь, тебя ничто не спасет!..
Она ушла, покручивая сумочку за ремешок, чуть ли не насвистывая, а я попытался уловить ее эмоции. Странно, но злости или досады заметно
не было. Разве что любопытство… и веселье?!.. Может, ей что-то еще известно, а я тут распереживался?..
Я накрывал на стол, и сам не заметил, как начал что-то петь, вроде бы вполголоса. Что поделаешь, карьера певца мне никогда не «светила», а музыкальное образование ограничилось уроками пения в начальной школе. Но слух был, это точно… Разве только вот с игрой на разных инструментах не заладилось — то не было времени, то желания… Страдайте же, мои несчастные слушатели!..
Где среди пампасов бегают бизоны,
Где над баобабами закаты, словно кровь,
Жил пират угрюмый в дебрях Амазонки,
Жил пират, не верящий в любовь.
Но однажды утром, после канонады,
После страшной битвы возвращался он домой.
Стройная фигурка цвета шоколада
Помахала с берега рукой.
Там где любовь
Там где любовь
Там где любовь
Там всегда проливается кровь
Словно статуэтка, девушка стояла,
И пират корабль свой к ней направить поспешил.
И в нее влюбился, и ее назвал он:
"Птичка на ветвях моей души”.
Но однажды ночью с молодым ковбоем
Стройную креолку он увидел на песке.
И одною пулей он убил обоих,
И бродил по берегу в тоске.
Там где любовь
Там где любовь
Там где любовь
Там всегда проливается кровь
На другое утро, плача о креолке,
Чувствуя, что страсти не унять, не потушить,
Выстрелил в себя он, чтоб навек умолкла
Птичка на ветвях его души. [Танго из к/ф Л.Гайдая ”12 стульев" — "Где среди пампасов" (муз. А.Зацепина, сл. Л.Дербенева)
— Интересно, откуда эта песня? — Джинджер и Эвелин стояли в дверях, держась за руки. Заметив мой вопросительный взгляд, быстро расцепились и изобразили некие подобия аплодисментов, как ни в чем не бывало.
— Из одной старой комедии.
— Мне Джин перевела, как смогла. Говоришь, это комедия? А больше на драму похоже…
— Так в самом фильме никто не пострадал, а песню пел главный герой — незадачливый мошенник.
— Знаешь, а мне даже захотелось посмотреть этот фильм… Его случайно нет в твоей коллекции?
— К большому сожалению, нет… Но я попробую узнать, вдруг отыщется вариант с субтитрами.
— Это было бы отлично!
Разговор прервался — засигналил вызовом мой телефон, который я положил на холодильник. Посмотрел на номер — это Игорь. Махнув дамам рукой — мол, надо срочно поговорить, я вышел на веранду.
— Привет! Ну что, получилось?
— Да, но немного не так, как я думал. Деньги требовались на оплату долгосрочной аренды. А в собственность ферму могут передать только после пяти лет владения. Почему так — не сказали.
— Ну, хоть что-то… С людьми решил вопрос?
— Да, два человека уже есть. Когда сможешь их туда подбросить? Ну, место застолбить…
— А что они там есть будут? У меня же не грузовой «Геркулес».
— Ты их туда забрось, а через несколько дней машина подойдет, с остальными людьми и грузом.
— И когда тебе их туда переправить?
— Да хоть завтра! — Чувствовалось, что Игорь не на шутку озабочен. С чего бы, интересно? Никогда бы не подумал, что из-за какой-то задрипанной фермы могут начаться такие страсти.
— Завтра, так завтра… У тебя или у них бензопила есть?
— Есть, зачем тебе?
— Рядом с фермой взлетную полосу в порядок привести. С боков кусты подрезать, и деревья в торцах убрать. Мало ли что…
— Хорошо, я все приготовлю. Когда завтра им быть на аэродроме?
— Часов в десять. Вылет по готовности…
— Договорились!
— Стой, подожди! — Еле успел его притормозить… — Слушай, личный вопрос: у тебя случайно нет в коллекции «наших» старых фильмов, лучше всего — с английскими субтитрами или дублированных? Понимаю, что звучит странно… но вдруг?
— «Совершенно случайно» — есть, — усмехнулся Игорь. — Я ведь, когда сюда ехал, постарался нагрести в запас всякого-разного, и музыки, и фильмов. Если что надо будет, то еще закажу. Для хороших людей ничего не жалко.
— Старый фильм «Двенадцать стульев», например?
— Есть два разных варианта на DVD, пойдет?
— Хорошо, тогда поеду с аэродрома — заберу, договорились? Ну и еще что-нибудь глянем…
— Лады, я присылаю людей к десяти часам, дальше сами разберетесь. До связи!..
Когда вошел на кухню, увидел разговаривающих Джинджер и Эвелин. И… опять это непонятное свечение!.. Цвета вокруг Джин не изменились, может, стали чуть-чуть ярче. А дымка вокруг Эвелин оказалась менее плотной, и переливалась несколькими оттенками — желтый, зеленоватый (бледнее, чем у Джин), и время от времени в ней «простреливали» яркие розовые жилки. Что интересно, эти облачка будто слегка притягивались друг к другу, связанные тоненькими, еле заметными ниточками. И от каждого несколько ниточек тянулись в мою сторону. Не слабо меня накрывает!.. Но я же ничего не пил «этакого»!.. Не курил, не глотал и даже не нюхал…