Рекстон сдержал слово. Рано утром, распорядившись о завтраке и обеде и передав полномочия помощникам, он собрался в Альсинген, побеседовать с Софи о будущем и ее притязаниях. Ирис застала Армана в тот момент, когда тот уже собирался уходить.

– Не нужно поддаваться на шантаж, – наставляла его сонная Ирис, кутаясь в халат.

– Она получит помощь, но только на моих условиях, – ответил он почтительно, но непреклонно.

Дворецкий явно намеревался действовать по-своему. Лучше с ним не спорить, а то получишь очередную нотацию.

День потек своим чередом. У Ирис не выдалось ни одной свободной минуты обдумать собственное положение. Как только она выпроводила довольную Лисси (какое-никакое развлечение та получила, хоть и не с тем результатом, на который рассчитывала), явились постояльцы и потребовали разрешения на повторное обследование дома на наличие призраков. Ирис, махнув рукой, разрешила и сама добросовестно таскалась за ними полдня, отвечая на вопросы об истории дома. Половину ответов она вычитала в старой брошюре о местных достопримечательностях, половину выдумала на ходу.

Потом она уселась разбирать счета, а затем нежданно-негаданно явились трактирщик из Альсингена и учитель Барни, чтобы напомнить об обещании организовать кукольный спектакль. Пришлось пригласить их к чаю, а за чаем обсудить программу представления. Эту часть дня Ирис провела приятно и даже познакомила гостей со своими куклами.

Тетя Грета отправилась в лес наблюдать за птицами, а Финеас ушел в гости к новому другу-майору строить антикротовые орудия. Даниэль где-то прятался. Только ближе к вечеру Ирис поймала его в курительной и потребовала рассказать, что они будут делать завтра, когда придет время идти на встречу с гангстерами.

– Все в порядке, не волнуйся, – махнул тот рукой. – С нами пойдет доктор Фальк, он обещал, а он четверых стоит. Видела, какие у него кулачищи? А какой дар убеждения? К тому же он доктор и всегда сможет оказать первую помощь, если что-то пойдет не так.

Последнее заявление Ирис ой как не понравилось!

Арман все не возвращался. Что же его задержало в Альсингене? А вдруг он зашел проведать барышню Лисси да и попал в ее сети? Мужчины вечно недооценивают коварство женщин… От злости у Ирис разболелась голова.

А вскоре она начала чихать, из носа потекло, а кости заломило. Вот не повезло! Угораздило же простудиться! Не иначе, продуло вчера ночью в кабинете из распахнутого окна. Она доплелась до своей комнаты, вытащила из шкафа кукол, улеглась с ними на кровать в обнимку и неожиданно для себя уснула.

А когда проснулась, оказалось, что уже наступило завтра – день встречи с Риком и его бандой. Хлюпая носом, Ирис спустилась к завтраку. Рекстон вежливо ответил на ее приветствие, но держался подчеркнуто холодно.

– Ну? Поговорил с Софи? – шепотом спросила она дворецкого, когда тот разливал чай.

– Она обещала подумать, – ответил тот и посмотрел на Ирис таким неодобрительным взглядом, что у той мигом пропал аппетит.

И чем она опять заслужила его недовольство? Тут ее обожгла мысль: может, Софи ему что-нибудь наболтала? Сочинила про нее клевету, надавила на жалость? Оправдывайся теперь, объясняй… Нет, надо было полностью взять это дело в свои руки. Мужчины постоянно что-то себе надумывают и все усложняют.

Настроение испортилось окончательно, когда постояльцы начали предъявлять претензии.

– Завтра мы вернемся в город, – сердито заявил Вальдемар Кроули, тыкая в омлет ножом. – Здесь нам делать нечего. Прошу вернуть задаток. Наш визит не принес нужных результатов, «Черный дуб» оказался обычным домом. Он не помог нам открыть новую страницу в исследовании непознанного.

– Позвольте, а как же следы ауры Жакемара или что вы там нашли?

– Вот именно, следы! Всего лишь следы! Мы рассчитывали на другое: на встречу с фантомами лицом к лицу, на откровение, на тайну. Но, увы, пшик! – Главный оккультист помахал в воздухе вилкой. – Впрочем, как всегда.

Стало понятно, что никакой рекламы для будущих постояльцев от них получить не удастся. И денежки плакали.

– Но повар у вас замечательный, – попробовала успокоить ее духовидица Гекуба. – Паштет выше всяких похвал.

Лишь Даниэль чувствовал себя прекрасно, он вовсю шутил и налегал на омлет. Их милость были полны задора перед встречей с бандитами. Ирис завидовала кузену, потому что о ней подобное сказать было нельзя.

– Встречаемся у солнечных часов в половине двенадцатого, – шепнул ей Даниэль после завтрака. – Подойдет доктор Морган, и мы сразу отправимся на скотобойню прочищать мозги твоим дружкам. Не переживай, сестренка! Мы неплохо повеселимся!

Менять планы было поздно. Будь что будет!

Ирис отправилась переодеться в удобное и на всякий случай проверила наличность. Она не покрывала даже десятой доли долга Рику.

Может, взять с собой кукол для психологической поддержки? Ирис отказалась от этой мысли – вряд ли вид Мими умаслит Рика. И во второй раз он будет настороже и не даст кукле укусить себя за нос.

Чувствуя холодную злость на все и вся, Ирис выскользнула из комнаты и быстро двинулась в сад к часам. Даниэль и доктор Фальк уже ждали ее. Доктор был спокоен, собран, курил трубку. Ирис оценила его стать – да, было видно, что он не просто просиживает штаны в кабинете. Наверное, в юности он был неплохим цирковым борцом. Пожалуй, с доктором у них есть шанс начистить морду Рику.

Ирис горячо пожала ему руку.

– Морган, спасибо, что откликнулись на нашу просьбу! Мне очень неловко, что мы втянули вас в это опасное предприятие.

– Пустое, дорогая, – дружелюбно откликнулся доктор. – Когда Даниэль мне все рассказал, я ни секунды не колебался. Вы обратились по адресу. Я ведь учился в столице, был бедным студентом, и мне доводилось залезать в долги. Я знаю, какими неуступчивыми бывают ростовщики и подобные им типы. Ничего, мы объясним им, что от низких методов выбивания долгов им лучше отказаться.

Доктор улыбнулся и демонстративно поиграл мышцами. Хоть и спрятанные под пиджаком, они выглядели внушительно.

– Ну что, идемте?

– Секунду, мы еще кое-кого ждем. Заручился их поддержкой в последнюю минуту, – произнес Даниэль, очень довольный собой. – У нас будет настоящий боевой отряд!

– Кого еще ты позвал? – встревожилась Ирис.

– Их, – указал Даниэль на дорожку.

От дома к ним неторопливо шли… Финеас и майор Зейц!

– Даниэль, ну какого черта?! Зачем ты все рассказал моему отцу?! – вскричала расстроенная Ирис.

– А почему бы и нет? – горячим шепотом стал оправдываться Даниэль. – Майор Зейц – боевой старикан, не в одной битве участвовал. А твой отчим – причина твоих бед, он заварил всю кашу. Но он умеет убедительно говорить, а на переговорах нужен дипломат с хорошо подвешенным языком.

– Он поступил правильно, моя девочка, – строго сказал Финеас, приблизившись. – Я очень, очень недоволен тобой! Почему ты не сказала, что Рик тебя нашел?

– И что бы ты сделал?

– Я бы подумал и нашел выход. Все-таки, за моими плечами возраст и опыт.

«Опыт просаживать деньги в казино и залезать в долги», – мысленно парировала Ирис, но вслух лишь вздохнула.

– Я совершил ошибку – мне ее и улаживать, – продолжал Финеас. – Я поговорю с Рикардо. Уверен, мне удастся убедить его.

– Да что с ними говорить, с подлецами?! – Майор Зейц потряс сжатым кулаком. – Мы покажем им, где раки зимуют! С бандитами у нас в Альсингене разговор короткий! По мордасам и пинком под зад!

Майор сиял от радости и возбуждения. Он надел старую походную военную форму, прицепил к груди наградную планку, к поясу – кортик, а за плечами у него висел заслуженный карабин. Майор хорошо подготовился к сражению. Но это вовсе не успокоило Ирис. Наоборот, у нее были подозрения, что майор малость выжил из ума. Что, если его занесет и встреча закончится смертоубийством? Этого еще не хватало! Оставалось надеяться, что вид оружия и боевого старикана покажется убедительным для шайки и они быстро поймут, что не с теми связались.

– Я тоже кое-кого позвал, – заявил доктор Фальк. – Мне непонятно, почему вы сразу все ему не рассказали.

– Кому «ему»? – схватилась за голову Ирис.

– Вашему дворецкому. Рекстон многие годы проживает в этом доме, Ирис, и рьяно блюдет интересы семьи Эрколе. Надежнее человека не сыскать. Вам следовало сразу же посвятить его в свои проблемы. Я взял смелость сделать это за вас. Простите, если проявил своеволие, но, как семейный доктор, я считаю, что должен принимать решения, которые пойдут на пользу моим подопечным… А вот и Арман! Уже спешит. Теперь можно и выступать.

При виде статного мужчины, который вышел из дома и размеренно зашагал по дорожке к часам, Ирис захотелось провалиться сквозь землю. А глянув на его суровое лицо, еще пожелала сгореть на этом самом месте от жгучего стыда.

– Вот это да! – обрадовался Финеас. – Я ведь тоже позвал Рекстона буквально перед выходом. Он сразу же согласился. Я подумал еще, чего это он не удивился. А он уже все знал, оказывается!

– И я его позвал, – признался майор Зейц. – На фронте сержант Рекстон был моей правой рукой. Он толково выполнял приказы и проявлял разумную инициативу в кризисных ситуациях. Как же без него?

Вот оно, значит, как. Доверить тайну одному мужчине – значит доверить тайну вообще всем в округе.

Ирис перевела тяжелый взгляд на Даниэля.

– Я Рекстону ничего не говорил! – испуганно воскликнул кузен.

– Добрый день, господин Фальк, госпожа Диль, господин барон, – раскланялся Рекстон, приблизившись.

Ирис прерывисто вздохнула.

Арман оделся с иголочки, как для визита в банк. Белая рубашка хрустела от крахмала, пиджак идеально облегал торс, запонки сверкали. Рука небрежно, но с силой опиралась на универсальную механическую трость барона Гвидобальдо. Господи, а ее-то он зачем прихватил? Для внушительности? Да он и так внушителен настолько, что поджилки трясутся!

Доктор Морган тоже глянул на трость с недоумением и даже с толикой испуга.

– Благодарю за оказанное доверие, – ровным голосом заговорил Рекстон. – Однако не уверен, что должен присоединиться к вашему предприятию, поскольку моя хозяйка… – он отвесил легкий поклон Ирис, – не захотела посвятить меня в свои затруднения, из чего делаю вывод, что мое присутствие на этой прогулке ей нежелательно.

Ирис чуть не застонала вслух.

– Арман, честное слово, я хотела рассказать, просто не выдалось подходящей минуты!

– Вам нет нужды оправдываться, госпожа Диль. Я уважаю любые ваши решения.

– Да хватит вам уже! – прикрикнула она. – Мне и без того стыдно! Я безумно счастлива, что вы с нами! Если кто и сможет все уладить, так это вы!

– Польщен, что вы столь высоко цените мои опыт и суждения, однако буду весьма признателен, если впредь вы будете лично ставить меня в известность о подобных проблемах.

– Да чтоб тебя… – пробормотала Ирис. – Ладно, ладно! Признаю, я сглупила.

– Вероятно, вы не пожелали затруднять меня? Прошу, пусть такие опасения вас не беспокоят. Я готов служить вам во всех ситуациях, даже в самых щекотливых.

Только натренированное ухо уловило бы в его витиеватой речи оттенок иронии, но Ирис уже успела неплохо изучить Армана. Он был чертовски уязвлен!

Она прокашлялась и нарочито бодрым тоном произнесла:

– Ну что, выступаем? Вот только… какой у нас план? Что мы скажем моим… назойливым кредиторам?

– Да ничего не скажем! – воскликнул майор. – Много чести! Велим убираться подобру-поздорову, а если не послушаются, мы им – вот!

Он скинул с плеча карабин и картинно передернул затвор.

– Нет, Освальд, это крайняя мера, – предостерег его Финеас. – Лучше договориться об отсрочке долга. Уверен, у меня получится.

– Я прошу вас, господа, предоставить ведение переговоров мне, – железным тоном прервал их дворецкий. – Поверьте, я продумал все и выбрал наиболее подходящий сценарий.

Все послушно закивали, радуясь, что ответственность взял на себя кто-то другой. Кроме майора, которому ужасно хотелось пострелять.

По дороге к месту встречи Ирис молчала и нервничала. Она понятия не имела, чем все закончится. Когда к их компании присоединился Арман, она ненадолго испытала облегчение – как гора с плеч свалилась, – но тут же начала беспокоиться с удвоенной силой. Арман ведь не знает, с кем ему предстоит иметь дело. У столичных жуликов ни чести, ни совести, они способны на любую подлость. Их четверо, и они чертовски злы. Она не переживет, если Арман из-за нее пострадает.

Арман же, казалось, наслаждался прогулкой, он шагал с небрежным изяществом, помахивая тростью. Как ни старалась Ирис угадать, о чем он думает, скоро она признала, что это невозможно.

Даниэль шел впереди, показывая дорогу, и явно нервничал, потому что болтал без умолку о всякой ерунде. Доктор Фальк невозмутимо слушал его, Финеас печалился, а майор мурлыкал военные марши.

Наконец они вышли к старой скотобойне. Зловещее место, и выбрано с умыслом. Жители явно держатся от него подальше, лишних глаз не будет. Приземистое здание из красного камня было наполовину разрушено и буйно заросло боярышником, лишь у входа раскинулась засыпанная гравием и мусором площадка. Слева и справа среди крапивных джунглей темнели остатки других строений, сараев или складов.

– Ровно полдень, – известил Рекстон, сверившись с карманными часами.

Тут из теней и закутков выступили четыре зловещие фигуры: Картавый Рик, Бугай Барт, Карась Клод и моряк-сквернослов. Увидев спутников Ирис, Рик оскалился, как мелкая, но злобная шавка.

– Эй, подруга, мы так не договаривались! – недовольно начал он. – Ты должна была явиться одна. Что это еще за шайка-лейка?

Финеас дернулся было дать объяснения, но Рекстон сделал повелительный жест и вышел вперед.

– Добрый день, господа, – поздоровался он спокойно и учтиво, но выделив слово «господа» едва слышной ноткой презрения.

Бандиты, однако, ее не уловили.

– Поверьте, нам не нужны неприятности, – продолжил дворецкий умиротворяюще. – Мы сопровождаем госпожу Диль лишь как свидетели. Мы должны удостовериться, что стороны выполнят свои обязательства. Мы выплатим вам всю сумму долга, а вы подтвердите, что больше не имеете к ней претензий.

Он неспеша вытащил из кармана толстый бумажник и раскрыл его, показывая пачку купюр. Ирис даже задохнулась от возмущения. Так вот каков его план – отдать бандитам деньги! Где он их взял? Из своих сбережений, очевидно!

– Арман! – гневно крикнула она.

Майор Зейц больно вцепился ей в руку и шикнул на ухо:

– Тихо! Он знает, что делает!

Ирис закрыла рот и часто задышала.

– Вот это разговор! – обрадовался Рик, жадно поглядывая на бумажник. – Вижу, ты мужик с понятием.

– Прошу, уточните, сколько именно вам задолжал профессор Диль.

Рик назвал сумму. Ирис отметила, что она выросла на треть с той, которую он затребовал в прошлый раз.

– Однако, немало, – заметил дворецкий.

– Ну так профессор нам продул в картишки и не заплатил сразу, а процентики-то набежали, – ухмыльнулся Рик.

Финеас понурился.

– При всем своем умище он не дотумкал, что карты ведь разные бывают, – с идиотским смешком добавил Бугай Барт. – Играть всегда лучше своей колодой.

– Вы хотите сказать, что использовали крапленые карты? – хладнокровно уточнил Рекстон.

– Скажем так: свои карты мы знаем даже с рубашки, – оскалился Рик. – Будет старому дурню урок!

– Понятно.

Рекстон подошел к Рику и торжественно отсчитал нужную сумму. Тот жадно вырвал банкноты из его рук и распихал их по карманам. Он не ожидал, что все пройдет так легко, и теперь радовался, как ребенок.

– Могу я попросить расписку? – поинтересовался Рекстон.

– За дурачка меня держишь? – возмутился Рик. – Никаких расписок, никаких документов! Даю тебе слово рыцаря улиц! Или ты моему слову не веришь, халдей?

– Верю, – кивнул Рекстон. – Ну, у нас и свидетелей достаточно. Итак… – Он выпрямился, глянул куда-то в кусты за спину Рика и громко спросил: – Госпожа Твиль? Офицер Твиль? Вы все видели?

– И видели, и слышали! – весело ответил надтреснутый старушечий голос, и из кустов бодро выбралась госпожа Сельма Твиль, бабушка местного полицейского.

За ней, ломая ветки, вывалился и ее внук, очень полный юноша в форме. В одной руке он держал надкусанное яблоко, в другой – полицейскую дубинку.

– Вымогательство, угрозы, нарушение правил проведения азартных игр, мошенничество, – быстро перечислила госпожа Твиль.

– Братцы, подстава! – взвизгнул Карась Клод, а безымянный моряк забористо выругался и принял боевую стойку.

В его руке сверкнул нож, он наклонил голову, как бык, и ринулся на Рекстона. Ирис вскрикнула. Дворецкий отступил в сторону, ловко взмахнул тростью, набалдашник коснулся шеи моряка, раздался треск, мелькнула синяя искра. Бандит задергался, уронил нож, вытянул руки по швам и свалился как подкошенный. Универсальная трость барона оказалась оружием с секретом.

– Шухер, фараоны! Тикаем! – заметался Бугай Барт.

– А ну, без глупостей! – гаркнули из кустов справа, и из веток поднялась госпожа Лара Хунтер.

В руках у нее было охотничье ружье, и она мигом взяла бандита на прицел. Майор Зейц издал боевой клич и тоже вскинул карабин.

– Руки вверх!

Бугай Барт, однако, решил атаковать самое слабое звено – беспомощную на вид старушку. Он бросился на нее, рассчитывая сбить ее с ног и улизнуть через проход в кустах. Госпожа Твиль отскочила и присела в реверансе – оказалось, подставила подножку. Здоровяк споткнулся и рухнул на землю. Его тут же оседлал офицер Твиль и заломил ему руки за спину. Барт закряхтел под тяжестью его тела. Полицейская бабуля вытащила наручники и защелкнула их на запястьях придавленного бандита.

– Ты мне за это заплатишь, тварь! – прошипел Картавый Рик и угрожающе рванул к Ирис.

Рекстон сильным ударом отбросил его в сторону, затем взял за шиворот, приподнял и хорошенько встряхнул. Тот мигом стал тих и послушен.

– Я сдаюсь! – пискнул Карась Клод и поднял руки. – Не бейте меня, пожалуйста!

– Восхитительно! Это сенсация! – воскликнул веселый бас, и из-за сарая живо, как кузнечик, выскочил репортер Эрменеджильдо с блокнотом и карандашом. – Бандиты обезврежены, справедливость восторжествовала! Продам эту заметку в «Полицейский вестник». Страна должна знать, что даже в провинции закон не дремлет!

За ним выбрались и его спутники, Вальдемар Кроули и духовидицы. Они оживленно переговаривались, комментируя недавнюю сцену.

– Любопытные у вас представления о тихом отдыхе в провинции, – заметил Кроули, вытирая вспотевшую лысину платком. – Но я всегда рад расширить свой кругозор. Пожалуй, мы задержимся в поместье на денек-другой. Может, вы еще чем-нибудь подобным порадуете нас…

Ирис взорвалась от истерического смеха, она прижала ладонь к губам, трясясь и всхлипывая.

– Ну вот, – блаженно улыбнулся Финеас. – Все хорошо, что хорошо кончается.