КПК взбесился.

Внимание!Повышенныйрадиационныйфон!Внимание!Повышенныйрадиационныйфон!0.85мР/ч0.85мР/чРекомендация:Немедленнопринятьантирадин!Рекомендация:Немедленнопринятьантирадин!

Маклауд достал шприц, вколол в бедро. Жжение разлилось по вене.

Радиация:0.34мР/чРадиация:0.34мР/ч

— Легче, — выдохнул он. — Теперь можно жить дальше.

Он пошел через выжженное поле. Быстро, почти бегом. Потому что на открытой местности быть мишенью — плохая стратегия.

Впереди показались развалины. Х-14.

Маленький городок, застывший во времени. Дома без крыш, улицы, заросшие травой, ржавые машины на перекрестках. И тишина. Мертвая, звенящая.

Маклауд остановился на опушке. Всмотрелся.

Где-то там, в этих развалинах, ждал Змей. Или смерть. Или и то, и другое вместе.

— Ну что, Коля, — сказал он себе. — Входим.

Он шагнул вперед.

И мир вокруг взорвался.

Глава 5. Братские могилы

Мир взорвался тишиной.

Маклауд лежал на земле, вжавшись в нее всем телом, и ждал. Ждал выстрела, взрыва, крика — чего угодно. Но ничего не происходило. Только сердце колотилось где-то в горле, да пыль медленно оседала на лицо.

— Твою ж дивизию, — выдохнул он, поднимая голову.

Ничего. Ни взрыва, ни выстрела. Просто показалось.

Или не показалось.

Он осторожно поднялся, отряхнулся. Посмотрел на развалины Х-14. Город молчал. Темные провалы окон смотрели на него, как глазницы черепов.

— Нервы, — сказал Маклауд. — Старею, наверное.

Он шагнул вперед, и тут же земля под ногой предательски хлюпнула. Он замер. Посмотрел вниз.

Под подошвой была лужа. Обычная лужа, каких много после дождя. Но в этой луже что-то блестело.

Маклауд присел на корточки. Пальцы коснулись холодного металла.

Гильза. Много гильз. Десятки, сотни гильз, устилавших дно лужи, как осенние листья.

Он поднял одну. Латунь еще не потускнела — стреляли недавно. Часов пять-шесть назад. Калибр 5.45 — армейский стандарт. И 7.62 — наемничий.

— Была тут вечеринка, — пробормотал Маклауд. — И гости не расходились.

Он пошел вперед, считая гильзы. Метр — десять штук. Два метра — двадцать. У разбитой стены — целая россыпь. Кто-то отстреливался, стоя на колене. Хорошая позиция, грамотная.

Маклауд обошел стену и замер.

Тела лежали у разрушенного дома. Четыре трупа в камуфляже без опознавательных знаков. Все в головах — аккуратно, экономно. Ни одного лишнего выстрела.

Он подошел ближе. Осмотрел раны. Снайперская работа. Один выстрел — один труп. Профессионал высшего класса.

— Змей, — сказал Маклауд. — Твоих рук дело.

Он присел над телами. Обыскал карманы. Пусто. Документы изъяты, жетоны сорваны. Чистая работа.

Но в кармане одного, самого крупного, что-то звякнуло. Маклауд запустил руку глубже, нащупал металл. Достал.

Медальон. Солдатский, еще советский, раскладной. Такие носили деды на войне.

Маклауд открыл. Внутри — пожелтевшая фотография. Женщина с ребенком. И надпись: «Жди, вернусь».

Он посмотрел на труп. Мужик лет сорока, крепкий, загорелый. На лице — застывшее удивление. Пуля вошла точно между глаз.

— Вернулся, — сказал Маклауд. — К кому? К маме с папой?

Он хотел выкинуть медальон, но рука не поднялась. Сунул в карман. Потом разберется. Может, найдет адресата. Может, нет. Но оставлять здесь — нельзя.

Он пошел дальше. За домом открылась поляна. И здесь было жарко.

Земля взрыта взрывами. Воронки, осколки, гильзы — все перемешалось с грязью и кровью. Еще пять тел. И один... не совсем тело.

Маклауд подошел к раненому. Парень совсем молодой, лет двадцати, в таком же безымянном камуфляже. Жив — грудь поднималась, дыхание было, но слабое.

— Эй, — Маклауд присел рядом. — Ты меня слышишь?

Парень открыл глаза. Мутные, непонимающие.

— Где я? — прошептал он.

— В раю, — усмехнулся Маклауд. — Только рай тут специфический. Зона отдыха для грешников.

Парень закашлялся. Кровь пошла изо рта.

— Не шевелись, — сказал Маклауд. — Пробито легкое. Будешь дергаться — умрешь быстрее.

— Я и так умру, — прохрипел парень. — Я знаю.

— Знать — не значит соглашаться. Кто вас послал?

Парень молчал. Смотрел в небо.

— Слушай, — Маклауд наклонился ближе. — Тебе терять нечего. Скажи, кто вас послал. Я хотя бы передам привет родным. Если они есть.

— Нет у меня родных.

— Тогда хотя бы скажи, зачем вы здесь. Кого искали?

Парень повернул голову. Посмотрел на Маклауда долгим, осмысленным взглядом.

— Сталкер, — сказал он. — Одинокий. Седой. Шрам на лице. Он... он как демон. Мы его в бункере зажали. Думали — готово. А он... он вышел. И начал...

— Змей, — выдохнул Маклауд.

— Вы его знаете? — парень даже приподнялся, но тут же закашлялся. — Скажите ему... передайте...

— Что передать?

Парень замолчал. Глаза остекленели, грудь перестала подниматься.

— Эй, — Маклауд тряхнул его. — Эй! Что передать?

Но парень уже не слышал. Ушел туда, откуда не возвращаются.

Маклауд закрыл ему глаза. Посидел минуту молча.

— Ну вот и поговорили, — сказал он. — Царствие небесное. Хотя какое там царствие с такими делами...

Он поднялся. Обошел поляну, считая трупы. Девять. Девять наемников положил Змей. И это только здесь. А сколько еще по дороге?

На краю поляны он нашел следы. Кровь. Много крови. И волокуша — чью-то тушу тащили к лесу.

— Ранен, — понял Маклауд. — Тяжело ранен. Или не ранен, а тащит кого-то.

Он пошел по следу. Кровь вела в лес, к оврагу. Там, где начиналась настоящая глушь.

Через сто метров след оборвался. Дальше — только примятая трава и запах. Запах антисептика и перекиси.

— Обработал рану, — констатировал Маклауд. — Ушел.

Он присел, осмотрел место привала. Вот здесь лежал. Вот здесь сидел, перевязывал. А вот здесь...

Маклауд замер. На земле лежал патрон. Обычный, 7.62. С нацарапанной буквой «З».

Он поднял, повертел в руках. Тот же почерк, что и на гильзе у трупа на поляне.

— Живой, — выдохнул Маклауд. — Живой, гад.

Внутри что-то дрогнуло. Теплое, почти забытое. Он не был сентиментальным, но сейчас... сейчас хотелось заорать во все горло.

— Змей, сукин ты сын! — крикнул он в лес. — Я тебя найду! Слышишь? Найду!

Лес молчал. Только ветер шумел в кронах, да где-то вдалеке ухнула аномалия.

Маклауд постоял, послушал. Потом достал флягу, сделал большой глоток. Самогон обжег горло, разлился теплом.

— За тех, кто в поле, — сказал он. — И за тех, кто в земле. И за тех, кто между.

Он спрятал патрон в карман, к медальону и письму. Развернулся и пошел обратно, к развалинам.

Там, в Х-14, ждал ответ. Или смерть. Или все вместе.

КПК пискнул.

Времядозаката:2часаВремядозаката:2часаРекомендация:НайтиукрытиеРекомендация:Найтиукрытие

— Два часа, — повторил Маклауд. — Успею.

Он ускорил шаг. Развалины приближались. Теперь они не казались такими мертвыми. Теперь там кто-то был. И этот кто-то оставил след.

У входа в город Маклауд остановился. Достал бинокль, осмотрел периметр.

Разрушенная пятиэтажка справа. Магазин слева. Дорога, заваленная ржавыми машинами. И тишина. Мертвая, звенящая.

Но в одном окне — мелькнула тень.

Маклауд замер. Всмотрелся.

Тень мелькнула снова. Короткая, быстрая. Человек. Или мутант. Или...

— Змей, — прошептал Маклауд.

Он убрал бинокль, снял автомат с предохранителя. И пошел вперед.

В город. В неизвестность. К брату.

Глава 6. Пси-ловушка

Маклауд вошел в город, и тишина накрыла его с головой. Не та тишина, которая бывает в лесу или в поле, где хотя бы ветер шумит, птицы поют, мутанты воют. А мертвая, ватная тишина, когда даже собственное дыхание кажется чужим.

— Не нравится мне это, — пробормотал он, оглядываясь.

Улица уходила вглубь развалин, заваленная ржавыми остовами машин. Когда-то здесь кипела жизнь: ходили люди, ездили автобусы, дети играли в песочницах. Теперь — только ветер гулял по пустым квартирам да ржавчина пожирала металл.

Маклауд шел медленно, держа автомат наготове. Каждый шаг отдавался эхом от стен. Каждое движение казалось слишком громким.

КПК на запястье вдруг замигал красным.

Внимание!Обнаруженопси−излучение!Внимание!Обнаруженопси−излучение!Уровень:Критический!Уровень:Критический!Рекомендация:Немедленнопокинутьзону!Рекомендация:Немедленнопокинутьзону!

— Поздно, — сказал Маклауд. — Уже вошел.

Он достал из разгрузки артефакт — «Камень», который купил у Сидоровича перед выходом. Темный, тяжелый, пульсирующий слабым светом. Держал в руке, чувствуя, как холод проникает сквозь перчатку.

Пси−защита:АктивированаПси−защита:АктивированаУровеньизлучения:СниженУровеньизлучения:Снижен

— Легче, — выдохнул он. — Но не настолько, чтобы петь песни.

Он пошел дальше. Голова начала побаливать — сначала чуть-чуть, потом сильнее. Будто кто-то медленно вкручивал сверло в висок.

— Терпи, Коля, — сказал он себе. — Терпи, родимый.

Впереди показалась площадь. Когда-то здесь был центр города — магазины, кафе, скамейки. Теперь — пустота и разруха.

На скамейке кто-то сидел.

Маклауд замер. Вскинул автомат. Прицелился.

На скамейке сидел человек. Спиной к нему, в старом плаще, с опущенной головой.

— Эй! — крикнул Маклауд. — Повернись!

Человек не шелохнулся.

— Повернись, сказал!

Тишина.

Маклауд шагнул ближе. Еще шаг. Еще.

Человек медленно поднял голову и повернулся.

У него не было лица. Только гладкая кожа там, где должны быть глаза, нос, рот.

— Твою мать, — выдохнул Маклауд и нажал на спуск.

Очередь прошила фигуру насквозь. Та рассыпалась пылью, и ветер унес остатки в пустоту.

Маклауд стоял, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле.

— Глюки, — сказал он. — Всего лишь глюки.

Но рука, сжимавшая автомат, дрожала.

Он пошел дальше. Город вокруг начал меняться. Дома становились выше, стены — чище. На балконах появилось белье, в окнах — свет.

— Что за черт? — прошептал Маклауд.

Он обернулся. Улица, по которой он пришел, исчезла. Вместо развалин — обычный городской двор. Дети играют в песочнице. Бабушки сидят на скамейке. Мужик чинит машину во дворе.

— Коля! — позвал кто-то.

Маклауд резко обернулся.

У подъезда стояла женщина. Молодая, красивая, в легком платье. Улыбалась.

— Коля, ты чего стоишь? Иди домой, ужин стынет.

Маклауд смотрел на нее и не мог пошевелиться. Горло перехватило.

— Марина? — выдавил он.

— Ну кто же еще? — женщина рассмеялась. — Пойдем, дурачок. Борщ сварила, как ты любишь. С чесночком.

Маклауд сделал шаг вперед. Потом еще один. Рука сама потянулась к ней.

— Ты же... ты же умерла, — сказал он. — Там, в Припяти... выброс... я не успел...

— Глупости какие, — Марина взяла его за руку. — Живая я. Идем.

Ее пальцы были теплыми, живыми. Маклауд чувствовал их сквозь перчатку.

— Не может быть, — прошептал он. — Я же видел... я же хоронил...

— Показалось, — улыбнулась Марина. — В Зоне часто кажется. Пойдем, устал небось с дороги.

Она потянула его к подъезду. Маклауд послушно пошел за ней.

В подъезде пахло привычным — котами, жареной картошкой, старой пылью. Лифт не работал, пошли пешком. Третий этаж. Дверь обитая дерматином.

Марина открыла ключом. Вошла.

— Проходи, мой хороший.

Маклауд переступил порог. Квартира — как из прошлого. Старый сервант с хрусталем, ковер на стене, телевизор «Рубин». Запах борща и домашнего уюта.

— Садись за стол, — Марина хлопотала у плиты. — Сейчас налью.

Маклауд сел. Снял автомат, положил рядом. Рюкзак поставил у ног.

Марина поставила перед ним тарелку. Борщ — красный, наваристый, со сметаной. Ложка сама потянулась.

— Вкусно, — сказал Маклауд. — Очень вкусно.

— Ешь, ешь. Вон какой худой стал. Кормят там тебя, что ли?

— Кормят, — усмехнулся Маклауд. — Тушенкой в основном.

— Тушенка — не еда. Вот домашнее — другое дело.

Он ел, а Марина сидела напротив и смотрела. Глаза добрые, родные. Такие, какими он их запомнил.

— Скучала я, — сказала она. — Очень скучала. Думала, не вернешься.

— Вернулся, — ответил Маклауд. — Как видишь.

— Надолго?

Он замер. Ложка остановилась на полпути ко рту.

— Надолго? — повторил он.

— Ну да. Домой вернулся. Надолго?

Маклауд посмотрел на нее. Потом на автомат, лежащий рядом. Потом на свои руки — грязные, в мозолях, с въевшейся в кожу копотью.

— Ненадолго, — сказал он тихо. — Мне еще идти надо.

— Куда?

— Змея искать.

Марина нахмурилась.

— Змея? Он же погиб. Давно. Ты сам говорил.

— Говорил. Но он нашелся. Письмо прислал.

— Какое письмо?

Маклауд полез в карман, достал конверт. Протянул ей.

Марина взяла, развернула. Прочитала. Улыбнулась.

— Красиво пишет. Только почерк странный.

— Странный? — Маклауд насторожился. — Чем?

— Ну, Змей же левша был. А здесь буквы в другую сторону наклонены.

Маклауд замер. Потом медленно перевел взгляд на письмо.

— Левша, — повторил он. — Точно. Левша.

— Ты что, забыл? — Марина удивилась. — Вы же десять лет вместе...

— Забыл, — перебил Маклауд. — Забыл, потому что... потому что...

Он замолчал. Посмотрел на женщину. Внимательно, долго.

— Ты кто? — спросил он тихо.

— Коля, ты чего? Я Марина. Жена твоя.

— Жена, — повторил Маклауд. — Которая умерла семь лет назад при выбросе. Которую я своими руками хоронил. Которую...

Он встал. Автомат сам прыгнул в руки.

— Ты не Марина.

Женщина изменилась в лице. Улыбка сползла, глаза стали пустыми.

— Коля, не надо...

— Ты не она! — заорал Маклауд. — Ты глюк! Тварь пси-зоны!

— Коля...

Он нажал на спуск.

Очередь прошила женщину насквозь. Она не упала — рассыпалась, как та фигура на скамейке. А вместе с ней рассыпалась квартира, дом, улица.