Поэтому я собрался на оплаченный мной обед в трактире, завернул оставшиеся трофеи в небольшой тючок и не спеша огляделся.

Груз у меня уже не тяжелый, могу и ускориться хорошо, если ситуация потребует. Хорошо уже научился сворачивать, вся жизнь теперь постоянно в сборе трофеев и их реализации проходит.

Мне в принципе все нравится, такое гораздо интереснее, чем за два золотых тянуть солдатскую лямку при том же понятном риске, что в любой момент могут навсегда убить.

— Ну, неплохая такая жизнь, если сравнивать ее с простым воякой за небольшое жалование стоящим в караулах и нарядах.

Светило местное заливает всю площадь ярким светом, подчеркнутое внимание ко мне ощущается из вон той темной подворотни. Там укрылись оба мужичка с опасными лицами, и паренек-наблюдатель за моими деньгами откочевал туда же, насколько я успел заметить.

Будет стоять на шухере, пока рыцари ножа и топора будут грабить залетного фраера. Понимаю я, что не думают они про мои воинские умения, в открытом бою не думают вызов мне кидать, а собираются просто загнать нож в бок и сорвать мешок с поясом с бесчувственного тела.

Бывший вояка, конечно, не совсем такой фраер беззащитный, только к таким заходам из подворотни наверняка точно не должен оказаться готов. Другие здесь совсем принципы единоборств практикуются, никаких боев лицом к лицу с чужими, тем более, совсем залетными потенциальными жертвами.

Уверен, что у местных умельцев уже присмотрена подворотня по дороге к постоялому двору, где никто не должен помешать свершиться правильной справедливости по воровским понятиям.

С другой стороны, откуда им знать, с какой стороны я пришел, поэтому я могу отправиться в любую сторону.

Мне, конечно, не помешало бы немного подпитаться энергией их жизней, только со Старшим стражи пока портить отношения не хочется. Мне тут еще два-три дня торговать, как минимум, а благожелательность местных служивых очень даже потребуется, чтобы вся дальнейшая торговля прошла успешно.

С утра заплатил податному сборщику установленный городской сбор в одну серебрушку за торговое место, теперь оно за мной закреплено до вечера.

Так-то могут у меня спросить, где я столько оружия нашел и не пора ли мне дать показания городскому дознавателю про ту самую поляну, где такие дорогие грибы обильно растут.

А уж куда такой разговор выведет — бог его знает, тем более, что и денег у меня слишком много для простого вояки набралось. Я, конечно, могу любого дознавателя ментально придавить теперь и заставить отпустить меня, однако потом придется очень быстро бежать.

И даже бежать из Империи куда подальше, значит, снова становиться воином или преступником.

Пока торгую в свое удовольствие, рядовая стража мной не интересуется по наметившемуся знакомству, а ее высшие чины ничего про меня пока и не знают. Иначе уже обложили бы сильно нелегким налогом за продажу такого добра.

«Все бы ничего, только больно у меня палашей и прочих смертоубийственных предметов много, вопросы обязательно возникнут», — хорошо понятно мне.

Поэтому я не стал создавать прецедент с нанесением тяжких и особо тяжких, совсем не совместимых с жизнью, побоев местным бандюганам. Просто быстрым шагом, а потом и бегом стремительно удалился от расслабившихся наблюдателей в сторону постоялого двора.

Удалился, унося честно наторгованные тридцать пять золотых в кошеле на поясе.

Огромные деньги по местным меркам, не считая еще кругленькой суммы в мешке, который приходится постоянно держать на спине.

«Хорошее дело все-таки — мародерка большого количества мертвых, хорошо снаряженных воинов в полном одиночестве. Забираешь все самое дорогое и интересное, никто не стоит над душой, не ругается и не мешает работать вдумчиво и скрупулезно», — вспоминаю я.

«Что-то последнюю неделю мне прямо везет на такие мероприятия, как все началось с моих приятелей егерей».

Да, еще торговля идет лучше, чем я опасался и немного хуже, чем надеялся.

Ножи, фляги, ремни и прочие безделушки разлетаются хорошо и даже отлично, вот палаши, пара целых кольчуг, лошадиная сбруя и все остальные военные предметы уходят похуже. За лошадиную сбрую барышник денег предложил мне совсем издевательски мало, поэтому я решил сам попробовать расторговаться этим интересным многим товаром.

Ничего, скоро все интересующиеся и торгующие подобными вещами местные люди узнают про новичка-торговца уцененными военными товарами, барахлом для лошадей и обязательно появятся поблизости. Да еще торговцы местные просто обязаны со мной познакомиться, перекупить часть товара, которым я конкретно создаю им недобросовестную конкуренцию.

Плохо то, что местные бандиты знают, где меня теперь искать, во второй раз убежать так просто не удастся. Даже с выходом из постоялого двора могут возникнуть проблемы.

Да еще в номер могут забраться, поэтому нужно быть настороже, что с моими открытыми Характеристиками совсем не сложно. Потом я смотрю на проснувшегося и потягивающегося Мурзика, у меня мелькает неясная мысль насчет того, чтобы и его присоединить к теперь моему единолично сообществу.

Вполне может мне стать помощником в новой жизни. Если, конечно, Таблица посчитает его разумным созданием.

Или она и неразумных тоже принимает? Как-то нужно научиться такому делу настоящим образом.

«Деньги при себе держать придется постоянно, жаль, что потратить их сразу не получится. Не знаю я еще, где остановлюсь в своих странствиях и чем вообще займусь в Вольных Баронствах? Где найдется подходящее для меня производство, какой-то рудник или мастерская, там и попробую начать что-то производить по более-менее современным лекалам», — рассуждаю я.

Поэтому деньги не потратить здесь никак, не знаю еще, что покупать потребуется.

Весьма сложно еще никого не убить окажется, когда будут серьезно покушаться на мои жизнь и здоровье вместе с кошелем, поэтому я посылаю мальчишку к страже на ворота, попрошу Старшего составить мне протекцию перед местными ворами.

По такому интересному вопросу приходит сам Савил. После кружки пива, чтобы промочить горло, он сообщает мне следующее:

— Придется обращаться к моему начальству, вплоть до капитана городской стражи, чтобы решить вопрос с ворами окончательно.

Потом доносит мне ожидаемые мной расценки.

— Раз у тебя так много дорогого товара, придется заплатить серьезную пошлину в размере четвертой или пятой части от суммы наторгованного.

Такое он мне сообщает, немного подумав. Похоже, уже хорошо знает, что у меня на две-три сотни золота товара наберется. Ну, мужик опытный, вчера подробно мои тюки рассмотрел и меня расспросил про товар.

'То есть вряд ли пятую, скорее всего, четвертую долю, — как уже правильно понимаю я.

«Ну, хорошо, что вообще не половину от всех продаж, мог бы оказаться и такой вариант», — принимаю условия после некого раздумья, понимая, что деваться мне особо некуда.

Скорее всего, именно от него и появились те уголовные рожи, которые любого нормального человека испугают при встрече. Появились, чтобы мы с ним как раз обсудили назревший вопрос с защитой моего добра городской властью.

Я, конечно, крутой воин и все такое прочее по местным понятиям, однако с целым городом воевать точно не потяну. Тем более если еще и Стража хочет моих денег получить.

— Очень хочет наверняка, нечего и сомневаться в этом.

Можно, пожалуй, собраться за пару минут, найти подходящую подводу в нужную сторону и закинуть на нее свое добро. Которого стало уже хорошо так поменьше, на целых пару тюков.

Чтобы не делиться с стражниками и высоким начальством честно заработанным. Уехать в соседний более крупный город, туда еще четыре дня пути с заездом краем дороги в Баронства, чтобы там снова начать торговать. Заодно и Баронства посмотрю немного, что там за жизнь налажена.

Только и в следующем городе мне никак не избавиться от внимания воров, значит, от общения с городскими властями с последующей обязательной выплатой денег.

Принцип жизни везде здесь один и тот же — живи сам и давай жить другим, то есть делись не очень законно нажитым. Да еще с выездом через знакомые ворота возможны проблемы, могут там докопаться стражники, если мимо денег пролетят.

Ну, я могу и через Западные ворота выехать, если на постоялом дворе наблюдение не выставят именно за мной. Или тогда погоня быстро организуется солидная по численности, причем довольно быстро, как только узнают про мой отъезд.

Я ее, скорее всего, перебью без особых проблем, только здесь больше появиться не смогу легально. Поставлю себя вне закона, защищая закон и уменьшая численность нехороших парней с демонстрацией непонятной, кстати, никому силы.

Силу мою светить перед свидетелями точно нельзя, придется всех жестко зачищать, такое вот непременное условие применения моих тайных Характеристик имеется по жизни.

— Трудно быть героем-одиночкой в средневековом городе — с таким утверждением не поспоришь. Один все же — в поле не воин.

Поэтому я легко соглашаюсь с требованием Савила:

— Только деньги выдам после торговли, после обеда уже.

— А те, что уже наторговал? — похоже, стражнику уже примерно известно, что кошель мой серьезно потяжелел.

Возможно, даже вся сумма известна, если он сам бандитов натравил на меня.

— Эти я без такого договора получил, уже с риском для себя, — отвечаю я ему.

Такое положение вещей справедливо, однако и у Савила есть свои аргументы:

— Если тебя на эти деньги обворуют и с ними остальное прихватят, тогда к нам никаких претензий!

Мы бьем по рукам, он убегает утрясать вопросы с начальством и ворами. Не очень я верю Старшему стражи Восточных ворот Кворума, как зовется его место работы, поэтому буду держаться настороже.

Слишком хитрым себя считает, судя по его мыслям, но вроде пока ничего откровенно плохого не замышляет.

«Ну, тут дело такое, сейчас не замышляет, а через половину часа уже вполне готов окажется на всякие подлости».

Плотно пообедав, я даю себе часок поспать и снова перебираю трофейное барахло, отбирая как-то помеченные предметы, то же оружие или личные вещи, к следующей продаже.

К моим семидесяти золотым после трофеев с нелюдей и егерей, я еще набрал на месте гибели почти тридцати, не самых бедных здесь, людей, стражников и дружинников, с сотню золота.

Что примечательно и обо многом мне говорит, то самое обстоятельство, что у дружинников с деньгами оказалось совсем плохенько. Понятно, что служат такому небогатому норру за невысокую плату. Добирают за счет крестьян и остальных жителей норрства, но там уже больше продуктами и девками.

«А вот у бывших стражников с монетой очень даже ничего оказалось. Видно, они не только самогон двойной или тройной перегонки забрали весь из замка, еще и сокровищницу баронскую изрядно потрясли. Ну еще обязательно всех слуг грабанули на жалованье, честно накопленное за годы долгой и беспорочной службы», — понимаю я.

Наверно, всех попавшихся в руки мятежникам бедолаг смогли познакомить с огнем под ногами, поэтому нашлись аргументы для быстрого решения вопроса.

У меня еще пара арбалетов в тюке с инструментами лежат, как раз с их помощью очень легко открутил допотопный средневековый крепеж и разобрал машинки. Иначе они очень в глаза бросаются. Хорошо, когда можно отрегулировать газовый ключ и с его помощью зажать все, что понадобится для откручивания плохо нарезанных допотопных шурупов. Тут еще до таких инструментов несколько веков неспешной эволюции полагается подождать.

Отложил в этот раз побольше себе товару, все оставшееся с дружины норра и еще остального добра набрал для ассортимента.

Жулики местные меня на выходе из постоялого двора настойчиво ожидают в ближайшей подворотне, поэтому сразу изрядно оживились, когда я вышел за дверь. Пришлось подойти к ним поближе, показать свое приготовленное копье и палаш, мол, смотрите, проходимцы, чем я вас убивать буду умело и с любовью к такому несложному для бывалого воина процессу.

Два тяжелых тюка мне мешают свободно размахивать оружием, только жулики пока ничего не знают про наш уговор с Савилом, определенно рассчитывают у меня деньги уже после торговли отнять.

Мурзика покормил и выгулял после обеда, теперь кот мирно спит в номере, все больше прибавляя в весе.

На моем торговом месте уже разложился торговец каким-то поношенным хламом, пришлось его шугнуть с суровым видом, чтобы он мгновенно исчез с оплаченного прилавка.

Как я и думал, слухи о таком сильно демпингующем торговце уже достигли ушей других мастеровых и купцов. Поэтому через половину часа после начала торговли я получил предложения продать за половину нормальной цены все оружие, еще всю упряжь и третье пожелание насчет оставшейся мелочевки.

— Приходите через пару часов в «Белого осла», там покажу, что у меня осталось. Пока поторгую подороже, — предложил я всем троим торговцам.

Можно им и все оставшееся отдать, только теперь мне придется подмазать местную стражу в лице Савила. Сколько дойдет до его начальства — не знаю, не удивлюсь, если вообще ничего.

Впрочем, он свое дело знает, обошел все подворотни на площади и, как видимо, провел необходимые переговоры с ворами. Местные бандиты после этого исчезли с горизонта, а Савил, проходя мимо меня, кивнул, что все в порядке.

— В порядке — так в порядке, — я кивнул ему в ответ и еще поторговал, а в назначенное время встретился на постоялом дворе с самыми активными купцами и ремесленниками.

Дело пошло совсем отлично, я скинул цену до половины и меньше, чтобы отдать сразу вообще все. Предприниматели славного города Кворума забрали у меня почти все добро, а именно особенно компрометирующие меня вещицы — так все до единой.

Позже вечером появился мой новый приятель-стражник, получил свои шесть золотых за столом в трактире.

Он ничего не знает про мою оптовую распродажу, только в курсе полученных двадцати с лишним золотых на послеобеденной торговле.

Савил изрядно повеселел, хотя попробовал снова меня пробить на долю от утренней торговли. Довольно настойчиво поддавливает, изо всех сил намекая, что что-то там не гарантирует по какому-то непонятному мне поводу. А когда я твердо отказался несколько раз подряд, так почувствовал от него определенное злорадство по данному поводу.

«Развести хотел и все равно кинуть, сволочь местная», — стало понятно мне.

«Ну, точно какая-то подстава меня ждет. То ли от местных бандитов, то ли от начальства его, трудно так сразу сказать».

От бандитов я отобьюсь, а вот от начальства уже, наверно, нет, придется ради спасения своей жизни им в головы залезать и команды строгие выдавать. После такого грандиозного шухера мне придется скрываться по всему материку от Слуг Всеобщего Бога и от него самого.

Поэтому просто здорово, что Старшему стражи Западных ворот еще ничего не известно о том, что весь свой товар я только что продал, а мой мешок потяжелел еще на сто десять золотых.

Теперь в нем почти триста монет в золоте, еще у меня остался всего один тюк с инструментами, арбалетами и все на этом. Ну, еще немного трофейного барахла, только лишнее и самое дешевое я в номере оставлю, и так довольно тяжелая поклажа набирается.

Поэтому я не стану ждать надвигающиеся проблемы, а начинаю их решать по мере сил своих.

Проводил взглядом удаляющегося недовольного Савила и заметил, как он что-то указал паре своих стражников на площади перед трактиром. Похоже, оставил присматривать за мной, только это не беда, запасной выход из постоялого двора мне уже хорошо знаком. Как раз специально данным вопросом озаботился, предчувствуя такие неизбежные проблемы.

Не прощаясь ни с кем, подхватил свой тюк с инструментами, мешок с деньгами, ящик с Мурзиком и незаметно покинул постоялый двор через черный ход, потеряв, правда, заранее оплаченный на завтра утренний завтрак.

Понятно хорошо, хитрожопый Сивил расспросил хозяина трактира и знает, что у меня до завтра оплачено. Это значит, что я никуда не собираюсь исчезнуть сегодня. И что остальные деньги у меня забирать желательно после утренней торговли.

Только около выхода после черного хода меня тоже ждут, как оказалось. Пара крепких парней с характерными лицами резво подхватились от грязных стенок подворотни, на которые до этого лениво опирались, причем вовсю размахивая дубинками.

Пришлось применить самую темную магию, как бы сказали местные священники Всеединого Бога, окажись они рядом сейчас. Как будто они сами не точно такую же постоянно применяют?

Чтобы залезть бандитам в мозги, заставить встретить меня стоя навытяжку и получить по паре проколов каждому в грудь и шею. Пришлось немного задержаться в самой темной подворотне, дожидаясь, когда предсмертные судороги закончатся, а жизнь полностью покинет тела далеко не самых лучших людей в здешнем городе.

Энергии с тел собрал немало, первый раз такое проделал с начала новой теперь жизни. Приходится дожидаться последнего выдоха умирающих и прямо сильно дышать все время над дергающимися телами.

«Делать больше здесь в Кворуме нечего, шуметь и привлекать внимание к моему техничному уходу из своего места проживания мне категорически не требуется».

Такую сладкую парочку я приголубил без особых проблем, однако, если такие новости слишком быстро дойдут до бандитов и стражи города, мне явно несдобровать. Поэтому затащил обмякшие тела еще подальше за угол подворотни и оставил там лежать, найдут их все равно довольно скоро.

Поэтому я поднял сброшенные вещи и поспешил к Западным воротам, справедливо рассудив, что местная стража точно не в курсе наших нарастающих денежных разногласий со стражей Восточных ворот.

Кто бы на меня не наехал, просто бандиты или та же верхушка Стражи, уже все равно, я вопрос наверняка сильно усугубил. Скорее всего, только те же бандиты нарисовались по наущению Савила, его начальство имеет возможности вершить правосудие, то есть отжимать свою долю, на совсем другом уровне.

До заката еще с полчаса времени, последние крестьяне и жители предместий города покидают сам Кворум, поэтому я вышел безо всяких проблем, привлекая, правда, внимание стражи своим оружием и внешним видом.

Но вопросов никаких не возникло, то явное обстоятельство, что я заслуженный воин в отставке — сразу всем понятно хорошо. Вскоре незваные гости не обнаружат меня в номере, поднимут тревогу, потом найдут пару этих неудачников и начнут расспрашивать всех, кто стоял на воротах. Или, наоборот, найдут неудачников и побегут меня искать.

Поэтому я, находясь еще в зоне видимости от ворот, дошел до предместий, скрылся из вида стражи, потом повернул направо и по узеньким дорожкам в наступающей темноте за час обошел весь город.

Вес солидный у меня на плечах висит, только ведь я сам стал заметно более сильный мужчина.

Добрался в темноте через пару километров до первого постоялого двора со стороны Западных ворот и остановился там, попросив разбудить вместе с первым отъезжающим возчиком в нужную мне сторону.

Ранним утром я подсел на подводу к расторговавшемуся в городе крестьянину, который как раз едет обратно домой в сторону Вольных Баронств.

Разговаривать с утра особо не хочется, я сторожу вероятную погоню и через пару часов заметил на подъеме одного из холмов, что за нами кто-то очень быстро катится, поднимая целый столб пыли.

На следующем холме я уже точно рассмотрел в подзорную трубу догоняющую нас подводу с несколькими пассажирами, поэтому сразу понял, что в погоню отправились не стражники, а приятели убитых бандитов.

В принципе, как и следовало такого ожидать, стража не стала пачкаться преследованием отставного воина, поэтому меня догоняют только бандиты. Решили все по-тихому провернуть и те, и другие, чтобы с начальством городским вообще не делиться.

Иначе меня догоняли бы конные стражники, чтобы вернуть обратно в город и снять первые показания.

— Давай, мужик, я здесь сойду! Уезжай быстрее! — я скинул на повороте свое барахло, накинул на плечи мешок и исчез за кустами.

Пожилой дядька уехал, не оглядываясь, сразу понял по моему тону, что у меня и, значит, у него тоже намечаются неслабые проблемы, поэтому нахлестывает лошадь изо всех сил.

Я осмотрелся вокруг, место оказалось вполне подходящее для встречи с пятью бандитами.

Здесь дорога проходит по лесу, хоть она довольно широкая и накатанная, но в пределах видимости никого пока нет.

Жаль, что арбалеты у меня все еще разобраны, впрочем, я сразу поднял себе Ментальную силу и Подчинение на максимальный уровень, так же, как Энергию с Физической силой.

Теперь посмотрим, что скажут мне при встрече бандиты.

Мурзика и мешок с деньгами я отнес подальше в кусты, сам затаился за широким деревом, ожидая появления погони.