– Вперед! – скомандовал Тейдо.

Ноги сами понесли Квентина к пляжу. Он с разгона вбежал на шаткий деревянный трап и перескочил через борт маленького судна. Бросился к швартовному канату и стал отвязывать его от мачты. Рядом работал Толи.

– Все на борту? – крикнул Тейдо. Ронсар, стоявший у подножия трапа, с несколькими мечами в руках, крикнул в ответ:

– Дарвина не вижу. Наверное, сейчас придет…

Квентин посмотрел в сторону леса. В зеленом дыму костров ему померещилась туша черного дракона, неуклюже пробирающегося к воде. Два огромных глаза светились в темноте. Снова раздался леденящий душу рёв. И тут из дыма появился Дарвин. Он торопился к лодке.

Глава сороковая

Принц Джаспин с высокого трона наблюдал за последними приготовлениями к своей коронации. Внизу, на зелени Аскелона, словно ранние летние цветы, расцвели сотни ярких шатров. Лорды с дамами прогуливались по лужайкам, а слуги сновали среди них, спеша исполнить несомненно важные поручения своих хозяев. Воздух благоухал ароматами цветов и мяса, жарящегося на кострах. К запахам добавлялись тонкие нотки выпечки для пира.

Даже пресыщенному глазу Джаспина доставляло удовольствие смотреть на приготовления к празднику. Он потирал пухлые руки и, время от времени, в избытке чувств обнимал себя за плечи. Джаспин готовился стать королем. На пальцах сияли кольца; золотые цепи свисали с шеи; его полноту скрывала красивая парчовая куртка с широкими кружевными рукавами; на голове чуть набекрень сидела шапка, расшитая золотом, а длинные каштановые волосы только недавно завил куафер. Принц был обут в мягкие сапожки из позолоченной кожи; тончайшие чулки выглядывали из бархатных бриджей, застегнутых под коленями серебряными пуговицами. Он сам себе нравился. Пожалуй, ему еще не доводилось выглядеть так роскошно. Его возвращение в город получилось величественным. Лорды в лучших доспехах, верхом на лучших конях, сопровождали его в триумфальном прохождении по городу. Улицы заполняли толпы зевак, люди бросали вверх цветы. Правда, будь здесь беспристрастный наблюдатель, он отметил бы, что приветствия могли бы быть более бурными и искренними; но для Джаспина, занятого самолюбованием, все выглядело восхитительным. Титул короля, свалившийся на него буквально с неба, так ошеломил Джаспина, что он даже развязал свой кошель и начал швырять золотые и серебряные дукаты в толпу. Народу это понравилось, особенно тем, кто до этого и в руках не держал золотой дукат. Те, кто не испытывал большой любви к Джаспину, предпочитали держаться от церемонии подальше. А вот чернь была в восторге. Джаспину они казались лордами и леди, пэрами, в общем, знатными людьми, все до одного.

Пир и развлечения затянулись далеко за полночь. Джаспин, что было на него непохоже, ушел рано; он не хотел портить такой замечательный день излишком вина. Настроение у него было отличное. Краем глаза он заметил мелькнувшую тень – птица пролетела над головой. Он вернулся в свои апартаменты, чтобы закончить подготовку к церемонии, она будет продолжаться несколько дней. Услышав карканье снаружи на перилах балкона, он повернул голову – там сидела та же птица, которую он видел мгновение назад. Он хотел согнать ее, но даже не успел взмахнуть рукой. Птица стремительно менялась, и вот уже в проеме окна возникла зловещая фигура Нимруда, заслонив собой солнечный свет. Принц ощутил озноб.

– Чего ты хочешь? – выдохнул принц.

– Ну, к чему этот вопрос? Мы оба знаем, чего я хочу. – Колдун улыбнулся своей змеиной улыбкой. – Я пришел за обещанным. – В его голосе отчетливо слышалось шипение.

– А что я такого обещал? Ты хотел короля – ты его получил. Таково было наше соглашение.

– Ты всерьез думал, что я удовлетворюсь этим? Экий ты простак! – Черные глаза Нимруда сверкнули огнем. Его волосы трепал невидимый ветер. – Нет уж! Ты обещал часть своего королевства любому, кто поможет тебе заполучить трон. Я дал тебе трон. Просто взял и отдал его тебе, слышишь? – Колдун шагал по комнате и все больше приходил в неистовство. – А теперь я требую платы!

– И что же ты намерен получить? – осторожно спросил принц. Если его прижмут, он покажет, что такое взбешенный король. Когда дело касается его богатства…

– Половину королевства. – Нимруд зловеще ухмыльнулся. – Всего лишь половину твоего королевства, мой принц.

– И не думай! Клянусь Азраилом, ты его не получишь! Уходи, несчастный! – Принц внезапно понял, что не может говорить. Джаспин в ужасе уставился в сузившиеся глаза Нимруда, там в глубине тлели красные угольки.

– Я мог бы раздавить тебя, как жука, принц. Не надо со мной шутить. Я твой хозяин. Хочешь быть королем? Очень хорошо. Будешь королем, но цену назову я!

– А если я откажусь? – жалобно заскулил Джаспин.

– Интересно, как ты можешь отказаться?

– А что, не могу? – Принц помрачнел. – Что может меня остановить? Через два дня я надену корону. Королем я стану в любом случае.

– А вот скажи-ка мне, отдадут ли твои регенты тебе корону, если внезапно появится Эскевар?

– Но ты же сказал, что он мертв! Ты же сам послал его кольцо....

– Он и в самом деле все равно что мертв. Но он тут, неподалеку. Ты его не найдешь, – небрежно заметил Нимруд. – Но воскреснуть он может в любой момент, а воскреснув, заявит свои права на трон. Можешь не сомневаться.

– Ты же этого не сделаешь, – презрительно усмехнулся принц. – Все твои труды пойдут насмарку, все твои планы рухнут.

– Да, – с притворным сожалением согласился Нимруд. – Но вид братьев, сцепившихся в смертельной схватке, очень взбодрит меня. А кто победит, и так понятно. – Глаза Нимруда сверкнули, когда он выпрямился во весь рост. – Ну и что ты выберешь? Корону или возвращение Эскевара в самый неподходящий момент?

– Ты, черный змей! – Джаспин вскинул руки в воздух. – Хорошо! Хорошо! Ты получишь то, что хочешь. Но какие у меня будут гарантии?

– Могу дать гарантии твоего печального будущего, если ты встанешь у меня на дороге. Что потом? Для тебя – ничего. Нимруд не станет торговаться со смертным.

Джаспин покраснел от ярости, но так и не осмелился возражать некроманту. Страх составлял большую часть его благоразумия; он придержал язык.

– На том и порешим, – успокоил его Нимруд. – Я вернусь через две недели, чтобы получить необходимые права на мои новые земли. И я принесу тебе знак, напоминание о твоем обещании... и о том, что может случиться с тобой, если ты задумаешь играть со мной. – Нимруд резко повернулся, его плащ развевался крыльями за его спиной. Он вскочил на ступеньку окна, прыгнул на балюстраду и, к ужасу Джаспина, бросился вниз. Но в тот момент, когда его тело должно было коснуться плит двора, его облик снова изменился, да так быстро, что казалось, никаких изменений вообще не произошло, а все видели на этом месте огромного черного ворона, распростершего крылья.

Глава сорок первая

Квентин спал плохо. Он ворочался и метался, как в лихорадке. Во сне кто-то звал его по имени, но стоило ему проснуться, как голоса замолкали, оставался лишь плеск воды под форштевнем судна. Отчаявшись отдохнуть, он встал и перебрался к Дарвину, стоявшему за штурвалом.

– Управлять по звездам несложно, когда научишься, – ответил Дарвин на вопрос Квентина. – Как и со всем остальным, все дело в том, чтобы знать, что искать.

– Слушай, а на берегу ночью и в самом деле был дракон? Ну, я имею в виду, что-то же я видел. Правда, точно сказать не могу, что именно…

– Иллюзия. Пар. Ничего больше.

– Но как же? Ужасный рев, огни, запах. – Квентин сморщил нос, вспомнив об этом. – Как у тебя такое получилось?

– Я же тебе говорил, кое-что доступно даже бывшему волшебнику, отказавшемуся от своей силы. Я могу действовать на стороне добра, если уж очень надо. Только у всего есть цена. Любое проявление силы чего-нибудь да стоит. Мои некогда великие возможности теперь недоступны, и лучше вообще отказаться от использования силы.

Некоторое время Квентин молчал и думал. Потом спросил:

– Зачем ты так поступил? Зачем отказался от силы?

– Видишь ли, человек не может служить двум господам. Сила – ужасный хозяин. Она требует, по меньшей мере, всю твою жизнь.

– А кто, по-твоему, другой хозяин?

– Ты знаешь. Другой – Всевышний, Единый. Ему тоже нужна твоя жизнь. Но Он сам источник жизни, сила же, в конце концов, всегда приводит к смерти.

– Разве Силу нельзя использовать во благо? Как ты на пляже?

– Да, можно, но это была невеликая сила. Однако стоит ей воспользоваться, как возникает соблазн сделать еще и еще что-нибудь эдакое, все больше и больше отдавая себя ее господству. Вроде бы ты ей владеешь, но на самом деле она по-прежнему твой хозяин. И ни к чему другому, кроме как к рабству и гибели, ты не придешь. Рано или поздно она уничтожает все, к чему прикасается.

– Выходит, она и тебя уничтожит? – Квентин не хотел так говорить, но он должен был знать.

Дарвин тихо рассмеялся.

– Кто знает? Возможно, и так.

– Но ты же сказал, что отказался от силы.

– Так и есть. Но Сила владела мной много лет. Я пользовался ей, как хотел, для того, что нужно было мне, а я же говорил, у всего есть цена. Я чуть было не взялся за старое в Декре, но мудрые люди отсоветовали мне. Они знали, что даже сохранение целого королевства не стоит души. Даже такой жалкой, как моя! – Он снова рассмеялся.

– Но если ты сам оказался от силы, как она может навредить тебе?

– Кто знает? На пляже я использовал остатки своих прежних способностей. И теперь я хочу использовать больше – это желание разъедает душу, и так до тех пор, пока от души ничего не останется. Но Бог ревнив. Я пользовался многим из того, что может принадлежать только Ему. Кто скажет, кем бы я стал, если бы не потратил впустую годы на овладение черными искусствами? – Хотя в голосе Дарвина не было печали, Квентину послышалась тоска по чему-то утраченному, по тому, что никогда больше не вернется. – Ты – другое дело, – продолжал Дарвин. Он легко держал штурвал и, казалось, совсем не думал о курсе, но корабль шел ровно. – Ты молод, у тебя есть возможность, а для меня уже слишком поздно.

Квентин понял, что имел в виду отшельник.

– Я знаю о Боге, – сказал он, – знаю о Едином.

– Откуда? – удивился отшельник.

– Мне было видение. В Декре. Я получил Благословение Арига от Йесефа и старейшин. Как раз в ночь перед нашим отъездом.

– Ну-ка, расскажи!

Квентин рассказал о том, что случилось с ним в Декре, и о церемонии Благословения. Дарвин внимательно слушал, кивая время от времени. Квентин опять испытал те же чувства, что пришли к нему той ночью. Только теперь ему казалось, что было это очень давно. Он описал Человека Света и вспомнил слова, которые он произнес. «Твоя рука будет праведностью, а сам ты будешь Справедливость». Едва он это произнес, как видение вернулось. «Я буду твоей силой и светом у тебя на пути. Не оставляй Меня, и я навеки дам тебе мир».

– Да! – выдохнул Дарвин. – Ты действительно видел Его. Теперь ты знаешь. Любой, кто встречается с Ним, уже никогда не станет таким, как прежде.

– Ты часто его видишь?

– Я никогда его не видел, – просто ответил Дарвин.

– Никогда? – потрясенно переспросил Квентин. Он-то считал, что среди всех людей отшельник ближе всего к Всевышнему.

– Нет, никогда. Но мне не нужно видеть Его, чтобы знать Его пути и следовать по ним. Мне достаточно того, что Он принял меня. Я доволен.

– Но я думал... Ты так много знаешь о Нем.

– Считаю, что знаю о Нем. Перед каждым человеком Он ставит определенную задачу и дает благословение для ее решения. Ты избран для великого дела, и на тебе особое благословение. Но мне Он никогда не являлся. На тебе Благословение Силы, как сказал бы Йесеф.

Квентин был ошеломлен. Оказалось, Дарвин никогда не видел Бога, которому служил так преданно. Слова Дарвина эхом отдавались в голове: «Я доволен». Квентин задумался и пошевелился, только услышав шаги.

– Идите спать оба, пока ночь не закончилась, – сказал Тейдо. – Моя вахта. Скоро утро, а в полдень мы придем в порт Валдай. – Он рассмеялся: – Если только этот повелитель драконов не уведет нас невесть куда.

– Держи курс на самую низкую звезду, а луна на закате пусть будет у тебя за правым плечом. Тогда мы придем, куда собирались. Спокойной ночи.

Три больших корабля заняли почти всю гавань Валдая.

– Военные корабли, – отметил Ронсар, хотя затруднился определить их принадлежность. Флагов на мачтах пока было не видать. Но Ронсар с Трейном нетерпеливо всматривались в туман, надеясь все же разглядеть вымпел, знамя, хоть какую-нибудь эмблему, которая помогла бы определить, чьи это корабли.

– Король Селрик! – крикнул Ронсар, когда они наконец приблизились настолько, что стал виден вымпел на верхней мачте самого большого корабля. – Это его боевое знамя. Я его отлично знаю!

– Да, похоже, это знамя Селрика, – подтвердил Трейн. – Давно я не слышал этого имени.

– Как думаешь, это первый отряд, возвращающийся домой? – спросил Тейдо.

– Скорее всего, – кивнул Ронсар.

Квентин с восторгом смотрел на корабли. Они вошли в гавань и двигались к причалу. Рядом с могучими военными кораблями их суденышко под черными парусами казалось игрушечным. Ему еще не доводилось видеть такие большие суда. А тут целых три! Они были очень похожи; благородные обводы бортов подчеркивали силу и доблесть их владыки.

– Интересно, давно они здесь? – поинтересовался Тейдо.

– Вряд ли, – отозвался Ронсар. – Квентин бы запомнил. Он недавно был здесь. – Квентин кивнул в знак согласия.

– Да они только пришли! – крикнул Трейн. – Смотрите! Армия Селрика сходит на берег.

Он был прав. Большие шлюпки шли к пристани. Разгружался последний корабль.

– Я знаю Селрика, – воскликнул Ронсар, – он сойдет последним. – Он показал рукой на самый дальний корабль.

Тейдо направил их судно прямо к кораблю Селрика. Король и в самом деле был на борту, наблюдая за высадкой своих людей. Увидев Тейдо, Ронсара и королеву, он бросился вниз по трапу, спеша приветствовать их на борту. По просьбе Алинеи, он предложил провести военный совет в его личных покоях. Алинея рассказала королю историю предательства Джаспина и заточения Короля. Никто не просил у Селрика сочувствия, но король воспринял слова Алинеи близко к сердцу. Селрик, король Дрина, впал в бешенство, узнав, что произошло, пока он и его армии пережидали зиму на побережье Пелагии, ожидая весенних попутных ветров, чтобы отплыть домой.