Я ещё подождала.

– Новый курятник вполне вместительный для трёх кур, – добавил он грустно.

У меня мороз пробежал по коже. Я всерьёз задумалась. Лучше самой во всём разобраться, вдруг это опасно. Но одна я слишком долго буду всё выяснять. Поэтому я спросила Криса:

– Покажешь мне, где это?

Он долго не отвечал, я уже решила, что откажет. Но он кивнул.

– Встретимся завтра в три прямо здесь, – сказал он. – И скрести пальцы, чтобы она в это время уехала на выставку расставлять клетки.

Я посмотрела на небо, в голове у меня роились нетерпеливые мысли, но даже я понимала, что сегодня уже слишком поздно что-либо предпринимать. Я кивнула. Надеюсь, что завтра Крис не струсит.

Когда ты получишь это письмо, сразу сообщи мне: что такого особенного в трёх дедушкиных сассекских рябых? Надеюсь, они не слишком опасные, раз он возил их каждый год на выставки. Не могла бы ты позвонить мне – всего один разочек? Номер дедушки Джима: (707) 823–2618.

Софи

1 июля

Агнес

Редвуд – товары для фермеров

Грейвенстайн, Калифорния 95472

Дорогая Агнес, сегодня днём, закончив все дела с курами, я объявила родителям, что поеду вместе с Крисом на выставку домашней птицы, и да, конечно, надену шлем, возьму свисток и мобильник и обещаю позвонить, если пойму, что опаздываю к ужину. А потом пошла готовиться. Я понимала, что задача у меня непростая. Я не оставлю кур на ферме мисс Григсон, даже если это не те дедушкины, которых я ещё не видела, и у меня нет прав забирать их.

Перво-наперво я набила полные карманы семечками. Затем вытащила дребезжащую тележку и вонючую собачью переноску и поставила их рядом с велосипедом. (Я собиралась помыть переноску сразу после того, как Генриетта там накакала, но мне хотелось убедиться, что Баффи уживётся с Генриеттой и другими курами – ну, ты знаешь.)

Когда приехал Крис, я пыталась прицепить тележку к моему велику так, чтобы её ручка не застревала и не волочилась по земле. Он посмотрел на тележку и покачал головой.

– Ничего не выйдет. Можешь взять этот драндулет с собой, если хочешь, но я тогда с тобой не поеду.

– Но как я отвезу кур обратно? Я же не смогу довезти их на велике.

Он снова покачал головой.

– Мы так не договаривались. Я покажу тебе, где ферма мисс Григсон, потому что она с нами по соседству. Покажу, где она держит ваших кур, потому что это нечестно. Но не хочу, чтобы меня застукали за тем, как я помогаю тебе их воровать. Мама меня из дома больше не выпустит, если узнает про такое, а она узнает, будь уверена.

Наверное, я очень нахмурилась, потому что он посмотрел на меня и несколько раз сглотнул. Глубоко вздохнул, но не сдвинулся с места. Я его за это не виню, я видела его маму – не хотелось бы мне её разозлить. Но и я сама была жутко злая.

– Это не воровство, раз они мои.

Крис пожал плечами.

– Послушай, я тебе покажу, где они. А ты уж потом сама решай. Ты тут недавно и многого ещё не понимаешь, так что мне лучше судить.

Он посмотрел на тележку.

– Оставь её тут, и я тебя провожу; а не хочешь – пойду домой. Мне надо к выставке готовиться.

Возможно, у него были причины так говорить, но мне нужна была помощь. Иначе пришлось бы спрашивать дорогу, и кто-нибудь меня обязательно бы запомнил. Я понимала, что надо забирать кур как можно скорее. Что это единственный правильный выход. Но обсуждать это с мамой пока была не готова. Мне предстояло съездить до ужина туда и обратно, а путь неблизкий, так что лучше было поторопиться.

– Ладно. Поехали.

Крис покатил вниз по дороге. Я изо всех сил закрутила педали, чтобы от него не отстать.

Мне нравилось ехать первой, но я не очень хорошо знала дорогу, да и ноги у Криса длиннее. Сперва мне приходилось трудновато, к тому же надо было запоминать дорогу, они все для меня были похожи, а возвращаться предстояло в одиночку.

Местность была довольно милая, похоже на те картинки, на которых только природа и ничего не происходит. На одной ферме я увидела овец, но они просто стояли и жевали, ничего интересного. Было жарко, так что я их не упрекала, но картина получалась скучноватая.

Хотя я побаивалась куроястреба и мисс Григсон, но продолжала крутить педали, стараясь не отстать от Криса, и в то же время думала: как объяснить родителям появление ещё трёх куриц, ведь я даже не спросила у них разрешения? А что они скажут, если мисс Григсон снова заявится и нажалуется им, что я украла кур с её фермы, и потребует вернуть их? Я не знала, что придумать. Интересно, что такого необыкновенного в этих новых курах, сразу ли я догадаюсь, или это лишь позднее проявится, как с цыплятами Баффи. Ох, нехорошо всё это! Жаль, что не осталось ни одного цыплёночка – вот бы превратить того куроястреба в камень! Но нельзя использовать цыплят как оружие. Да и куроястреб не виноват. Он тоже живое существо и тоже хочет разгребать землю, и искать жуков, и делать всё, что ему нравится, по крайней мере большую часть времени. Но мне не нужны куроястребы, способные превратить в камень всё что угодно или перемещать предметы по воздуху, исчезать и бегать так, что не догонишь.

Крис оглянулся и притормозил. Я решила, что он просто поджидает меня. Сказать по правде, я так устала, что даже не рассердилась. Но когда я, задыхаясь, подъехала к нему, он указал в небо над дорогой – там, где мы только что проехали, кружил ястреб.

На миг у меня душа ушла в пятки. Я похолодела. Вспомнила, что не заперла, уезжая, кур в курятнике. (Хотя Генриетта могла запросто сама выпустить их, если бы захотела.) Конечно, они куры сообразительные и вдобавок необыкновенные, но поможет ли им это уберечься от ястреба? Даже от самого обычного.

Мне сразу же захотелось вернуться домой. Но меня ждал Крис, да и дорога назад заняла бы столько времени, что вряд ли я успела бы им помочь. А ведь тем трём курам тоже нужна была моя помощь, а я не найду дороги сама.

Я глубоко вздохнула и сказала Крису:

– Поехали.

Он кивнул и снова закрутил педали, может быть, немножко медленнее, чем раньше. Я попыталась отвлечься и стала обдумывать план действий. Неизвестно, как долго мисс Григсон будет занята на выставке, надо спросить об этом Криса. И об этом ястребе я почти ничего не знаю – жаль, что не расспросила тебя о нём. Единственное, что я смогла придумать, – это попытаться заманить кур в собачью переноску. (Знаю, её следовало сначала вымыть и положить какую-нибудь подстилку, но какую? Опилок у меня не было.) А потом отвезти их на тележке домой. Но, пожалуй, это слишком медленный и шумный способ. Я начала понимать доводы Криса. Однако хоть он и догадался, что в курах дедушки Джима есть что-то необычное, но всё же не знал, насколько они необыкновенные на самом деле, и не мог понять, почему их нельзя оставить у мисс Григсон. Всякий раз, думая о том, как покачу полную тележку домой, я представляла, как ястреб налетает и уносит переноску. Что мне делать, если он и правда попытается?

Вдруг Крис обернулся, съехал с дороги и спустился в кювет. Я полезла за ним следом. А что ещё оставалось? Но у меня это не очень ловко получилось: я споткнулась о свой велик и упала в грязь рядом с Крисом, спрятавшимся в зарослях чертополоха.

И тут послышался шум грузовика. Я подняла голову, просто не могла удержаться. Это был оранжевый пикап. Мисс Григсон смотрела прямо перед собой, так что вряд ли меня заметила. Я не разглядела, что находилось у неё в кузове. Я прищурилась и оглядела дорогу. Ястреба нигде не было. Может, стоит рассказать Крису о куроястребе мисс Григсон? Но когда я оглянулась, Крис уже катил свой велик в обратном направлении. Оставив велосипед в пыли, я припустила за ним следом.

– Эй!

Он не оглянулся.

– Просто иди дальше по дороге. Внизу будет изгородь из брусьев, за деревьями увидишь курятник. А мне пора домой.

Я на него страшно рассердилась, но что было делать? Я-то думала, он поверил, что это мои куры, а не мисс Григсон. Думала, он хотел мне помочь. Но невозможно никого переубедить, заставить поступить правильно и помочь, когда тебе нужна помощь. И нельзя заставить доверять тебе или стать твоим другом.

Так что я поплелась к своему велосипеду. Когда я выволокла его на дорогу, Криса уже и след простыл, он скрылся за поворотом. Может быть, он просто испугался. Но и мне тоже было страшно.

Я продолжала крутить педали, но теперь уже медленнее, и прислушивалась всё время, не едет ли рыжий пикап, но ничего не было слышно. Я не заметила ни одного съезда с шоссе, пока не оказалась у того самого забора, о котором говорил Крис. Я затащила велик за большой куст и прислонила к изгороди. Стоя за деревьями, я постаралась как следует рассмотреть курятник. Он был похож на деревянную избушку и стоял примерно в десяти метрах от меня. Я разглядела, что окна затянуты мелкой сеткой. Никаких кур рядом видно не было. И это меня тревожило. Стыдно признаться, ведь я старательно учила породы кур, но вот теперь не могла вспомнить, как выглядят сассекские рябые. Я видела немало кур на картинках в книгах, но вживую повидала не так много, по крайней мере недостаточно, чтобы сразу определить, кто какой породы. Так что я решила: раз Крис всё равно сбежал, мне остаётся только пойти посмотреть и самой определить, какие из кур мои, вдруг мисс Григсон украла их ещё у кого-нибудь. Не хватало ещё потом объясняться, если окажется, что я забрала по ошибке не своих кур.

И тут послышался шум мотора. Я шмыгнула за куст рядом с великом, и как раз вовремя – мимо проехал оранжевый пикап. У меня мурашки побежали по спине. Но возвращаться домой было рано.

Я внимательно осмотрела деревья и небо над ними, а потом пролезла через забор. На всякий случай втянула голову в плечи, пока шла по короткой траве, – чтобы когти ястреба не впились в меня, если он обнаружит, где я. Дошла до курятника и нырнула под короткий навес. Мисс Грисгон явно была в себе уверена: дверь оказалась не заперта – никакого замка или задвижки. Но, с другой стороны, кто мне поверит, если моё слово против её?

Заглянув в окно, я увидела трёх кур. Таких я ещё не встречала: коричневые с чёрно-белыми крапинками. Вдруг у меня перехватило дыхание: там находились ещё четыре курицы, и они мне были отлично знакомы. Мисс Григсон украла моих кур! Я не могла отвести взгляд. Я ведь видела их всех днём до встречи с Крисом, значит, она только что их привезла. Я страшно рассердилась. Меня не было не больше часа, а она приехала и просто забрала моих кур – и никто её не остановил! Что мне теперь делать? Но тут Генриетта заметила меня, соскочила с насеста и, кудахча всё громче и громче, подошла под окно. Другие куры тоже спрыгнули вниз и поспешили за ней. Я огляделась – по-прежнему никого, но скоро наверняка кто-нибудь заметит весь этот гам.

Ручка на двери задрожала. Генриетта не была знакома с таким замком, но это её не остановило. Она продолжала попытки: ясно было, что она старается выйти.

У меня опять мурашки побежали по коже. Куры не особенно волновались, но мне не хотелось оставлять их в тёмном сарае. Я осмотрела сетку на окнах. Она показалась мне довольно хлипкой. Но как мне в целости и сохранности доставить кур потом домой? Ведь вокруг летают ястребы. Хоть бы мисс Григсон на этот раз и в самом деле уехала на выставку!

Замок затрясся снова. На этот раз крючок продолжал дрожать, пока не вывалился из петли. Дверь распахнулась, Генриетта уставилась на меня. Куры высыпали из курятника и принялись с радостным кудахтаньем клевать траву.

Не надо читать мне нотации, что воровать нехорошо и что нельзя вламываться на чужую ферму. Я это и так знаю. (И получше, чем мисс Григсон!) Я понимаю, что позволить Генриетте открыть дверь и выпустить всех кур и даже не попытаться вернуть их назад тоже плохо. Что я могу сказать? Но в тот момент я решила: если ради безопасности моих кур, которых я должна вернуть домой целыми и невредимыми, придётся совершить плохой поступок, у меня просто нет другого выхода. Я и не представляла, что держать кур так сложно, но вот как всё обернулось, по крайней мере с этими необыкновенными курицами.

Я посыпала немного семечек, и куры поспешили за мной. Я припустила к дороге, а они бежали за мной по полю, хлопая крыльями, чтобы придать скорости своим лапам-палочкам.

Клянусь, я почувствовала это, прежде чем увидела. Меня накрыла тень, я ощутила порыв ветра, и большая птица взлетела ввысь, когда я пригнулась. Размахивая руками и крича, словно это могло спасти моих кур, я помчалась к деревьям, которые росли вдоль изгороди мисс Григсон. Потом я почувствовала ещё один порыв ветра. Жаль, что я не могу вам точно описать, на что это было похоже, потому что зажмурилась от страха. Гордиться, конечно, нечем, но это правда. Потом я вспомнила про кур и тут же открыла глаза – в тот самый миг, когда ястреб взмыл вверх.

Я пересчитала – шесть; все сбились в кучу, а Генриетта и Баффи высматривали ястреба. Я ещё раз пересчитала, только шесть, мне показалось, что у меня в груди вот-вот разорвётся молния. Я пыталась вспомнить: успела ли я заметить, что ястреб унёс кого-то? Но тут Хам постепенно вновь стала видимой. У меня отлегло от сердца, и я наконец смогла вздохнуть. Но сразу же вспомнила: опасность ещё не миновала, и снова побежала, следя, чтобы куры бежали за мной.

На этот раз Бегунья, обгоняя меня, первой неслась к деревьям, да и ноги Генриетты едва касались земли. А вот Баффи отставала, эта толстушка не создана для гонок. И вот, когда ястреб снова спикировал, Баффи заметила его и вовсе замерла на месте.

Я подумала, что она застыла от страха, так говорят о людях, на которых нападают разбойники. Но моя курица стояла спокойно и не сводила взгляд с кружившейся над ней птицей, и я тоже. Знаешь, мне показалось, что тот словно застывает на лету. Вдруг ястреб развернулся и полетел прочь, не шевеля крыльями. Я оглянулась: Генриетта тоже смотрела на него, не отрываясь. Не знаю, как она относится к Баффи, но явно не хотела, чтобы та верховодила. Надеюсь, она понимает: суперсила – это большая ответственность. Не то что этот куроястреб.