Каспер

Осторожно оглядываясь, словно ожидая от окружающего пространства ещё каких-то сюрпризов, я спустился на равнину и снова огляделся. Если отрешиться от того, что я каким-то загадочным образом пропустил всю позднюю весну и всё лето, то вокруг было спокойно и привычно. Лес, постепенно роняющий листву, холодный осенний воздух, насыщенный ароматами близкого моря и палой листвы, кричащие высоко в небе птицы, явно направляющиеся в тёплые края…

Зато теперь становилась понятной реакция мужика, который в трактире допытывался у меня, какой нынче год. Если он там, в Ла-Тредине, давно, то запросто могло оказаться, что в реальности у него уже давно появились и выросли внуки, а если семьи не было, то наверняка родовой замок разрушился и зарос травой. Ну или отдан Императором какому-нибудь дальнему родичу. Вот так и получается, что если ты задержался в загадочной крепости, то возвращаться-то тебе потом вроде как не к кому да и некуда… Может, и с Хигеном произошло нечто подобное? Он ведь прожил на острове достаточно долго, как я понял из его скупых рассказов. Впрочем, он сам выбрал свой путь, и не мне его оценивать, тем более что вряд ли мы ещё увидимся. Оглядываться же на того, кто остался в прошлом, бессмысленно и порой небезопасно.

Размышляя таким образом, я добрался на границы леса и остановился, пытаясь решить, куда мне стоит отправиться в первую очередь.

С одной стороны, следовало бы вернуться в Ирманскую обитель и рассказать матушке Неллине обо всём. Ведь это именно она поручила Хигену сопровождать меня в Ла-Тредин, значит, насколько я успел понять настоятельницу, она знает гораздо больше, чем мне казалось. Следовательно, можно было бы попытаться узнать немного больше об этом странном месте. Не факт, конечно, что она захотела бы делиться секретами, но попытаться стоило.

А с другой стороны, у меня было поручение от Тревора, и теперь, из-за того, что я потерял в Ла-Тредине несколько месяцев, времени на его выполнение практически не осталось. А Тревор очень мало похож на того, что прощает невыполнение своих распоряжений. И пусть его поручение выглядело как просьба, но ни для кого, в том числе и для меня, не было секретом то, что это приказ, пусть и замаскированный.

Значит, нужно сначала передать Максимилиану письмо, попытаться уцелеть после того, как он его прочитает, убедить его написать ответ и вернуться на Север. Кстати, на обратном пути можно будет и в монастырь заглянуть, а не мотаться туда специально.

Интересно, пока я был в Ла-Тредине, его непростые обитатели забрались в мои вещи и прочитали послание Тревора? Может, тогда и проклятье перешло на того, кто проявил ненужное любопытство? Хотя это было бы слишком хорошо! И потом… почему-то я ни минуты не сомневался в том, что им по силам узнать текст письма, не вскрывая печати и не извлекая письмо из конверта. А могли они его забрать?

Я торопливо сбросил с плеч сумку и с облегчением нащупал завёрнутый в непромокаемую ткань и убранный в отдельный карман конверт. Если письмо и вскрыли, то озаботились тем, чтобы об этом нельзя было догадаться.

Почувствовав, что начинаю слегка замерзать, я встряхнулся и понял, что решение надо принимать здесь и сейчас. И, как бы мне ни хотелось отдалить встречу с Максимилианом, отправляться следует именно к нему.

Командор сказал, что меня высадят неподалёку от человеческого города, значит, где-то поблизости есть люди и, скорее всего, там есть и портальная станция. Доберусь до столицы, а там уж и во дворец можно наведаться. Надо бы, конечно, проверить, как там дела в родовом замке, но, боюсь, если я перенесусь туда, то найду сотню причин, чтобы отложить неизбежный визит во дворец. А этого я себе позволить уже никак не могу.

Закинув сумку на спину, я решительно зашагал по едва угадывающейся в опавшей листве дороге, тянущейся вдоль леса. Оставалось надеяться, что я успею добраться до городских стен быстрее, чем темнота вынудит меня оборудовать ночлег в лесу. Нет, так-то после того, что выпало на мою долю в течение последнего года, меня ночёвкой в лесу не напугать, но просто не хотелось бы. Устал я как-то от походной жизни, если честно.

Мне повезло, и примерно через час я услышал позади мирное поскрипывание колёс и лошадиное фырканье. Обернувшись и сойдя на обочину, я стал ждать, и вскоре увидел самую обычную крестьянскую телегу, которую достаточно бодро тащила коротконогая лошадка с забавно подстриженной гривой, в которую были вплетены яркие ленточки.

– Доброго пути, – поздоровался я с немолодым мужиком, таращившимся на меня с немалым удивлением, – до города не подбросите?

– И тебе доброго дня, – кивнул мужик. – Откуда ж ты тут взялся, путник?

– С берега иду, – ответил я, так как не видел смысла скрывать правду: я местных реалий не знаю, так что запутаюсь мгновенно. А кто его знает, этого крестьянина, может, решит от греха подальше тюкнуть камнем по макушке, и никакая магия не поможет. – Сам я не здешний, так что заблудился слегка.

– Торговать, что ли, ездил? – неожиданно спокойно отреагировал мужик, кивая на телегу. – Залезай, чего ноги зазря топтать-то? Довезу, коль в цене сойдёмся. Будь ты странник какой, я бы и за так довёз, а коль уж торговый человек – то не обеднеешь, я думаю.

– Спасибо, думаю, договоримся, – кивнул я, забираясь на телегу и с комфортом устраиваясь между мешками, набитыми чем-то мягким. – А что, уважаемый, в городе портальная башня есть?

– Есть, как не быть, – крестьянин солидно кивнул, – видать, хорошо расторговался с островными, раз на портал хватит. Да ты не бойся, – он усмехнулся в густые усы, – я не душегубец какой, мне твои деньги без надобности. Ну кроме тех, что ты мне за помощь заплатишь.

Тут лошадь выбралась на очередной холм, с которого нам открылся вид на действительно небольшой городок, в центре которого я смог рассмотреть шпиль, увенчанный знаком портальной станции. Ну, хвала Бесшумному, значит, хотя бы этот этап странствий можно считать законченным.

Через час с небольшим, расплатившись с мужиком, который получил полновесный серебряный и был абсолютно счастлив, я вошёл в портальную башню, чтобы спустя несколько минут вдохнуть такой знакомый запах столицы.

Я огляделся: вокруг суетились горожане, и никто из них не узнавал в небритом человеке с потрёпанной сумкой второе лицо в империи, магистра Каспера Даргеро. Решив, что вряд ли несколько часов принципиально что-то изменят, я решил всё же наведаться к себе в замок, чтобы хотя бы нормально вымыться, переодеться и вообще привести себя в приличное состояние. Не уверен, что Максимилиан по достоинству оценил бы мой столь своеобразный внешний вид.

Когда я вышел из портала в родовом замке Даргеро, то первым, кого я увидел, был толстый рыжий кот, гордо возлежавший на диване напротив портальной колонны. Если принять во внимание тот факт, что я всегда категорически запрещал держать в замке котов, то, так сказать, возникали вопросы. К дворецкому, к управляющему и вообще ко всем.

– Чего разлёгся? – сердито спросил я кота, который не обратил на моё возмущение ни малейшего внимания и лишь прищурил равнодушные зелёные глаза. Мол, ходят тут всякие…

Мои попытки согнать его с дивана тоже успехом не увенчались, и, лишь заметив в моей руке огненную плеть, наглое животное мигом соскользнуло с диванной подушки и исчезло в неизвестном направлении.

– Уоллес!!!

Думаю, мой вопль был слышен даже в самых дальних уголках замка, так как я постарался усилить его магией. В душе поднималась плохо контролируемая волна ярости, такой, от которой становится трудно дышать, а перед глазами всё плывёт. Наверное, этот приступ бешенства был вызван всем одновременно: усталостью, неопределённостью, страхом перед будущим, тем, что большая часть вопросов по-прежнему оставалась без ответа. А взгляд в зеркало, отразившее непонятного субъекта чуть ли не нищенской наружности, заросшего, грязного, в одежде, на которую прежний магистр Даргеро даже не взглянул бы, стал неким условным спусковым крючком.

Не знаю, через какое время я пришёл в себя, но его оказалось достаточно для того, чтобы в щепки разбить всю мебель, которая была в зале, уничтожить шторы и раскрошить в пыль вазы. Теперь я намного лучше понимал Максимилиана с его приступами разрушительной ярости, видимо, в нас обоих сказывалась демоническая кровь. Но если в моём случае пострадала только обстановка, то Максимилиана успокаивала исключительно кровь живых существ. Только убийство могло привести его в чувство, и я как-то мельком подумал, что, пожалуй, не хочу становиться таким же. Не потому что это безнравственно, это как раз вообще никакого значения не имеет, просто кровь – это не эстетично и совершенно не цивилизованно. Когда я стану командором Ла-Тредина, я найду способ указать Максимилиану на недопустимость подобных поступков. Эта мысль меня успокоила, и я понял, что уже сделал свой выбор: я пройду весь уготованный мне путь, но в итоге стану тем, перед кем склонится даже Император людей.

– Магистр, – я сосредоточился и увидел управляющего Уоллеса, который стоял в самом углу неподалёку от двери, – мы не знали, когда вас ждать, но ваши покои готовы, через полчаса будет готов обед. Какие будут распоряжения?

– Прежде всего ванна и полный комплекс услуг, обед, костюм для визита во дворец, – распорядился я, – и скажи, откуда в моём замке кот? Разве я давал своё разрешение?

– Будет исполнено, – поклонился управляющий, – но о каком коте вы говорите, магистр? В замке нет котов, мы не осмелились бы без вашего позволения…

– Толстый, рыжий, наглый, – перечислял я, выходя из зала и направляясь в сторону личных покоев, – лежал на диване, когда я пришёл. Потом сбежал…

– Я расспрошу слуг, – поклонился управляющий, – возможно, кот пробрался как-то сам, потому что в ином случае я был бы в курсе.

– Разберись, – кивнул я. Гнев прошёл, и у меня не было ни малейшего желания устраивать выволочку персоналу, тем более что в замке царил практически идеальный порядок, разве что на мебель кое-где были наброшены чехлы, которые сейчас торопливо убирали лакеи.

– Дозволено ли мне будет спросить, – неуверенно начал управляющий, и я милостиво махнул рукой, мол, спрашивай, так и быть, – вы говорили, что с вами прибудет юная госпожа. Мы приготовили для неё покои…

– Ситуация изменилась, – ответил я, – она прибудет позже, пусть её комнаты всегда будут готовы принять новую хозяйку.

– Слушаюсь, – управляющий поклонился и, дождавшись моего позволения, исчез в переплетении коридоров замка.

Через час я с наслаждением ел идеально приготовленную пищу, запивая её лёгким вином, охлаждённым именно до той температуры, которую я предпочитал. Мои волосы, руки и всё тело были приведены в порядок, а в комнате ждал соответствующий случаю костюм. И на мгновение мне показалось, что все события последнего времени – это всего лишь странный затянувшийся сон, который наконец-то закончился.

Ещё до обеда я отправил Максимилиану магического вестника с просьбой принять меня для важного разговора, но до сих пор не получил на него ответа. Это было не похоже на Императора, особенно если вспомнить, как долго я отсутствовал. Да Максимилиан наверняка давно уже извёлся от любопытства. И вдруг – молчание. А ведь я был уверен, что получу ответ если не сразу же, то в течение получаса – наверняка. Интересно, что произошло, пока меня не было?

Решив, что, сидя в замке, я вряд ли что-нибудь узнаю, я оделся и, положив во внутренний карман камзола письмо Тревора, отправился во дворец.

Вернулся я через несколько часов не просто озадаченный, а в полной растерянности. С большим трудом, используя шантаж, лесть и угрозы примерно в равной степени, мне удалось узнать, что Максимилиан покинул дворец вчера утром, и с тех пор никто не знает толком, где он и когда вернётся. Из размытых намёков и завуалированных предположений я сделал вывод, что Император за каким-то демоном отправился в Ирму. Верный секретарь Кевин, от которого я в итоге и узнал это, сказал мне по большому секрету, будто бы Максимилиан решил, что монахини поступили непозволительно, не допустив в обитель представителя Совета, и решил разобраться лично. Может быть, Кевин и поверил в это, но я-то прекрасно знал, что Максимилиану глубоко наплевать на Совет, на Ирму и на всё остальное. Заставить его отправиться туда могло только одно – если он почувствовал, что его власти что-то угрожает.

Император, конечно, сильный маг, но он даже не представляет, что ждёт его там, куда он так опрометчиво отправился. Может, он там и сложит свою коронованную голову? Сам, так сказать, добровольно? Ну а что… было бы неплохо.

В любом случае, нужно отправляться вслед за ним и лично посмотреть, как обстоят дела. Опять в дорогу…. Бесшумный и все силы его, как же мне это надоело!