– Моё преображение? – я желал объяснений.

– Как у пловца, который долго жил в пустыне, мечтал о море и, вот, он ринулся в волны, а теперь с наслаждением плывёт куда-то в сторону почти погасшего у горизонта солнца. У вас одна кровь, так что потомков Когтеточки должно необъяснимо тянуть в Ил. Этого не остановить никакими запретами.

– И отчего же я должен выбрать Жаворонков, а не Журавлей?

Капитан делано возмутился, скопировав физиономию тех расфуфыренных повес, которых я иногда вижу среди нашего общества в момент, когда кто-то начинает спор о париках.

– Разве недостаточно того, что Журавли невероятно унылы?! А мой Дом, пускай и имеет некоторые незначительные недостатки (о коих я предпочту умолчать, так как негоже о таком говорить опекуну ритессы), но куда лучше многих. Мы сторонимся политических битв. Тех, которые рискованны, разумеется. И предпочитаем наблюдать, а не влетать на белом коне в коронационный зал.

Тут я его раскусил и рассмеялся:

– Валяешь дурака и пытаешься меня напугать.

Он стал серьёзным:

– Чуть-чуть. Элфи милый ребёнок, но, боюсь, я сделал бы её несчастной. «Соломенные плащи» занимают все мои мысли. Однако просто имей в виду, что если кто-то из тех, кому опасно отказывать прямо, очень насядут, я готов отвести её под венец, как говорят россы.

– Ценю, друг. Что ты готов лишить свой род магии ради меня и спокойствия Элфи.

Его смех был раскатист и звонок. Молод. Ярок.

– Поражаюсь тебе, Медуница! Ты можешь часами говорить об Иле, рассказывая про какой-нибудь проклятущий лиловый корешок или кочку, знаний об этом месте в тебе хватит на целую библиотеку, но ты абсолютно несведущ во всём, что касается браков, потомков, предков, семей, отношений и всей остальной важной составляющей Айурэ. В том числе и в жизни тех, кто является твоими друзьями.

– Ну, о том, что Зеехофер твой дальний родич я постарался узнать, – хмуро оправдался я. Он, конечно же, прав. Я драных павлинов не знаю ничего ни о его жизни, ни о жизни Головы. Всегда в этих вопросах старался держать дистанцию и не лезть туда, куда меня не приглашали.

– Я не боюсь навсегда заглушить колдовскую ветвь потому, что моя младшая дочь заканчивает Школу Ветвей в следующем году. Дар уже передан. Так что я свободен от обязательств перед Домом.

– А старшая?

– Не склонна к колдовству. Выдана замуж. Я в скором времени могу стать дедом.

Я должен был спросить о его жене, но не спросил. С учётом того, что он может жениться во второй раз, в его истории не будет ничего хорошего, а ковыряться там при помощи ранорасширителя и пинцета я не желаю. Предпочту перевести разговор на другую тему:

– Что это было? Я о Зеехофере.

– Хм? Тебе надо объяснить?

– Везде ищу подвох последнее время. Или двойные мотивы. К примеру, не был ли весь этот разговор проверкой.

– На что? – он спросил уж слишком небрежно.

– На лояльность.

– Я подумал также, как только ты показал мне письмо. Хотя оно и попало к тебе, по твоим словам, до событий в Кварталах Пришлых. Сейчас ты – тот человек, судьба которого всё ещё болтается между луной Сытого Птаха и землёй с голодными хищниками. Кто-нибудь может захотеть сбить щелбаном или вверх или вниз. С одним и тем же неутешительным итогом. Нужен лишь повод.

– Государству не нужны поводы, чтобы делать это с людьми, даже старой крови.

– Государству возможно, а вот заинтересованным людям – очень даже нужны. – Капитан взял с тарелки с фруктами персик, покрутил его в руке, передумал, положил на место. – Заинтересованным людям такой повод требуется. Иначе с них спросят. Скажем так… другие заинтересованные люди. Силы, управляющие Айурэ, находятся в хрупком балансе, и никто не желает, чтобы тот разрушился из-за опрометчивых действий конкурентов. Хего неплохой человек, хоть и не всегда понимающий, что происходит вокруг. Поэтому он и не на главных ролях среди Журавлей. И я бы сказал, что вряд ли он тот, кого отправят проверить, не грезят ли Люнгенкрауты возвращением власти и готовы ли ради этого объединиться с Великим Домом. Но, мой добрый друг, не поручусь за него полностью. Потому что до сих пор власть нынешнего лорда-командующего…

Август огляделся, подался ко мне и прошептал таинственным театральным шёпотом:

– Скажем так, номинальна. А твоя маленькая семейка, если посадить её на трон, да приподнять повыше силами Домов, всё ещё имеет право называться наследниками. Когтеточка был вторым правителем, когда Отец Табунов отказался от власти, которую ему дал как раз Когтеточка.

– Века прошли.

– А кровь помнит. И некоторые люди тоже.

– Если бы мы имели хоть какой-то шанс стать правителями этого города, нас бы уже уничтожили.

Капитан поднял обе ладони, покачал ими:

– Помнишь, я говорил тебе о балансе? Пускай хрупком, но таком важном? Вы в балансе с Айурэ, с Домами и лично с семьёй лорда-командующего. Уничтожить вас, может, и просто, но что от этого потеряет государство? Ваши уникальные знания, к примеру.

– Соглашусь. Хотя хочу тебе напомнить, что мы не являемся монополистами на знания об Иле.

– Разумеется. Но именно твоя бабка вхожа во дворец Первых слёз и ездит туда по первой просьбе …многие годы.

– Я в курсе. Как и в курсе того, что когда её не станет, эта обязанность будет взвалена на меня, – тут до меня дошло, раз Фрок уезжает из города, то это «не станет» дери его совы как близко.

– А после на твою Элфи. И так до тех пор, пока ваш род не угаснет или не найдётся дурак, который бросит вызов лорду-командующему. Впрочем, что мы о всяких глупостях в такой чудесный и ленный день? Как твоё настроение?

– Не очень.

– Отчего же. Тебе не нравится еда?

– Она бесподобна. Но меня жутко раздражают ребята, что по твоему приказу ходят за моей спиной. Уже даже не скрываются.

Этот совиный сын даже не дрогнул и не стал ничего отрицать. Отправил в рот чёрную виноградину, прожевал, бросил небрежно:

– Зачем, если ты знаешь об их присутствии. Кто там сегодня?

– Сычик и Ян. В отличие от Жана и Манишки отказались от обеда. И даже от нескольких монет на выпивку.

– А, – понимающая улыбка. – Так ты пробовал их перекупить?

– Пробовал. Но, оказалось, они совсем не любят деньги.

Мы оба хохотнули из-за услышанного. Ребята из «Соломенных плащей» слишком уважают Капитана и не желают его гневить, чтобы продаваться другому даже за гору соловьёв.

– Моя опека тебя раздражает?

– Ужасно, – признался я. – И мешает. Поверь, я благодарен за заботу, но каким-то образом до этого справлялся собственными силами.

– Тогда в Айурэ не приходили Светозарные (во всяком случае, в последние десятки лет). А ты не ввяз по уши в птичий помёт. Но, воля твоя, найду им новое задание.

– Звучит подозрительно.

– Один пост будет дежурить на улице. Сниму им комнаты напротив твоего дома. И приставлю охрану к нашей Элфи.

Отказываться от такого было глупо. Девочку стоило поберечь. Потому что тот, кто отправил за нами ночью Серебряного колдуна (пускай он и умер после встречи с Оделией), всё ещё жив. Вряд ли забыл обо мне. Хотя, полагаю, не будет мной заниматься, когда всё сорвалось с Медоусом и я оказался под бдительным вниманием подозрительного Фогельфедера. И всё же, стоит исключить риски для Элфи.

– Очень любезно с твоей стороны.

– Значит, решено! – он хлопнул ладонью себя по колену. – Это меньшее, что следует сделать. Какие у тебя планы на вечер? Я ожидаю, что твоей изворотливый разум преподнесёт мне что-нибудь интересное.

– Ты человек с не меньшим «приветом», чем я. Поэтому «интересное» в твоём понимании пугает любых нормальных людей. Если тебе требуется нечто столь же удалое, как события в Шестнадцатом андерите или же Солнечном павильоне, то вряд ли я смогу тебя порадовать.

– Буквально разбиваешь мне сердце. Я и так пропустил твоё приключение с Медоусом.

Не сказал бы, что это можно назвать приключением. Оно закончилось паршиво и вышло мне боком. Со всеми вытекающими… последствиями.

– Ты не поинтересовался, что произошло.

– Зачем? Голова мне рассказал в подробностях. Спешу заметить, всё случилось так, как я и предполагал, когда мы нашли Сонную Оделию – добра это не принесло. Но по-человечески мне её жаль… Так что происходящее в Кварталах Пришлых мне более-менее известно.

– Полагаю, тебе неизвестна история с Плаксой.

– А что с ним такое? Опять куда-то влип?

– Ну, это вторая причина, по которой я пришёл к тебе.

Я рассказал о наших ночных приключениях с Элфи и участии в этом деле Плаксы.

Капитан посмотрел на меня с укоризной:

– И ты ещё посмел отказаться от дружеской опеки «Соломенных плащей». Воистину ты последний из уцелевших в списке моих самых беспечных знакомых. Ладно… Значит, Никифоров… Протащил в глазнице семя с седьмой дочерью.

– Вроде всё логично.

Он пожал плечами:

– Или мы выдаём желаемое за действительное. Хочешь задать ему вопросы?

– Очень хочу, – признался я. – Ещё с той поры, как узнал, но столько всего навалилось, что приходится это делать с задержкой почти в два месяца. Где он живёт?

– Без понятия.

– А как ты с ним связывался, когда отряд собирался в рейд?

– Никак. Сообщения большинству наших отправляет Бёрхен. Именно для этого нужны слуги, Медуница. Чтобы освободить твоё время. Разгрузить тебя от дел. Попробуй как-нибудь. Но всем, что касается россов, занимался кое-кто другой. К нему нам и надо пойти, – он довольно улыбнулся. – Кажется, нас всё же ждёт небольшое приключение среди невыносимо скучных будней.

– И к кому мы идём? – я не разделял энтузиазма Августа.

– О, тебе точно это не понравится, – сказал этот павлиний сын.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАЗНИЦА

Про россов вообще ничего не понятно в истории Айурэ. Кто-то из учёных утверждает, что эти ребята первыми ступили на берег Эвернорд почти за сто лет до того, как сюда пришёл наш народ. Мол, плыли на своих кораблях-ладьях вдоль побережья, при исследовании континента и устроили временную стоянку в дельте.

Россы с учёными спорить не спешат, отвечают обычно: мы много где плавали и бывали, может ваши умники и правы, но какая разница спустя столько веков?

Однозначно верно – россы уже жили в городе маленькой общиной, когда из Гнезда заявились Птицы. Впрочем, кроме этого народа, среди нас были и другие, вроде тех же тиграи, аденцев или донгонцев. Но, как выяснилось после обретения магии людьми, россы обладают тем, чего не нашлось ни у одного другого народа – Белой ветвью колдовства.

Магией крови.

Оказавшейся незаменимой в Иле и куда более эффективной, чем Пурпур, особенно в глубинах, где огонь не всегда может гореть или уничтожать некоторых тварей. Белая сила требовалась Айурэ для выживания и развития, поэтому россы стали в какой-то мере частью нашего города, умудрившись, тем не менее, сохранить свою культуру.

Они единственные, кто, имея дар – не проходят обучение в Школе Ветвей. Учат друг друга сами. Или передавая знания в семье, или беря учеников, и наотрез отказываются вливаться в «систему», логично аргументируя, что их умения совершенно бесполезны чужакам, так как со времён Когтеточки ни у кого из других народов не появилось ни одного носителя Белой ветви.

Нет, россы не скрывают свои знания и не охраняют тайные практики. Они без проблем рассказали мудрым мужам университета основы обучения и искусства, дабы знания никуда не пропали при непредвиденных обстоятельствах, кои в нашем безумном мире порой случаются совершенно внезапно. Но обучать новичков предпочитали по-своему, и им это позволили.

Их дар не столь редок, как у Перламутровых, но вы понимаете – если ткнуть пальцем в проходящего по улице росса, вряд ли попадёшь в колдуна. Вместе с тем, за века, район, который выделил город для них, разросся, принял в себя не только росских колдунов, но и множество простых жителей с севера континента и давно потерял своё старое истинное название, став именоваться на росский манер – Талица.

Не сказать, что я частый гость здесь. Будучи студентами, мы веселились в этом районе с начала ночи и до утра, благо гудение тут никогда не утихает.

Хорошее место. Оживлённое. Шумное. Спокойно, по-матерински, принимающее всех чужаков, кормящее их и защищающее, если это требуется. Ну, исключая, разумеется, душегубов. Этих Талица принимает тоже, но обычно так сжимает в объятиях, что от них остаются лишь кости, да и то находят те крайне редко. Эвернорд скрывает в своих омутах множество… тайн.

Сама по себе Талица – участок суши, выросший в широком заливе реки во время войны с Птицами, когда от колдовства менялся сам мир и нарушались правила природы, созданной Одноликой.

Поэтому теперь Айурэ обладает внушительным, вытянутым с севера на юг куском остывшей базальтовой скалы, на которой и раскинулась Талица.

От неё западнее, на отколовшемся фрагменте, ставшем островом Беррен – Школа Ветвей – огромный учебный конгломерат, с десятками зданий и парков, изолированными от городской жизни. По сути, не менее закрытая территория, чем Каскады. И если там, под Зеркалом, выращивали солнцесветы, то здесь – тех, кто мог их использовать и защитить нас от Светозарных и прихода Птиц.

На севере Талицы, гранича с Великодомьем, были богатые районы с двух- и трёхэтажными особняками, растянутыми вдоль всего рассветного берега. Росские династии, приехавшие из Устюжени, богатые купцы, посольские, военные советники, и колдуны, разумеется.

Юг, как я уже говорил, бесконечные увеселительные заведения, одноэтажная застройка, скверы и всё такое, медленно поднимающееся в гору, тянущееся к западу и переходящее в жилые районы, паутиной разбегавшиеся в разные стороны, обрывающиеся у церквей Рут, по росской традиции украшенных золотыми маковками, и старых, но всегда ухоженных кладбищ.

Торговые склады, амбары и маленькие причалы с лодками, баржами и рыболовецкими шхунами в узких, похожих на фьорды проливах западной стороны, живописные сосны, склоняющиеся к речной воде…