– Не ловит…
Кодзабуро, сидящий в гостиной, безуспешно перезагрузил смартфон.
– Интернета нет? У них на сайте написано, что тут плохой сигнал.
Хитоэ достала распечатанную листовку с информацией про гостевой дом и показала Кодзабуро.
– Вот, – она ткнула пальцем в приписку красным шрифтом.
– Ну надо же! А я и не обратил внимания, – приуныл Кодзабуро.
– Простите, наверное, следовало разместить более заметное предупреждение? – послышался из кухни беззаботный голос Фуки, приглушенный бульканьем закипающей воды. – Сюда не проведен кабельный интернет.
– Разве плохо иногда хоть чуть-чуть пожить без связи? Тем более в праздник, – подсластила пилюлю Юдзуки.
Ао залез в нагрудный карман и достал свой телефон.
– Мой мобильный оператор работает даже в условиях плохого сигнала, – самодовольно объявил он. – Полезно для таких случаев.
Но, взглянув на экран, он удивленно покачал головой.
– Что стряслось? – спросила Котоми, входя в гостиную. Она переоделась в простое платье-рубашку, а сверху накинула свободный кардиган.
– Мобильная связь не ловит. Даже оператор Ао, – объяснила Хитоэ и тут же вспомнила: – Точно, тот таксист же сказал, что в этих местах сигнал почти не проходит.
– Да? – удивилась Юдзуки.
– Верно! Вот беда, – распереживалась Котоми. – Так и с работой могут быть проблемы… Мне бы хоть со съемочной группой связаться.
Ао нахмурился и неуютно поежился. Из кухни вышла Фука, вытирая руки полотенцем. Она коротко поклонилась с извинениями:
– Я когда сюда приезжаю, мобильный даже с собой не беру. Но тут есть обычный телефон. Его можно свободно использовать.
Она уверенно подошла к старому аппарату, установленному в коридоре, и сняла трубку. Прислушалась. Лицо ее помрачнело. Она положила трубку, снова ее подняла и послушала, вернула на место. Покачала головой.
– Прошу прощения. Похоже, он тоже не работает.
– Как это? – Кодзабуро подскочил к аппарату, схватил трубку и констатировал: – Нет соединения. Похоже, телефонный провод оборвался.
Он объяснил, что, скорее всего, это случилось из-за резкого похолодания и тяжести снега.
– И еще кое-что меня беспокоит, – нерешительно начала Фука, покраснев. – По правде говоря, готовить ужин должен приходящий повар. Мы договорились на пять часов, но что-то уж очень он задерживается.
Девушка перевела взгляд на часы. Время приближалось к семи.
– Скорее всего, он пытался сообщить об опоздании или отмене, но, раз уж с телефоном такое случилось…
– И из съемочной группы так никто и не приехал. Уж не прекратилось ли движение по горным дорогам из-за снега? – Котоми перевела взгляд на окно.
Вот оно что!
Только тут я понял, в какой переплет попал.
Митиру, с которой я жил до своих 19 лет, – большая фанатка детективов. На полках в ее комнате они всегда были в изобилии, самые разные. Уютные детективы, кабинетные детективы, уловки с ненадежным рассказчиком… Я даже видел у нее книги из потрясающей серии, где дела расследует кот-детектив.
Вот почему я отлично разбираюсь в жанре. И прекрасно понимаю, к чему ведет сложившаяся ситуация. Это ведь начало «герметичного детектива»! Изолированный особняк в снежных горах – классический сеттинг для книг такого рода.
Обычно дело разворачивается так. В доме, отрезанном от остального мира, спокойно проводит время группа людей. Но вдруг совершается первое убийство. А затем и второе. Обезумев от страха и взаимных подозрений, оставшиеся в живых отчаянно ищут убийцу, который скрывается среди них.
А, и еще! Часто у убийцы есть необычный принцип выбора жертв. Основанный, например, на считалочке или фарфоровых фигурках, стоящих где-нибудь в доме…
Тут я вздрогнул.
Мне вспомнились слова привратника: из-за разгула стихии сообщение между мирами может временно прерваться…
Нужно спешить!
Я воспользовался тем, что Кодзабуро отправился к машине за какими-то вещами, и выскользнул из дома. Ледяной ветер со снегом тут же заставил меня оцепенеть. Даже глаз толком не открыть! Похоже, это безнадежно…
– Ты что тут делаешь? Замерзнешь ведь. – Кодзабуро подхватил меня на руки.
Отогреваясь у камина после чудесного спасения, я пришел к невеселому выводу: перемещаться между мирами в такую погоду не выйдет.
Для работы кота-посланника важно бродить туда-сюда. Проводить расследование, встречаться с теми, чье послание нужно передать… Но по такой метели особо не разгуляешься. Конечно, кто-то в Синем мире работает над тем, чтобы переправлять котов-посланников куда надо… Но в нынешних условиях едва ли они могут помочь.
Положение безвыходное.
Вообще, коты умеют даже в самую узкую щелочку протискиваться, поэтому обычно всегда находят выход. Но не теперь. Я в западне.
А ведь другие коты-посланники сейчас наверняка угощаются вкусностями и греются у камина в кафе Нидзико. А Нацуки беззаботно парит по небу на метле, не подозревая, в какой я беде. Стоило подумать об этом – и я почувствовал себя самым несчастным котом в мире.
«Рано вешать нос, – в голове вдруг зазвучал голос Нидзико. – Используй силу воображения, Фута».
Точно. Я – выдающийся кот-посланник с недюжинным опытом. И даже из самой тупиковой ситуации непременно отыщу выход. Я попытался выдохнуть, но вместо этого едва не зевнул во весь рот – еле удалось удержаться.
Обычно первое убийство происходит после ужина. Я внимательно оглядел гостиную, чтобы не пропустить ни малейшей странности в поведении людей.
– Прошу прощения за то, как все обернулось. Ужин от шеф-повара придется отменить, – расстроенно объявила Фука.
Тут по классике жанра со стороны гостей должны раздаться недовольное ворчание и упреки. Они вылились бы в ссору, которая привела бы к происшествию… Но вместо этого Юдзуки утешила Фуку:
– Ну что поделать, погода.
А Котоми еще и пошутила:
– Может, в багажнике Кодзабуро найдутся консервы не только для кошек, но и для людей?
Обстановка царила на удивление благожелательная. Даже Ао, кажется, уже смирился с отсутствием телефонной связи и интернета и расслабился.
– Если никто не против, я могу что-нибудь приготовить, – робко вызвалась Хитоэ.
– О! И вправду, вы же управляющая кафе, – заулыбалась приунывшая было Фука. – Провиант нам прислали заранее. Овощи, яйца и все такое.
Она проводила Хитоэ на кухню, где хранились запасы, – только свежее мясо и рыбу не успели подвезти.
– В кладовой есть консервы. Анчоусы, сардины в масле и так далее.
Какое-то время из кухни доносилось шуршание и хлопанье дверей шкафов.
– А сливки у вас есть? – спросила Хитоэ.
– Конечно. И молока, и сливок у меня припасено много для кофе, – гордо возвестила Фука.
– Это здорово. Для создания уюта кофе незаменим.
– Слова настоящей управляющей кафе!
Робко, но явно не без удовольствия Хитоэ начала хлопотать на кухне. Помахивая хвостом, я внимательно наблюдал за ней.
– Ты тоже с нами поужинаешь, да? – Фука погладила меня по спине. Похоже, мою прилежность в работе расценили как банальную жажду полакомиться вкусненьким. Приняв равнодушный вид, я тут же покинул кухню. Правда, предварительно убедился, что кошачьи консервы Кодзабуро стоят на кухонном столике.
В гостиной вовсю готовились к ужину. Большой обеденный стол укрыли белоснежной скатертью, на которой расставили свечи. А еще включили гирлянду на рождественской елке, стоящей посреди комнаты. Разноцветные огонечки, подрагивая, плясали на зеленых ветках.
Я подобрался поближе к елке и слегка толкнул лапой игрушку, висящую на нижних ветвях. В сочельник я храбро исполняю свой долг посреди бушующей метели. Вот бы похвастаться Митиру! И мама с папой наверняка сказали бы мне: «Какой ты молодец!»
Хотелось бы услышать их похвалу. Я не слишком сентиментален, но на мгновение расклеился и потер глаза передней лапой. С кухни донесся вкусный запах – я повернулся, чтобы посмотреть на суетящихся Хитоэ и Фуку.
– Картошку надо порезать соломкой, – распорядилась Хитоэ.
– А сколько штук потребуется?
Фука взяла на себя роль ассистента. Обе, похоже, наслаждались готовкой.
– Для такой кассероли, – Хитоэ указала на керамическую форму для запекания, – нужно штук шесть.
Когда Фука собралась замочить почищенную и нарезанную крупной соломкой картошку, Хитоэ остановила ее. Даже я знаю: в картофеле много крахмала, поэтому его замачивают перед готовкой. Мама с папой Митиру всегда так делали.
Но почему сейчас Хитоэ сказала, что так делать не надо? Конечно, пояснение предназначалось не мне, но она его озвучила:
– Крахмал придаст густоту соусу. Так что для этого блюда можно не готовить соус бешамель.
– Правда?
– Уверяю.
Хитоэ открыла пачку сливок и ловко продолжила колдовать с ингредиентами, попутно объясняя: фирменную густоту соуса, которая обычно достигается добавлением в молоко или сливки муки, тут обеспечит картофельный крахмал.
Я не все понял из ее слов, но главное до меня дошло: рецепт очень простой. Надо будет рассказать Нидзико, когда вернусь. Если, конечно, мне удастся вернуться.
Устав от долгого ожидания ужина, я принюхался. Хитоэ выложила в кассероль слой картошки, сверху – томленый лук и мелко порезанные анчоусы. Повторив так дважды, в конце она прикрыла все оставшейся картошкой.
– Я принесу соль и перец, – подорвалась Фука.
– Не нужно, анчоусы достаточно соленые, – покачала головой Хитоэ. Она залила кассероль сливками и посыпала панировочными сухарями. – Осталось только запечь.
Фука радостно отправила все в духовку. Когда до гостиной донесся приятный аромат главного блюда, стол уже подготовили к началу ужина.
– Предлагаю выслушать пару слов от шеф-повара! – провозгласила Фука, когда все уселись.
– Что вы, какой из меня шеф-повар… Приготовила что могла из того, что было, – засмущалась Хитоэ. Но внимание ее явно обрадовало. – Прошу, прошу. Пока еда не остыла.
Хитоэ расправила плечи. Голос ее зазвучал увереннее:
– Главное блюдо называется «Искушение Янсона».
На первый взгляд содержимое кассероли не отличалось от знакомого всем гратена. До чего у него, оказывается, причудливое название! Пока я удивлялся, Хитоэ продолжала рассказ:
– Это шведское блюдо. Есть теория, что его название пошло от имени христианского проповедника, который придерживался вегетарианства, но не сумел удержаться от искушения, когда ему предложили его отведать[3].
– Значит, оно очень вкусное! – воодушевился Кодзабуро.
– А Янсон имеет какое-то отношение к Туве Янссон? – спросила Юдзуки.
А ее я тоже знаю! Так звали автора книжек про муми-троллей. Они были в комнате Митиру. Я так и вскинулся от гордости.
Хитоэ покачала головой:
– Янсон – очень распространенная в Швеции фамилия. Я думаю, тут имеется в виду стереотипный швед, а не кто-то конкретный.
– Ясно! Это как фамилии Сато или Судзуки в Японии, – кивнул Ао.
– Кстати, Тува Янссон считается финской писательницей. Но ее родным языком был шведский, и писала она на нем.
Напоследок Хитоэ смущенно добавила:
– На самом деле я довольно давно учу финский язык и потому кое-что знаю о Скандинавии. Хотя больших успехов в этом деле у меня нет…
– Как здорово! Немногие учатся чему-то новому уже во взрослом возрасте, – похвалила Котоми. Попробовав «Искушение Янсона», она восхищенно добавила: – Вкусно!
Остальные согласно закивали.
– А это, получается, открытые бутерброды, а не салат? Интересно, – удивился Кодзабуро, который добрался до тарелки с закуской.
Под тонко нарезанными луком и зеленью скрывались ломтики хлеба и сардины в масле, а сверху красовалось яйцо пашот. Стоило надрезать его, и жидкий желток растекся по овощам, приправив блюдо.
– Это традиционное датское блюдо «Смёрребрёд». Хотя чаще его готовят с лососем или креветками, – сообщила Хитоэ. – Изобретение бутербродов часто приписывают именно датской кухне.
– Сардины отлично вписались! – с наслаждением отметила Юдзуки.
– В северных регионах очень ценятся засоленные блюда.
– С консервами никаких приправ не нужно! – подхватила Фука. – И так вкус насыщенный.
После ужина Фука налила всем кофе, а Хитоэ поставила на стол блюдо с ароматным хлебом.
– Жаль, что не было времени испечь рождественский торт. Но в запасах есть много багетов, поэтому я решила сделать тосты с корицей.
Хитоэ тонко порезала багеты, положила сверху сливочное масло, посыпала сахаром и корицей и обжарила. Пахли они очень вкусно. Фука отправилась на кухню за добавкой кофе.
– Хороший получился сочельник, – улыбнулась Котоми, провожая ее взглядом. Потом повернулась к Хитоэ. – Кстати, помните, таксист что-то нам рассказывал такое… что летом тут кто-то появляется. О чем он говорил?
– Точно-точно, помню. Мол, зимой мы с этим вряд ли столкнемся… Что-то горное[4], кажется? Ямабуцу? Ямабуки? Из-за местного диалекта я едва ли понимала половину его слов, – пожала плечами Хитоэ.
– Всего несколько часов назад мы покинули большой город – а как будто в другой мир попали. Неплохо иногда так выходные проводить, – с довольной улыбкой протянул Ао.
До чего приятная атмосфера. Даже не верится, что ее нарушит какое-нибудь жуткое происшествие. Стоило мне об этом подумать, как вдруг…
– Как насчет вина? – Ао показался откуда-то с бутылкой в руках.
– Отличная идея! – Кодзабуро принял бокал с темно-красной жидкостью.
Да что же это такое!
Похоже, началось. В детективах, когда все пьют вино после ужина, в одном из бокалов обязательно оказывается яд. Чтобы предотвратить первое убийство, я бросился под ноги Кодзабуро и принялся тереться о него, надеясь, что он споткнется и прольет вино или уронит бокал. Разумеется, я заранее приготовился удирать в тот же самый миг, как это случится.
– Ой, прости! Тебя-то еще не покормили.
Кодзабуро понял все совершенно неправильно. Фука тут же скрылась на кухне.
Да нет же! Вино отравлено!
Я грустно потупился, не в силах предупредить об опасности. Перед моим носом на пол поставили тарелочку с кошачьими консервами. Как тут откажешься? Пока я с благодарностью лакомился, Кодзабуро уже успел опустошить бокал.
– Какой глубокий и сдержанный вкус. Очень приятное вино.
Наслаждающийся винным послевкусием Кодзабуро выглядел вполне здоровым. И Ао только с улыбкой кивал ему. Не успел я выдохнуть – обошлось, – как с места поднялась Юдзуки.
– Я, пожалуй, сегодня воздержусь. Пойду к себе – день был долгий.
Попрощавшись со всеми, она направилась к лестнице.
Если кто-то один отделяется от группы, это становится после поводом для подозрений, когда совершено преступление. Уж на сей раз я не подведу! Непременно ее остановлю! Растянусь под ногами и не дам пройти!
Вот только стоило мне разлечься на полу у камина, как тело охватила сонная дрема. Неужели в корме было снотворное?.. Да нет, едва ли. Как-то это мелко для детектива. Сонливость пришла от сытости. Юдзуки потрепала меня по животу, и ее шаги начали отдаляться.
Ну, раз так, я обязательно узнаю преступника по походке, когда он начнет злодействовать. Только вот спать хочется ужасно. Наверное, ничего, если я чуть-чуть вздремну… Перед тем как сомкнуть веки, я успел заметить нечто странное краем глаза. Что-то было не так. Но сверкание огоньков на елке отвлекло меня.
Сверк-сверк. Сверк-сверк… Мерное мерцание убаюкивало, увлекая в сон. Сверк-сверк. Сверк-сверк…