Я брела вдоль этого ряда и вдруг услышала, как кто-то спрашивает совета, как лечить больную курицу. У меня сердце ёкнуло, я замерла и прислушалась. Вдруг мои куры тоже заболеют, а я ничего не знаю об их болезнях. Неплохо бы и мне подучиться.

Продавщица, кажется, была опытная. Она отвечала дружелюбно и со знанием дела и предложила несколько недорогих средств: ванночки с английской солью и добавление к корму оливкового масла. А ещё посоветовала на несколько дней поместить курицу в тихое тёмное место. Она пригласила покупательницу обращаться снова, если понадобится ещё помощь. Они приближались, я увидела их в конце ряда.

Дорогой дедушка Джим, мне очень жаль говорить тебе об этом, но та дама, что давала советы, оказалась мисс Григсон. Надеюсь, ты хочешь, чтобы твои куры достались не ей, а мне.

С любовью,

Софи

P. S. Признаюсь, я рада, что ты не можешь написать в ответ и велеть отдать моих кур.

P. P. S. Я очень стараюсь поскорее всему научиться.

P. P. P. S. Папа так и не получил работу. Он очень огорчается. Вот если бы он разбирался в сельском хозяйстве, то мог бы работать в магазине для фермеров.

P. P. P. P. S. Может быть, я возьму для него книги о фермах, когда снова пойду в библиотеку.

21 июня

Агнес

Редвуд – товары для фермеров

Грейвенстайн, Калифорния 95472

Нет. И не думайте присылать кого-нибудь за моими курами. Вы велели мне их никому не отдавать. Вот я и не отдам. Мне всё равно, что за ними сложнее ухаживать, чем за обычными курами, и неважно, что я ещё не освоила все правила ухода. Вы продали их дедушке Джиму, и теперь они достались мне в наследство. Вы не можете их забрать. Даже не думайте.

С наилучшими пожеланиями,

Софи

P. S. Новую курицу я назвала Хам – это сокращённо от Хамелеон.

P. P. S. Курятник дедушки Джима отлично подходит для его кур.

P. P. P. S. Я уже перешла к третьему уроку.

22 июня

Марипосе Гарсии Гонсалес

Земля мёртвых

Querida Abuelita, как жаль, что я не расспросила тебя о твоих курах, пока ты была жива. Какие породы были у тебя в детстве, до того как вы приехали в эту страну? Давали ли вы им имена или просто съедали? Я понимаю, что вам приходилось быть практичными и использовать то, что имели. Но если ты по-прежнему приглядываешь за мной, не могла бы ты заодно присматривать и за курами? Они ещё не научились вести себя тихо.

Три дня назад Хам снесла первое яйцо. Я положила его в холодильник, как велела Агнес, а сегодня утром приготовила из него яичницу, и каждому досталось на завтрак по два кусочка. Мама сказала, что вкуснее яиц она никогда не пробовала. А папа признал, что от кур всё-таки может быть прок. (Мне пришлось сделать вид, будто оба яйца снесла Генриетта, потому что про Хам они ещё не знают и пока вряд ли готовы поверить в то, что есть куры, которые несут стеклянные яйца.) Потом мы вспоминали рецепты наших любимых блюд из яиц. Папа рассказал, что дедушка Джим готовил то, что называется «переростки» – это такие высокие маффины, только не сладкие. Папа обещал, что мы как-нибудь их испечём, если найдём подходящую форму. Но больше всего нам всем нравился твой мигас[12]. Хорошо бы у меня был твой рецепт, но раз нет – поищу в библиотеке. Вот родители удивятся, когда я его приготовлю!

После завтрака я пошла проведать Генриетту и Хам и проверить, не перевернули ли они поилки, и снова заметила чёрную рябую курочку. Это меня встревожило. Агнес написала, что она любит помидоры, но я не могу кормить помидорами курицу, которую мои родители даже в глаза не видели и, возможно, не захотят оставить. Жаль, что дедушка Джим не сажал помидоры. Папа заикнулся было на днях, что пора бы прополоть старые грядки, но пока так и не собрался сделать это. Кажется, он не больно-то разбирается в фермерских делах. Я приносила ему из библиотеки книги про то, как выращивать разные растения, но он чаще просто прогуливается вдоль виноградников и качает головой. Если так и дальше будет продолжаться, то помидоры у нас появятся не раньше Рождества.

Поэтому я использовала то, что было, – как ты меня всегда учила. Достала семечки из бака дедушки Джима и высыпала их на землю так, что получилась дорожка до старой собачьей переноски. Я надеялась приманить чёрную курицу и держать там, пока она ко мне не привыкнет. (Можешь меня похвалить: я старательно вычистила клетку после того, как Хам туда накакала. Это была та ещё задачка, но я сказала себе, что нечего стесняться тяжёлой работы, ты ведь говорила, что любую работу надо кому-нибудь делать. На миг мне показалось, что я забыла, как звучал твой голос. Это меня очень огорчило. Но потом я всё вспомнила.)

К сожалению, Генриетта и Хам сразу же принялись сами клевать эти семечки. Я пыталась им втолковать, что это для чёрной рябой, но они меня не слушали. Так что пришлось подсыпать там, где они всё склевали. Хам исчезала всякий раз, стоило только Генриетте посмотреть на неё. Но ко мне она, кажется, привыкла. Семечки пропадали там, где она побывала, значит, она оставалась рядом.

И всё-таки эти куры разрушили мой план: я-то собиралась спрятаться в кустах и ждать. Но в конце концов просто высыпала горсть на дорогу, а потом уселась читать в тени. Вроде неплохая книжка. Сперва прочту сама, а потом уже курам, надо убедиться, что ничто в ней их не испугает. Я как раз добралась до захватывающего места, а ты знаешь – я ничего не вижу вокруг, когда читаю хорошую книгу, вот и не заметила появление чёрной рябой. Помню только, что оторвалась от страницы в конце главы, а кур уже три! Клюют семечки прямо передо мной.

Чёрная рябая была настоящей курицей, но очень странной, таких я никогда не видела. Не больше Генриетты, чёрная, с маленьким красным гребешком, а лапы оперённые до самой земли, словно она надела здоровенные сапоги. И перья у неё тоже странные – кудрявились во все стороны, будто их ветром распушило.

Но мне некогда было её разглядывать. Как только курица заметила, что я на неё смотрю, – сразу пустилась наутёк. Догонять её не было смысла, хоть я и волновалась из-за куроястреба и птицеводов, которые хотят её поймать, но она всё равно бегала быстрее меня. Так что я снова уткнулась в книгу.

Во второй раз я увидела её, когда она, выбежав из-за деревьев, замерла, а потом принялась клевать, точь-в-точь как кукушка-подорожник по прозвищу Бегунья из мультфильма[13]. Я сделала вид, будто не замечаю её. Курица попила и снова взялась за семечки. Она подошла слишком близко к Генриетте, и та уставилась на неё. Тогда рябая поднялась в воздух на несколько дюймов и, быстро-быстро перебирая своими пушистыми сапожками, стала удаляться. Вот если бы я могла велеть Генриетте переместить её в переноску, но она этому ещё не обучена, хоть и суперкурица. Так что Генриетта продолжила копаться в пыли, а как только перестала смотреть на чёрную рябую, та медленно опустилась на землю и, оглядевшись, снова принялась клевать семечки.

Надеюсь, она всё ещё будет там, когда я приду к ним после ужина. Мне не удалось поймать её, но, возможно, она запомнит, что её дом здесь. Во всяком случае, надо проверить, что и как.

Te quiero,

Софисита

23 июня

Мистеру Джеймсу Брауну

Где бы ты сейчас ни был

Дорогой двоюродный дедушка Джим, хорошо, что мне нравятся необыкновенные куры, потому что продолжают появляться всё новые. Но очень плохо, что ты умер, ведь у меня к тебе тысяча вопросов.

Ты уже знаешь, что ко мне пришла Генриетта, а потом появилась курочка-хамелеон, и, кажется, чёрная рябая тоже решила остаться. (Я хочу назвать её Бегунья, так зовут кукушку-подорожника из мультфильма, а она на неё очень похожа.) Вот только я пока не рассказала о новеньких родителям.

Когда я вернулась домой днём, папа был занят изучением твоего старого телефона (ну, ты знаешь, того допотопного, что висит на стене), кажется, он хотел его разобрать. Может быть, тяга к технике у него от тебя. Но только детали, побывав у папы в руках, не всегда потом встают обратно на место. Конечно, мне следовало бы встревожиться, но в здешних краях у меня нет друзей и звонить некому, так что пусть делает с телефоном что хочет.

– Софи, тебе звонил Грегори с почты.

С этими словами папа протянул мне клочок бумаги. У меня сердце ёкнуло. Грегори мне нравится, но зачем ему звонить мне, если он и так сегодня привезёт нам почту? Я каждый день встречаю его у почтового ящика, поскольку из окна сарая вижу, когда он подъезжает. Хорошие новости, как правило, могут подождать, а вот плохие – нет. Я долго смотрела на номер на бумажке. А потом перевела взгляд на телефон на стене.

– Папа, а как тут номер набирать?

Папа велел мне приложить один рожок на проводе к уху и говорить очень громко в воронку, вделанную в аппарат на стене. Он подставил табуретку, чтобы я дотянулась. Я сунула пальцы в отверстия и несколько раз повернула диск. Грегори сразу же ответил.

– Алло, Грегори? Это Софи Браун.

– Привет, Софи. Кажется, я нашёл ещё одну курицу Джима Брауна, когда развозил почту. Но её надо забрать сегодня. Возьмешь её или мне поискать кого другого?

Я закусила губу. Очень мило, что Грегори пытается нам помочь. Я уже рассказала ему, что мои родители не очень-то хотят заводить на ферме всякую живность, но если это и в самом деле одна из наших необыкновенных кур, Агнес наверняка бы захотела, чтобы я о ней позаботилась и чтобы она оказалась в безопасности вместе с остальными. Вряд ли кто решится держать необыкновенных кур, да и обыкновенные курицы могут не ужиться со странным чужаком вроде Генриетты. Если только почтальон не имел на примете мисс Григсон.

– Можешь подождать минутку, я спрошу папу?

Я не знала, какое из отверстий закрыть, чтобы Грегори не слышал нашего разговора, так что действовала наугад. И лихорадочно думала: мне не хотелось врать, но и услышать от папы «нет» тоже.

– Папа, нашлась ещё одна курица дедушки Джима. Грегори говорит, мы должны забрать её сегодня. Если мы не справимся с ней, он попробует подыскать другого хозяина.

(Хорошо бы под шумок рассказать папе и о двух других.)

Папа страшно рассердился. Он терпеть не может, когда люди думают, будто нам нужна помощь. (Жаль, что мне пришлось раздразнить его, но ведь надо как-то спасать этих кур.) Он прошагал к маминому кабинету и дёрнул дверь. В коридор вырвалась мамина музыка.

Я немного успокоилась и снова задумалась. Мама не любит благодеяния ещё больше, чем папа, так что, может быть, всё получится. (Люди вечно думают, что мы бедные. Они так считали, даже когда у нас были деньги, просто потому, что мы «коричневые» латинос. Мама привыкла, хотя всё равно её это злит, особенно теперь, когда у нас и правда туго с деньгами. Но не думаю, что папа когда-нибудь с этим смирится.)

Я взяла карандаш со столика в коридоре и убрала руку от трубки.

– Спасибо за ожидание, Грегори. Когда надо забрать курицу?

Повисла долгая пауза, а потом он спросил:

– Софи, а ты хоть что-нибудь знаешь об этих курах?

Грегори не сказал мне, о какой породе идёт речь, но я сразу догадалась, что он имел в виду. Выходит, почтальону известно о дедушкиных необыкновенных курах. Но Агнес велела мне никому не рассказывать, значит, и Грегори тоже. Нет, я не стану сейчас всё запутывать. Я сделала глубокий вдох.

– Да, – ответила я. – Может быть, я не очень разбираюсь в куриных болезнях, английской соли и всём таком прочем, но Агнес учила меня, как ухаживать за необыкновенными курами. И насколько могу судить, теперь я знаю о них не меньше, чем кто-либо другой в этих краях. Разве только за исключением мисс Григсон. Но тебе известно, что Агнес обо всём этом думает. Это я должна позаботиться о курице.

– Знаю, – кивнул он.

Повисла ещё одна пауза, такая долгая, что я подумала: не отключился ли телефон? Как быть, если я не прошла тест Грегори? Зачем он позвонил мне, если сомневался в том, что я смогу ухаживать за новой курицей? Наконец почтальон вздохнул.

– Только будь осторожнее, ладно?

Пока папа с мамой обсуждали, что решить, я подробно записала, куда ехать. Когда они наконец вышли и объявили мне, что я могу взять и эту новую курицу, у меня уже был подробный адрес. Я послушно передала Грегори, что мои родители согласны. Он повесил трубку, чтобы перезвонить тем, кто нашёл курицу, и сообщить, что я приеду за ней. Папа посмотрел на часы и вздохнул.

– Я опаздываю на встречу с Бобом, он обещал помочь заменить ключ у трактора. Софи, может это подождать до моего возвращения?

– Не проблема, папа, – сказала я и обняла его. А мама ушла к себе в кабинет и снова включила музыку.

Я подождала минут десять, чтобы она успела с головой уйти в работу, а потом постучала в дверь и спросила, можно ли мне пойти и самой забрать кур, поскольку это всего в миле от нас.

– Конечно, что угодно, только оставь меня в покое ещё на пятнадцать минут, – ответила мама, не поднимая головы.

Так что я решила забрать ту курицу до того, как папа вернётся и мама вспомнит, что она мне разрешила. (Не волнуйся, я оставила записку и написала, куда я ушла.) Только мне всё-таки немножко не по себе. Что если мисс Григсон там объявится? Или те люди решат, что я выгляжу недостаточно солидно и не внушаю доверия? Кажется, это важное условие, если собрался разводить кур.

С любовью,

Софи

23 июня

Марипосе Гарсии Гонсалес

В Землю мёртвых

Querida Abuelita, я раньше никогда не боялась кур. Конечно, мне не хотелось, чтобы меня клевали, а Генриетта пару раз заставила меня поволноваться, когда слишком долго на меня смотрела, но я её больше, так что вряд ли бы ей удалось поднять меня в воздух. Но эта новая курица… Пожалуй, лучше не рассказывать маме с папой о её сверхъестественных способностях, пока я побольше о ней не узнаю.

Когда Грегори позвонил, я подумала, что речь идёт ещё об одной курице с обычными суперспособностями. И обрадовалась, что она вернётся в свою стаю, где ей не будет одиноко. Я решила, что поставлю собачью переноску на старую красную тележку и просто схожу туда и привезу её. И всё будет нормально, по-прежнему.