Махмутов – по-своему трагическая фигура среди мусульманских духовных лидеров советского времени. Его пример интересен не только тем, что он из официальных имамов перешел в разряд неофициальных. Махмутов к началу 1980-х гг. фактически стал диссидентом, жестким критиком советской политики по отношению к мусульманам.
Хафиз Махмутов стал имам-хатибом Ленинградской соборной мечети в 1972 г. в возрасте 37 лет, а в 1977 г. он был отстранен от занимаемой должности своим предшественником, а в то время – председателем Духовного управления мусульман Европейской России и Сибири (ДУМЕС) Г.Н. Исаевым. Одной из причин послужил личный конфликт между Махмутовым и Исаевым. При избрании последнего муфтием ДУМЕС в 1975 г. Махмутов голосовал против его кандидатуры, считая Исаева недостойным этого высокого и ответственного поста[37].
Дошедшие до нас фотографии ничего не скажут об этом конфликте между двумя имамами. Но это лишь на первый взгляд. Малочисленность или даже отсутствие (по нашим сведениям) фотографий, на которых Исаев и Махмутов изображены вместе, о многом говорит. Между тем, по дневникам Махмутова известно, что он часто встречался с Исаевым, в том числе и в Ленинграде, когда последний уже работал председателем ДУМЕС.
Этот конфликт можно рассматривать и как конфликт двух поколений мусульманских духовных лидеров. Родившийся в 1907 г., Исаев не имел высшего религиозного образования, но успел закончить медресе в деревне Тюлюганово Бирского кантона БАССР в 1926 г. Махмутов же, родившийся в 1937 г., стал одним из наиболее образованных молодых имамов в 1960-е гг. Иными словами, Исаев и Махмутов были людьми, сформировавшимися в различные эпохи, имевшими разное образование и несовпадающее представление о соответствующем шариату кодексе поведения духовного лидера в условиях атеистического государства. То, что выглядело привычным в глазах Исаева (общение с куратором из «органов» и т. п.) Махмутову казалось аморальным[38].
Отстранение от должности изменило судьбу Махмутова. Не случись этого, он продолжал бы быть лояльным имамом, который бы писал и озвучивал угодные советской власти проповеди о борьбе за мир во всем мире и т. п., но загнанный в угол, он поневоле стал оппозиционером.
Даже после отставки Махмутов продолжал пользоваться авторитетом среди значительной части прихожан мечети. Новый имам-хатиб Жафар Насибуллович Пончаев (1940–2012) по своим знаниям и моральному авторитету проигрывал Хафизу хазрату. Однако он вполне устраивал назначившего его председателя ДУМЕС Исаева, партийные власти Ленинграда и КГБ[39]. Некоторые верующие после ухода Махмутова перестали посещать пятничные намазы в мечети. Между тем, сам Махмутов не пропускал без уважительной причины ни одной пятничной молитвы даже когда был уже прикован к инвалидной коляске. Его неизменно можно было видеть в первом ряду молящихся[40].
На квартире Махмутова регулярно проходили меджлисы, к нему приходили ученики изучать богословские науки.
Жена Махмутова также помогала мужу в религиозном просвещении, она проводила занятия с женщинами и девушками, то есть выполняла функции настоящей абыстай[41].
Пончаев не мог смириться с присутствием авторитетного духовного лидера в «подведомственном» ему городе и регулярно стал обращаться в компетентные органы с сообщениями о «противозаконной деятельности» Махмутова, подрывавшей устои советского государства[42]. Он продолжал действовать в том же духе и в годы перестройки и после падения советской власти[43].
В 1983 г. Махмутов обратился к Генеральному секретарю ЦК КПСС Ю.В. Андропову с письмом, где призывал нового руководителя государства изменить политику по отношению к религии. Реакция со стороны государства последовала незамедлительно. 25 апреля 1983 г. Махмутов с женой были задержаны в приемной Председателя Президиума Верховного совета СССР и отправлены в Институт судебной психиатрии им. Сербского. Оттуда Махмутовы были направлены в Ленинград в психиатрическую больницу № 3 им. И.И. Скворцова-Степанова на принудительное «лечение». В больнице бывшего имам-хатиба продержали 3 месяца, а жену – около 6 месяцев[44].
Так имам-романтик стал диссидентом. После освобождения из больницы Махмутов продолжил свою религиозно-просветительскую деятельность в качестве неофициального муллы. По свидетельству самого Махмутова, он преподавал «желающим арабский язык и литературу, основы ислама, коръан и хадис, 79 ветвей ислама (веры)»[45]. Он исполнял обряды имянаречения, никаха, читал погребальную молитву («отпевал» – в терминологии самого Махмутова[46]).
Фотографии из семейного альбома дочери Махмутова Маймуны Хафизовны датируются в основном годами работы ее отца официальным имамом в Ленинградской Соборной мечети. По большей части это протокольные снимки, на которых запечатлены визиты зарубежных делегаций. Присутствуют также изображения мусульманских обрядов: джаназа-намаза, реже – имянаречения. По свидетельству Маймуны Хафизовны, снимки, относящиеся к 1980-м гг. могли быть утрачены в результате пожара, случившегося в их квартире в 2008 г[47]. Однако она не исключила, что таких фотографий просто могло не быть: когда ее отец был неофициальным имамом, он почти не фотографировался[48]. Это подтвердили и другие наши информанты. Фотосъемка во время этих меджлисов не велась по вполне понятным причинам.
Свою работу в качестве внемечетного муллы Махмутов продолжил и в годы перестройки. В городе продолжали функционировать два центра религиозной жизни: официальный (при Соборной мечети) и неофициальный (группировавшийся вокруг Х.В. Махмутова). С 1987 г. курсы по основам ислама, коранистике и арабскому языку проводились в ДК им. Карла Маркса Клубом любителей татарской культуры им. М. Джалиля, впоследствии преобразованного в Ленинградский татарский культурный центр[49].
К началу перестройки татарская интеллигенция, светская по духу и образу жизни, была в большей степени озабочена вопросами возрождения национальной культуры, чем религии. Главным праздником для большинства татар и башкир, проживавших в Ленинграде, по-прежнему, как и в советское время, оставался Сабантуй, а не Курбан-байрам или Ураза-байрам[50]. Однако на рубеже 1980-1990-х гг. мечеть начинают посещать все больше молодых. На снимках, относящихся к последним годам советской власти, отображена смена поколений мусульман в Ленинграде и в стране в целом. Так, на одном из фото из фондов ЦГАКФФД СПб двое мужчин среднего возраста помогают спуститься со ступенек мечети двум старушкам. Дошедшие до нас фотографии свидетельствуют о сохранении в годы перестройки преимущественно моно-этничного характера мусульманской общины Ленинграда. Появление среди прихожан Соборной мечети значительного числа представителей других народов, традиционно исповедующих ислам, относится уже к середине 1990-х гг.
В заключение следует отметить, что несмотря на демократизацию общественно-религиозной жизни в конце 1980-х – начале 1990-х гг. мусульманская община Ленинграда продолжала жить по инерции практически в той же системе координат, что и прежде. Это проявлялось, в частности, в ситуации с духовными лидерами. Имам-хатибом Соборной мечети продолжал оставаться Ж.Н. Пончаев, аХ.В. Махмутов, несмотря на то, что ему удалось зарегистрировать в 1993 г. Местную религиозную организацию мусульман Санкт-Петербурга «Аль-Фатх», продолжал де-факто оставаться неофициальным имамом Петербурга.
Застой в религиозной жизни общины, продолжившийся в 1990-е гг., отражают дошедшие до нас фотографии. По своему объему и содержанию они не намного превосходят фотоматериалы 1980-х гг. и существенно уступают 1950-1970-м гг. Однако история мусульманской общины в новой России в конце XX – начале XXI века заслуживает отдельного исследования.
Петроградская Соборная мечеть, 1910-е гг. (Из фондов РНБ)