– Ты не упоминала, что у нас будут гости, – вполголоса промолвила тетя Грета.

– Разве? – почти натурально удивилась Ирис.

Рекстон покорно отправился за дополнительным прибором. Лисси не заметила, что ее приход стал неожиданностью. Она заняла стул поближе к оккультистам. Знакомство состоялось, и вскоре беседа вспыхнула с новой силой и в новом направлении.

В присутствии новых людей и в отсутствие своей мамочки Лисси расцвела, стала такой бойкой и говорливой, что у всех заискрило в глазах и зазвенело в ушах. Она жадно расспрашивала гостей из столицы обо всех новостях и сплетнях, о том, какие спектакли идут в театрах, какие лошади победили на скачках и какие шляпки нынче в моде.

Увы, интересы гостей лежали в другой сфере. Дамы-духовидицы отмалчивались – их не занимала земная жизнь, а в мире духов скачки не проводятся. Вальдемар Кроули отвечал односложно, сердито зыркая на Лисси из-под нахмуренных бровей. Репортер Эрме отдувался за всех и старательно развлекал говорливую барышню, но Лисси быстро разочаровалась в нем, потому что у того на безымянном пальце блестело обручальное кольцо, а значит, как потенциальный романтический объект черноусый здоровяк не имел для Лисси ценности.

К Даниэлю она даже не подступалась – видимо, в прошлом он уже дал понять, что Лисси в его отношении рассчитывать не на что, и Ирис могла этому только радоваться.

В конце концов Лисси набросилась на самого представительного холостого мужчину в доме, давно вызывающего у нее определенные чувства, – на Армана. Ее не волновали сословные предрассудки, она желала получить его, и точка.

Лисси кокетничала с дворецким откровенно и агрессивно. В ход шли изощренные уловки. Гостью, казалось, поразила дюжина разнообразных недугов. Она внезапно потеряла голос, просьбы дворецкому озвучивала шепотом, и ему приходилось близко наклоняться, чтобы расслышать ее, при этом его щека почти касалась щеки изобретательной барышни. Затем ее охватила слабость, вилки и ложки так и валились на пол из ее дрожащих пальцев. Но падали они весьма расчетливо, поближе к ее ногам, затянутым в тонкие белые чулочки и обутые в кокетливые розовые туфельки. Арман терпеливо наклонялся поднимать столовые приборы, а Лисси так и стремилась при этом коснуться его плеча коленом или подсунуть ему под нос стройную ножку в юбке намного выше щиколотки. На неписаные правила Лисси плевать хотела, она открыто хвалила дворецкого за ловкость и предусмотрительность и звала его по имени, пользуясь правом давней знакомой. Жалкий демарш Ирис в такой ситуации вообще не имел смысла.

Ирис закипала, наблюдая, как приглашенная ею гостья открыто домогается ее дворецкого. Не дворецкого – мужчины ее жизни! А тетя Грета, кажется, не видела в этом ничего дурного. Ну да, Лисси – не ее забота, она не дочь барона и вполне может составить партию дворецкому. Общественное мнение не будет судить ее строго, к тому же Лисси уже в прошлом выкидывала фокусы вроде побега с актером.

– Прикажете подавать десерт? – осведомился Рекстон.

Ирис кивнула, комкая салфетку.

– А что на десерт, Арман? – с детской непосредственностью поинтересовалась Лисси.

– Пудинг с вишневым соусом. Наш повар готовит его в особых креманках по старинному рецепту.

– Ой, а можно посмотреть? Моя мама хотела приобрести новые креманки, я не прочь спросить совета Густава по этому вопросу. Прошу, Арман, проводите меня на кухню к повару!

Лисси вскочила, взяла дворецкого под локоть и вышла вместе с ним из столовой. Ирис скрипнула зубами, а тетя Грета вздохнула.

– Какая бойкая барышня! – усмехнулся черноусый репортер Эрме.

– Она старый друг семьи, привыкла вести себя вольно, – несколько смущенно объяснила тетя Грета.

Ирис вспомнила обязанности хозяйки и попыталась вернуть разговор на тему, интересную постояльцам.

– Пожалуйста, расскажите, вам удалось найти в доме то, что вы искали? Что показали ваши… э-э-э… биоэнергетические карты? Есть в «Черном дубе» призраки или нет? – спросила она.

– Уверен, что есть, – мрачным и торжественным голосом отозвался Вальдемар Кроули. – Приборы показывают возмущение эфирных полей. Отклонение силовых линий в отрицательном направлении.

– Что это значит?

– В этом доме недавно было совершено зло, – вдруг меланхолично сообщила одна из дам-духовидиц, кажется, она просила, чтобы к ней обращались «госпожа Гекуба».

За столом повисла тягостная тишина.

– Какого рода зло? – осторожно поинтересовался Финеас.

– Мне было видение, – монотонным голосом отозвалась Гекуба. – В этом доме была отнята жизнь. Здесь совершилось убийство.

Вот и прозвучало слово, которого до этого все обитатели «Черного дуба» либо избегали, либо произносили в приватных разговорах полушепотом. Тетя Грета побледнела, схватила солонку и начала нервно трясти ее над тарелкой, забыв, что от жаркого на ней остались лишь крошки. Финеас задумчиво почесал лоб. Даниэль нервно дернул головой. Доктор Морган нахмурился. Ирис порадовалась, что Арман увел Лисси – не нужно ей слышать такое.

– Убийство! Как замечательно! – загорелся репортер и выудил блокнот и карандаш. – Вы уверены, госпожа Гекуба?

– Абсолютно, – подтвердила духовидица, намазывая на хлеб паштет.

– И кого же убили?

– Этого мне духи не открыли… Скажите, пожалуйста, в паштете шампиньоны или белые грибы? Очень вкусно!

– А имя убийцы они вам не назвали? – вырвалось у Ирис.

Госпожа Гекуба отрицательно помотала головой – рот у нее был занят.

– Вы не говорили, что в доме произошло убийство! – обвиняюще ткнул в направлении Ирис карандашом репортер.

– Не было тут никакого убийства! – всполошилась тетя Грета.

– Но неделю назад вы были в трауре. Кого тут у вас прикончили и за что?

«Одного настырного гостя за длинный язык…» – хотела сказать Ирис, но, разумеется, не сказала.

– Барон Гвидобальдо скончался естественным образом от простуды и ушиба, – коротко пояснила она.

Но, видимо, следовало говорить еще короче, потому что у репортера усы задергались от любопытства. Прежде чем он задал новый неудобный вопрос, Ирис продолжила:

– Так что все-таки показали ваши эфирные карты дома? Есть тут у нас какие-нибудь секреты, клады, тайные проходы?

В этот момент в столовую вернулись Рекстон и Лисси. Барышня выглядела довольной и раскрасневшейся. Прежде чем занять свое место, она послала дворецкому лукавую улыбку.

– Что я пропустила? – живо спросила она.

– Мы говорим о тайнах дома, – добродушно ответил ей доктор Морган.

Он был счастлив встретить людей, разделяющих его интересы, и прямо-таки расцвел.

– Не обнаружили ли вы в доме секретных ходов?

Ирис не давала покоя загадка закрытых дверей и окон в кабинете барона, где его нашли мертвым. Она не могла отказаться от мысли, что в момент смерти он все же был не один, и именно его собеседник отправил его в мир иной.

– Нет, никаких ходов, – с сожалением сообщил Кроули. – Однако, кажется, в фундаменте трещина. Требуется ремонт. Могу порекомендовать отличную строительную компанию.

– А клады? – спросил Даниэль. – Ходят слухи о спрятанном в доме изумруде. Вы его, часом, не нашли?

– Потаенных ниш в доме тоже нет.

Ирис невольно взглянула на Рекстона. Тот стоял у стены как положено, ни единый мускул не дрогнул на его лице при упоминании об изумруде, который теперь заставлял биться его сердце.

– Но дом все же хранит много тайн, – продолжал Кроули. – Следы присутствия зловещего мастера Жакемара ощущаются отчетливо. Вы обещали показать нам его шкатулку, помните?

Ирис глянула в окно, где сгущалась чернота.

– Да, завтра покажем. Сегодня уже поздно.

– Верно. Пора на боковую, – кивнул репортер.

– Ночь – не время покоя для нас, исследователей темного и непознанного, – упрекнул его главный оккультист. – Ведь в эту пору повышается наш шанс на встречу с потусторонним. Чует мое сердце, этой ночью нам повезет.

– Наверняка! – вдруг пылко сказал Даниэль. – Спокойной вам ночи, господа, и приятных встреч с призраками! Передавайте им от меня привет.

После этого он быстро глянул на Финеаса, и профессор рассеянно улыбнулся. Ирис нахмурилась. Кажется, эти двое все же что-то затеяли. Стоит за ними приглядывать.

Гости поднялись из-за стола. Доктор Морган откланялся и отправился домой, оккультисты и духовидицы, зевая, побрели в отведенные им комнаты. Сегодня они решили все же не устраивать засад на призраков, а насладиться покоем после долгого дня.

Ирис надеялась, что первая ночь постояльцев в «Черном дубе» докажет им, какое это удобное и прекрасное место для отдыха, где угадывают все желания гостей и заботятся об их удобстве. Иначе и быть не могло – и она, и Рекстон, и их помощники очень старались предвосхитить каждый каприз гостей. Их спальни были воплощением уюта и чистоты. Почти все их просьбы, даже нелепые, покорно исполнялись.

Барышня Лисси уходить не спешила. Она охотно согласилась на чашечку какао и беседу с тетей Гретой у камина. Как только дамы уселись в кресла и устроились поудобнее, в окно ударил порыв ветра, небо вспорола вспышка света и хлынул дождь.

Лило на славу. Потоки хлестали почти горизонтально, барабаня по стеклам, в водостоках хлюпало и булькало. Ветер тоже изгалялся вовсю, старый дуб под сильными порывами раскачивался и скрипел.

– Как же я пойду домой? У меня нет ни зонтика, ни калош! – воскликнула Лисси с превеликой радостью.

– Такой дождь долго не продлится, – заметила Ирис, – скоро он начнет стихать. Калоши мы вам дадим, и зонтик отыщется. В крайнем случае Рекстон отвезет вас домой на автомобиле.

– Что вы, Ирис! Если уж зарядил, так на всю ночь! Ой, вот я растяпа!.. Только что вспомнила… я же забыла ключ! Мама уехала в Шваленберг проведать знакомую и заночует у нее. Слуг отпустили. Дверь захлопнулась, и теперь мне никак не попасть домой. Неужели придется лезть через окно?

Ирис даже восхитилась изяществом схемы. Понятно, что хитрая барышня все тонко рассчитала, чтобы остаться на ночь в «Черном дубе». Ясное дело, ей не хочется скучать одной в опустевшим «Сорочьем гнезде». Тут новые люди, веселье, Арман, опять же. Наверняка она и дождь предвидела.

А вот тетя Грета купилась на уловку.

– Дорогая, даже не думай возвращаться! Ты остаешься на ночь. Рекстон, голубчик, велите горничной приготовить комнату – у нас еще немало свободных. Ты можешь остаться у нас и завтра, до возвращения твоей матушки. Так будет безопаснее и приятнее всем. – Тетя спохватилась и бросила вопросительный взгляд на Ирис. – Не так ли, дорогая? Мы ведь предоставим милой Лисси кров и завтрак?

– Само собой, тетя, – натужно улыбнулась Ирис.

Ох не нравится ей все это! Когда в доме столько гостей, да еще и непредусмотренных, наверняка что-нибудь пойдет наперекосяк. Быть хозяйкой гостевого дома оказалось непросто. От навалившихся забот у Ирис пухла голова, а от прочих проблем, когда они вспоминались, холодело в желудке.

Послезавтра ей нужно явиться на встречу с Риком и принести ему деньги. Денег не будет, поэтому грядет неприятный разговор, возможно, с мордобоем. Но Даниэль отправился проводить доктора Фалька до дома и, уходя, шепнул ей, что «потолкует с ним о том деле» и заручится его поддержкой. Это несколько обнадеживало.

Сейчас не нужно думать ни о чем плохом. Нужно хорошенько выспаться самой и дать выспаться Арману. Он сегодня поднялся ни свет ни заря и работал, как целый штат отеля – и за водителя, и за камердинера, и за официанта. Как только на ногах держится? А ведь он еще не лег! Дворецкий ушел на кухню и теперь помогает повару наводить порядок и все готовить на завтра.

Ирис и сама чувствовала себя измотанной – не столько хлопотами, сколько переживаниями. Немало ей приходилось преодолевать в жизни, но сейчас все сложности были новыми и навалились все сразу: изучение правил хорошего тона, организация бизнеса, тайны «Черного дуба» и барона Гвидо, похищенное пресс-папье и загадочная шкатулка, гангстеры, оккультисты, горничная-шантажистка… Словно безумный вихрь закрутил Ирис. А она-то надеялась, что нашла спокойное идиллическое место! Да по сравнению с Альсингеном и кипящими в нем страстями любой злачный притон в Сен-Лютерне покажется детским садом, в котором наступил тихий час!

Больше всего Ирис досадовала, что все эти хлопоты – и бытовые, и преступные – отвлекают ее от того главного, что недавно вошло в ее жизнь вместе с Арманом Рекстоном. Он был рядом, но все же далеко от нее, и отдалялся с каждым днем. Как тень – всегда с хозяином, но при этом сам по себе и подчиняется не его воле, а другим законам.

Ирис ушла к себе. Вздыхая и печалясь, она переоделась ко сну, погасила свет и забралась в кровать. В доме стояла тишина. Даже дождь стих (она верно предсказала погоду) и лишь негромко шуршал по траве. Мирная, славная ночь накрыла «Черный дуб». Ирис поворочалась, мерно задышала и начала проваливаться в сон…

Тишину дома разорвал истошный крик. Вопил женский голос, по которому Ирис опознала Лисси. Она подскочила на кровати, накинула халат и опрометью бросилась из комнаты.

Какого черта?! Что случилось? В дом проникли Рик и его банда? Они убивают Лисси? Да скорее бы они ее пришили, чего они так возятся?! Всех постояльцев перебудят!

Захлопали двери, прозвучали первые встревоженные реплики. Ирис надеялась, что постояльцы пока не всполошились – их комнаты находились в другом крыле, а стены в доме были толстые.

Лисси все не унималась.

– О боже, боже, что это?! Нет, нет, нет!!!

Крики перемежались сдавленными возгласами омерзения, которые нервные дамочки издают, когда видят паука или мышь. Это немного успокоило Ирис. Что там приключилось с этой дурочкой? Что она увидела у себя в спальне?

Ирис озадаченно остановилась на лестничной площадке. Вопли шли вовсе не из той части дома, где Лисси отвели комнату, а с первого этажа, из закутка, где располагаются комнаты слуг. Ирис бросилась в направлении источника переполоха.

Ее догнала насмерть перепуганная тетя Грета, шаркая тапками.

– Что случилось? – крикнул Даниэль из темноты.

– Пожар? Наводнение? – истово допрашивал Финеас. – И часто тут у вас такое?

Со стороны кухни показался Рекстон в фартуке поверх рубашки. Он шагал размашисто, в руке нес кочергу.

– Арман, почему Лисси орет в твоей комнате? – спросил Даниэль озадаченно, но без страха.

Вдруг он метнулся к двери и прижался к ней спиной, как будто не желая никого впускать внутрь или чтобы не дать Лисси вырваться наружу. Взгляд кузена воровато прыгал и метался, лицо покрылось нездоровым румянцем. Ирис кольнуло нехорошее предчувствие. Кажется, ее братец ожидал подобного, он не испуган, но смущен!

– Не знаю, – коротко ответил Рекстон, отодвинул Даниэля и рванул дверь.

Даниэль с тоской оглянулся в конец коридора, как будто желая сбежать, но Ирис встала у него на пути и подтолкнула его вперед. Полуодетая компания ввалилась в тесную комнату, да так и застыла.

Ирис еще не бывала в спальне Рекстона. Помещение было небольшое, скудно и строго обставленное: кровать, шкаф, книжные полки, письменный стол, в углу – зеркало, умывальник, бритвенные принадлежности. Посреди комнаты стояла Лисси в соблазнительной розовой шелковой сорочке до колена. Девушка прижимала ко рту ладони, крупно дрожала и, не отрываясь, смотрела на кровать.

«Неужели ей тетя Грета выдала такое ночное одеяние? Однако у пожилой дамы изысканный вкус к белью!» – мелькнула у Ирис неуместная мысль.

– Что это такое?! – заголосила тетя Грета, в точности как Лисси минуту назад. – Кто это?!

На кровати поверх аккуратно заправленного одеяла лежало тело – мужское, судя по рубашке, обильно залитой кровью. Шея покойника была обмотана кокетливым голубым шарфиком. Над шарфиком ничего не было. Голова лежала отдельно на подушке. Она была огромной, белой, шишковатой, с перекошенным ртом и выпученными глазами.

Ирис содрогнулась и чуть не присоединилась к вопящему дуэту Лисси и тети Греты. Финеас хихикнул, и все посмотрели на него с ужасом. Профессор сошел с ума, увидев жертву ужасного преступления? Неудивительно! Тут любой с катушек съедет. Шок показался на лице Рекстона лишь на секунду, потом оно опять стало холодным и непроницаемым.

– Кто это придумал? – делая паузу после каждого слова, вопросил дворецкий.

Он подошел к кровати, поднял обеими руками страшную голову и заглянул в выпученные глаза, потом вздохнул и аккуратно пристроил голову на полочку возле кровати. Голова продолжала пялиться оттуда на прибывших. Глаза у нее светились потусторонним бледным светом.

– Какая выразительная физиономия, – похвалил композицию профессор.

Теперь Ирис показалось, что это не профессор сошел с ума, а она.

– У кадавра на шее мой любимый шарф! – ужаснулась тетя Грета. – Он теперь испачкан кровью и не отстирается!

– А на теле у него моя любимая старая рубашка, – хладнокровно заметил Рекстон. – Надо полагать, на лужу крови перевели целую банку томатного соуса с базиликом? Голова – из папье-маше, я понял. Чем набито тело? Соломой?

И тут до Ирис дошло. На кровати лежало искусно сделанное чучело. О, она догадывается, кто его изготовил!

– Так это не человек? – выдохнула барышня Лисси, отнимая руки от лица. – О, я так перепугалась, когда увидела его! – Она с рыданием бросилась в объятия Армана, от толчка тот даже пошатнулся. – Вы не представляете, что я пережила! – рыдала Лисси ему в рубашку, крепко цепляясь руками за шею.

Рекстон осторожно похлопал ее по спине ладонью.

– Прекрасно понимаю, госпожа Ойген. Весьма неприятный сюрприз. Тот, кто его подготовил, должен стыдиться.

– Даниэль?

Ирис угрожающе глянула на кузена. У нее руки чесались оттаскать его за белокурые локоны. Даниэль фальшиво рассмеялся.

– Это всего лишь шутка! Я хотел проучить Армана, а то чего он такой зануда? Мы с профессором отличных пугал наделали для гостей, а Рекстон нам запретил их использовать. Ну, думаю, чего пропадать поделкам… Кто же знал, что первой в его комнату зайдет Лисси!

– И зачем же барышня Лисси зашла в комнату к дворецкому? – медленно спросила Ирис, кипя от ярости. – Что она тут забыла?

Спина Лисси, которая все еще сотрясалась от рыданий, замерла. Арман осторожно отодрал ее руки от своей шеи и отступил на шаг. Та вытерла глаза ладонью и послала присутствующим трогательную испуганную улыбку, как маленькая девочка, у которой спросили, кто съел все конфеты из вазы.

– Я лишь хотела узнать у Армана… кое-что. Но его здесь не оказалось, а оказалось вот это.

Она умоляюще глянула на Рекстона, словно ища защиты. Тот нахмурился.

– Что же ты не оделась как следует, когда пошла среди ночи в комнату к дворецкому, чтобы узнать это самое «кое-что»? – язвительно продолжала Ирис. – Ты же, голубушка моя, простыть могла до смерти – в коридорах-то сквозит. Как бы мы потом оправдывались перед твоей матушкой?

Лисси оглядела себя, неспешно запахнула халат и утомленно вздохнула.

– Я просто забылась со сна.

В ее голосе не было ни капли раскаяния. Ясно и понятно, зачем она отправилась в комнату к Арману и на что рассчитывала. Подумать только, какая наглая соблазнительница эта приличная барышня! Чуть не совратила дворецкого в доме людей, которые приютили ее на ночь!

Заговорила тетя Грета, и впервые в ее голосе Ирис услышала стальные нотки:

– Лисси, немедленно иди к себе. Я тебя провожу, чтобы ты опять не заблудилась и не забрела в чужую комнату. А завтра с утра отправишься домой.

С этими словами тетя Грета схватила Лисси под локоть и повела прочь. В дверях барышня заупиралась и обернулась.

– Я и правда ужасно перепугалась! – слезливо воскликнула она. – Ваше чучело выглядит как настоящий покойник! Да еще это жуткое бледное лицо в окне! Я подумала, что за мной явился вампир или Зеленый Человек, Хозяин леса! Пожалуйста, не надо так больше шутить! Это неприлично и жестоко!

– Лицо? Зеленый Человек? – озадаченно переспросила Ирис, но тетя уже увела Лисси.

Рекстон обвел суровым взглядом оставшихся. Ирис, Даниэль и Финеас вытянулись, как проштрафившиеся солдаты. Дворецкий не выглядел сердитым, только сосредоточенным и жутко разочарованным.

– Господин барон, будьте добры убрать это безобразие с моей постели, – повелительно ткнул он рукой на чучело. – И также попрошу вас начисто отмыть томатный соус.

– Я?! – изумился Даниэль.

– Да, ты, – сказала Ирис.

Рекстон повернулся к ней.

– А вас, госпожа Диль, прошу сменить на моей кровати постельное белье, поскольку в произошедшем есть доля и вашей вины.

– С чего это? Я в этом не участвовала! – запротестовала Ирис.

Рекстон лишь шевельнул бровью, и господин барон с хозяйкой дома кинулись исполнять приказ дворецкого, как последние служанки.

– Вас, профессор Диль, я прошу пойти к гостям и успокоить их. Судя по звукам, они проснулись и спешат сюда. Они могут решить, что вопил призрак или банши. Пожалуйста, разубедите их и заставьте вернуться к себе. А потом я бы хотел обсудить со всеми вами это возмутительное происшествие. Буду ждать вас в кабинете.

С этими словами Рекстон вышел из спальни и удалился. Оставшимся стало очень стыдно.