— Да было один раз нечто странное, когда торчал в Нью-Рино. Я тогда перед сном выпил бокал этой самой «вишневки»…

— И что? Испытал ощущение полета без крыльев?

— Нет. Всего лишь захотел увидеть, что ты делаешь вечером.

Джинджер чуть отстранилась и округлила глаза.

— Решил подсмотреть?!.. — Она ткнула меня в плечо и осуждающе покачала головой. — Нехорошо!..

— Мы там долго просидели, и я очень по тебе соскучился…

— Ладно, поверю… И что увидел?

— Ты была на кухне, что-то готовила, наверное, ужин. Кот и пес рядом сидели, ждали… Судя по всему, у тебя играла музыка из включенного радиоприемника. Ты кружилась, что-то напевала… Но было только изображение, как в телевизоре без звука. Из одежды — красная футболка с надписью «Снять перед вылетом», заметно на тебе болталась, специально больше на пару размеров купила? А больше — ничего не надето, вообще… Ай! Ну чего ты толкаешься?!

— И ты молчал об этом несколько лет?!..

— Откуда я мог знать, что это все происходило на самом деле, а не обычный сон или глюки?

— Мог бы и спросить!

— Ну, когда я вернулся, нам было как-то не до того, ты же помнишь…

Джин заметно поморщилась — да, перед моим возвращением случилось много весьма неприятных происшествий, в результате которых мы оба могли легко оказаться в числе «безвозвратных потерь».

— Да все так и было. Я ту футболку купила уже после твоего отъезда. Решила потом как-нибудь показать… Значит, и ты можешь видеть на расстоянии?

— Давай не будем восторгаться непонятно чем! А то еще решишь, что я за тобой все время подглядываю.

Джин улыбнулась.

— А я и не против. Знаешь, сколько фильмов снято с подобным сюжетом? Правда, в них обходились фотоаппаратами или видеокамерами…

— Когда-то, еще в школе, я читал фантастическую книгу «Возвращение льдов»[Автор в курсе, что книга Александра Казанцева называется «Льды возвращаются» Так что давайте спишем это на трудности перевода…]. Так вот, в ней шпионы передавали друг другу сведения, закинувшись вытяжкой из кактуса, пейотля, что ли, и печатая тексты на машинке.

— Ты еще Карлоса Кастанеду вспомни! — Надо же, она о нем знает!.. — Что удивляешься? У нас на факультете журналистики тоже разных чудиков хватало. Правда те, кто экспериментировал с подобными способами расширения сознания, доучиться так и не смогли — их сознание перестало помещаться в рамку стандартного диплома. — Джин хихикнула.

— Наверное, здесь нужна не только дополнительная стимуляция. Если люди не настроены друг на друга — ничего не выйдет, иначе бы об этом давно все знали и вовсю пользовались. Думаю, нужно сказать Эвелин, чтобы молчала о подробностях. Ну и мы тоже ничего и никому не расскажем, правда? — Я посмотрел в глаза Джинджер.

Она задумчиво кивнула.

— Ладно, ты иди в свою каморку, а я займусь своими делами. Подумаю, что и как…

Войдя в свою мастерскую на чердаке, по совместительству — «радиорубку», я уселся на вертящийся табурет с круглым сиденьем (так прикольнее, чем просто сидеть в кресле), включил аппаратуру и начал крутить ручку настройки, пытаясь найти что-нибудь интересное.

К большому сожалению, вместе с местным прогрессом в виде большого количества мелкой и крупной бытовой техники в город пришли и проблемы — эфир стал гораздо шумнее и «грязнее». Сейчас спасало то, что обитатели соседних домов уехали на работу, и большинство источников помех отключено. Будем считать, что сегодня мне повезло…

Как ни странно, морзянка здесь до сих пор была в ходу. Ведь для нее не требуется сложная аппаратура, нужную вполне можно сделать самому, если есть из чего. Конечно, «цифра» может быть и дальнобойнее, но для этого нужны дополнительные устройства, а они гораздо более капризные и требовательные. Ну и голосовая связь никуда не делась, куда же без нее.

Любители поболтать обычно появлялись в эфире ближе к вечеру — когда возвращались с работы. Днем в основном переговаривались служебные радиостанции, фермеры передавали свои заявки, можно было услышать, как диспетчеры разных аэропортов согласовывают перелеты. А то вдруг получится так, что прилетишь, а заправляться-то и нечем — не успели подвезти горючее!.. И будешь там сидеть неизвестно сколько, наматывая неустойку за опоздание, пока по раздолбанной грунтовке до «точки» не доплетется автоцистерна или грузовик с бочками.

— …Кто там следующий по заявке?

— Иващенко…

(Интересно, на чьи переговоры я нарвался?..)

— Он на месте?

— Да-

— Его ожидают, говорите!..

Спустя паузу в полминуты я услышал:

— Вася, ты меня слышишь?

— Здравствуй, Аллочка! Как дела? — раздалось в ответ слишком бодрое, до неискренности, приветствие.

— Здравствуй… Когда ты вернешься?..

— Кэп говорит, через неделю будем дома.

— Вася, я так больше не могу… Я устала быть одна…

— Подожди чуть-чуть, совсем немного осталось. Я вернусь, и мы обо всем поговорим.

— Да, поговорим, ты все время это повторяешь!.. — Послышался тихий плач. — А я не знаю, что мне делать… Меня трясет уже…

— Милая, да подожди!..

— Я устала ждать! Все!..

— Алла, я скоро буду дома!.. — И наступила тишина…

После долгой, очень долгой паузы равнодушный голос произнес:

— Еще заявки на переговоры есть?

— Нет.

— Тогда следующий сеанс по графику. Конец связи!

— Конец связи!..

Наступила тишина, нарушаемая только редким потрескиванием атмосферных помех и комариным пищанием неразборчивой морзянки на пределе слышимости. Я покрутил ручку дальше — ничего…

Переключив диапазон на вещательный, я настроил приемник на местнуюЕМ-радиостанцию, часто передававшую музыку примерно двадцатилетней давности. (Наверное, по заявкам таких же, как я, старых меломанов…) Зазвучала песня дуэта «Roxette» — «Поговори со мной». Надо же, прямо в тему…

Поговори со мною нежно, Поговори со мной изящно. Поговори со мною о любви и счастье.

Поговори со мной, когда ты одинок,

Поговори со мной в печали,

Поговори со мной, когда любовь пропала.

Когда ты одинок, то хочешь спрятаться, Но от себя не убежать, как ни старайся. Спокойствия в безмолвии найти Ты не сумеешь, сколько ни пытайся.

Сняв очки, я уперся локтями в стол и прижал ладони к глазам. Вот ведь, мимоходом нарвался на чужие разборки… Словно заглянул в открытое настежь окно и стал невольным свидетелем бурной семейной драмы. Будто мне своих переживаний не хватает…

Поговори со мной в бескрайней пустоте, Поговори со мной, когда все неудачно, Поговори со мною тихо о любви и счастье…

Когда ты одинок, то хочешь спрятаться,

Но некуда бежать, и все пропало.

Спросил ты «Как мне лучшее найти?..»

Но тишина в ответ и трубка промолчала.

Поговори со мной, когда ты одинок,

Поговори со мной в печали,

Поговори со мной, когда любовь пропала.

Поговори со мной,

Поговори со мной,

С любовью… [Roxette, «Speak То Ме», вольный перевод — автора.]

Скрипнули доски пола, и Джин положила руки мне на плечи. Я не услышал, как она вошла.

— Что, грустная песня навеяла на тебя печаль? Так переключи на что- нибудь другое, в чем проблема!

— Нет, песня уже закончилась, сейчас диджей поставит веселый трек… Я услышал переговоры по радио, вот и задумался…

— И кто там болтал?

— Моряк, с берегом… Подруга ему сказала, что не хочет больше ждать.

— Ничего, помирятся. А если нет — то к лучшему. Значит, они друг другу не так уж и нужны.

— Да, не все готовы ждать подолгу. Некоторым обязательно нужно держать супруга как можно ближе к себе.

— Надо же, ты у нас знаток семейных отношений! Может, еще и в консультанты потом перейдешь? — Джинджер явно улыбалась, стоя у меня за спиной, легонько сжимая и разжимая пальцы, будто массируя, помалу приближаясь к шее.

— Пока не тянет. Нет никакого желания быть удобной жилеткой для чужих слезоизлияний.

— Ну да, с твоей-то эмпатией…

— Поэтому мне и было очень тяжело жить в многоквартирном доме. Чужие эмоции давили со всех сторон. А если постоянно закрываться — то со временем начинал чувствовать себя глухим. Неприятно…

— Бедный ты мой! — Джин сочувственно погладила меня по голове. Но никакой насмешки — она и в самом деле сопереживала.

Чуть отстранившись, Джинджер крутанула меня рукой за плечо, и я оказался повернутым спиной к столу, лицом к ней. Тут же она уселась ко мне на колени, буквально нос к носу, и сказала:

— Теперь никуда не денешься!..

Мне оставалось только усмехнуться, несмотря на то что край столешницы ощутимо врезался в спину.

— И не собирался.

— Знаешь, почему я с тобой? Не только здесь и сейчас, а вообще? — Что, наступило время серьезного разговора?

— М-м-м… Потому что я — хороший человек?

— Как бы тебе сказать… Частично и это тоже.

Теперь настало время улыбаться мне:

— Частично хороший, что ли? И в какой именно части?

— Нахал! — Она шутливо стукнула меня по плечу. — Слушай, повторять не буду!

— Весь внимание, отдаю вам свои уши, леди!..

— Я серьезно!.. Итак… Еще при нашей первой встрече ты показался мне… не странным, скорее… необычным, что ли.

— А что во мне такого необычного?

— Ты на меня смотрел… ну, не знаю, как это сказать… не как на женщину, а на статую… Я тогда очень удивилась.

— И что такого?

— Но я же не мраморная глыба!..

— Насколько я знаю, красивые женщины — самые одинокие люди в мире. И мне совсем не хотелось быть одним из большой толпы надоедливых ухажеров или поклонников. Не было никакого желания нарваться на презрительную улыбку.

— Ну, какая там «толпа»… Так, кучка… — заскромничала Джин, улыбаясь.

— Вот я и подумал — буду нейтральным.

— Потом… я решила тебя проверить. Вот и проверила…

— Знаешь, я до сих пор жалею, что тогда очень сильно тебя расстроил.

— А я — нет. Это для Бриджит ты смог навесить густой и наваристой лапши про хитрую дедукцию по методу Шерлока Холмса. Но в тот момент я сама разговаривала с тобой и точно знаю — за несколько секунд никто, никто не смог бы придумать столько мелких и точных подробностей!

Только тот, кто… сумел очень быстро снять информацию, пусть и непонятно каким образом, не совсем обычный человек…

— Псих?..

— Я этого не говорила, ты сам признался! — усмешка у нее вышла невеселой. — И я не чувствовала у тебя скрытого желания оттрахать меня там же на месте. Так, слегка разозлился за махание мечом прямо перед носом.

Тут у меня ярко заполыхали уши. Блин, ну чего это я…

— Может, я это умело скрывал?

— Ты увидел меня красивой. И мне захотелось быть красивой для тебя. Не с целью продаться как можно дороже…

— «Красота спасет мир…»

— Да, если получится… Я даже позавидовала Бриджит… Но не представляла себя на ее месте, честно! И в тот раз, когда вы пришли и отобрали у меня «заряженный» бренди… Мы с ней успели его немного выпить… Да ты и сам помнишь, что было после…

Я молча кивнул. Да, такое не забывается!

— Потом… когда вы вернулись, и ты отдал мне бумагу с результатами экспертизы… И я наорала на тебя… Мне было плохо, очень… Но через несколько дней я поняла, что неправа. Очень и очень неправа… Что ты молчишь?

— А что говорить?.. Я надеялся, что все это осталось в прошлом. Несколько лет тому назад произошло, было и сплыло…

— Мне нужно выговориться. Хотела гораздо раньше, но не решалась. Тут и случай подвернулся… — Джинджер прижалась ко мне и тихо заговорила почти в самое ухо:

— Я поняла, что ты и в самом деле хочешь меня поддержать. Не сыплешь затертыми комплиментами, не лезешь с дорогими подарками… Наверное, твоя искренность оказалась сильнее, чем мои предубеждения. Мне захотелось стать лучше. И ты защитил меня… Пусть даже и косвенно. Больше всего я удивилась, когда ты сказал, что все найденные алмазы — мои. Но так ведь не бывает!.. Любой из моих прежних знакомых на твоем месте как минимум предложил бы разделить «пятьдесят на пятьдесят», или «сорок на шестьдесят», или еще как… И стало понятно, что тебе если и не совсем наплевать на всю эту кучу, то она далеко не на первом месте по важности. Я почувствовала, поняла, что для тебя значу больше, чем все эти дорогие камни. Мне захотелось ответить тем же… Чтобы ты относился ко мне не только как к подружке, но и как к любимой женщине… Я, может быть, и хитрая, расчетливая стерва, но не сука. Надеюсь, ты понимаешь, в чем тут разница… Помнишь, я неожиданно пришла к вам встречать Новый год? Нисколько об этом не жалела, никогда… А ты? — она выпрямилась и посмотрела мне в глаза.

— И я… не жалею…

— Да, уже тогда я поняла, что у вас с Бридж все очень непросто… Ведь за все время вашей совместной жизни ты так не научился нормально говорить на английском. Это мне тогда показалось немного странным… — Вот и спалился Штирлиц доморощенный, блин!.. — Не волнуйся, как ты сам сказал, это все дела прошлые… И никто о моих мыслях не узнал. Зато сейчас разговариваешь если не отлично, то хорошо!

— Пришлось выучить… Иначе тебе было бы не интересно со мной.

— Вот видишь, я тоже тебе помогла!.. И на катере… все думала, решишься ты или нет… Так смешно было на тебя смотреть…

— Эх, опять прокатиться бы…

— Жаль, но сейчас не получится — у хозяина его одолжили «для порыбачить» и по пьяни запороли двигатели. В порт на буксире береговая охрана притащила. Хорошо еще, что слишком далеко не ушли. Сейчас он новые для него заказал, ждет… Да, совсем забыла…

— Что?

— Помнишь, что я говорила о «фирменном блюде»?

— «Если одновременно выпить побольше спиртного, то эффекта никакого не будет».

— Правильно. А если потом через полсуток не повторить хотя бы стаканчик, то эффект снова вполне проявится, хотя и немного слабее. Полторы маленьких рюмки не в счет… — Она понизила голос и снова зашептала мне в ухо:

— …Кстати, Уильяма мне нужно забирать только через четыре часа… Ой!.. Хи-хи, щекотно!.. Тише, варвар!.. Осторожно, майку порвешь!.. А-а-а- ххха…