Лиз

Мысль о том, что скоро я вернусь в мир, который покинула год назад, вызывала у меня смешанные чувства. С одной стороны, я была бесконечно этому рада, так как, несмотря на обилие новых впечатлений и новых знакомств, действительно соскучилась. Да и Уршане не терпелось посмотреть на Джашарию, хотя она и старалась не показывать своего жгучего интереса. Считала, что демону не годится испытывать такое исключительно человеческое чувство, как любопытство.

Я же очень хотела увидеть Домиана, Хантера, Освальда и Майкла – тех, кто принял меня, помог снова стать собой, терпеливо поддерживал и ненавязчиво подталкивал погребённые где-то в глубинах сознания воспоминания. А ведь где-то там был ещё и Ромео, мой верный друг и неизменный пушистый психоаналитик, был ворчливый Картер, были шебутной Гарри и романтичная Шелли… Келен, спасший меня когда-то от лазутчика из таинственного Ла-Тредина. Где-то на севере бродили Каспер и Минни, хотя не исключено, что они уже давным-давно вернулись. Хотя вряд ли, потому что в этом случае они наверняка дали бы о себе знать. А ещё там был Шегрил… чувства к которому за прошедший год не только не исчезли, а наоборот – окрепли и стали как-то чище и яснее, что ли. Я сама не знала, как правильно определить то, что чувствовала к беловолосому Повелителю мёртвых Франгая. Головой я прекрасно понимала, что у нас нет будущего, просто потому что мы принадлежим к разным мирам. И в данном случае это не про ветви Мирового Дерева. Я при всём том, что со мной происходило, всё ещё человек, пусть и со значительной примесью демонической крови. Шегрил же – существо вне времени, он из тех, кого называют высшими силами. Его путь под луной начался задолго до меня и закончится, когда даже память обо мне сотрётся. Но разве сердцу прикажешь? Впрочем, какой смысл думать об этом сейчас? Может быть, за этот год он уже и забыл обо мне? Не зря же существует выражение «с глаз долой – из сердца вон».

Впрочем, все эти суматошные мысли отступали перед тревогой: за этот год расстановка сил могла существенно измениться, и что ждёт нас после возвращения, можно было только предполагать. Врать не буду: от мысли о том, что меня всегда будут рады видеть в Эрисхаше, становилось как-то спокойнее. Оно всегда легче, когда есть, куда отступать.

– Элиж-Бэт, ты готова?

Оказывается, пока я была погружена в размышления, мэтр Шарех уже успел метнуться к себе в комнату и вернуться с небольшой, но явно увесистой сумкой.

– Когда отправляешься в незнакомое место, всегда лучше на всякий случай прихватить пару полезных мелочей. Исключительно для внутреннего спокойствия.

Тут в комнату быстрым шагом вошёл папенька, который быстро оглядел нас и довольно кивнул. Мне показалось, что больше всего ему сейчас хочется сплавить меня побыстрее хоть в Джашарию, хоть в какой-то другой мир и заняться наконец-то личной жизнью. И я его, в общем-то, понимала: встретив любимую, которую уже отчаялся отыскать, правитель Эрисхаша сделает всё, лишь бы не потерять её снова. И тот факт, что её душа находится в теле его внучки, усложняет задачу, но не делает её невыполнимой. Как говорил герой какого-то фильма в моём позапрошлом мире, «вижу цель – не вижу препятствий». Так что в том, что папенька придумает, как обойти моральные и юридические проблемы, я даже не сомневалась. Зря он, что ли, столько лет умудряется держать в подчинении своих более чем непростых и агрессивных подданных? Ну а натворить глупостей ему Элла не позволит. Так что за правителя Шорфара я не волновалась.

– Мы сейчас перенесёмся в не совсем обычное место, – я решила, что небольшой инструктаж совершенно точно не будет лишним: демоны существа простые, незатейливые. Сначала мечом машут, а потом уже разбираются, чего это они тут натворили. И экспериментировать, кто окажется быстрее: Домиан или тот же Фериз – мне совершенно не хотелось.

– Я никогда не был в Джашарии, – сообщил мэтр Шарех, – так что мне любое место, наверное, покажется необычным.

– Дело в том, – продолжила я, и демон виновато прижал когтистую лапу к груди, мол, прости, перебил, – что мы окажемся в самом сердце Франгайского леса, в доме, который принадлежит древнему богу. Так уж получилось, что он меня вырастил и воспитал, так что для меня это место – единственный дом, который я знаю. Я сейчас не говорю об Эрисхаше, который стал для меня второй родиной.

Тут демонюки переглянулись и довольно оскалились.

– Так вот, хозяин этого места – древний бог, я зову его Домианом, и он, наверное, будет очень рад моему возвращению. Я всё это к тому, что было бы здорово, если бы вы сразу продемонстрировали миролюбие, – услышав это слово, демоны синхронно нахмурились, – и отсутствие агрессии. Мне не хотелось бы ознаменовать своё возвращение масштабной дракой.

– Всё будет хорошо, – поспешно проговорил папенька, видимо, опасаясь, что наша отправка затянется, и он, соответственно, вернётся к Элле немного позже, а его это совершенно не устраивало. – Готовы? Открываю.

Он совершил замысловатый пасс, и перед нами расцвело голубовато-серебристое окно портала, сквозь который я увидела до боли родную гостиную.

Бросив взгляд на неожиданно подмигнувшего мне папеньку, я шагнула в портал, и меня тут же окутал знакомый лёгкий аромат вишенника. Я сделала шаг в сторону, чтобы не мешать демонам, которые прошли через портал вслед за мной, после чего тот с негромким хлопком закрылся.

– Домиан! Я вернулась!

Стоило мне позвать, как вокруг что-то неуловимо изменилось, и почти сразу послышались торопливые шаги. В гостиную вбежал Домиан и замер, пристально всматриваясь в меня и не обращая ни малейшего внимания на настороженных демонов.

Постояв, Домиан стремительно шагнул ко мне, обхватил моё лицо ладонями и всмотрелся в глаза, после чего прижал меня к себе с такой силой, что было слышно, как хрустнули кости.

– Лиз! Лиз! Моя Лиз! Ты вернулась! Я ждал, я ждал каждый день и каждую ночь! Мне было без тебя так плохо, Лиз! Никогда больше не уходи от меня так надолго! Без тебя не светит солнце и не растут деревья, не распускаются цветы и не поют птицы. Я не могу ещё раз потерять тебя, моя Лиз! Я почистил колодец и выгнал из него водяницу, я поливал твои грядки и вырывал сорняки, как ты мне показывала, Лиз. Будь с кем хочешь, делай, что хочешь, только не оставляй меня надолго… Будь с Шегрилом, если он тебе нужен, я готов отойти и не давить на тебя, только не уходи больше! Я пришёл бы за тобой, даже если бы для этого пришлось разрушить границы миров, но ты не звала меня, Лиз!

Я слушала его и чувствовала, как по щекам текут слёзы, но от них становилось легче, словно вместе с солёными каплями вытекали тоска, грусть и боль. Я вдруг с напугавшей меня ясностью поняла, что здесь, в этом доме, меня любят так, как больше нигде и никогда любить не будут. Любят такой, какая я есть, несмотря ни на какие ошибки, проступки и причинённую давним побегом боль. И я никогда, что бы со мной ни случилось, не останусь одна наедине со своими проблемами. Мне всегда подставят плечо, утешат, обогреют и заслонят от жизненных невзгод.

– Домиан, я никогда больше тебя не брошу, обещаю, – совершенно по-девчоночьи хлюпнув носом, сказала я, – а теперь отпусти меня, пожалуйста, пока я не промочила окончательно твою майку.

Древний с удивлением посмотрел на мокрые пятна у себя на груди, потом на меня, встревоженно нахмурился и аккуратно стёр пальцами с моих щёк слёзы.

– Я расстроил тебя, Лиз? – огорчённо уточнил он, и солнце за окном испуганно спряталось за тучу.

– Ничуть, – поспешила его успокоить я, – это я от радости. Так хорошо вернуться домой!

– Тогда хорошо, – просиял мой синеглазый нянь, и на улице моментально посветлело, – а кто пришёл с тобой?

– Я как раз хотела тебе сказать, – я повернулась к демонам, – это мои… друзья. Мэтр Шарех, он придворный маг моего отца, и шаррит Фериз, он правитель одной из независимых областей Эрисхаша. Они любезно согласились сопровождать меня, чтобы в случае чего помочь и защитить. Ты ведь не всегда можешь быть рядом со мной, в частности, в столице. А мне придётся туда отправиться, так как с Максимилианом надо что-то решать. Год назад я, конечно, не рискнула бы, а теперь многое изменилось.

Домиан какое-то время молча рассматривал гостей, а потом кивнул каким-то своим мыслям и доброжелательно сказал:

– Друзья Лиз – всегда желанные гости в этом доме. Освальд приготовит для вас комнаты.

– Благодарим, – ответил Фериз за себя и за Шареха, – мы достаточно неприхотливые гости и не доставим много хлопот.

– Это не важно, – отмахнулся Домиан, – дом рад, когда в нём много обитателей, он чувствует себя более живым.

– Тогда мы с удовольствием погостим у вас немного, – снова ответил Фериз, так как маг напоминал соляной столб: казалось, он вообще разучился двигаться и мог только восторженно хлопать глазами.

– Мэтр, – я осторожно коснулась его локтя, – что с вами случилось?

– Я когда-то давно читал в одной старинной рукописи, что в далёких-далёких мирах когда-то существовали живые дома, которые являлись воплощением неких могучих сил, выбравших для себя такую форму, – выпалил он, таращась на Домиана, как юная любительница кино на живого Леонардо ди Каприо, – но я никогда даже не мечтал увидеть нечто подобное наяву!

Домиан, выслушав эту восторженную речь, лишь усмехнулся, никак не прокомментировав сказанное.

– Расскажи, что произошло, пока меня не было, – попросила я через несколько минут, когда мы всей компанией устроились на террасе. Довольно урчащий Ромео взгромоздился мне на колени, Фериз и Шарех заняли кресла, а Домиан устроился прямо на полу возле моих ног. За стёклами шумел Франгай, и я подумала о том, что никогда золотые пески Эрисхаша не заменят мне этих зелёных великанов, гнущихся под ветром. Они – мой дом, и только здесь я когда-нибудь смогу быть по-настоящему счастлива.

Домиан говорил долго, сразу предупредив, что часть информации он получил от Келена, часть – от зверей, обитающих в чаще, часть – от призраков. В целом же ситуация была, мягко говоря, напряжённой, особенно если учесть недавний визит Максимилиана.

– Твой брат выглядел странно, Лиз, – задумчиво проговорил Домиан, – он всегда был не в себе, но в этот раз его безумие было заметно особенно сильно. Я его не пустил, но мне показалось, что он не слишком-то к этому и стремился. А недавно я вдруг почувствовал, что из узора выдернули нить… Я не знаю, как объяснить тебе это, Лиз, но это словно бы из картины вдруг убрали часть, оставив пустые места. Я не могу сказать наверняка, но мне кажется, что твоего брата нет в живых. Впрочем, я уверен, что это известие тебя, скорее, обрадует, чем огорчит. У нас и без того достаточно проблем.

– Ты прав, меня это не расстроит, – честно призналась я, так как мёртвый Максимилиан устраивал меня гораздо больше, чем живой. Интересно, кто же это оказал всему этому миру такую услугу? Вряд ли братец сам, добровольно распрощался с жизнью. Такие, как он, скорее, всех вокруг уморят, чем себе, любимому, хоть какой-то вред причинят.

– Келен сказал, что на границах Франгая происходит что-то странное, я тоже это чувствую, поэтому я поставил вокруг дома такую защиту, которую не проломить никому, даже если он равен мне по могуществу.

– А остальной мир? – очень тихо спросила я, чувствуя, как где-то возле сердца стало холодно и пусто.

– Я не могу защитить его весь, – поморщился Домиан, которому, видимо, очень непросто было признавать, что и его силы ограничены. – Мой дом – сердце Франгая. Мой и твой, Лиз. И я смогу защитить тебя, даже если весь остальной мир рухнет.

– Но как же другие? – по-прежнему очень тихо проговорила я. – Келен? Каспер? Минни? Те люди, которых мы не знаем, но которые живут в этом мире? Звери, которые населяют Франгай? Я не люблю кайроса и боюсь его, но я не готова просто смотреть, как он исчезнет…

– Мне нет дела до других людей, Лиз, – спокойно ответил Домиан, – меня беспокоит только твоя жизнь и твоя безопасность. За Келена, Шегрила и колдуна не переживай, они уцелеют в любом случае. При самом неблагоприятном раскладе они просто уйдут на другую ветку Мирового Дерева и начнут там всё с начала.

Я смотрела на Домиана и понимала, что в данном случае, что бы я ни сказала, он меня просто не поймёт. Не потому что он плохой или жесткий, нет. Просто мы с ним мыслим разными категориями: я рассуждаю как человек, а он как сущность, для которой наша людская жизнь – лишь миг. Я, привыкнув к его беззаветной любви, просто слишком сильно очеловечила Древнего бога, приписав ему человеческие чувства и эмоции. Нет, они у него были, но только в отношении меня. Все остальные смертные – да и бессмертные тоже, если совсем честно – были ему абсолютно, стопроцентно безразличны.

– Но это же… неправильно, – я решила всё же предпринять ещё одну попытку достучаться до него. – Ты же не хочешь сказать, что если придётся вступить в прямое столкновение с силами врага, то ты останешься в стороне?!

– Я буду защищать тебя и свой дом, если понадобится, то ценой собственной жизни, – с непоколебимой уверенностью ответил Домиан, – всё остальное мне безразлично. Ты, воин из далёкого мира, ты ведь понимаешь меня?

Он повернулся к Феризу, и я успела поймать сосредоточенный и слегка виноватый взгляд демона.