Вновь глядит из ствола.

Кто умрет молодым,

Кто — с седой бородой,

Кто-то — в мягкой кровати,

Кто — от пули шальной.

На ошибках чужих

Научиться не смог —

Палец давит на спуск,

Завершая урок.

Близким жаром обдал

Раскаленный свинец,

И упал в пыль лицом

Безрассудный юнец.

Рядом слышу я звук,

Этот звонкий щелчок,

Неужели к отметке

Приближается срок?..

Мне для «Русской рулетки»

Не нужен наган,

Замедляет вращенье

У судьбы барабан…^[4K22]

Вот пусть он сам и играет в «русскую рулетку», если нечем заняться, а мне нужно завершить много дел. Для начала — доставить Эвелин в больницу и на следующий день вылетать в Порто-Франко. Так, вижу какое-то движение в конце стоянки, вот и раненую привезли, да еще с каким сопровождением!

Машин было две, одна из них тот же микроавтобус, что вез нас тогда в город, а вторая — «Хаммер» черного цвета. Наверное, внутри кондиционер установлен, иначе бы они сразу испеклись внутри кабины, при такой-то жаре на улице. Хотя сейчас пока еще утро, всего-то около плюс тридцати по Цельсию в тени.

Водитель помог Эвелин вылезти из машины, но она и сама передвигалась достаточно бодро, подошла и чмокнула меня в щеку:

— Мой пилот, вези меня далеко и высоко!

— Куда только пожелаете, моя несравненная! — улыбнулся я в ответ. — Можете занимать место согласно купленному билету. Там на диване сейчас хорошо прилечь можно, а не только сидеть.

— Вот и проверю, как ты там все сделал. Пойдем, проводишь меня еще кое-куда.

Ну да, перед полетом нужно позаботиться о некоторых делах, а то на моем авиалайнере удобств на борту нет. Все, кто летал на небольших самолетах, об этом и так знают…

— Аламо — Контроль, я «Сессна» — «Редлайн», выполняю санитарный рейс, прошу разрешения на посадку для дозаправки и врача к самолету.

— «Сессна» — «Редлайн», я Аламо — Контроль, посадку разрешаю, заход по обычной схеме, курсом девяносто, ветер шестьдесят, скорость три узла, порывы до пяти, давление тысяча пять миллибар.

— Аламо — Контроль, я «Сессна» — «Редлайн», принял, заход по схеме, расчетное время посадки пятнадцать минут.

— «Сессна» — «Редлайн», я Аламо — Контроль, каково состояние раненого?

— Аламо — Контроль, я «Сессна» — «Редлайн», состояние удовлетворительное, но пусть врач осмотрит.

— «Сессна» — «Редлайн», я Аламо — Контроль, врач будет, до связи!

Почти в расчетное время «Сессна» коснулась полосы, и диспетчер скомандовал по радио:

— «Сессна» — «Редлайн», я Вышка, подруливайте к диспетчерской.

— Вышка, я — «Сессна» — «Редлайн», принял.

Точно, вижу мужика с флажками, вовсю семафорит. Да еду уже, что мельтешишь-то?

Возле диспетчерской вышки стоял небольшой фургончик с красным крестом, который с места в карьер рванул в нашу сторону, как только пропеллер замер неподвижно.

— Кто здесь ранен? — обратилась ко мне с вопросом пожилая женщина в белом халате.

— Я… — выглянула из кабины Эвелин. — Помогите, вылезу отсюда…

Аккуратно высадив ее из самолета, передаю с рук на руки докторше и направляюсь к диспетчеру. По дороге замечаю, что девушку усадили на порог фургона и дали какой-то стакан, все правильно, сейчас пусть примет чего-нибудь болеутоляющего. Хотя она и бодрилась во время полета, иногда я замечал выступившую у нее на лбу испарину. Ничего, милая, потерпи еще несколько часов, когда мы доберемся до Виго, там нас уже должны встречать, Дон Рубио это гарантировал.

— Кто там у тебя ранен? — встретил меня вопросом диспетчер, тот самый, которому я в прошлый раз отдавал плакаты. (Один из них тогда сразу повесили на самом видном месте, в середине стены.)

— Она, — кивнул я на фото.

Парень даже изменился в лице:

— Сильно? Что там случилось?

— Напали на улице, темная какая-то история… Везу ее в Виго, руку будет лечить.

— А, там врачи и правда хорошие, надеюсь, все будет в порядке.

— Заправлять-то будете сегодня? Мне долго здесь сидеть нельзя, сам видишь.

— Минут через пять заправщик подъедет, как раз свою бочку наполняет. Сейчас я его потороплю…

И уже через час мы снова были в воздухе. Эва уснула после лекарства, которое дала ей сердобольная доктор, а я включил автопилот и в очередной раз попробовал расставить все по местам.

Что там был за таинственный «механик»? Хотя мне не показали ни его самого, ни даже его фотографию, у меня есть смутные подозрения, что я знаю, кто он. И догадываюсь, какой самолет он обслуживал… Кстати, рассказал этот злодей, известно ли ему, кто сопровождал танцовщицу? А где пилот? Почему его не допросили? Он что, не в курсе, чем занимается его напарник? Или на всякий случай заранее свалил из города? Нет, за этот горизонт заглянуть не удается… А если попробовать с другой стороны?..

Остановка на аэродроме братьев Леру была такой же короткой, как и в Аламо, за исключением того, что Эвелин попросила не вызывать врача. Сказала, что чувствует себя вполне терпимо и можно не беспокоиться. Мне не понравилось то, что она отказалась хоть что-нибудь поесть, ну да ладно, вечером уже будем на месте, там и поужинаем.

И вот, уже под вечер, заруливаю на стоянку, повинуясь сигналам местного персонала. Что-то он вяло машет, устал на жаре торчать целый день, что ли? Да все, похоже, сегодня самолетов уже не будет. Пора выбираться из кабины в местную духоту, только вот где встречающие?

— Подождите, за вами сейчас машина приедет, — сказал мне пожилой мужик с красным, обветренным лицом.

— А мы и не торопимся… — Повернувшись к Эве, я сказал:

— Милая, посиди здесь пока, хорошо? И подумай, что из своей одежды ты хотела бы оставить здесь и что я могу сразу увезти в Порто-Франко.

— Скорее бы они приехали, а то есть хочу, — тонко намекнула девушка.

— Да я и сам бы не прочь плотно перекусить… Вон, там уже кто-то пылит!

Подъехавший микроавтобус «Тойота» когда-то был красного цвета, но затем хозяева решили, что в здешнем климате белый цвет гораздо актуальнее. И теперь на кузове были весьма заметны последствия перекраски, проявившиеся после многочисленных ударов гравия на местных дорогах. Но нам любоваться на него некогда, мы в город хотим попасть, нужно побыстрее Эвелин в больницу отвезти. Интересно, у них там ужин только по расписанию или все-таки допускаются некоторые вольности?

— Здравствуйте, я из больницы, мне сказали встретить пациентку, прилетевшую на «Сессне».

— Добрый вечер, вот ваша пациентка, — показал я ему на кабину. — А место для ночевки сопровождающего в вашей лечебнице найдется?

— Конечно, и кухня работает до глубокой ночи. Так что не беспокойтесь, все будет устроено наилучшим образом!

(Ну да, если учесть сумму, в которую обходится лечение, то за такие деньги можно и угостить пациента парой лишних бутербродов или несколькими печенюшками…)

Энергично закидав сумки с вещами в микроавтобус, я помог Эвелин выбраться из самолета и удобно разместиться в салоне. Затем, после того как быстро сдал самолет под охрану, пристроился рядом с ней на соседнем кресле.

— Все, я здесь дела закончил, поехали в город! А то нас там уже заждались эскулапы в кабинетах и повара в вашей больничной столовой…

Несмотря на потрепанный внешний вид, «Тойота» шла по неровной дороге весьма плавно и быстро, только немного раскачивалась. Кондиционер тоже работал, так что доехали с комфортом. Несмотря на усталость, любопытство взяло свое, и Эвелин рассматривала все, что только можно было увидеть из тонированных окон машины. Да, это не проходной двор Порто-Франко и не ночная столица Нью-Рино!

Хотя, если уж честно говорить, мы видели только окраину города, центр остался в стороне от нашего маршрута. Зелени здесь росло побольше, чем в Порто-Франко, и возникало ощущение, что едем где-то в староземельных тропиках. А что, очень даже красиво…

Наша «Тойота», не останавливаясь, проскочила въездные ворота и остановилась возле административного здания, из которого тут же вышла молодая женщина в униформе медсестры. Я откатил дверь микроавтобуса в сторону, и она обратилась к нам:

— Вы на лечение?

— Да, вот пациентка, — я указал на Эвелин, — а это ее бумаги, — и передал папку с врачебными документами.

Бегло просмотрев начальную страницу, медсестра почему-то подобрела и улыбнулась:

— Нам звонили, предупреждали о вашем приезде. Сейчас я провожу вас в палату…

Она села на пассажирское сиденье в кабине, и мы поехали куда-то вглубь территории. Как оказалось, нужное здание стояло примерно в полукилометре от ворот, неподалеку виднелись другие одноэтажные домики.

— Вот здесь вы будете жить во время лечения у нас, — обратилась медичка к Эвелин. — Сейчас мы проводим вас в палату, где можно разместить вещи.

Посмотрев на кучу сумок, она удивленно приподняла брови:

— Это весь ваш багаж? Или есть еще?

— Не беспокойтесь, мне просто нужно разобраться с вещами, лишние завтра увезут дальше. У меня просто не было возможности все сортировать, понимаете? — ответила Эва.

Медсестра согласно кивнула и сказала:

— Следуйте за мной!

Мы с водителем навьючили на себя сумки и потащили их за идущими впереди женщинами. Да, вроде и не очень тяжелые, но один бы я их долго кантовал…

— Вот палата, размещайтесь… А вы сопровождающий? — повернулась она ко мне.

— Да.

— Для вас мы можем предоставить номер в нашей гостинице.

— Извините, я завтра улетаю, и мне бы хотелось помочь мисс Стар разобраться с багажом, часть его нужно будет увезти. А самой ей это делать не очень удобно, вы же понимаете…

Медсестра посмотрела на меня, затем на Эву и чуть заметно улыбнулась:

— Хорошо, до завтрашнего утра можете воспользоваться соседней палатой, она также одноместная и пока не занята. Но если решите задержаться, то вам придется перейти в гостиницу.

— Нет, мне только на одну ночь…

— Располагайтесь, примерно через час к вам подойдет врач. Ужин — через два часа, если хотите — вам его доставят сюда, телефон и справочник с номерами на столике. Надеюсь, вам у нас понравится, до встречи!

Попрощавшись, она села в машину и уехала.

— Ну что, мисс Стар, когда начнем разбираться с вашими вещами? Не хотелось бы делать это среди ночи…

— А что тут разбираться? — Эва уселась в широкое кресло. — Отрывай сумки, доставай из них вещи, показывай мне. Одни будешь скидывать налево, другие направо, их и увезешь. Да не смущайся ты, можно подумать, никогда раньше женского белья не видел.

— Видел, конечно… И на тебе, и тебя без него тоже…

Она чуть покраснела, но потом рассмеялась:

— Все, начинаем! А то скоро врач придет…

К моему удивлению, все удалось рассортировать довольно быстро. Разве что при виде сценических нарядов она задумалась.

— Так, тренировочные оставляю… Ну и пару для выступлений тоже, этот и этот!

— Ты что, собралась здесь представления устраивать?

— Мало ли, вдруг придется остаться надолго? Тогда об этом и подумаю… Все, начинай упаковывать то, что увозишь, остальное просто сложи в эти сумки, я потом сама не спеша разберусь…

Когда вошел врач, все сумки уже стояли по разным углам двумя разновеликими кучками, а мы с Эвой сидели в креслах и смотрели по телевизору местные новости. Не могу сказать, что они сильно отличались от таких же выпусков в Порто-Франко или Нью-Рино, разве что дикторы были другие и названия упоминаемых в репортажах улиц и заведений. Ах да, в Нью-Рино ведь порта нет! В этом, наверное, и вся основная разница.

— Здравствуйте, я ваш врач, можете называть меня доктор Марсиано, — обратился он к Эвелин. Ну вот, пришел, красавчик, сейчас начнется…

— Можно я заберу у вас мисс Стар на осмотр и процедуры? — Это он уже у меня спрашивает, оказывается.

— Конечно, только потом не забудьте ее вернуть! — А вот так тебе!..

Чувство юмора у него все-таки присутствовало, и он ответил:

— Я могу взять вас с собой, тогда после процедур вы сможете сразу и поужинать в нашей столовой. Иногда это лучше, чем заказывать доставку в палату, за нее приходится доплачивать отдельно.

А, так это ты вроде как о нас беспокоишься… Хорошо, ужин так ужин…

— С удовольствием посмотрю на здешние достопримечательности. Пойдем, дорогая! — Я взял Эву под руку и вывел из палаты. Вот так вот!

Идти было недалеко, буквально метров пятьдесят, до соседнего здания. Я остался сидеть в беседке возле входа, явно служившей местной курилкой, а врач повел девушку внутрь. Так, до ужина еще полчаса, успеет он сделать перевязку и все, что нужно? Или придется идти в столовую ускоренным шагом?..

Зря беспокоился — уже через двадцать минут Эвелин вышла из здания и подошла к беседке, за ней высунулся было доктор, но увидел меня рядом, почему-то сразу передумал, резко развернулся и скрылся в дверях.

— Устала, птичка моя? — немного грубовато обратился я к ней.

— Устала, крылышко болит, и поклевать чего-нибудь повкуснее очень хочется…

— Ну тогда пойдем во-он туда. — На соседнем здании висела написанная большими буквами вывеска Cafe-Restaurant. Надо же, только «Бар» осталось добавить. Хотя на территории лечебных заведений такое малореально…

Все это время Эвелин выглядела довольно бодрой, но когда после ужина мы вернулись к ней в палату, чуть ли не упала в кресло:

— Устала я… И рука болит все сильнее…

— Что врач сказал? — За ужином я принципиально не стал затевать разговоров на эту тему.

— Он посмотрел все мои бумаги из той больницы, затем во время перевязки проверил, что у меня там и как заживает. В общем, недели через три меня уже выпишут, если не будет осложнений. Когда делали перевязку, я потребовала у них немного мази…

— Зачем?

— Для тебя, милый. Тебе ведь тоже надо бы сменить повязку на руке и намазать щеку.