Лиз

В комнате повисла такая густая тишина, что её, казалось, можно было при желании резать ножом на тонкие ломтики. Раньше я думала, что такое возможно только в кино или в книгах, но в действительности всё оказалось гораздо более впечатляющим и, честно говоря, жутким. Шорфар молча смотрел на Эллу, и мне показалось, что воздух вокруг него сейчас начнёт искриться от напряжения. Наверное, нужно было что-то сказать, но любые слова сейчас были бы лишними и неестественными, поэтому я промолчала. Более того, я тихонько отошла в сторону и опустилась в кресло, однако моего манёвра никто даже не заметил.

– Я не могла поступить иначе…

Элла гордо вскинула голову, и из горла Шорфара вырвалось низкое негромкое рычание, в котором, у моему глубочайшему изумлению, слышались застарелая боль и страдание, а не гнев.

– Почему ты так жестоко обошлась со мной, Орхон-Эния?

Отец заговорил на древнем языке Эрисхаша, но за прошедшее время я успела овладеть им на достаточно приличном уровне, хотя сам Шорфар и не понимал, зачем мне это. Ведь современный язык демонов я понимала и без того: такое знание даётся любому при переходе через портал. Но мне хотелось понять моих новых родичей, поэтому свободное от тренировок время я проводила в библиотеке, и Уршана с удовольствием мне помогала. Как выяснилось, между собой вторые половины разговаривали именно на эрисфархе – древнем языке демонов. Поэтому я поняла, что отец назвал Эллу «синий пустынный цветок»… Легенды говорили, что он расцветает один раз в пятьсот лет и цветёт всего одну ночь, но во время его цветения всё вокруг замирает от невозможной красоты и дивного аромата.

– Иначе мы сейчас не разговаривали бы, Шор, – тихо ответила Элла на том же языке, – это был вопрос жизни и смерти.

– Ты могла позвать на помощь меня, я за тебя любого бы..! – рыкнул папенька, явно с трудом удерживаясь от того, чтобы не схватить Эллу в охапку и не встряхнуть как следует.

– Не могла, – жёстко ответила она, – это были наши внутренние семейные дела, Шор. Что бы сделал ты? Убил бы Максимилиана? Может быть… Но он был не один, он вызвал какое-то существо из другого мира, которое по силам почти равно тебе.

Несмотря на всю сложность ситуации, я с трудом удержалась от улыбки: Элла и сейчас щадила самолюбие Шорфара, хотя прекрасно знала, что Тревор был тогда сильнее. Может быть, это и есть одно из тех на первый взгляд незаметных проявлений настоящей любви? Той, над которой не властны ни годы, ни расстояния между мирами?

– К тому же ты мог пострадать, Шор, – мягко продолжила она, не обращая внимания на грозно сопящего и сердито сверкающего глазами папеньку, – и кто возглавил бы Эрисхаш, пока ты залечивал бы раны в Джашарии? Твои сыновья пока не готовы к этому, да и нет их никогда в столице, они у тебя вечно где-то в песках бродят.

Это точно, я вот за всё время не видела ни одного из своих братьев, потому как они перманентно шастали по каким-то отдалённым территориям Эрисхаша и навещать папеньку не спешили.

– Но триста лет, Орхон-Эния! Это так много! И сейчас… Я ведь чувствовал, что с тобой что-то не так, и Фаруш узнал тебя, но, как и я, не решился поверить. Почему ты не сказала мне, кто ты?!

Я сидела в кресле, стараясь даже не дышать, чтобы случайно не помешать такому важному разговору двух существ, давших мне жизнь. Там, в той жизни, которая была раньше, я любила своих земных родителей, но никогда не чувствовала к ним того, что переполняло меня сейчас.

– Я… – Элла сглотнула и прямо взглянула на Шорфара своими невероятными тёмно-синими глазами, – я не знала, помнишь ли ты меня ещё. Я ведь видела тебя… с другими… Вдруг ты нашёл бы ту, которая стала бы для тебя не просто развлечением, а чем-то большим. Я не хотела тебе мешать, Шорфар.

Вопреки моим опасениям папенька не стал ни бушевать, ни кричать. Наоборот, он неожиданно сел в одно из кресел и устало сгорбился, словно на его плечи опустилась огромная каменная плита, удерживать которую ему стоило немало сил.

– Мешать? Мне? – каким-то тусклым голосом, от которого у меня болезненно заныло сердце, а глаза Эллы заблестели от слёз, проговорил он. – Я всё это время искал тебя, рассылал гонцов по всем мирам, летал в Орзон-Шат и просил богов дать любую подсказку, но они молчали! В Джашарии правил наш сын, но я не хотел ни о чём просить его: и в хорошем стаде бывает бракованный каташ. Так и здесь: он вырос слишком лживым, жадным и подлым. Я не снимаю с себя вины, но мне не хочется встречаться с ним снова.

– Но он обрёл вторую половину, – не выдержав, влезла я, так как разговор коснулся важных и для сегодняшнего дня моментов, – значит, его признал Орзон-Шат, разве не так?

Шорфар и Элла повернулись ко мне с одинаково удивлёнными лицами, и мне показалось, что, занятые своими разговорами, они совершенно обо мне забыли.

– Он смог её пробудить и укротить, – не слишком довольно ответил папенька, но я уже научилась принимать его таким, какой он есть, вместе с его непростым нравом, так что совершенно не испугалась, – а вот каташи его отвергли. Ни один не захотел даже просто подставить ему спину, не то что связать с ним жизнь. А для нас мнение каташа значит очень много: они порой чувствуют и понимают намного больше, чем мы. Но скажи… почему ты… так выглядишь?

Шорфар снова повернулся к Элле, видимо, считая, что ответил на мой вопрос и может снова заняться тем, что для него сейчас действительно важнее всего остального. И я его прекрасно понимала, поэтому послушно затихла в своём кресле.

– Я умирала, Шор, – мягко улыбнулась она, – я настолько вымоталась, скитаясь по ветвям Мирового Дерева, что не могла нормально поддерживать никакую форму. И спасло меня лишь чудо, точнее, та, что смогла это самое чудо совершить. Я говорю сейчас о Неллине, настоятельнице одного небольшого монастыря на севере Джашарии. Она отыскала запись о непростом и редком ритуале, позволяющем перенести энергетическую сущность человека в другое тело.

– Я слышал о таком, – папенька недоверчиво покачал рогами, – но не слышал, чтобы кому-нибудь подобное действительно удалось. Почему тело не отвергло тебя?

– У меня есть предположения, – Элла опустила взгляд, – скажи, Шор, ты помнишь магистра Конрада Даргеро?

– Даргеро? Кто это? Человек? Почему я должен его помнить? Делать мне нечего – только и запоминать имена людей, – презрительно фыркнул папенька.

– В своё время он откупился от тебя, отдав тебе свою молоденькую жену, – тихо проговорила Элла, и папенька нахмурился, вспоминая, – он огненный маг…

– А, вспомнил!

Родитель довольно стукнул себя здоровенной ладонью по колену и ухмыльнулся.

– Да, хорошенькая такая была малышка, кхм… – тут он запнулся на полуслове и виновато посмотрел на Эллу, которая ничего не сказала, лишь грустно улыбнулась. – а муж у неё слизняк был. Но ты не думай, – зачем-то добавил он, – я ей ничего дурного не сделал так-то, даже денег дал немало, когда отпускал.

– Ты дал ей не только деньги, – Элла откинулась на спинку кресла, – через положенный срок она родила ребёнка, мальчика.

– Да? – папенька слегка растерянно почесал рог. – А при чём тут это?

– Через тридцать лет этот мальчик, который, кстати, даже не догадывался о своей природе…

– Я вспомнил! – повторил папенька. – Мы встретились с ней через некоторое время на балу, и она попросила меня об услуге в память о прошлом. Я был тогда в хорошем настроении и выполнил её просьбу.

– Она попросила экранирующий амулет, да? – снова, не удержавшись, влезла я.

– Да, а ты откуда знаешь?! – изумился папенька.

– Дай мне договорить, Шор, – мягко попросила Элла, – так вот, этот мальчик, не имеющий даже представления о том, что он наполовину демон, оказался в замке мелкого заштатного барона, где соблазнил его красавицу-дочь Лилиану фон Рествуд.

– Моя кровь, – довольно оскалился папенька и тут же смущённо закашлялся, – и что?

– Лилиана была вынуждена бежать из дома и нашла приют в обители, куда в то время попала и я. Неллина приняла бедняжку и определила, что младенец, который вот-вот должен был появиться на свет, потенциально является магом немалой силы. Когда на свет появилась девочка, мы провели ритуал… и моя душа прижилась в теле твоей внучки, Шор.

– Эээээ… – растерянно протянул папенька, – то есть вот эта малышка – моя внучка?!

– Да, это дочь Каспера Даргеро, твоего сына, – добила его Элла.

– То есть ты сейчас вроде бы как моя внучка, Орхон-Эния?! – схватился за голову правитель Эрисхаша. – И что нам со всем этим делать? Ты же не думаешь, что теперь, когда я тебя нашёл, то снова готов потерять?! Я тебя вообще никуда больше не отпущу! Я на тебе женюсь!

Сказав это, папенька замер, видимо, осознав, что сказал что-то не совсем то, что хотел, но Элла, спрятав улыбку, помогла ему:

– Ты не можешь на мне жениться, Шор, – спокойно объяснила она, – это невозможно.

– Почему это? – тут же встрепенулся папенька. – Для меня слова «невозможно» не существует, тебе ли не знать!

– Я не могу покинуть это тело, – терпеливо, как маленькому, объясняла ему Элла, – а вступить в брак с ребёнком – это слишком даже для тебя, Шорфар.

– Это да, – вынужден был согласиться тот, – это было бы не слишком верно с политической точки зрения. Но я подожду, пока ты подрастёшь… в смысле – пока это твоё тело не повзрослеет. И это не значит, что я готов тебя куда-то отпускать. Ну хочешь, я тебя… удочерю? Нет, не буду, потому что тогда я потом не смогу на тебе жениться. В общем, решено: ты остаёшься у меня в гостях столько, сколько нужно.

– Мы должны решить, как помочь нашей дочери, – улыбнулась Элла, глядя на меня с такой нежностью, что у меня снова навернулись слёзы, – девочка не виновата в том, что ей досталась такая непростая судьба.

– Поможем, – кивнул папенька, судя по всему, согласный на всё, что бы ни предложила ему Элла, – ты только скажи, что нужно. Войска? Оружие? Золото?

– Пока не знаю, – я пожала плечами, – я не была дома почти год и не знаю, что там сейчас происходит, что творят Максимилиан и Тревор, где Каспер и Минни, где… другие…

– Ну так отправляйся и посмотри, – папенька раздражённо махнул хвостом, – тем более что Фериз хотел тебя сопровождать. Вот и проверите, что там и как. Может, тебе ещё кого дать в помощь?

– Если мэтр Шарех согласится составить нам компанию, я буду очень рада, – сказала я, подумав, что присутствие сильного мага наверняка лишним не будет.

– Да куда он денется? – удивился папенька. – Если он тебе нужен – забирай. А теперь… тебе наверняка пора, Элиж-Бэт, тебя там Фериз заждался, наверное.

– Мы ещё поговорим, – улыбнулась мне Элла – называть её мамой у меня пока не получалось – и погладила меня по руке. – Прошу тебя, не задерживайся, я буду волноваться. Просто посмотри, что и как – и сразу обратно, в Эрисхаш. Здесь уже всё обсудим и решим, что делать дальше.

– Хорошо, – кивнула я, выбираясь из кресла, – пойду к Феризу и найду мэтра Шареха.

Подойдя к двери, я зачем-то обернулась: Шорфар сидел на полу у ног Эллы, держал её за руки и что-то очень тихо ей говорил. Обо мне эти двое уже не думали, да оно и понятно, ведь им было, что сказать друг другу. Может быть, хотя бы они смогут быть счастливы? Мне кажется, они это заслужили.

Тряхнув головой и отбросив ненужные воспоминания, я решительно направилась туда, где меня ждал неожиданный соратник и спутник. Попросив лакея, дежурившего возле дверей, найти мэтра Шареха и попросить его прийти, я вошла в помещение и обнаружила Фериза, преспокойно сидящего в кресле и читающего какую-то книгу.

– Ты готова? – спросил он, откладывая здоровенный том, переплетённый в чёрную кожу, в сторону. – Или мы ещё кого-то ждём?

– Ещё одного спутника, – улыбнулась я, – придворного папенькиного мага, мэтра Шареха.

– Знаю его, – кивнул мой потенциальный жених, – хороший воин и сильный маг. Надеюсь, что его умения нам не пригодятся, но правитель Шорфар прав – лучше подстраховаться.

– Шаррита Элиж-Бэт?

В помещение стремительно вошёл мэтр Шарех и на мгновение замер, увидев рядом со мной мощную фигуру Фериза. Потом, видимо, что-то вспомнив, он вежливо поклонился и проговорил пару дежурных любезностей.

– Мэтр, помните, вы обещали мне всяческую поддержку? – спросила я, улыбнувшись слегка настороженному демону. – Мы с шарритом Феризом собираемся ненадолго в Джашарию, в тот мир, откуда я сюда пришла. Не хотите составить нам компанию?

По сверкнувшим глазам мэтра я поняла, что в нашей компании авантюристов стало на одного больше.