— А там нас кто ждет?

— Надеюсь, никто. Но готовиться надо к худшему.

Маклауд усмехнулся.

— Я всегда готовлюсь к худшему. Оптимизм в Зоне не работает.

— Работает, — неожиданно возразил Змей. — Просто по-другому. Оптимизм — это когда даже в самом плохом дне находишь повод выпить. А у тебя с этим проблем нет.

— У меня с этим проблем никогда не было, — согласился Маклауд. — Самогон есть?

— Есть немного. Но берегу.

— Для чего?

— Для победы.

— Доживем — увидим.

Они пошли дальше. Лес встретил их настороженной тишиной. Птицы молчали, ветер стих, даже аномалии, казалось, притаились. Это было плохим знаком. Зона никогда не молчит просто так. Если она затаилась — значит, ждет.

— Чувствуешь? — шепотом спросил Змей.

— Да. Кто-то здесь есть.

Они двинулись медленнее, стараясь не шуметь. Автоматы наготове, каждый куст — подозрительный, каждая тень — враг.

На опушке Змей остановился, поднял руку. Маклауд замер.

Впереди, за деревьями, виднелись развалины Х-14. И там кто-то был. Люди. Много людей.

— Наемники, — прошептал Змей, всматриваясь в бинокль. — Человек двадцать. Может, больше.

— Двадцать, — присвистнул Маклауд. — Это не отряд, это армия.

— Они знают, что я здесь. Знают, что с документами. И не уйдут, пока не получат свое.

— Что делать будем?

Змей опустил бинокль, посмотрел на него.

— А что мы можем? У нас двадцать патронов на двоих, одна граната и никакой поддержки. Против двадцати профи.

— Значит, будем воевать, — спокойно сказал Маклауд. — По-другому они не поймут.

Змей усмехнулся.

— Ты точно сумасшедший, Коля.

— Это мы уже проходили. Давай думать, как их раскатать.

Они залегли в кустах, развернули карту. Змей чертил пальцем схему расположения наемников.

— Здесь основная группа. Здесь дозорные. Здесь — их командир, скорее всего. Видишь, палатка отдельно, связь туда идет.

— Командира надо брать первым, — сказал Маклауд. — Без него они растеряются.

— Легко сказать. До него метров триста открытого пространства. И три поста охраны.

— А если через овраг? Вон там, слева.

Змей посмотрел, прикинул.

— Можно. Но там аномалии. Я чувствую — «жарка» и «трамплин». Надо проверять.

— Проверим. У меня болты есть.

— Ладно. Рискнем.

Они начали спускаться в овраг. Маклауд шел первым, бросая болты перед собой. Воздух дрожал, искрил, но пока проходили — везло.

— Стой, — вдруг скомандовал Змей. — Слышишь?

Маклауд замер. Сверху, с края оврага, доносились голоса. Наемники. Двое. Судя по звуку — курили, разговаривали.

— ...командир сказал, сегодня заканчиваем. Если этот хрен не объявится — уходим.

— А документы?

— А что документы? Без него они бесполезны. Он ключ.

— Найдут. Зона маленькая.

— Зона большая, дурак. А этот Змей — он как таракан. Его даже радиация не берет.

Маклауд и Змей переглянулись. Змей улыбнулся — волчьей, хищной улыбкой.

— Таракан, значит, — прошептал он. — Сейчас я им покажу таракана.

— Тихо, — остановил его Маклауд. — Не время. Сначала командир.

Они двинулись дальше. Овраг вывел их к задней части лагеря. Отсюда до палатки командира было метров сто. Три поста охраны: двое у входа, один на вышке из ржавых труб.

— Вышка — моя, — сказал Змей. — Сниму первым. Ты — входных. Потом сразу к палатке. У нас будет секунд тридцать, пока остальные очухаются.

— Тридцать секунд — вечность, — усмехнулся Маклауд.

— В бою — нет. Готов?

— Готов.

Они заняли позиции. Маклауд прицелился в охранников у палатки. Змей — в часового на вышке.

— Пошел, — скомандовал Змей.

Два выстрела слились в один. Часовой на вышке дернулся и рухнул вниз. Охранники у палатки упали замертво, даже не поняв, что случилось.

Маклауд и Змей рванули вперед. В палатке кто-то заорал, забегали.

Вход — рывок, удар ногой. Внутри — трое: командир и два телохранителя. Телохранители даже не успели вскинуть оружие — автоматные очереди скосили их на месте.

Командир — здоровый мужик с нашивками — рванулся к столу, где лежал пистолет. Змей прыгнул вперед, схватил его за руку, вывернул. Хруст костей, крик.

— Сидеть! — рявкнул Змей, приставляя ствол к голове. — Будешь дергаться — мозги по стенке размажу.

Командир замер. Глаза бешеные, но руки поднял.

— Вы... вы психи! — выдохнул он. — Вас же двадцать человек! Вас сейчас...

— Нас сейчас двое, — перебил Маклауд, подходя. — А твоих двадцать уже не двадцать. Часть мы положили по дороге. Часть еще не знает, что вы тут уже не командуете. Так что давай, командир, поговорим.

— О чем?

— О жизни, — усмехнулся Змей. — О твоей жизни. Она сейчас висит на волоске. И волосок этот — мой палец на спусковом крючке.

Снаружи зашумели, забегали. Наемники поняли, что что-то случилось.

— Быстро, — сказал Маклауд. — Кто вас послал?

— Я... я не могу...

Маклауд шагнул ближе, посмотрел в глаза. Холодно, спокойно.

— Можешь. И скажешь. Потому что иначе — вот этот нож, — он достал финку, — пойдет гулять по твоему животу. Медленно. С остановками. Ты будешь чувствовать каждый сантиметр. И только потом умрешь. А мы все равно узнаем. Просто у тебя будет меньше шансов на нормальные похороны.

Командир побледнел. Сглотнул.

— Хозяин... — выдавил он. — Мы работаем на Хозяина.

— Кто такой?

— Не знаю. Правда, не знаю! Никто не знает. Связь через посредников. Деньги на счетах. Мы просто выполняем заказы.

— Какие заказы?

— Найти... найти документы. И человека, который их нашел. Змей. Уничтожить обоих.

— Документы, — Змей усмехнулся. — Значит, они им нужны. Значит, боятся.

Снаружи раздались выстрелы. Пули прошили палатку, засвистели над головами.

— Твои люди, — сказал Маклауд. — Стреляют по своим. Командир, давай команду на отход. Живо.

— Не дам.

— Дашь.

Маклауд приставил нож к горлу. Чуть нажал — выступила кровь.

— Давай, командир. Выбора у тебя нет. Либо ты уводишь людей и остаешься жить, либо мы все здесь ложимся, и ты первым.

Командир смотрел в глаза и видел там смерть. Холодную, спокойную, уверенную. Понял — этот не шутит.

— Хорошо, — выдохнул он. — Хорошо. Рация!

Змей протянул ему рацию. Командир нажал кнопку.

— Всем — отход! Повторяю — отход! За мной, к точке сбора!

Динамик зашипел, потом голос:

— Принято. Отходим.

Снаружи стихло. Топот ног, команды, шум моторов — наемники уходили.

— Умный мальчик, — похвалил Маклауд, убирая нож. — Жить захочешь — еще не так раскорячишься.

— Что теперь? — спросил командир. — Убьете?

— Было бы за что, — Змей покачал головой. — Ты просто наемник. Работа у тебя такая. Иди. И передай своему Хозяину — мы идем. Мы найдем. И тогда поговорим по-другому.

Командир кивнул, встал. У выхода обернулся.

— Вы psychos, — повторил он. — Но... спасибо.

— Вали давай, — усмехнулся Маклауд. — Пока мы не передумали.

Командир выскочил из палатки и растворился в темноте.

Маклауд и Змей остались одни. Сели на ящики, перевели дух.

— Ну и денек, — выдохнул Маклауд. — Прямо курорт.

— Ты как? — спросил Змей, глядя на его ногу.

— Нога болит. Но жить буду. А ты?

— Я в норме. Рука ноет, но терпимо.

Они помолчали. Потом Змей достал флягу.

— Обещал же — на победу.

— А это победа? — усмехнулся Маклауд.

— Это передышка. Но за победу тоже сойдет.

Он сделал глоток, протянул Маклауду. Тот тоже отпил. Самогон обжег горло, разлился теплом.

— За нас, — сказал Змей.

— За Закон Зоны, — добавил Маклауд.

Они чокнулись флягой.

Снаружи светало. Х-14 просыпался — серый, холодный, мертвый. Но для них он стал живым. Потому что здесь они нашли друг друга.

— Что теперь? — спросил Маклауд.

— Теперь — в Припять, — ответил Змей. — Там Хозяин. Там ответы.

— Далеко?

— Дня три. Если без приключений.

— А с приключениями?

— Тогда вечность.

Маклауд усмехнулся.

— Я выбираю вечность. С тобой хоть на край света.

— Сентиментальный стал, Коля.

— Не сентиментальный. Просто старый. Старые имеют право на глупости.

Они вышли из палатки. Над развалинами вставало солнце — золотое, яркое, почти мирное. Только ржавчина и смерть напоминали, где они.

— Красиво, — сказал Маклауд.

— Да, — согласился Змей. — Зона умеет быть красивой. Когда захочет.

— А ты умеешь быть живым. Тоже когда захочешь.

Змей посмотрел на него.

— Спасибо, Коля. За всё.

— Не за что. Своих не бросаем.

— Это закон.

— Самый главный.

Они пожали руки и пошли вперед — в новый день, в новую битву, в новую жизнь.

А Зона смотрела им вслед и молчала. Может, гордилась. Может, ждала. А может, просто готовила новые испытания. Потому что в Зоне нет покоя. Есть только передышка.

И они это знали.

Глава 11. Закон Зоны

Рассвет застал их на окраине Х-14. Город просыпался медленно, нехотя, словно старый зверь, которого потревожили в берлоге. Туман стелился по земле, скрывая следы недавнего боя, ржавые машины, груды мусора. И только запах пороха и смерти напоминал — ночь была жаркой.

Маклауд сидел на обломке бетонной плиты, перематывал ногу. Кровь остановилась, повязка держалась, но рана ныла, напоминая о себе при каждом движении.

— Дай помогу, — Змей присел рядом, ловко подхватил бинт, затянул потуже. — Терпи, казак.

— Терплю, — усмехнулся Маклауд. — Куда ж я денусь.

Змей закончил перевязку, посмотрел на друга. Тот был бледен, под глазами синяки, но взгляд оставался ясным, цепким.

— Тяжело тебе досталось, Коля.

— Бывало хуже. Помнишь, на Агропроме, когда мы в ту засаду попали?

— Помню, — кивнул Змей. — Ты тогда меня вытащил. На себе тащил пять километров.

— А ты меня прикрывал. Мы в расчете.

— В расчете, — согласился Змей. — Только счет такой, что никогда не закроется.

— И хорошо. А то скучно было бы.

Они помолчали, глядя на встающее солнце. Красиво было в Зоне на рассвете. Опасно, но красиво.

— Слушай, Змей, — спросил вдруг Маклауд. — А зачем тебе все это? Ну, нашел ты документы, узнал тайны. Дальше что?

Змей задумался. Достал папиросу, прикурил, затянулся.

— Дальше? Не знаю. Наверное, хочу, чтобы люди знали. Чтобы не боялись. Чтобы понимали, что Зона — это не просто проклятое место. Это... это часть нас. И мы часть ее.

— Люди, — Маклауд усмехнулся. — Людям плевать, Змей. Им бы выжить, патроны достать, артефакты продать. А до тайн им дела нет.

— Может, и так. Но кто-то должен знать правду. Хотя бы для того, чтобы ложь не стала единственным законом.

— Ты философ, Змей. Жаль, что не в университете преподаешь.

— В университете скучно. А здесь — жизнь.

Где-то вдалеке заурчал двигатель. Оба насторожились, схватились за оружие.

Из-за поворота выехал БТР. Ржавый, облезлый, но на ходу. Сверху сидели люди — человек пять, все с автоматами.

— Гости, — сказал Маклауд, вскидывая винтовку.

— Погоди, — остановил его Змей. — Свои, кажется.

БТР подъехал ближе, остановился. Сверху спрыгнул человек в потертом камуфляже. Подошел, улыбаясь во весь рот.

— Змей! Маклауд! Живые, черти!

— Феликс? — удивился Змей. — Ты как здесь?

— Сидорович послал. Говорит, пропали мои любимые клиенты. Идите, говорит, найдите, а то должники останутся. А вы знаете Сидоровича — для него долг святое.

Маклауд рассмеялся.

— Святое у него только деньги. Но за помощь спасибо.

— Не за что. Садитесь, подбросим до Кордона. Там баня, самогон, девушки... ну, про девушек я загнул, конечно. Но баня точно есть.

— Баня — это хорошо, — мечтательно сказал Маклауд. — Я уже забыл, когда в последний раз мылся.

— А ты когда-нибудь мылся? — удивился Змей.

— Пошел ты.

Они забрались в БТР. Внутри пахло соляркой, потом и железом. Нормальный запах для нормальной машины.

Тронулись. Дорога прыгала на ухабах, но это было лучше, чем идти пешком.

— Как там Сидорович? — спросил Маклауд.

— Торгует, — ответил Феликс. — Жадничает. Как обычно. Говорит, если вы не вернетесь, он ваши долги на мне вычтет.

— На тебе? — удивился Змей.

— Ага. Я говорю — а я при чем? А он говорит — ты их нашел, ты и отвечаешь. Логика у него, конечно, железная.

— У него логика — как лом. Если прижмет — не вывернешься.

Ехали молча, каждый думал о своем. Маклауд дремал, положив голову на рюкзак. Змей смотрел в щель, наблюдая за проплывающей мимо Зоной.

Лес, поле, развалины, снова лес. Знакомые места, где каждый куст помнит его шаги.

Через три часа показался Кордон. Блокпост, военные, знакомый бункер Сидоровича.

БТР остановился. Вылезли. Ноги у Маклауда подкашивались, но он держался.

— Дошли, — сказал он.

— Доползли, — поправил Змей. — Но суть не в этом. Главное — живы.

У входа в бункер стоял Сидорович. Увидел их, расплылся в улыбке.

— Живые! А я уж думал, все, списал вас в расход. Заходите, заходите, там борщ, самогон, все дела.

— Борщ? — оживился Маклауд. — Тот самый, с мясом?

— Тот самый. И с чесночком.

Они зашли в бункер. Тепло, сухо, пахнет едой и жильем. Рай после ада.

Сели за стол. Сидорович налил по полной.

— Ну, давайте, за встречу. И за то, что живыми вернулись.

Выпили. Закусили борщом. Хорошо пошло.

— Рассказывайте, — потребовал Сидорович. — Где были, что видели, кого убили?

— Долгая история, — отмахнулся Змей.

— А мы никуда не спешим. Рассказывай.

Змей посмотрел на Маклауда. Тот кивнул.

— Ладно, слушай.

И рассказал. Все. Про Х-14, про документы, про наемников, про Хозяина, про бой. Только про тайны Зоны умолчал — не время еще.

Сидорович слушал, качал головой, цокал языком.

— Ну дела, — сказал он, когда рассказ закончился. — Ну дела. А я и не знал, что там такое творится.