Келен

Чем ближе я подходил к месту концентрации мёртвой силы, тем сильнее она начинала давить даже на меня, что уж тут говорить об остальных. Наверное, только Шегрил и мог спокойно находиться рядом со своими самыми давними и самыми сильными – теперь я в этом и сам убедился – подданными. Интересно, он пришёл вместе с ними или предоставил мне самостоятельно разбираться с тысячелетними мертвецами? Не то чтобы я их боялся, ни в коем случае: я прекрасно понимал, что Око Тьмы всегда защитит меня. Просто я чувствовал, что прибегать к помощи артефакта стоит в самом крайнем случае.

Вскоре облако глубокого мрака стало видно невооружённым глазом, и я остановился, не дойдя до него нескольких шагов. Шегрила пока нигде не было видно, и я решил, что не буду рассчитывать на него, положусь исключительно на собственные силы.

– Благодарю вас за то, что откликнулись на зов, – негромко проговорил я, постаравшись, чтобы мой голос звучал уверенно и спокойно. Таким сущностям, как те, что сейчас собрались здесь, ни в коем случае нельзя показывать не то что страх, а даже лёгкое опасение. Для них это как склянка с вареньем для мух.

Некоторое время царила тишина, а потом облако концентрированной тьмы колыхнулось и от него отделилась часть, приблизившаяся ко мне и постепенно начавшая приобретать очертания человеческого тела.

Я подумал о том, что очень правильно поступил, перекинувшись в драконью форму, так как в человеческой я выглядел бы по сравнению с мертвецом достаточно скромно.

– Нас позвал наш Повелитель, – голос мёртвого был одновременно глухим и резким, проникающим прямо куда-то в глубину мозга. Наверняка у любого, кто был бы защищён слабее, чем я, моментально полопались бы все сосуды или что там есть в голове, так как выдержать подобное – задача для смертного невыполнимая. Даже мне стало не очень комфортно, что уж говорить о других.

– Он сделал это по моей просьбе, – равнодушно ответил я, так как прекрасно понимал: никакие эмоции, будь то гнев, волнение или надежда, не окажут на говорящего со мной никакого воздействия. Он просто их или не услышит, или не обратит внимания. Те, кого призвал Шегрил, слишком давно находятся по ту сторону жизни, чтобы сохранить способность испытывать какие-либо чувства кроме гнева и ненависти ко всему живому. И вот их мне предстоит убедить в том, что нам необходима помощь именно таких полезных парней, как они. И если у меня это получится, то я вполне могу отправляться в императорскую академию или в университет, чтобы преподавать курс «Как совершить невозможное в переговорах». Стоп, что-то я слишком развеселился, главное, как-то на удивление не вовремя.

– Повелитель хотел, чтобы мы выслушали тебя, – слова прозвучали, но я воспринимал их не как набор звуков, а как некую необычную смесь мыслеобразов и обычных слов. Было неприятно, словно я стоял на краю огромной могилы, и оттуда на меня смотрела слепая, глухая и голодная бесконечность. Одно неосторожное движение – и я окажусь там, внизу, и уже никогда не выберусь на свободу.

– Я благодарен ему за это, – кивнул я, постаравшись загнать депрессивные мысли поглубже, – нам нужна ваша помощь.

– Говори, нам тяжело не трогать живых, – колыхнулась расплывчатая фигура, и излишне любопытный корнегрыз, подобравшийся непозволительно близко, вздрогнул, потом вытянулся в струнку и бессильно рухнул на траву, несколько раз дёрнув лапами.

После такого более чем однозначного намёка стало понятно, что если я вот прямо сейчас не пойму, как с ними разговаривать, рядом с Невидимой Горой возникнет немаленькая такая мёртвая зона, а мой авторитет среди обитателей Франгая, который я с таким трудом заработал, значительно пошатнётся.

– Франгаю, который является и вашим домом тоже, грозит смертельная опасность. И дело не в том, что кто-то хочет захватить территорию, с этим мы и сами справились бы, поверьте. Дело в том, что захватчик оставляет после себя не просто мёртвую землю. Там исчезает всё: жизнь в любых её формах, даже в такой, как у вас, магия, деревья, тепло. Земля не просто промерзает на большую глубину, она превращается в абсолютно безжизненный кусок льда. И магией мы пока не понимаем, как бороться, так как наш враг не из этого мира.

Я говорил и понимал, что мои слова словно падают в пустоту, что они совершенно не трогают тех, кто пришёл сюда, подчиняясь слову Шегрила. Им, этим тысячелетним мертвецам, глубоко наплевать на наши беды, им просто-напросто нечего бояться.

– У меня нет ничего, что я мог бы предложить вам, – устало проговорил я, – ничего, чем я мог бы вас заинтересовать.

– У меня есть…

Голос Шегрила раздался неожиданно, и облако мрака колыхнулось, чтобы тут же стать более чётким и более компактным, что ли… Повелитель мёртвых Франгая подошёл ко мне и встал рядом, тем самым показывая, что поддерживает и одобряет. И тут я заметил, что его лицо, всегда поражавшее меня своей удивительной соразмерностью и гармоничностью, осунулось. И без того худое, оно словно ещё больше высохло, скулы заострились, а в глазах появились бесконечная усталость и какая-то мрачная решимость. Если бы речь шла об обычном человеке, я сказал бы, что он принял очень непростое, может быть, даже мучительное для себя решение, от которого теперь ни за что не откажется.

– Тех, кто проявит себя должным образом, – неспешно начал Шегрил, и тьма замерла, прислушиваясь, – я заберу с собой в другой мир. Франгай – огромный лес, но двух Повелителей много даже для него. Келена, – тут он положил мне на плечо руку, показавшуюся мне невероятно тяжёлой и холодной, – признало Око Тьмы, его приняли мои подданные и Невидимая Гора, его слушаются хищники и простые звери. Я оставляю Франгай в надёжных руках. Мне же давно хотелось посмотреть другие миры и, может быть, обосноваться в каком-нибудь из них. Я нашёл способ это сделать, и, как только мы защитим наш дом, хочу уйти туда. При этом я в состоянии взять с собой тех, кого захочу и кто решится разделить со мной неведомое, получив шанс начать всё сначала. Я не могу обещать, что каждый, ушедший со мной, получит возможность отыскать новое тело. Более того, даже тем, кто его обретёт, я не могу обещать, что это будет тело человека.

О как… От столь глобальной новости я ненадолго даже забыл, с какой мы тут, собственно, целью собрались. Значит, ситуацию с Лиз мой беловолосый приятель надумал решить радикально: переместившись на иную ветку Мирового Дерева. Ну что же, может быть, это станет наилучшим вариантом. Лиз поплачет и успокоится, а потом, глядишь, и выберет себе достойного мужа среди смертных. Да хоть среди тех же демонов… Всё-таки родная кровь, как ни крути. Да и Древний успокоится, потому как одно дело просто смириться с отказом и совершенно другое – постоянно видеть рядом соперника, причём соперника счастливого. Тут никакого божественного терпения не хватит, а я уже имел возможность убедиться, каков Домиан в гневе.

Но при всей важности планов по обустройству личной жизни Элизабет, сейчас у нас другие заботы. Потому как если мы не справимся с врагом, то остальное просто перестанет иметь значение.

– Это очень щедрое предложение, – задумчиво проговорил тот самый сгусток тьмы, который уже беседовал со мной. Видимо, именно у него лучше остальных получалось принимать какую-то форму. – Не всех оно заинтересует, Повелитель, но я согласен. Многие хотят покоя, окончательного, пусть даже ценой полного развоплощения, им не нужен новый шанс.

– Я покину этот мир только если мы победим того, кто несёт ему гибель, – негромко, но от этого не менее внушительно проговорил Шегрил, – я не из тех, кто спасает себя, бросив свой дом. И я хочу знать, кто встанет рядом с нами и будет участвовать в войне, которая на севере уже началась. Остальные могут вернуться и снова погрузиться в сон, я не стану наказывать тех, кто просто устал.

Я, затаив дыхание, смотрел, как от мглистого облака то и дело отделяются сгустки тьмы и либо впитываются в землю, либо отодвигаются в сторону. Шегрил молча наблюдал за процессом, не демонстрируя никаких эмоций: ни разочарования, ни одобрения. Он был неподвижен, как камень, словно из него ушла та жизнь и та сила, которую я видел раньше. Неужели на него так подействовало принятое решение?

– Осталось семеро, – Шегрил повернулся ко мне, – это и много, и мало. Мало потому что я рассчитывал на большее количество, но ты сам понимаешь: воин, которого заставили драться, не станет умирать за других. Ну а много потому что те, кто остался, достойные воины и станут тебе хорошей поддержкой, Келен. Каждый из них стоит десятка, если не больше.

Он подошёл к сбившимся в кучу сгусткам.

– Можете принять свой прежний вид, – негромко проговорил он, – Повелитель Франгая Келен должен увидеть вас такими, какими вы были и какими остались в собственной памяти.

Наверное, сколько бы мне ни было отмерено, я никогда не забуду этого потрясающего зрелища: бесформенные клочки непроглядной тьмы на мгновение замерли, а потом начали осторожно, словно пробуя и вспоминая, приобретать очертания человеческих фигур. Сначала размытые, какие-то неуверенные, они постепенно становились всё более плотными, почти материальными, и вскоре перед нами стояли семь воинов в одежде, которую я – тот, который Реджинальд фон Рествуд – видел только на старинных гравюрах. На них не было тяжёлых доспехов, ведь даже в те времена не было сумасшедших, которые сунулись бы в лес в неподъёмных железках. Кожаные жилеты, облегчённые кольчужные рубахи, свободные штаны из какой-то грубой ткани, сапоги. У одного вместо кожаного жилета была меховая безрукавка. Длинные мечи, луки, кинжалы… Любой аристократ был бы счастлив повесить любой предмет из их вооружения на самое почётное место в фамильной оружейной. Лица суровые, строгие, какие-то абсолютно нездешние, но полные решимости не упустить данный им Шегрилом шанс. Я смотрел на них и понимал: эти будут биться до последнего, буквально зубами грызть врага.

– Благодарю, что откликнулись, – сказал я, так как Шегрил молчал, снова впав в состояние глубокой задумчивости, – война ближе с каждым не то что днём, с каждым часом. Я попросил бы троих из вас остаться здесь, двоих – взять на себя охрану озера, в котором находится Око Тьмы, а двоих – остаться в резерве. Но в любой момент ситуация может измениться, и мне придётся срочно всё переделывать.

Мертвецы молча кивнули, явно обменявшись какими-то мыслями и повернулись к Шегрилу.

– Приказы Келена имеют ту же силу, что и мои, – очнувшись от своих размышлений, сказал он, – и подлежат немедленному выполнению.

Я хотел обсудить ещё несколько моментов, но не успел: рядом материализовался Лиам, и по его лицу я понял, что времени у нас не осталось. Нисколько. Совсем.

– Повелитель, – мой помощник поклонился сначала мне, а потом уже Шегрилу, чем поверг меня в состояние, близкое к шоку. – Вернулись разведчики с севера. Там началось наступление, и совсем скоро войско Владыки Севера подойдёт к границам Франгая.

– Ну вот всё и решилось без нашего участия, – я чувствовал одновременно злость на себя из-за того, что не успел подготовиться как следует, и невероятное облегчение, так как давно и всем известно, каким выматывающим может быть ожидание, особенно ожидание проблем. – Что по остальным направлениям?

– Оттуда пока никто не приходил, – мгновенно ответил Лиам, – но, если мне позволено будет высказать своё мнение, – он дождался моего одобрительного кивка и продолжил, – вряд ли враг успел обойти лес по границе при том, что мы внимательно следили за ними. Наши патрули наверняка заметили бы передвижение целой армии.

– Он мог провести её порталами, – покачал я головой, – мы же видели, он в состоянии держать их очень долго.

– Нет, Повелитель, если бы он мог провести целую армию, он давно это сделал бы.

– Возможно, у него на службе состоят существа, которые просто не могут пройти через порталы, например, снежные великаны, – присоединился к обсуждению Шегрил, который не выглядел обиженным или недовольным тем фактом, что его бывший подданный в открытую признал Повелителем Франгая меня. Видимо, решение уйти в другой мир было им принято окончательно и бесповоротно.

– Какие будут приказания, Повелитель?

Я огляделся и понял, что на меня смотрят все: Лиам, Шегрил, подошедшие кайросы, сменившиеся разведчики, древние мертвецы… Казалось, даже величественные деревья и ветер замерли в ожидании.

– Будем драться, – спокойно ответил я, – потому что кроме нас наш дом не защитит никто.