Город Кворум и постоялый двор мне внешне сразу понравились, все же принадлежность к большой и сильной стране сказывается на общем благоустройстве имперского города даже на далеком отшибе Империи.

Пусть течет дерьмо сбоку по улице, зато улица при воротах не такая уж и узкая, не требуется в то же дерьмо запрыгивать, когда всадник навстречу едет. Две лошади проходят вполне нормально через толпу, необходимо только присматривать, чтобы набитые тюки не срезали умельцы по дороге.

Попадаются время от времени тут такие рожи, что можно сразу на каторгу отправлять безо всякого суда и следствия.

К воину в отставке на воротах отношение, конечно, особое, как к своему, хорошо проверенному человеку.

Раздвинули всех крестьян с подводами передо мной и сказали проходить первым, как только разглядели мое копье, что не какие-то грабли или вилы тут торчат. А боевое оружие обученного и заслуженного воина в отставке.

— Проходи, служивый! Откуда сам забрел в наши края? Да еще с двумя лошадьми гружеными? — засыпали меня вопросами стражники городские.

Понятно, что со службы народ или увечными приходит, или совсем не с таким зримым богатством за спиной, как две хорошо груженые лошади. Все нажитое добро в одном мешке за спиной отставного воина обычно умещается, Империя не очень сильно балует своих защитников лишним богатством. Если еще и руки-ноги на месте, так вообще тебе очень повезло по жизни.

Зато можно в стражу городскую устроиться, если начальству понравишься или людей, обученных кровь сурово проливать, здесь почему-то именно сейчас не хватает. Хорошая работенка, непыльная совсем, риска для жизни тоже не много, всякая интересная коррупция тут буйным цветом процветает, можно прекрасно жить, сладко есть и вкусно пить.

Если знать, с кого брать мзду и, самое главное в таком увлекательном процессе — кому наверх долю заносить. Все, как везде, как и в моем лучшем из миров, оставшемся теперь неизвестно где.

— Из Датума еду! Лошади и все, что на них — мои трофеи, — сразу объясняю я.

— Откуда столько? — вижу, что местные удивлены таким серьезным наполнением тюков.

— С егерями хорошо людоедов потрепали в рейде. Разбойники еще напали недалеко от Патринила на караван, с которым я ехал. Пришлось повоевать, хорошо, что стражники местного норра караван охраняли. Ну, то есть быстро там появились, помогли мне отбиться!

«Можно немного рассказать народу последние новости, чтобы побольше авторитета себе добавить», — так я заранее решил.

Не думаю, что потерявший наследника и почти всю дружину благородный норр доберется до меня за два-три дня в здешнем городе. Он пока хоронит своих людей и горюет по покинувшему мир наследнику, в лучшем случае узнает, куда приехал его невольный убийца, через неделю, никак не раньше.

А меня здесь уже давно не будет, не стоит мне пока подолгу в одном месте останавливаться, очень уж сильно кровавый след за мной сейчас тянется.

— Это какие разбойники? Откуда они там взялись? — принялся за меня старший стражи на воротах, отведя меня с лошадьми и котом в сторону.

— Откуда-то из Вольных Баронств сбежали. Ну, я их особо не расспрашивал, мне возницы потом рассказали, — рассказываю я, не вдаваясь в подробности.

— А, это те, которые против своего барона восстали! И чего, сколько бандитов осталось? Я слышал, что их там немало оказалось, почти два десятка вроде! Опасная банда и люди в ней отчаянные!

— Да, столько и было сначала примерно, потом уже никого не осталось. Дружина баронская всех перебила, ну и я пару сам заколол.

Мужики на службе, стоящие в тени на воротах мирного города в мирное время, да еще по такой жаре, поэтому совсем без доспехов, смотрят на меня с явным удивлением. Что где-то в дремучих лесах на совсем окраине обжитого мира убивают люди друг друга беспощадно.

Потом замечают Мурзика, выглядывающего из своего ящика.

— Твое животное? Интересный какой зверь!

— У орков забрал, такой зверь хороший, мышей ловко ловит. Как не сожрали его — не знаю, — говорю я почти правду.

— Откуда акцент у тебя такой? — замечает тоже сразу, но спрашивают только сейчас почему-то. — Ты что, не местный?

— Да, издалека я. Отслужил два срока, чтобы имперские бумаги получить.

Мой хитрый уход со службы тоже пусть лучше останется только в моей голове. Ни к чему кому-то здесь знать, что вместо двенадцати полных лет я отслужил всего полгода и два месяца в рядах славной имперской армии.

Потому что, в отличии от героического рассказа, лишнего авторитета особенно хитро намазанному служивому точно не добавит.

«Да и что там делать вообще такому, как я, разностороннему человеку? Получил бумаги и бирку, научился сносно говорить и писать, освоил немного оружие — пора дальше устраивать себе хорошую жизнь в новом мире», — ухмыляюсь я.

А не тянуть унылую солдатскую лямку в далеком гарнизоне за смешные копейки, рискуя при том постоянно и так невероятным чудом сохранившейся жизнью.

Вижу, что вопросов у местных служивых ко мне много, поэтому закидываю удочку насчет посидеть сегодня вместе:

— Это, где у вас постоялый двор получше? И чтобы трактир при нем отличный был? Приходите сегодня вечером, могу всех угостить по поводу своей воинской удачи! Там и расскажу, что знаю! И про осаду Датума тоже!

— «Белый осел» будет тогда лучше всех. Придем, как сменимся, часов в шесть, — степенно отвечает старший и отправляет со мной мальца, чтобы тот показал дорогу к названному двору.

Хорошо, никого особо не интересует, насколько я не местный. Не такое уж и редкое дело здесь среди военных.

В Империю много народа из соседних королевств перебегает, кого там жизнь достала среди беззакония и постоянных войн друг с другом. Простому народу там не так живется, чтобы совсем здорово, хотя и в Империи своих проблем хватает.

Зато здесь не убивают друг друга все подряд, кому как захочется, определенный порядок все-таки налажен и поддерживается самым строгим образом. Еще земли свободной на востоке много, осваивай Дикое поле, если успеешь убежать с семьей от людоедов во время очередного нашествия.

Да еще суровых войн на выживание сама Империя уже давно ни с кем не ведет, небольшие пограничные конфликты и набеги Орды раз в десять лет можно серьезными проблемами не считать. Тем более Орда не идет дальше нескольких десятков километров вглубь, ограничиваясь разорением земель на своем берегу Станы и еще немного на другом тоже.

Вот сейчас нелюди в первый раз за всю историю взяли все четыре форта и даже осадили Датум, понеся при этом огромные потери. Теперь начальство уверено, что в ближайшие двадцать лет собрать такое количество серо-зеленых воинов у орков не получится.

Я в таком не так уверен, однако делиться своим ценным мнением ни с кем особо не собираюсь. Да и не интересно мнение простого служивого никому особенно, кроме пьяниц в трактирах.

Полное единовластие нынешней императорской династии длится уже пару веков, государственная религия тоже не имеет конкурентов, учитывая уровень возглавляющего самолично процесс престолонаследования и церковного управления Ментала.

Он и за династией присмотрит, полных дураков на престол не поставит, и высшим церковникам не даст сильно забуреть. Думаю, вообще не балует своих Слуг, только заставляет работать на износ во благо страны и свое личное тоже. Что совсем не трудно, когда ты можешь мысли читать, а всех ближних своих контролировать в постоянном режиме.

В общем, выстроенная система работает вполне нормально, без особых сбоев, внешне все очень благополучно и пристойно.

Поэтому еда обильная и вкусная в том же указанном трактире и даже стоит не особо больших денег. Стандартный номер сдается всего за пару серебра опытному воину, поесть три раза за день еще пара, так что на один золотой можно прожить три дня в отличном постоялом дворе. Это, конечно, без особых излишеств в выпивке и без девок веселых в своей постели.

То есть довольно скучной жизнью для бывшего военного мужика в отставке, привыкшего гулять на все монеты.

«Интересно, мог бы я себе со своей накопленной платы за стандартный срок службы без проблем позволить несколько месяцев такой праздной жизни?»

Мог бы, наверно, если бы монеты жал изо всех сил. Да и так бы скопить денег немало получилось, если меньше по трактирам ходить после службы и местное мутное низкоалкогольное пиво посасывать.

Впрочем, женатых такое не касается, там все деньги на семью уйдут однозначно, не останется ни одного медного грошика.

Так еще и скидка хорошая положена бывшему военному в трактире, поэтому я оплатил сразу же ночлег за пару дней.

Надоело уже вести кочевой образ жизни, да еще все трофейное барахло желательно конкретно так распродать, а у меня его пять тюков набралось, не считая еще одного с инструментами. Трофеи продать, что-то себе купить и отправляться в Баронства, чтобы творить умеренный прогресс в более-менее свободной атмосфере настоящего такого фронтира.

Хозяин спросил еще, сколько дней я лошадей буду держать и намекнул, что в его постоялом дворе в самом центре города — такое удовольствие не из дешевых.

— Для дворян местных три серебра в день, с тебя служивый так и быть, двумя монетами обойдусь.

«Черт, на лошадей моих скидка бывалого воина не распространяется, как я вижу», — понимаю сразу.

Поэтому, как только отнес тюки в номер, сразу же поинтересовался у хозяина, где можно одну лишнюю для меня лошадь продать. Думаю, после того, как серьезно расторгуюсь, мне и одной лошади вполне хватит, чтобы увезти оставшееся добро.

Отвел лошадь на край города, в район, где барышники скотом торгуют, быстро продал за почти две трети нормальной цены. Потом еще подумал немного, да договорился с торговцем лошадьми, очень толстым и разговорчивым мужиком, там же продал и вторую животину через полчаса, забрав ее из конюшни трактира.

Стандартная цена упряжной лошадки в здешних местах — примерно восемь золотых имперских монет. Отдал всего за шесть каждую и почувствовал себя немного спокойнее с деньгами в кошеле.

Дороговато их здесь содержать, да еще другие мысли в голове появились. Решил сразу избавиться от приметных для своих хозяев животин, они — один из следов, по которым меня могут найти оставшиеся в живых дружинники убитого норра. Уж своих лошадей, да еще с метками понятными, они быстро опознают, так что лучше бы меня уже не было с ними рядом.

Вряд ли они тут появятся так скоро и вряд ли разыщут на конюшне дорогого постоялого двора своих лошадей. Однако, как знать, в каком направлении сработает мысль оставшегося без наследника взрослого хозяина того норрства.

Не пошлет ли он своих людей из дружины и тех же возчиков, кто меня видел в живую, в большой город?

Куда, как всем понятно, я и направлялся с самого начала. Ведь договаривался вместе с обозом доехать до самого Кворума, так что все заинтересованные люди хорошо знают мое вероятное направление движения.

Нигде моего убитого или раненого тела оставшиеся дружинники не найдут, среди мертвецов на бандитской стоянке тоже не опознают, так что возможны разные варианты. Так-то до меня особо не докопаться, даже если один из оставленных на лесной дорожке дружинников или возчиков меня опознает. Чего-то криминального у них на глазах я, кроме убийства на дуэли божьего выбора молодого норра, не совершил.

Такое деяние, если меня самого вызвали и принудили к поединку, ничем мне не грозит по суду.

Тут местной страже мне ничего не предъявить, однако чужие лошади на конюшне, которых я получается самовольно присвоил — такой довольно понятный момент, здесь уже как дознаватели имперские решат.

Что это — кража или просто милосердное спасение оставшихся без хозяев животных?

Лучше не рисковать с таким делом вообще, а пока зафиксировать прибыль в своем кошеле. А из города я с кем-нибудь всяко уеду дальше через пару дней, обязательно найду попутку до следующего города.

«Ну или просто в нужном направлении, ведь такому защитнику никто не откажет».

Еще ко мне может привести личное затрофеенное оружие и барахло дружинников, по нему тоже вопросы могут возникнуть.

То есть обязательно возникнут и ответить на них будет не так просто, как хотелось бы.

Ведь то добро, что я поднял с бывших стражников — уже дело десятое, тут оно никому, кроме бывшего хозяина разбойников, не интересно, как оно ко мне попало?

В моем случае вообще никаких живых свидетелей не имеется, все погибли тем или иным образом. Я могу с честным лицом, тем более еще и словом порядочного воина в отставке его подтвердить. Подробно рассказав, как набрел на стоянку, где все лежали убитые и умершие от ран, там набрал оружия и прочего добра. Тема такая немного скользкая, честно говоря, положено бы расследование провести, кто с кем вообще там воевал и обязательно местные власти призвать к разбору.

Если я очень порядочный человек и воин, а так уже совсем наоборот получаюсь.

«Только тут можно хотя бы для себя оправдаться, ведь после убийства молодого норра, пусть и по всем правилам, да еще в окружении его дружины, мне такими поисками правды и справедливости — совсем несподручно в тех местах стало заниматься. Где его папаша самая верховная, однозначно, власть на данный момент. Поэтому я собрал, что смог и уехал побыстрее. Собрал, конечно, гораздо больше, чем мне положено, поэтому лучше вообще не затягивать с продажей трофеев», — вырабатываю я свою позицию на такому вопросу.

Придется вернуть все, что опознают, как оружие дружины норра и все дела, но только в самом лучшем случае.

В худшем можно под уголовное расследование попасть, значит, вернуться обратно на имперскую службу, что однозначно лучше срока на каторге. И такое мне тоже может грозить, законы местные я не особо хорошо знаю.

Чем больше продам, тем меньше меня спалят и заберут — вот это сейчас самое главное.

Поэтому продавать лучше в первую очередь как раз все именные фляги, пояса, ножи и остальное добро, которое могут связать с погибшими дружинниками.

Вечером пришли стражники городские вшестером по главе со своим Старшим, посидели с ними как следует. Вроде и недешевое место — дорогой постоялый двор, только у стражи местной с хозяином свои расклады, поэтому веселая попойка с едой обошлась мне всего в полтора золотых. Цены, именно как для них, местной блатоты, мне выставили за все.

Нормально так проставился новым приятелям за трофеи и просто за то, что выжил.

Ну, еще чтобы торговать без лишних проблем теперь сделал понятный и законный взнос, немного задружившись с местной властью. При такой торговле сомнительным добром — самое первое дело для приезжего человека.

Зато теперь я знаю, к кому обратиться по нужде и меня знают местные правоохранители.

Рассказал много мужикам про осаду Датума, как орков сбивали со стен и сколько приятелей осталось лежать на стенах и под ними. Помянули несколько раз павших товарищей, на прощание Старший предупредил, что воры здесь в городе силу большую имеют и, если что случится во время торговли, чтобы на него сразу же ссылался.

— Не торопись копьем махать, скажи, что Савил за тебя поговорит.

Ну, вот и мне такое тоже как-то сразу показалось, когда присмотрелся к рожам и еще мыслям в разных криминальных башках.

Значит, и правда, у местных жуликов тут с властью контакт хорошо налажен, тогда просто так убивать их тоже не рекомендуется. При моей торговле интереса точно не избежать со стороны криминального мира. У меня товара на двести пятьдесят — триста золотых набралось, по моим предварительным раскладам.

— Ну, если по высокой цене продавать, у меня так точно не получится. Времени нет и не знает меня здесь никто.

Так я и сделал, отобрал из своих тюков все приметное добро и вышел с ним ранним утром на местный рынок, который ближе к тем воротам, через которые я заехал в город. Лучше стану торговать поближе к немного уже знакомым стражникам, а на другой стороне города своей рожей и товаром светить не стану.

Занял хорошее место с утра и принялся все распродавать за две трети цены.

То есть в две трети цену называю, отдаю или за такие деньги или уступаю до половины от нормальной стоимости. Смотрю по интересу покупателей, подобное я теперь легко определяю в каждом, насколько ему данная вещь нужна. Заодно и сам с ценами определяюсь, помню, что слишком затягивать саму торговлю — точно не в моих интересах.

Пока торгую, присматриваюсь со своими новыми способностями к людям вокруг, ощущая их мысли и настроение. Пока все идет хорошо, покупатели довольны покупками, особо даже не торгуются, понимая, что и так отдаю дешево хорошие вещи.

По пути в город я уже хорошо разобрался с Таблицей и выставил совсем другие настройки в ней.

Да, нашлись такие возможности на теперь знакомом языке, не зря я заподозрил моего бывшего Бога в откровенном вранье. Не захотел он мне знакомый язык сам поставить, чтобы меньше во всем таком деле без его подсказок понимал.

Первым делом поменял свой статус с простого «Слуги Основателя», есть там такой статус на самом деле, на «Основателя сообщества», удалив из него прежнего Основателя — Тварь и просто убрав любое упоминание про него.

Табличка с его статусом уже неактивна в СИСТЕМЕ, получается, при живом Основателе ничего против его воли поделать не получилось бы.

«Ну, его личная Таблица, так что все понятно со старшинством по теме», — понимаю я.

А вот теперь, когда сама Таблица или Система признала его мертвым или как она написала — уничтоженным, теперь совсем другое дело. Можно нормально рулить и принимать в сообщество новых адептов.

Раз теперь я главный в именно такой Таблице.

Только не умею подобного делать, принимать адептов, вообще не хочу про Таблицу в моей голове кому-то рассказывать.

В здешних далеких краях про такие вещи никто и не знает ничего, а вот те, кто имеет такую же у себя в голове, сразу могут распознать в моей враждебную им силу.

«Или не увидят просто, что я — тоже причастный к тайным знаниям и умениям», — но в таком я не слишком уверен.

«В общем, хрен его знает, как все сложное дело по-настоящему работает».

Только не зря же мой Бог, он же — Тварь, предупреждал меня, чтобы я держался подальше от Слуг Всеобщего Бога.

Правда, тогда у меня в Таблице стояли жалкие четыре единички, а теперь по всем характеристикам уже очень солидные значения имеются. Мне кажется, за всю свою жизнь смертные Слуги Всеобщего Бога точно не поднимаются до таких значений, наверно, даже до десятой доли от моего теперь уровня.

Как мне принесло единоразовое уничтожение Падшего Бога.

Поэтому поменял в настройках в пункте «Внушение» активное воздействие на чужие мозги просто на Понимание мыслей. Поставил самое воздействие на самый минимум, потому что до нуля опустить не получается, а Понимание выставил на средний уровень, потом еще немного понизил, чтобы совсем не одуреть от чужих мыслей.

Тут я не то, чтобы разбираюсь в них дословно, далеко мне еще до уровня понимания Твари — различать каждую мысль и читать отдельные слова, чувствую только общий смысл, относящийся именно ко мне.

И когда сам интересуюсь намерениями другого человека.

Ментальную Силу тоже понизил до минимума, лучше понемногу осваиваться с тем, что во мне осталось после смерти Твари.

Называть подобное существо, немилосердно покопавшееся у меня голове Моим Богом — ну, просто выше моих сил.

Энергию тоже понизил, чтобы не привлекать лишнего внимания, как и Силу Физическую.

Уже был здесь такой случай явного превышения своих возможностей, когда до меня на первом постоялом дворе докопался какой-то здешний кузнец. Из-за разносчицы местной, которую я ангажировал на всю ночь для сладких утех, так он за грудки меня хватал и много чего обещал пьяным шепотом.

Размахивая перед носом пудовыми кулачищами, нахально требовал, чтобы я снял заказ на интимные услуги, типа, невеста она его. Я разносчицу спросил первым делом, она ничего такого не признала, сказала, что спит иногда с ним по своему желанию за подарки разные.

— А с симпатичным проезжающим воином провести ночь за свою почти двух недельную плату тем более не откажется, — так мне и сказала.

Такая проверка со мной случилась, когда я вышел во двор облегчиться в местном втором туалете, то есть просто на природе. В том, который расположен в постоялом дворе, меня чуть не сбило с ног настоявшееся в жаре амбре чужого дерьма.

Там за мной следом и выскочил из трактира сидящий в углу кузнец, поджидающий подходящего момента со мной переговорить. И сразу зажал меня около плетня, где я нужду спокойно справляю. Вот там и начал толкаться, и за грудки хватать.

Надоел в общем мне кузнец серьезно, тогда я пихнул его в грудь в полную силу, чтобы отвязаться от него.

Дюжего мужика килограммов под сто двадцать унесло через весь двор в изгородь, головой он едва столб коновязи не сломал. Пришел в себя далеко не сразу и больше уже не задирался. Да где ему было продолжать веселье, на ноги поднялся с огромным трудом и едва ушел со двора, хватаясь за изгородь.

Не знаю, что он подумал, больше наше выяснение отношений никто не видел, а рано утром я быстро уехал дальше.

Помер кузнец или выжил все же — так и не узнал, но Силу снизил с максимума до самого минимума, теперь всего три двести шестнадцатых показывает она сейчас.

Так же, как Энергия, при больших значениях она тоже из меня прямо прет, видно такое мое состояние невооруженным взглядом.

Двести шестнадцать — любимая пришельцами цифра шесть в тройной степени, как я понимаю, поэтому все в ней так все время меряется. Еще нашел возможность поменять тип получаемой мной энергии, подстроил ее под свои возможности.

Основатель Таблицы может получать энергию тремя основными способами, не считая еще множество других вариантов:

— Через массовое поклонение верующих.

С подобным процессом у Всеобщего Бога полный порядок, чего не сказать про Тварь, и про меня тоже естественно.

Где-то в степях нелюди ему поклоняются, только монетизировать ту ману или энергию на таком расстоянии он не может.

«Поэтому и проспал без сил сто пятьдесят лет чуркой бесчувственной! Пока я по своей доброте глупое существо не разбудил!» — а что, имею так полное право над всесильным покойником посмеяться.

— Через принесение в жертву, желательно, как можно более мучительным способом, разумного существа, чтобы оно находилось в полном сознании и понимало, что с ним делают.

Как раз то, чем я должен был заниматься по своему профилю Первого Слуги, что постоянно требовала от меня Тварь. Медленно перерезать горло несчастным, попавшимся к нам в лапы, больше никак более мучительно в каменном кармане казнь не обставишь.

— Через получение энергии при личном убийстве или причинении боли разумному.

Вот — какой-то единственно возможный для меня вариант получения энергии!

Если на меня нападут, конечно, я имею право защищаться и даже убить кого-то. А лучше сразу всех на месте успокоить. За последние неделю я убил двух орков-людоедов, пару гиеноконей, не знаю только, насколько они разумны. Потом двух разбойников, одного норра, еще пятерых разбойников так или иначе.

В любом случае я оставил именно этот вариант настройки, потому что остальные варианты мне для прокачки точно не подходят.

Через четыре часа активной торговли я распродал в основном почти все принесенное барахло, но потом почувствовал, что мной заинтересовались пара мужчин с весьма своеобразными рожами матерых преступников.

Да и до этого около меня последние пару часов трется потрепанный молодой паренек, явно считая мои деньги с продаж. Каждый раз шею тянул, чтобы цену расслышать и с умным видом головой кивал, как бы считая мою выручку.

Пришло время познакомиться с местным криминалом, лучше как-то без нанесения значительных побоев встречу организовать, да еще Савил о том же просил.