Каспер

– Ты отказываешься от моего предложения?

Голос Тревора был спокойным, в нём слышалась, пожалуй, лишь тень насмешки, словно взрослый разговаривал с ребёнком, который всё равно сделает так, как нужно, так почему бы не побаловать его иллюзией самостоятельности.

– Нет, Владыка, просто это достаточно неожиданное предложение, – ответил я, судорожно пытаясь сообразить, не окажусь ли в случае отказа среди тех заметённых снегом бедолаг, которых видел во время пути.

– Мне нужны верные помощники, – по-прежнему ровно проговорил Тревор, лишь снежные вихри в его глазах на мгновение ускорились, но сразу снова утихли, – ты доказал своими действиями, что тебе можно доверить важное поручение. Этот мир всё равно станет моим, Каспер, вопрос только во времени, которое я потрачу на его завоевание. Но, знаешь, я рад, что этот идиот Максимилиан призвал меня. Я давно не решал столь непростых задач, и этот мир оказался прекрасным лекарством от скуки. К тому же я наконец-то получил возможность встретиться здесь со старым… приятелем, с которым у меня давние счёты. Он, правда, пока об этом не знает, но сюрприз – это всегда так мило, не так ли?

– Ты откровенен со мной, Владыка, почему?

Если честно, я предпочёл бы угрозы или шантаж, но не вот такие откровения. Карты раскрывают обычно перед тем, кто уже никогда и никому не сможет ничего рассказать. Значит ли это, что Тревор мысленно уже приговорил меня?

– Ты нравишься мне, Каспер, – по губам Владыки скользнула холодная усмешка, – ты в меру циничен, абсолютно эгоистичен и, главное, прагматичен ровно настолько, чтобы занять достойную должность и не желать большего. Ты ведь не думаешь, что я собираюсь оставаться в этом мире после того, как соберу всю имеющуюся в нём магию? Но я не оставлю его совсем уж без присмотра, я назначу наместника, которому открою доступ к тоненькому ручейку магии. Только ему и никому больше. И тебя я рассматриваю как одного из кандидатов на это место. Ты займёшь достойное тебя положение и встанешь рядом со мной.

– Польщён…

Я поклонился: ну а что? Спина у меня не переломится, а время потянуть совершенно необходимо, чтобы понять, как отсюда можно сбежать. Причём побыстрее и подальше, пока ещё есть такая возможность. Вставать рядом с Тревором мне не хотелось абсолютно: ну вот не верил я ему ни секунды. Я, конечно, и сам умею врать и делаю это достаточно легко, но демонстрировать свою связь с захватчиком было бы по крайней мере не предусмотрительно. Кто его знает, как оно там дальше повернётся. И это вовсе не трусость, а элементарная осторожность. И вообще… Мне ещё надо выяснить, кого имел в виду нынешний командор Ла-Тредина, когда говорил о ком-то, кто присвоил силу, предназначенную не ему. То есть забот – не на день и не на неделю. Так что бежать, бежать отсюда, несмотря ни на какие посулы и обещания. Оно, конечно, заманчиво, но у меня свои, совершенно иные планы.

– По поступкам и награда, – кивнул Тревор, теряя ко мне интерес, – сегодня отдыхай, Каспер, у меня другие дела, а завтра или в ближайшие дни мы снова увидимся с тобой и обсудим твою дальнейшую судьбу.

– Благодарю, Владыка, – снова поклонился я, – не подскажешь ли, к кому я могу обратиться с просьбой разместить меня? Я пока плохо ориентируюсь…

– Скажешь на выходе охране, они проводят, – махнул рукой Тревор, снова погружаясь в изучение карты. Я в очередной раз склонил голову, но он, по-моему, этого даже не заметил.

Выйдя на улицу, я подошёл к охраннику, стоявшему в небольшой, закрытой с трёх сторон палатке, на которую уже намело целый сугроб. С одной стороны – обзор у него был минимальный, а с другой – под таким снегопадом особо не постоишь, потому как сам превратишься в снеговика, одного из тех, что, как говорят, лепят зимой детишки в северных провинциях.

– Владыка сказал, что я могу обратиться к тебе по вопросу размещения, – сказал я, и воин кивнул.

– Видишь палатку с синим фонарём наверху? – спросил он. – Ступай туда, и тебе выделят место для ночлега. Особой роскоши не жди, в походе порой любая крыша над головой – счастье. Да ты и сам наверняка знаешь, вид у тебя бывалого воина и путника.

– Благодарю тебя, – я улыбнулся и получил в ответ добродушную усмешку, – не холодно тебе тут стоять?

– Я привычный, – хохотнул охранник, – я же до того как в войско Владыки податься, охотником был, так что мне не в тягость, хотя, конечно, такого снега давненько не видал. Но вот отслужу Владыке не за страх, а за совесть, получу награду и куплю себе охотничьи угодья. Буду для знатоков и прочих охоту устраивать, зверьё разводить, травы редкие выращивать. Дело прибыльное, точно тебе говорю.

– Удачи тебе, – почти искренне пожелал я, отчасти даже завидуя этому человеку, у которого есть такие простые и понятные мечты, и который верит в то, что у него всё получится. Вот бы мне хотя бы часть его уверенности!

В палатке, куда я добрёл, ориентируясь на хорошо видный даже в метели синий свет фонаря, было неожиданно просторно и, главное, тепло. Старый, прихрамывающий, но всё ещё крепкий воин проводил меня в небольшой закуток, отгороженный плотной тканью. Таких в палатке было около десяти: видимо, это был такой передвижной вариант постоялого двора. Здесь же я получил бесплатно большую миску горячей густой похлёбки, которая после всех мытарств и бесконечной сухомятки показалась мне пищей, достойной императорского пира. Здоровенный ломоть мягкого хлеба с мясом, кусок сыра и кружка горячего отвара с отчётливым ягодным привкусом окончательно примирили меня с окружающей действительностью. Мысленно посмеявшись над собой прошлым, который за неправильную сервировку стола мог спокойно уволить дворецкого, я с аппетитом поел и, поблагодарив за ужин и приют, отправился в свой угол, где с наслаждением растянулся на широкой лавке, покрытой шкурами неизвестного мне зверя. Укрывшись таким же мехом, я задумался: из лагеря Тревора надо бежать, пока ещё есть такая возможность. Он наверняка постарается сделать так, чтобы как можно больше людей увидело меня рядом с ним, и тем самым окончательно скомпрометировать меня, не оставив возможности уйти. Не исключено, что если бы не предложение командора Ла-Тредина, я бы остался здесь и постарался бы получить должность наместника. Но я свой выбор уже сделал и отказываться от него не собираюсь.

Бежать… Это, конечно, прекрасная идея, только как это сделать? Вокруг на много часов ходьбы расстилается мёртвая – причём во всех смыслах этого слова – пустошь, поэтому отправляться в путь пешком глупо и опасно. Идти дальше вместе с войском? Знать бы ещё, куда оно движется. На империю, на Франгай, на восточные степи? Не уверен, что рядовые воины знают ответ на этот вопрос, а спрашивать у того же Тревора – себе дороже.

Мне нужно добраться до Франгая, причём сделать это нужно раньше, чем туда дойдёт Владыка Севера. Осталось понять – как это провернуть. Когда-то давно, год назад, мы пришли сюда путями, которые открыл нам Шегрил, и мне до сих пор не хочется вспоминать о том жутком пути под землёй. Помнится, я сам себе пообещал тогда, что никогда и ни за что больше не сунусь на тропы мёртвых. И тогда же Шегрил сказал, что в случае необходимости мы можем позвать его брата, такого же Повелителя мёртвых, каким является приятель сестрицы Лиз. Никогда не пойму: что они все в ней находят? Да, она достаточно миловидная, спорить не буду, но не настолько, чтобы и Древний, и Шегрил… нет, не понимаю. Ладно, Бесшумный с ней, с сестрицей, сейчас надо думать о другом.

Итак, если умудриться добраться до того места, где мы вышли на поверхность, а было это где-то в предгорьях Ледяного хребта, то можно попробовать позвать этого… как же его зовут… Шегрил же совершенно точно называл его имя. Херш… Хорх… Хелеш… Точно! Хелеш! Шегрил тогда сказал, что достаточно оказаться неподалёку от Ледяного хребта и позвать его, и этот самый Повелитель мёртвых Ирмы поможет, но только один раз. А мне два и не надо, я сюда не планирую возвращаться. А вдруг… Тут я замер и от волнения даже спать расхотел: а вдруг Минни и Сеол уже использовали эту возможность, ведь как-то же они сумели убежать. Или это Тревор соврал, чтобы избежать необходимости выполнять обещание? Но, может быть, Шегрил имел в виду, что каждый из нас может по разу воспользоваться помощью его родственника? Так, надо просто успокоиться. Если рассуждать логически, то, раз уж Минни убежала вместе с Сеолом, то вполне может быть, что он их и вывел какими-то своими путями. Возможности Ушедших не изучены, никто не знает, что они могут. Буду исходить из этого. Значит, мне нужно добраться до Ледяного хребта, а там искать этого Хелеша и надеяться на милость Бесшумного.

Кстати, пока мы ехали на морнизах, я видел справа какие-то скалы, может быть, это как раз то место, которое мне нужно? У кого бы узнать?

Я с негромким стоном – всё же усталость имеет свойство накапливаться, что бы там ни говорили целители – сполз с лавки и вышел в коридор. Старик сидел за небольшим походным столиком возле входа и что-то пил из большой, исходящей паром кружки. Вокруг него витал аромат трав и ягод, а не того, что обычно сопровождает большинство сторожей.

Пожелав ему приятного чаепития и не отказавшись от щедро предложенной мне кружки с душистым настоем, я сделал несколько глотков обжигающего напитка и спросил:

– А скажи, дед, что за горы я видел, когда добирался сюда в компании доблестного Рифана и его спутников?

Я решил, что упоминание верного соратника Тревора явно не будет лишним и не просчитался: тон старика, и без того не враждебный, стал почти приятельским.

– А то Ледяной хребет, слыхал небось?

– А как же, – я постарался скрыть вспыхнувшую в сердце радость, – кто ж про него не слышал!

– Вот ещё немного пройдём вдоль него, а потом и поворотим на юг, туда, где колдовской лес стоит, – поведал мне старик, – во всяком случае, так говорили офицеры, что останавливались до тебя. Скоро Владыка пройдёт по всем краям, и тем, кто служил ему верой и правдой, выделят по большому наделу земли, которые у магов зловредных отберут. Вот тогда-то и можно будет со службы уйти, хозяйство завести, а там и вдовушку какую смышлёную да нестарую присмотреть, а, как думаешь?

– Отличный план, – одобрил я, – надеюсь, у тебя так всё и получится.

Почему-то мне не захотелось говорить этому вояке, что никто никому ничего не планирует давать, так как всё войско Тревора предназначено на убой. Ему просто нужно, чтобы кто-то расчистил путь, дабы сам Владыка не отвлекался на всякую ерунду и мог спокойно заниматься тем, для чего и пришёл в этот мир: выкачивать из него магию. Не то чтобы я посочувствовал этому старику, наверняка когда-то давно бывшему обычным крестьянином, просто… Да ладно, вот было бы о чём думать! Гораздо больше меня заинтересовало то, что сказал старый солдат, имя которого я так и не удосужился узнать: к чему оно мне?

До гор, которые я успел увидеть, было совсем недалеко, не больше двух-трёх часов пешком даже по метели. Ну а там останется только молить Бесшумного и надеяться на удачу.

Попрощавшись со стариком, я вернулся в отгороженный угол, перебрал сумку, оставив только самое необходимое, свернул одну из шкур, положил на лавку и накрыл меховым покрывалом. Получилось вполне похоже на то, будто это я сплю, накрывшись с головой.

Теперь нужно было дождаться, пока кто-нибудь или что-нибудь отвлечёт старика, и мне снова повезло. Не иначе, Бесшумный и все силы его были на моей стороне, иначе как объяснить то, что не прошло и пары часов, за которые я успел даже подремать, как пришёл какой-то курьер, и старик занялся новым постояльцем.

Я выглянул в импровизированный коридор и, убедившись в том, что старик занят с новым постояльцем, тенью выскользнул из палатки в уже успевшую осточертеть метель. Быть узнанным я не боялся, так как немногочисленные фигуры, деловито сновавшие по лагерю, были практически одинаковыми: на них были плащи или длинные куртки с глубокими капюшонами, засыпанные снегом.

До подножия гор я добрался часа через два, чуть ли не впервые порадовавшись бушующему снегопаду, который моментально заносил мои следы. Не думаю, конечно, что меня прям бросятся искать, не того уровня я фигура для Тревора, но всё равно – так как-то спокойнее.

Горный склон вырос передо мной неожиданно, словно выступил вперёд из белого снежного тумана.

– И что теперь? – спросил я у себя самого, всматриваясь в сплошную серую стену, кое-где покрытую коркой льда. – Шегрил тогда сказал: просто позови, и он придёт. Может, так и сделать?

Пройдя вдоль скалы, я отыскал небольшую расщелину, но далеко внутрь не полез, так как кто его знает, что тут водится. Спрятавшись от пронизывающего ветра, я, чувствуя себя последним дураком, позвал:

– Хелеш! Мне нужна помощь! Хелеш! Отзовись!

Эхо моего крика стихло, и вокруг снова установилась тишина, нарушаемая лишь воем ветра, который с каждой минутой становился всё сильнее и злобнее, если можно так сказать. В его вое мне слышалась неприкрытая угроза, словно лично я его чем-то сильно рассердил. А может, в лагере обнаружили моё исчезновение, и ветер стал отражением ярости Тревора?

– Кто ты?

Низкий, пробирающий до мурашек голос раздался у меня за спиной, и я резко обернулся, чтобы увидеть неподалёку высокую фигуру, с головы до ног укутанную в свободный тёмный плащ.

– Моё имя Каспер Даргеро, – я старался перекричать ветер, но получалось плохо, – твоё имя назвал мне Шегрил, сказал, что в самом крайнем случае я могу обратиться за помощью.

– Он предупреждал, – после показавшейся мне бесконечной паузы проговорил Хелеш, – ступай за мной.

Рассказывать о том, как я шёл по тайным путям мёртвых, не стану, так как поход был… никаким. То ли, ожидая появления Тревора, они попрятались, то ли у Хелеша в хозяйстве царили более строгие порядки, но за всё время лишь несколько мертвецов попробовали протянуть ко мне свои костистые лапы, но при виде своего Повелителя стремительно исчезали в стенах.

Мне казалось, что подземные коридоры не кончатся никогда, но, к счастью, достаточно скоро Хелеш вывел меня к узкому лазу, в конце которого смутно виднелось размытое серое пятно света.

– Иди и больше не приходи сюда, – негромко, но от этого не менее внушительно сказал Повелитель мёртвых Ирмы, – передай моему брату, что в нужное время я буду готов. Больше тебе знать ни к чему.

– Благодарю тебя за помощь, – я поклонился, на этот раз совершенно искренне, – я всё передам.

Хелеш ничего не ответил, лишь сверкнул багровыми глазами в глубине капюшона и, развернувшись, растворился в переплетении коридоров. А я торопливо пошёл, почти побежал вперёд, чтобы через несколько минут всей грудью вдохнуть восхитительный тёплый воздух утреннего Франгая.