Маклауд стоял посреди пустыря. Вокруг — развалины, ржавчина, смерть. И ни души.

Он упал на колени. Автомат выпал из рук.

— Марина, — прошептал он. — Прости...

— Очнулся? — раздался голос сзади.

Маклауд рванулся, схватил автомат, развернулся.

В двух шагах стоял человек. Старый, седой, с автоматом в руках. Смотрел спокойно, даже насмешливо.

— Стрелять будешь? — спросил он. — Или уже настрелялся?

Маклауд смотрел и не верил глазам.

— Дед? — выдавил он. — Ты как здесь?

— Шел мимо, — усмехнулся старик. — Увидел, как один дурак с галлюцинациями воюет. Дай, думаю, помогу. А то перестреляет всех призраков, а потом и сам свихнется.

Старик подошел ближе. Это был Палыч — старый сталкер, который обитал в Зоне еще до того, как она стала Зоной. Легенда, миф, живой памятник.

— Дай гляну, — Палыч взял его за подбородок, заглянул в глаза. — Зрачки в норме. Дышит нормально. Жить будешь.

— Как ты меня нашел? — спросил Маклауд.

— А чего тебя искать? Ты ж орал на весь город. «Марина! Прости!» Я и пришел на голос.

Маклауд вспомнил. Стыдно стало — аж жарко.

— Пси-ловушка, — сказал он. — Сильная.

— Вижу, — Палыч кивнул. — Здесь вообще место гиблое. Все, кто сюда заходят, или сходят с ума, или не выходят вовсе. А ты молодец — выбрался.

— Не сам. Ты помог.

— Я только разбудил. Остальное сам. Давай, вставай.

Маклауд поднялся. Ноги дрожали, но держали.

— Спасибо, Палыч.

— Не за что. Ты лучше скажи, что забыл в этом гадюшнике?

— Змея ищу.

Старик присвистнул.

— Змея? Того самого?

— Того самого. Он жив. Письмо прислал.

— Покажи.

Маклауд достал письмо. Палыч прочитал, хмыкнул.

— Почерк его. И манера. Давно он здесь?

— Не знаю. Только следы нашел.

— Следы — это хорошо. А что за следы?

— Бой был. Наемников положил. Штук десять.

Палыч покачал головой.

— Змей, Змей... сколько ж можно-то? Все воюет, все ищет приключений.

— Ты его знаешь?

— Кто ж его не знает? — старик усмехнулся. — Мы с ним вместе лет пять назад ходили. Хороший мужик. Тяжелый, но правильный. Зачем он тебе?

— Долг.

Палыч посмотрел долгим взглядом.

— Долг — это правильно. Долг — это по-нашему. Ладно, пойдем. Провожу немного. А то опять в глюки влетишь.

Они пошли по развалинам. Палыч шел легко, уверенно — видно, что знал эти места как свои пять пальцев.

— Давно ты в Зоне? — спросил Маклауд.

— Давно, — усмехнулся старик. — Еще до того, как вы родились. Помню, как первую аномалию увидел. Думал — миражи. А оно вон как обернулось.

— Не тянет обратно? На Большую землю?

— А что там делать? — Палыч пожал плечами. — Там все чужое. Люди, дома, воздух. А здесь — родное. Грязное, вонючее, смертельное, но родное.

Маклауд понимал. Сам давно уже не мыслил жизни без Зоны. Она стала домом. Странным, опасным, но домом.

— Слушай, Палыч, — спросил он. — А ты про Х-14 что знаешь?

— Знаю, — кивнул старик. — Город-призрак. До Припяти не дотянул, но жилой был. А после выброса там... странное творится.

— Какое странное?

— Аномалии там не простые. Они живые, что ли. И пси-излучение такое, что у некоторых мозги закипают. Как у тебя сейчас.

— Я в норме.

— Сейчас в норме. А зайдешь глубже — опять начнется. Тут надо артефакт специальный. Есть у тебя?

— Камень.

— Камень — хорошо. Но там надо «Выверт». Или «Пустышку». Они пси-волны гасят лучше.

— Где ж их взять?

— А вон там, — Палыч кивнул на развалины справа. — Был у меня один. В схроне. Давно, правда. Может, и нет уже. Но проверить стоит.

— Далеко?

— Рядом. Пошли.

Они свернули к полуразрушенному дому. Палыч уверенно прошел к подвалу, отодвинул ржавый лист железа.

— Здесь. Давно не был, но, надеюсь, цело.

Они спустились в темноту. Палыч включил фонарь, осветил стены.

Схрон был маленький — пара ящиков, старая одежда, оружие на стене.

— А вот и он, — старик достал небольшой контейнер. — «Пустышка». Бери.

Маклауд взял. Артефакт был теплым, пульсировал ровным светом.

Глава 7. След крови

Ночь опустилась на Х-14 быстро, как топор палача. Маклауд шел по темным улицам, держась теней, стараясь не выходить на открытые места. Артефакт «Пустышка» грел бок, успокаивал разбушевавшиеся нервы. Галлюцинации отступили, но ощущение чужого присутствия не исчезало.

Кто-то следил.

Маклауд чувствовал это кожей. Тот самый взгляд, который бывает только в Зоне — тяжелый, липкий, обещающий скорую встречу.

Он остановился у разбитой витрины магазина. Прислушался. Тишина. Только ветер гуляет по пустым коробкам да где-то капает вода.

— Выходи, — сказал он в темноту. — Я знаю, ты там.

Никто не ответил.

— Я не кусаюсь. Пока.

Тишина.

Маклауд пожал плечами и пошел дальше. Если кто-то хочет играть в прятки — ради бога. Он не против компании. Главное, чтобы эта компания не стреляла в спину.

Через два квартала он вышел к складу. Огромное здание из ржавого металла, с сорванными воротами и выбитыми окнами. Внутри — темнота, хоть глаз выколи.

Но у входа горел костер.

Маклауд замер. Спрятался за угол. Достал бинокль.

У костра сидели двое. Обычные сталкеры — по виду, одиночки. Грели руки, пили чай, переговаривались. Рядом — автоматы, рюкзаки, обычный быт.

— Гражданские, — прошептал Маклауд. — Или нет?

Он наблюдал минут пять. Потом решился — вышел из укрытия, направился к костру.

— Здорóво, мужики, — сказал он, подходя.

Сталкеры дернулись, схватились за оружие, но Маклауд держал автомат стволом вниз — не угрожал.

— Спокойно, свои. Чайком не угостите?

— А ты кто? — спросил старший, мужик лет сорока с недоверчивым взглядом.

— Путник. Иду мимо. Увидел огонек — дай, думаю, погреюсь.

— Один в Зоне? — насторожился второй, помоложе.

— Один. Напарник отстал. Того... того уже нет.

Маклауд не врал. Просто не договаривал.

Старший поколебался, потом кивнул:

— Садись. Чай есть. И хлеб.

Маклауд сел, протянул руки к огню. Тело благодарно расслабилось — костер в Зоне это не только тепло, это жизнь.

— Давно здесь? — спросил он.

— Третий день, — ответил молодой. — Пережидаем. Дальше нельзя — там...

Он замолчал, глянул на старшего.

— Что там? — насторожился Маклауд.

— Там... странное, — нехотя сказал старший. — Мы ходили на разведку. Нашли склад. А там...

— Что?

— Трупы. Много. И все свежие. Кто-то там устроил мясорубку.

Маклауд напрягся.

— Далеко?

— Километра два на север. За лесом. Но ты не ходи туда, мужик. Там нечисто.

— Нечисто — это как?

— Аномалии там... они не такие. Они будто живые. И следы... человеческие следы. Но не наши. Военные, что ли. Или наемники.

— Наемники, — повторил Маклауд. — Понятно.

Он допил чай, поднялся.

— Спасибо за угощение. Бывайте.

— Ты куда? — удивился молодой. — Ночь же на дворе!

— Самое время, — усмехнулся Маклауд. — Днем там жарко. А ночью хотя бы видно, кто стреляет.

Он ушел в темноту, оставив сталкеров гадать, кто это был.

Через час он вышел к лесу. Тот самый, о котором говорили. Темный, густой, с черными стволами деревьев, обожженных выбросами. Ветки тянулись к небу, как руки мертвецов.

Маклауд вошел в лес. Фонарь не включал — глаза привыкли к темноте, да и свет привлекает лишнее внимание. Шел на ощупь, по памяти, по инстинкту.

Лес кончился внезапно. Открылась поляна. И склад.

Огромный ангар, окруженный ржавыми контейнерами. Ворота распахнуты, внутри темнота. Но вокруг — следы боя. Воронки от гранат, гильзы, кровь на земле.

Маклауд присел, осмотрелся. Подобрал гильзу. 7.62 — знакомый калибр. Поднес к носу — пахло порохом. Недавно стреляли.

Он двинулся к ангару, держа автомат наготове. У входа остановился, прислушался. Тишина. Только ветер гудит внутри, играя с ржавым железом.

Шагнул внутрь.

В ангаре было темно, хоть глаз выколи. Маклауд включил фонарь на автомате, повел лучом.

И замер.

Трупы лежали у стены. Пять, шесть, восемь... Он сбился со счета. Все в камуфляже без опознавательных знаков. Все с огнестрельными ранениями. Все мертвы.

Маклауд подошел ближе. Осмотрел раны. Снайперская работа. Один выстрел — один труп. Знакомый почерк.

— Змей, — прошептал он. — Твоих рук дело.

Он обыскал ближайшего. Пусто. Документов нет, жетонов нет. Только в кармане куртки — смятая фотография. Женщина с ребенком. Знакомая картина — второй раз за день.

Маклауд спрятал фото в карман. Может, пригодится. Может, нет.

Он пошел дальше. В углу ангара что-то блеснуло. Подошел — контейнер. Открытый, пустой. Но на стенке — следы крови. Свежей.

— Ранен, — понял Маклауд. — Тяжело.

Он осмотрел пол. Кровь вела к выходу, к задней стене ангара. Там была дыра — пролом в ржавом металле, достаточный, чтобы пролез человек.

Маклауд вылез наружу. За ангаром начинался овраг, заросший кустарником. Кровь вела туда.

Он пошел по следу. Через сто метров наткнулся на место привала. Трава примята, на земле — бинты, пропитанные кровью, пустые ампулы из-под стимуляторов, обертка от аптечки.

— Держится, — сказал Маклауд. — Молодец.

Он присел, осмотрел внимательнее. И нашел.

Патрон. 7.62. С нацарапанной буквой «З».

Маклауд сжал его в кулаке. Сердце забилось быстрее.

— Живой, — выдохнул он. — Живой, гад.

И вдруг КПК на запястье ожил. Зашифрованный сигнал. Короткое сообщение.

«Коля. Ты близко. Они тоже. Осторожнее. Жди сигнала. Змей».

Маклауд перечитал три раза. Потом убрал КПК.

— Жди сигнала, — усмехнулся он. — Ага, сейчас. Буду я ждать.

Он посмотрел на овраг, уходящий в темноту. Где-то там, в этой черноте, был Змей. Раненый, загнанный, но живой.

— Держись, брат, — сказал Маклауд. — Я иду.

И шагнул в овраг.

Глава 8. Волчья яма

осторожно — каждый шаг мог стать последним. Кровь на земле становилась все свежее, следы — все отчетливее. Змей был рядом. Совсем рядом.

— Держись, брат, — повторял Маклауд как мантру. — Держись.

Луна вышла из-за туч, осветив овраг бледным, мертвенным светом. Стало видно дальше, но и опасности стало больше — на открытом месте ты как на ладони.

Маклауд прижался к стене оврага, двинулся дальше, сливаясь с тенью. Автомат наготове, палец на спуске. Каждый нерв натянут до предела.

Вдруг — запах. Табачный дым. Свежий.

Маклауд замер. Принюхался. Точно — курят. И близко.

Осторожно выглянул из-за поворота.

Впереди овраг расширялся, образуя небольшую поляну. И там был лагерь. Палатки, костер, люди. Много людей. Десять, двенадцать, больше — он сбился со счета.

Все в камуфляже, с дорогим оружием. Наемники. Те самые, что охотились на Змея.

Маклауд вжался в стену. Сердце колотилось где-то в горле.

— Вот оно что, — прошептал он. — Волчья яма.

Он понял. Это была засада. Не на него — на Змея. Они знали, что он ранен, что идет сюда. И ждали. Как пауки в паутине.

А Змей где-то рядом. Раненый, один, без помощи.

Маклауд лихорадочно соображал. Двенадцать профессионалов против него одного. Шансов — ноль. Но если не попытаться — Змей умрет.

— Значит, будем пробовать, — решил он.

Он отполз назад, за поворот. Достал карту, разложил на коленях. Где он? Где они? Где выход?

И тут вспомнил. Год назад он ходил через эти места. И там, за холмом, был склад боеприпасов. Старый, заброшенный, но наверняка не пустой. Если рвануть — эффект будет знатный.

— Навыки сапера, — усмехнулся Маклауд. — Пригодились, старые.

Он двинулся в обход. Не по оврагу — по верху, через лес. Тихо, как мышь. Каждый шаг выверен, каждое движение экономно.

Через полчаса он вышел к складу. Небольшой бетонный бункер, вросший в землю. Дверь заперта на ржавый замок.

Маклауд выстрелил в упор. Замок слетел. Он вошел внутрь.

Внутри пахло порохом, маслом и смертью. Ящики с патронами, гранатами, тротилом. Настоящая сокровищница для диверсанта.

— Богато живете, — прокомментировал Маклауд.

Он начал работать быстро, но аккуратно. Растяжки, запалы, детонаторы. Старая школа, еще с армейских времен. Главное — не перестараться, чтобы рвануло в нужный момент.

Через час всё было готово. Три линии растяжек, ведущих к складу. Одна — основная, две — запасные. Если наемники пойдут по следу Змея — они выйдут прямо сюда.

Маклауд вышел из бункера, замаскировал вход. Отошел на безопасное расстояние, залег.

— Давай, Змей, — прошептал он. — Веди их сюда.

И словно в ответ — выстрелы.

Очереди загремели в овраге. Короткие, злые. Автоматные. И одинокий винтовочный — снайперский.

— Змей! — рванулся Маклауд, но тут же взял себя в руки.

Нельзя. Рано. Пусть подойдут ближе.

Выстрелы приближались. Крики, мат, команды на незнакомом языке. Наемники гнали Змея, как зайца.

Маклауд сжал автомат до боли в пальцах. Лежи. Жди. Рано.

И вдруг — тишина.

Резкая, мертвая. Даже ветер стих.

Маклауд напрягся. Что там? Убили? Взяли?

Потом из леса выбежал человек. Спотыкался, падал, поднимался и снова бежал. Седой, бородатый, в рваном камуфляже.

Змей.

— Сюда! — заорал Маклауд, вскакивая. — Сюда, брат!

Змей увидел его, рванул к нему. За ним — тени. Наемники. Много.

— Ложись! — крикнул Маклауд и нажал на детонатор.

Земля вздрогнула. Взрыв разорвал ночь. Огненный шар взметнулся к небу, освещая лес, овраг, бегущих людей.

Наемников смело. Кого-то убило сразу, кого-то ранило, кто-то уцелел, но был контужен.

— Быстро сюда! — Маклауд схватил Змея за руку, потащил в сторону.

— Откуда ты... — выдохнул Змей.

— Потом! Бежим!

Они побежали. Не по оврагу — через лес, к минному полю. Старому, еще с советских времен. Маклауд знал здесь каждый метр — сам ставил года три назад.