По металлической поверхности хребта пробежала рябь от удара навыком. Верхний слой конструкции бесследно испарился. Это нарушило целостность рунной вязи. Взрыв.

Мягкая волна непонятной силы отбросила меня на несколько метров назад и бесследно исчезла. По идее, я должен был испытывать боль и массу неприятный ощущений. Но это было не так.

Мне было настолько хорошо, что я чуть не застонал от удовольствия. Сложно было представить, что подобные чувства может вызывать простое возобновление естественных процессов организма.

А именно это и произошло. Вокруг вяло шевелились амазонки. В отличие от меня, девушки особого восторга от произошедшего не испытывали. Многие толком не могли встать и беспомощно барахтались на земле.

Мне хотелось смеяться и радостно носиться по выжженному куску земли. Со стороны входа в переулок внезапно послышался заливистый хохот Никиты. Следом к нему присоединился гулкий бас Прохора.

Живы! На душе сразу стало как-то светло и хорошо. Странный приступ радости постепенно сходил на нет и я начинал соображать более здраво. Кем бы ни был на самом деле убитый незнакомец, нам придется его всесторонне изучить. Может даже разобрать на части, чтобы в следующий раз быть готовыми к появлению подобной угрозы.

На данный момент мы были слепы в своих выводах. На первый взгляд странное существо использовало стандартные методы работы с оком богов. Но это только на первый взгляд. Если копнуть чуть глубже, то получалось, что воин эмиссаров полностью изувечил привычные механизмы работы даров.

Во-первых он вмешался в проводимый поляницами ритуал и подкинул в общую толпу собственный управляемый модуль. Такое было вполне по силам некоторым амазонкам. Только внешне такое заклинание будет сильно отличаться от того, что я видел. Размерами, качеством, поведением… Всем!

Ладно. Это еще можно было списать на совершенство во владении конкретным навыком, но дальше начиналось вообще что-то невообразимое. Чужак вмешался в ритуал воительниц. Каким-то образом заблокировал действие моего интерфейса и целенаправленно пытался меня убить.

Опять же, по отдельности вполне допустимые вещи. Но не всё сразу! Этот долбанный киборг выглядел средоточием такого количества запредельных навыков и умений, что я на его фоне казался сельским фокусником! Нет, я конечно был бесконечно далек от вершин познания высокой магии, но некоторые вещи уже умел и практиковал.

По крайней мере, я представлял себе примерные границы возможностей обычного человека. Думал, что представляю их. То, что вытворял воин эмиссаров, приводило меня в настоящий ужас. Тайные заклинания удаленного убийства, контроль чужого доступа в сеть, чудовищной силы боевые навыки и посмертный вампиризм в придачу.

Я бы ничуть не удивился, если бы через несколько дней после моей смерти и смерти моих ближайших помощников вокруг тела киборга начались бы таинственные смерти горожан, а еще чуть позже этот монстр бесследно исчез. По сути, тварь просто выкачивала всю энергию в зоне своей досягаемости. Даже прямые атаки были заточены на пополнение внутреннего резерва.

Именно поэтому меня так высекло столкновение с кольцом пламени. Чужак использовал его для доступа к моей энергосистеме. То же самое он сделал с Никитой и Прохором. Силы двух десятков поляниц просто пополнили его резервуар энергии. Вот только упорство моих подчиненных киборг не учел.

Совместная атака двух военачальников сильно повредила физический носитель странного существа. Не убила его. Не лишила всего. Просто испортила. Подобная формулировка казалась мне очень правильной и уместной.

Думать о воине эмиссаров, как о живом человеке мне не хотелось. Тогда придется признать, что люди могут добиться гораздо большего, чем я себе представлял. А мне и так было тошно от разгромного поражения. Ничем другим подобные потери от короткой стычки я назвать просто не мог.

Смех пары моих помощников сместился в сторону и начал быстро приближаться. Я наконец поднялся на ноги и угрюмо уставился в сторону улыбающейся парочки. Никита немедленно почуял напряжение и попытался придать лицу более серьезное выражение. С лица Прохора улыбка исчезла на мгновение позже.

— Что будем делать? — хмуро спросил я, — Есть предложения?

— Сжечь нечисть эту, да и дело с концом, — ответил Никита, — Что тут ещё делать, княже? Я тварей таких за всю жизнь не видел ни разу, а повидал я немало. Прохор не даст соврать.

— Верно Никита говорит, — степенно кивнул воевода, — Урод какой-то. Видать, переродился из человека в пакость такую. Хорошо, что один он такой на свете. Уродам подобным боги запретили род свой продолжать.

— А вы хорошо его рассмотрели? — вкрадчиво уточнил я. Тело чужака лежало за моей спиной и оба воина тут же начали тянуть шеи, чтобы дать наиболее правдоподобный ответ.

— Не до того было, княже, — первым сдался Никита. Он был ростом ниже Прохора и рассмотреть ничего не смог, — Торопились сильно. Мне удалось два дара объединить. Я только и следил, чтобы контроль не потерять. Действовал Прохор в основном.

Это был интересный момент, но сейчас я не стал на нем застрять внимание. Возможно, ещё одна особенность ауры воина эмиссаров. Я тоже сильно удивился, что смог так долго держать в реальности активный атакующий аспект Дестабилизации.

— А ты? — посмотрел я на воеводу.

— А я что? — пожал плечами богатырь, — Я его едва поймал. Верткий, как кошка и сталь ему нипочём. Пришлось кулаками работать. Так он, зараза такая, всё равно до Никиты дотянулся, хоть и сделать ничего не смог. А что такое-то, князь?

Физический контакт. Нет. Любой контакт. Для активации вампиризма противнику нужно было как-то взаимодействовать с целью. Со мной и поляницами через столкновение скилов. С Никитой и Прохором напрямую. Наверное из-за отсутствия запаса энергии.

— Ничего, — возвращаясь в реальность, ответил я, — Идемте. Посмотрите на него.

— Да чего мы там... — начал было Никита, но я уже развернулся и пошёл в сторону трупа. Военачальника не оставалось ничего другого, кроме как последовать за мной.

Я с облегчением отметил, что теперь тело погибшего выглядело уже обычным. Никаких странных ощущений или подозрительных колебаний энергии я не заметил. Даже метал имплантов выглядел вполне обычным.

— Мерзость какая, — с отвращением произнёс Прохор, — Это же что в голове должно твориться, чтобы так себя изуродовать.

Я ничего не ответил. Свои выводы я уже сделал. Теперь хотелось узнать, что на этот счёт думают мои подчинённые. Прохор сразу ушёл в отрицание. Воевода качал головой, морщился и демонстративно отворачивался от неприятного зрелища.

Никита, в отличии от своего коллеги, повёл себя очень разумно. Десятник присел рядом с телом и начал подробно его осматривать. Даже решился ковырнуть ошметки плоти рядом с металлическим позвоночником.

— Он... Он за счёт этого был так силен? — закончив с осмотром, спросил десятник.

— Я бы сказал, что это и есть он, — усмехнулся я, — Всё остальное просто обвес. Думаю, он вполне мог его сменить при необходимости.

Все, кто находился рядом дружно уставились на меня. Смысл моих слов очень тяжело доходил до людей и я прекрасно их понимал.

В этом мире человек был человеком только при наличии всех положенных атрибутов. Тело, разум, конечности... Поверить в то, что сознание живого существа может храниться в металлическом ящике было крайне сложно. Даже в моём мире это было фантастикой, но у нас люди строили множество теорий на этот счёт.

— Княже... — пытаясь подобрать нужные слова, замедленно произнёс Прохор, — На сказку это зело похоже. Коли жив человек, то жив. Коли мёртв, то нежитью становится богопротивной или к предкам уходит. Не дано третьего. Боги такого не допустят...

Особой уверенности в голосе воеводы не было. Он скорее очень надеялся, что всё обстоит именно так. Потому что иначе... Иначе возникало очень много вопросов.

— Я атаковал его первым, — усаживаясь рядом с Никитой и доставая кинжал, произнёс я, — Потом в бой вступили поляницы. Потом вы. Противник погиб. Вернее, его тело было сильно испорчено.

Параллельно я начал осторожно освобождать металлическую конструкцию от её чехла. Последние сомнения в собственной правоте исчезли, когда мышечные ткани без труда отделились от импланта. У меня сложилось ощущение, что между железом и плотью имелась небольшая прослойка странной жидкости. Вроде проводника сигналов.

— И тем не менее, это существо продолжило функционировать, — продолжил я. Подчинённые смотрели на мои действия с непониманием и отвращением. Приятного в этом действительно было мало. Я предпочитал думать, что разбираю очень сложный механизм. Робота, — Оно перешло в спящий режим и стало накапливать энергию. Откуда бралась эта энергия, как думаете?

— Из воздуха? — неуверенно предположил Никита.

— Вы не заметили ничего странного в своём состоянии, когда закончили бой? — не отвлекаясь от работы, спросил я и краем глаза заметил, как десятник коснулся своей кольчуги. В районе груди там остался смазанный след, словно кто-то слегка мазнул окровавленной ладонью, — Что скажешь, Никита? Ты же не принимал участия в прямом столкновении.

— Сначала всё было хорошо, — примерно поняв в каком направлении нужно думать, сосредоточенно ответил воин, — Мы вышли из переулка на своих ногах. Но потом накатила странная слабость. Я подумал, что это была плата за использование двух даров за один раз и не придал значения. Потом стало хуже...

— Я еле дошёл до выхода, — подхватил Прохор, — Схватка выпила все силы. Словно я несколько дней бился не сходя с места. Даже дар свой поддержать не мог.

— Они как вышли оба, так и рухнули на землю, — добавила Марья, — Мы лечить их бросились, но сила будто сквозь них пролетала. Думали прокляли богатырей наших.

К этому моменту я закончил со спиной. Модуль импланта заканчивался небольшим шаром и это было первое отличие с обычным скелетом человека.

— Это не схватка их выпила, Прохор, — произнёс я, — А вот этот товарищ. И он осушил бы вас досуха. А потом меня. Вряд ли этого ему бы хватило для восстановления, но поддерживать в себе жизнь он бы смог достаточно долго. Что с ним планировали сделать после?

Вопрос был адресован Марье. На момент завершения боя, глава войска поляниц оставалась старшим офицером и это решение должна была принимать она.

— Сжечь, — не задумываясь произнесла амазонка, — Как и всякую погань прочую. Очистительный огонь снимет все проклятия и освободит душу этой твари. К предкам она вряд ли отправится, но и зло творить среди живых уже не смог бы.

— Сжечь значит... — задумчиво протянул я. Это действительно был самый надёжный способ уничтожения всевозможной нечисти. Вот только наш объект к ней не относился. Я открыл окно интерфейса и выбрал подходящий скил, — Пару шагов назад, господа. Проведём небольшой эксперимент.

Народ хлынул в стороны и парой шагов дело не ограничилось. Поляницы ощетинились оружием, но Марье показалось этого мало и она быстро подтянула к место эксперимента ещё пару десятков амазонок.

Я активировал ключ. В ладони возник крупный шар огня и я бросил его в сторону не подвижного тела. Согласно описанию, навык должен был уничтожить все, что способно гореть в радиусе трех метров. Серьёзная штука. Кто-то из поляниц мог серьёзно удивить своих врагов.

Пламя мгновенно накрыло положенную площадь. После недавнего боя, гореть вокруг было нечему. В зоне досягаемости осталось только тело чужака.

Полная очистка территории заняла всего две минуты. В этот момент я подумал, что можно было не извращаться с кинжалом, а сразу перейти к более действенным методам.

На земле осталась лежать блестящая металлическая конструкция. Доспехов на незнакомце не было. Поляницы с тревогой следили за неподвижной железкой. Хребет оказался соединён с шишковатым черепом гибкой конструкцией. Больше всего эта штука напоминала кусок робота из старого фильма.

Я подошёл ближе и выставил ладонь в нескольких сантиметрах от блестящего хребта, проверяя температуру. Конструкция была холодной. Но это меня уже не удивило. Я с натугой поднял уродливый посох и продемонстрировал его окружающим.

— С момента сожжения прошло несколько дней, — произнёс я, обводя всех тяжёлым взглядом, — Кто из вас будет всё это время наблюдать за пепелищем? Кто будет копаться в углях и золе? Как вы думаете, как долго эта хреновина может оставаться незамеченной? Она собрала достаточно энергии, чтобы ждать годами, но я уверен, что этого не потребуется.

— Она не одна? — потрясенно спросил Никита, — За ней придут её слуги? Нам нужно готовиться к обороне?

— Слуги? — удивлённо переспросил я, — Нет! Разве у рабов есть слуги? Кто-нибудь из вас о таком слышал? Я ни разу.

Вокруг меня стояли десятки опытных воинов. Они прошли десятки битв и видели много смертей. Никого из них язык бы не повернулся упрекнуть в малодушии или трусости. Но это касалось привычной жизни. В которой было всё знакомо. Враги, нечисть, монстры... Всех их можно было убить. У каждого было слабое место.

Над выжженным магическим пламенем переулком повисла удушливая пелена страха. Возможности жуткого существа из металла и плоти поражали. Мои слова вогнали людей в настоящую панику и только многолетний опыт и выдержка не давали им скатиться в пучину ужаса.

— Это, — тряхнул я зажатым стальным хребтом в руке, — Первый знак того, что мы двигаемся в правильном направлении. Хозяева этого существа заметили наши усилия и решили, что стоит уничтожить проблему в зародыше. Они отправили ко мне убийцу. Настолько хитрого и изворотливого, что мне чудом удалось выжить. Сегодня мы понесли огромные потери. Всего один противник легко убил десятки наших лучших воинов. Десятки жертв. И это только потому, что он был не готов сражаться со всеми сразу. Он пришёл сюда убить меня и уйти. И никто из вас не смог бы ему помешать.

В моих словах не было злости или желания кого-то обвинить. Просто сухие факты, которые и так понимали все присутствующие. Поляницы и дружинники прекрасно знали пределы своих сил. Они понимали, что меня спасла обычная случайность.

Я ненавидел длинные пафосные речи. Мне претило высокомерие великих исторических личностей, которые своими разговорами отправляли на смерть тысячи людей. Я не хотел стать одним из них. Не стремился и не мечтал об этом.

Но события неумолимо несли меня вперёд. С момента первой своей смерти прошло не так много времени, а всё так сильно изменилось... Я перестал быть одиночкой в чужом мире. Теперь на мне висело целое княжество. Со всеми его проблемами и заботами. Я стал во главе рода. Не по своей воле, но это ничего не меняло.

А самое главное, за мной шли люди. Люди, готовые жертвовать своей жизнью ради моих целей. Даже если их не понимали. Они верили мне. И я не мог их подвести. Не имел права.

— Сегодня мы увидели на что способны наши истинные противники, — громко произнёс я. Некоторые испуганно опускали взгляд, но были и те, кто смотрел на меня с надеждой и ожиданием. Именно для них я продолжал говорить, — Сильные, могущественные, опытные... Они пришли в этот мир задолго до нас и набрали за прошедшее время чудовищную мощь. Они знают, что сильнее них нет никого в этом мире. Они уверены, что никто не сможет устоять перед ними. И что же мы видим?

Я, неожиданно для себя, испытал прилив дикой ярости. Снова нахлынуло ощущение беспомощности, которое я испытал во время ритуала.

— Их слуга убит, а мы живы! — повысил голос я, — Несмотря ни на что и вопреки всему. Вся сила и опыт наших врагов не смогли справиться с нашим мужеством. Мы потеряли многих. Почему? Потому что мы были не готовы. Мы не знали с чем имеем дело и как этому противостоять. Мы никогда не видели ничего подобного и вообще не думали, что такое есть. Но теперь мы в курсе. И мы будем готовы. Враг пожалеет, что первым напал на нас, показав свою истинную сущность.

— Что нам делать, князь? — первым нарушил молчание Никита. Я видел в глазах окружавших меня людей фанатичный огонь и преданность. Наверное так же смотрели на Алана его первые последователи, когда он вёл их в бой против всего мира. Нужно было дать им надежду. Показать, что мы можем победить. И я знал, как это сделать.