Сзади раздаются крики сражающихся и вопли умирающих, я же продолжаю неутомимо подниматься по каменной осыпи все выше и выше.

Внутри все прямо клокочет от радости, моя задумка удалась на славу. Как по нотам разыграл свое преимущество в общей выносливости и подгадал с появлением себя и дружинников именно в нужный момент.

Беглые стражники не только не оставили кого-нибудь смотреть за лошадями, они даже дозорных не смогли строго организовать. Чтобы те не с чашками выпивки счастливые бегали по стоянке, со всеми радостно общаясь, а не отходили сверху со своих мест.

Чего уж проще, чем присмотреть с высоты за подступами к стоянке, только я смог свободно пробежать мимо лошадей и даже взобраться на холм незаметно. Хотя и рисковал изрядно, что какой-нибудь бдительный стрелок из засады все же попортит мне шкуру.

Только таких стрелков не нашлось у мятежников, скорее всего, они просто совсем недавно вернулись в свой лагерь и никак не думали, что возмездие их так быстро найдет. Они же очень медленно сильно груженых коней вели по камням, а дружинники бежали за мной всю дорогу. Так что пара часов форы по времени превратилась, дай Бог, в полчаса, когда бандиты только подняли часть тяжелого груза наверх и собрались, наконец, ударно расслабиться.

Оно, в принципе, обычное дело для таких банд, когда все хотят веселиться, а служить надоевшую службу уже не очень.

Оторваться пока не получается от свеженьких и отдохнувших стражников, устремившихся за мной в погоню, но и они приблизиться не могут ко мне. Бегут, часто ругаются и обещают мне всякие откровенные гадости, когда наконец поймают.

«Странно, почему они так ко мне прицепились?» — приходит мысль в голову.

Если позади их товарищи вступили в примерно равный, значит, очень кровопролитный бой с нашедшими все же тайную базу разбойников дружинниками.

Или я убил внизу кого-то из настоящих друзей преследователей или просто используют удобный повод — решили сбежать из лагеря перед кровавой схваткой, раз такой непыльный вариант подвернулся за одиночкой-беглецом побегать.

Там-то реальное месилово началось, столпившихся в центре стражников с новыми силами и боевым ревом атакуют поднявшиеся воины покойного молодого норра.

Они — настоящие воины норрской дружины, а не просто зажравшиеся толстые мужики в железе, вся жизнь которых прошла в охране стен замка или крепости.

Трое догоняют меня, одного я проколол сразу же после подъема, он больше не боец — силы противников примерно равные. На стороне дружинников молодость и осознание правого дела, на стороне бывших стражников — понимание наказания за множество сотворенных нехороших деяний и ярость загнанных в угол крыс.

Двое толстоватых преследователей держатся ко мне близко, на поясах болтаются палаши и больше ничего не видно в руках, третий, который помоложе, бежит с копьем, время от времени останавливается и смотрит назад.

Совесть определенно говорит ему, что на стоянке товарищи точно гибнут и он должен там же с ними рядом сражаться. Однако такое смертельно опасное занятие, а здесь просто прогулка по склонам на свежем воздухе и с красивыми видами пока получается. Поэтому он с новой силой подхватывается за своими опытными по жизни товарищами.

Вроде и по делу за мной бегут, а вроде как жизни свои спасают.

Одно другому не мешает, кто выживет, тот и расскажет правду потомкам. И закроет глаза уже погибшим подельникам.

«Ну, не знаю, на что эти с палашами рассчитывают?»

Я за очередным склоном занял позицию в засаде, хладнокровно кольнул выскочившего ко мне первым потного рыжего мужика в грудь и дальше побежал. Он так и ничего не увидел до самого момента, когда ему лезвие на ладонь вошло в тело.

Кольчугу пробил и рану нанес, пусть теперь серьезно подумает, насколько нехорошо за незнакомыми воинами так долго бегать. Кровью быстро не истечет, только и сражаться не сможет уже, даже спуститься вниз не рискнет.

Теперь второй бандит дождался отстающего, они какое-то время смотрели на присевшего и зажимающего грудь товарища. Однако снова решительно полезли наверх на следующий холм, оставив того на вершине склона. Я уже думал, что подхватят раненого под руки и поведут вниз, как должны бы сделать по уму.

Только теперь разбойник с копьем лезет первым, хватило одного наглядного урока бандитам.

Что с палашом делать нечего против опытного копейщика, выскакивающего из засады? Да ничего уже не изменить.

Тут местность резко поменялась, вместо каменных склонов небольшой еще высоты начались уже горы, пусть и пологие, только возможно, что скоро я окажусь в тупике. Ведь свой дальнейший путь впереди совсем не вижу, наугад пробираюсь между камней.

И вскоре я точно оказался в ловушке, пути наверх я не вижу на почти отвесной стене, зато солидный каменный козырек нависает над склоном и можно, подобрав живот, протиснуться куда-то там дальше.

Заглянув под козырек, я разглядел довольно широкое помещение под ним и еще куда-то дальше ведут ходы в скале. Лезть туда почему-то совсем не хочется, лучше я тут врагов дождусь.

Преследователи продолжают карабкаться следом, как будто им делать больше нечего. Могли бы уже плюнуть и спускаться обратно, помогли бы своим в лагере выжить. Хоть кому-то помогли или раненых победителей перебили.

Как раз вернутся и поставят точку в сражении на стоянке разбойников, вполне возможно, что еще в свою пользу.

Уже метров тридцать до них, пока я замер перед входом в природную пещеру, пора бы с ними разобраться окончательно и бесповоротно. Потом добить раненого внизу, а затем уже идти в лагерь разбойников и смотреть, чья там взяла.

Надеюсь искренне, что стражники и дружинники перебьют друг друга, кто-то из раненых останется и не сможет мне никак помешать. Тогда я спокойно нагружу одну из лошадей своим добром и еще чего найду, потом так же спокойно удалюсь от места кровавой бойни. И одни мне — настоящие враги, и вторые теперь, из-за не в тему взбрыкнувшего молокососа норра, совсем не искренние друзья. Не братья по оружию точно.

Дождался бы их на своем месте без проблем, только бывшие стражники тоже не дураки. Расходятся в разные стороны и будут нападать одновременно на меня слева и справа. Теперь можно резко сбежать вниз и начать спускаться, оставив обоих противников за своей спиной.

Или забраться под навес, тем более я вижу, как пожилой бандит достал нож с пояса, его примеру последовал второй, который более молодой с копьем в руке.

«Черт, я тоже боевой нож кидать умею, только умею немного и без гарантии, что попаду обязательно куда нужно», — раздосадовано шиплю я.

Как у этих уродов с таким делом обстоит — не знаю и проверять не хочу на себе самом. Они-то — в настоящих кольчугах, вполне надежной защите от ножа, а я только в кожаной куртке с элементами защиты.

Рожи очень злые, готовы сожрать меня без соли бандиты, значит, бежать мимо них вниз — не вариант, могу точно получить ножом в бок и остаться здесь умирать. Если один из них окажется метким виртуозом в таком деле, что вполне можно допустить.

Поэтому все же протискиваюсь под скальный навес, кинув копье и мешок вперед перед собой.

Думал, что придется ползти внутрь на карачках, однако тут сразу можно встать и двигаться дальше, места над головой хватает. Правда, приходится постоянно пригибаться, каменный потолок сильно неровный, как сама скала под ногами.

Теперь преследователи поднялись сюда же, заглядывают между камнями и навесом, пока не видят меня, присевшего за одной из глыб. И даже не сговариваясь пытаются сразу пробраться внутрь, думая, наверно, что я в испуге убежал дальше.

Подобная глупость стоит жизни одному из бандитов, оказавшемуся ближе к моему укрытию. Толстый мужик задергался в панике, увидев меня совсем рядом и лезвие прямо перед своей рожей, попробовал вернуться было назад, однако только уперся спиной в свисающий камень.

И получил сильный удар в бок, теперь пробитый копьем, не удержала его кольчуга прямой удар с силой могучей. Застонал и заругался, дернулся пару раз и безвольно затих на камнях. Решил, как видно, мертвым прикинуться, раз уже убежать не получилось, а мое копье выцеливает новое место для удара.

Только добить его я не успеваю, приходится тут же реагировать на новую опасность.

Второй за это время успел прямо ужом быстро перебраться через камни под навес, услышав стон товарища и теперь быстро наступает на меня, сжимая в руках копье. Отомстить собирается за подельника, губы сжаты в тонкую линию, глаза не моргающе беспощадно уставились мне в лицо.

«Может, он и обучен неплохо с копьем, только у него в руках стандартное двухметровое, как тут во всех армиях у пехоты принято», — напоминаю себе я.

Во всех виденных мой армиях, если точно, в имперской и у зверолюдов, значит, и у баронов вольных такие же понятия о необходимой длине копья. Универсальный золотой стандарт, однако не в моем конкретном случае.

Приходится внимательно смотреть себе под ноги, камней, выпавших со временем из нависающего козырька — великое множество. Даже мелькнула мысль подхватить парочку, чтобы бросить со всей силы в голову последнего врага и не рисковать совсем в схватке.

Пусть и не принято такое хитрое поведение здесь, пусть не очень честно получится, мы тут вдвоем остались более-менее живые. Некому на меня пожаловаться больше, только раненому его приятелю, однако у того бок хорошо распорот, он точно не жилец на этом свете.

«И вот на хрена бежал за мной, догонял неистово, как кровный мститель? Чтобы сдохнуть здесь среди грязных камней?» — усмехаюсь я на него.

Только молодой и нетерпеливый парень не стал затягивать схватку, кинул копье ко мне именно так, как учат новичков, оно оказалось легко отбито в сторону моим. И совсем даже не рискуя, я ударил его в грудь, используя длину своего копья. Пробил кольчугу и хорошо окунул лезвие в горячее тело.

Даже не стал сразу добивать вторым ударом, пора отдышаться и прийти в себя уже полностью нормально.

Противник упал на колени, зажимая рану и с ненавистью глядя мне в лицо.

— Ну и чему тебя учили твои наставники по копейному бою? Ты же ни хрена не умеешь? — поинтересовался я у него, когда молчание неприлично затянулось.

— Да пошел ты, урод! — услышал я в ответ на свои вежливые слова.

— А зачем так догонял меня? Чтобы просто погибнуть здесь? Останешься валяться тут даже без могилы!

— Ты моего друга и брата убил, там внизу, — есть у парня все же объяснение своей безрассудной смелости.

— Ну, извини. Зря вы возниц убили за просто так, поставили себя за гранью добра и зла. Не мы такие, жизнь здесь — такая, — ответил я разбойнику и пробил ему шею легким выпадом.

Поговорили и хватит, у меня своих дел на сегодня еще очень много назначено по расписанию.

Смельчак схватился за горло ожидаемо и упал лицом на камни.

Я же пока прихожу в себя после случившегося, глядя, как кровь парня растекается по усыпанному каменной крошкой полу в этой природной пещере.

«Растекается как-то очень обильно, прямо целые потоки крови утекают куда-то вниз, странно это».

Все, пора его обыскать, снять ремень с кошелями и ножом, прихватить его копье и идти мародерить застрявшего между козырьком и камнями пожилого бывшего баронского стражника. У того всяко разного добра должно побольше оказаться при себе, должен побольше нажить за свою неправедную длинную жизнь.

И в этот момент я услышал какой-то сильный вздох, испуганно вздрогнул, не понимая, откуда он донесся.

Из темных провалов пещер, что ли, какой-то зверь или нечистая сила выбрались?

Еще вздох и я внезапно понял, что это у меня в голове кто-то так дышит.

Не успел испугаться даже, как… Раздался Голос, ноги сразу подкосились, я потерял сознание от боли, раздирающей мою голову.

Очнулся, лежа мордой в каменную крошку и увидел, что мертвый копейщик безучастно смотрит открытыми глазами на меня.

Только успел подумать, как бы он не восстал из мертвых, как у самого в голове раздался гулкий, пугающий, абсолютно нечеловеческий голос:

— Смертный! Ты разбудил меня! Кто ты? Как ты нашел это место? Кто надоумил тебя принести здесь жертву? Кому ты служишь?

От гула и резкого тембра голоса голова снова болит, однако громыхающий голос не умолкает:

— Молчишь? Это очень дерзко с твоей стороны!

Боль накатывает на мозг очень стремительно, однако я успеваю выкрикнуть:

— Да как с тобой общаться? — и я теряю сознание.

Следующее пробуждение проходит через непонятно сколько времени, однако ощущение чужой воли в своей голове не исчезло.

— Смертный! Я посмотрел твои воспоминания! Вижу, все произошло случайно!

— Ну да. Все так и было, я прятался от погони и здесь расправился с ними, — думаю я про себя и вижу, что мои мысли понятны Голосу внутри меня.

— Так и отвечай мне! Почему у тебя в голове нет веры? — снова заковыристый вопрос, от которого я того гляди потеряю сознание

— Не очень понятно, что вы имеете в виду, — осторожно я думаю про себя, опасаясь снова дождаться мучительной боли.

— У тебя в голове нет веры в одного из Богов!

— Я знаю только одного Бога здесь. Того, в которого все верят в этой стране. Которая Империя.

— Подожди, какой сейчас год, смертный? — раздается вопрос в моей голове уже гораздо тише.

Кто-то или что-то подобрало настройки, чтобы не оглушать меня своим грохочущим голосом постоянно.

— Э, вроде триста сорок третий год от появления Всеединого Бога, — и я снова теряю сознание от нестерпимой боли, накатившей на меня мгновенно.

Теперь я уже не так быстро прихожу в себя, как мне кажется.

— Я должен тебя беречь, смертный! По твоим словам! Я пролежал здесь уже сто пятьдесят лет безмолвным и бессильным! — раздается снова в моей голове. — Меня взбесило такое известие!

«Да, хорошо бы. А то я скоро сойду с ума и превращусь в безмозглого дебила», — думаю я и получаю ответ.

— Я понял тебя и буду беречь! Ведь ты тоже пришелец в этом мире по моей воле! — слышу я поразительную новость.

Ну, прямо ошеломлен словами Голоса! Он уже знает все про меня и еще хвастается тем, что это он меня привел в мир Хурума?

— Это как так? — достаточно недоверчиво удивился я.

— Это я создал курган с порталом! Где ты оказался! И зверолюди — моя паства! Они продолжают ждать моего воскрешения! Великое окно возможностей принесло тебя в здешний мир! Привело сюда, чтобы ты служил мне!

— Ну, так себе паства, — успел проворчать я, не контролируя свои мысли и тут же улетел в бессознанку от страшной боли в голове.

— Не смей плохо думать про моих верных Слуг, смертный! Я буду тебя за такое наказывать! — слышу я после того, как пришел в себя.

Придется снова выживать — вот и все, что я понял теперь.

— Я чувствую рядом ускользающую жизнь, смертный! — раздается в голове.

Я смотрю на молодого копейщика, он как-то сильно стал меньше в размерах, однако голос в башке сообщает мне:

— Это не он. Я его выпил полностью. Где-то рядом.

«А, это второй разбойник, он застрял между камней и помирает», — вспоминаю я.

— Тащи его сюда! Клади рядом! Ему не долго осталось! Мне нельзя упускать его жизненную энергию! — слышу я приказ в голове.

И иду безропотно выполнять его. Понимаю, что спорить и злить хозяина Голоса, который оказывается самолично построил курган, благодаря которому я и попал сюда, мне даже в своих мыслях не стоит.

Как оказывается и как мне наглядно тут же показывают.

Полный стражник, и правда, совсем ослабел, под ним большая лужа крови натекла. Я убираю в сторону его палаш, снимаю с него пояс и быстро волоку безвольное тело по полу, кладу его рядом с телом молодого парня на живот.

— Нет, мой голод слишком силен! Я не буду цедить его по капле, смертный! Просто не смогу! Перережь ему горло и клади обратно! — приказ конкретно ясен и понятен.

Моя рука немного промедлила, держа нож перед горлом запрокинутой головы умирающего, однако давление Голоса и его нестерпимый голод, который я почувствовал на долю секунды, мгновенно принесло мне страшную боль.

И я рванул острым лезвием по горлу стражника, оросив красной кровью густо пыльные камни.

Снова я услышал стон, а еще он показался мне таким криком удовольствия Твари, которая поселилась у меня в голове.

Кровь стражника, как у его предшественника, такими же такими толстыми струями сразу ушла в трещины, а он сильно опал по фигуре.

Очень хочется рвануть отсюда со всех ног, но я боюсь снова ощутить ту безмерную боль и поэтому терпеливо жду.

Через долгих примерно три минуты Голос снова раздался у меня в голове:

— Это прекрасно! Смертный, ты правильно попал сюда! В мой мир! Разбудил меня кровью! Ты до сих пор еще пуст от местных богов! Поэтому я занимаю тебя! Был бы ты рожденным в этом мире! Верил бы во Всеединого Урода! Я бы не смог сделать тебя своим Слугой, — такая очень длинная фраза Твари немного объясняет мне сложившуюся ситуацию на данный момент.

Ну, как она видит ее для меня без вариантов.

Однако я стараюсь уже не думать совсем, где-то глубоко внутри понимаю, что мысли мои не порадуют эту Тварь с Голосом.

Поэтому думаю в правильном ключе, что должно быть понятно ей:

— Что принесет мне статус Слуги?

— Все! Силу! Власть! Любовь! Теперь ты не смеешь хоть на секунду задуматься! Когда я отдал приказ! Как с этим источником моего удовольствия!

Понимая глубоко внутри, что я снова попал в глубочайшую задницу, я все же настойчиво думаю про себя, как мне повезло с подобной встречей. Ведь меня ждет неслыханное могущество и еще любовь.

Ибо другие мои мысли не приветствуются, а наказание неотвратимо и мгновенно.

— Повезло? Да тебе выпала редчайшая удача, смертный! Стать Первым Слугой Бога! Даже у Всеобщего Урода! Не могу называть его так же, как себя! Даже у него не больше девяти самых близких Первых Слуг!

— Ого, вы с ним похожи? — приходит мне в голову фраза, которая не вызовет боли и покажет мой интерес.

— Похожи? Как Близнецы! Мы даже с одной планеты! Только ему повезло! А мне — нет! Ничего, все можно поправить! Теперь я буду умнее и хитрее! Возмездие настигнет его!

— Кто тут из людей есть рядом? — теперь мой мозг давит этот вопрос.

А я понимаю, раз эта Тварь смогла просмотреть мои воспоминания за семь месяцев, значит, врать ей совсем не стоит.

— В паре минут спуска внизу есть еще один разбойник. Он ранен сильно, но еще должен быть жив.

— Веди его сюда! — слышу я в голове и только собираюсь улизнуть, как меня сурово обламывают.

— Подожди! Я тебя обещал сделать своим Слугой! Сейчас ты им станешь! Чтобы даже не думал убежать от меня!

— А что делает Слуга? — успел я подумать, как получил обстоятельный ответ:

— Все для своего Бога делает! Пока силы у меня большой нет! Будешь мне сюда людей приводить! Кровь лить на камни вместе с их жизнью! Много раз придется подобное сделать!

— Как же я смогу такое сделать? — тут у меня прорвалась неосторожная мысль.

Я подумал про то, как я смогу такое сотворить — приносить живых людей в жертву ненасытной Твари у меня в голове?

Это же невозможное дело для меня! Лучше сразу с собой покончить!

Но Голос понял мои слова только, как мое опасение, что у меня сил не хватит на такое.

Значит, и он не все может доподлинно понять, случаются и у него сбои. Или еще не так много силы у самого?

Поэтому успокоил меня по-своему конечно:

— Не бойся, смертный! Я дам тебе Силу! И Таблицу с Характеристиками поставлю! Чтобы ты видел — куда можешь подняться, искренне служа мне!

Предчувствие чего-то очень нехорошего и мучительного охватило все мое сознание.

Я только открыл рот, чтобы попробовать как-то отложить это действо, как в голове у меня взорвался снаряд.