Змей не понял, но его Лиса поняла. Она вскинула автомат и дала длинную очередь по оставшимся троим. Те даже не успели среагировать — упали как подкошенные.

Наёмник, которого сбила пленница, попытался вскочить, но Змей уже был рядом. Удар ногой в лицо, ещё один — и готов.

— Твою мать, — выдохнул он, глядя на пленницу, которая стаскивала с головы мешок.

Под мешком оказалась девушка. Не Яна. Другая. Молодая, перепуганная, но живая.

— А где... — начал Змей.

— Она ушла, — перебила девушка. — Лиса. Её увели час назад. Сказали, что повезут к «Хозяину». А меня оставили как приманку.

— Приманку? — переспросила Лиса (его Лиса).

— Они знали, что вы придёте. Знали. Это ловушка. Всё это время было ловушкой.

00:42. Прорыв.

Змей выругался так, что даже видавшие виды стены «Вектора» вздрогнули.

— Уходим, — рявкнул он. — Живо!

— А она? — Лиса кивнула на спасённую.

— С нами.

Они выскочили в коридор. Снизу уже слышался топот — наёмники очухались и шли на шум. Маклауд в рации орал, что его прижали к складу и долго он не продержится.

— На выход! — скомандовал Змей.

Они побежали по коридору, стреляя на ходу. Навстречу выскочили трое — Змей и Лиса положили их за секунду. Спасённая девчонка визжала, но бежала быстро — страх придавал сил.

Лестница, первый этаж, разбитое окно. Снаружи — огонь, дым, стрельба.

— Маклауд, где ты? — крикнул Змей в рацию.

— Западная сторона! У коллектора! Живо, я тут мину заложил, щас рванёт!

— Бежим!

Они рванули через двор, петляя между огнём и трупами. Пули свистели над головами, но Зона хранила своих — ни одна не зацепила.

Маклауд встретил их у коллектора, злой, в копоти, с перекошенной бородой.

— Живы, черти! — заорал он. — Ныряйте в дыру, я щас!

— Ты куда?

— Мину прикрою! Бегом!

Змей толкнул Лису и девчонку в коллектор, сам замер у входа, прикрывая Маклауда. Тот колдовал над взрывателем, бормоча под нос маты.

— Готово! — крикнул он и рванул к ним.

— Вниз!

Они прыгнули в коллектор за секунду до того, как рвануло. Взрывной волной их швырнуло в глубину, засыпало землёй и щебнем. Но они были живы.

01:15. Отход.

Они отползли в глубь коллектора, туда, где было относительно безопасно. Лиса перевязывала Маклауда — его зацепило осколком в руку. Девчонка сидела в углу, тряслась и молчала. Змей стоял на стрёме, вслушиваясь в звуки погони.

— Ушли, — сказал он наконец. — Пока ушли.

— А Лиса? — спросила его Лиса (Яна), глядя на него в упор.

— Увели. К «Хозяину».

— И что теперь?

Змей посмотрел на неё. В глазах у неё была боль, злость и решимость. Такая же, как у него самого.

— Теперь мы её найдём, — сказал он. — И достанем. Где бы этот «Хозяин» ни прятался.

— А документы? — спросил Маклауд, морщась от боли.

— Документы у неё. Она их не отдаст. Значит, и «Хозяину» они не достанутся. Пока она жива — у нас есть шанс.

— А если...

— Если убьют — тогда мы просто отомстим. Но сначала найдём.

Лиса (Яна) подошла к нему, положила руку на плечо:

— Я с тобой. До конца.

— Я знаю.

В коллекторе было темно, сыро и холодно. Но в груди у каждого горел огонь — тот самый, который называется «своих не бросаем».

И этот огонь не мог погасить даже «Хозяин».

Глава 8. Прорыв

День восьмой. Глубокая ночь. Коллектор.

В коллекторе воняло так, что слезились глаза.

Маклауд сидел на ржавой трубе, зажимая руку, и матерился сквозь зубы так изощрённо, что даже видавший виды Змей иногда удивлённо поднимал бровь.

— Хватит, — сказал он наконец. — Рана не смертельная. Доползёшь.

— Я не из-за раны, — огрызнулся Маклауд. — Я из-за того, что мы эту рыжую опять упустили. Второй раз за книжку. Это уже тенденция, мать её.

Лиса — та, что была с ними, Яна — сидела у стены, обхватив колени руками, и молчала. Спасённая девчонка пристроилась рядом, мелко дрожала и всё никак не могла успокоиться.

— Как тебя зовут? — спросил Змей, присаживаясь на корточки перед девчонкой.

— Аня, — прошептала она. — Я из группы «Странники». Мы пришли сюда за артефактами, а они...

— Кто они?

— Люди в чёрном. Наёмники. Они убили всех. А меня взяли... сказали, что я гожусь. Для опытов.

— Для каких опытов? — вмешалась Лиса.

— Не знаю. Они говорили про «носителей». Про то, что у меня дар. Что я вижу Зону. А я ничего не вижу, я обычная...

Она разрыдалась. Лиса обняла её, прижала к себе, зашипела сквозь зубы что-то успокаивающее.

Маклауд покосился на Змея:

— Носители, говоришь? Значит, она тоже из этих.

— Похоже на то.

— И что нам с ней делать? Тащить с собой?

— А ты предлагаешь бросить?

Маклауд вздохнул, покачал головой:

— Нет, конечно. Но у нас теперь два «носителя» на руках. И одна рыжая, которая вообще непонятно кто.

— Я — своя, — отрезала Лиса, не оборачиваясь. — И не называй меня «носителем». Я — Лиса.

— Ладно, Лиса. — Маклауд поморщился от боли. — Тогда предлагай, что дальше.

— Дальше — искать ту, которую увели.

— Куда искать? У нас ни следа, ни карты, ни...

— У меня есть, — вдруг сказала Аня.

Все обернулись к ней.

— Что есть? — спросил Змей.

— Я слышала, когда они меня в подвал тащили. Они говорили про базу. Про какую-то Припять. Что там главный, «Хозяин», всех собирает. И что Лису... ту, другую... повезут туда.

— Припять, — Змей переглянулся с Маклаудом. — Большая зона. Где именно?

— Не знаю. Я больше ничего не слышала. Простите...

— За что прощать? Ты молодец. — Змей встал. — Значит, Припять. Значит, туда и пойдём.

— Сейчас? — удивился Маклауд. — Ночь, мы все раненые, без патронов почти, и ты хочешь в Припять?

— Не сейчас. Сначала — выбраться отсюда. Потом — залечь, зализать раны, пополнить припасы. И только потом — Припять.

— Разумно, — кивнул Маклауд. — А где залегать?

— У Палыча. Он старый, у него схронов по всей Зоне — как у дурака махорки. Найдёт где спрятаться.

Лиса подняла голову:

— Палыч — это легенда? Тот самый?

— Тот самый, — подтвердил Змей. — Он нам поможет.

День восьмой. Перед рассветом. Выход из коллектора.

Они выползли наружу, когда небо начало светлеть. Ржавый лес встретил их тишиной и запахом гари — пожар в «Векторе» всё ещё полыхал, освещая окрестности багровым заревом.

— Красиво, — сказала Лиса, глядя на огонь. — Как в аду.

— Ты там была, что ли? — хмыкнул Маклауд.

— Была. Сегодня ночью. Похоже.

Они двинулись краем леса, стараясь держаться в тени. Аня шла между Лисой и Маклаудом, цепляясь за их одежду и вздрагивая от каждого шороха.

— Долго нам идти? — спросила она.

— Часов пять, если без приключений, — ответил Змей. — Если с приключениями — никогда.

— А приключения будут?

— В Зоне — всегда.

Словно в подтверждение его слов, впереди зашевелились кусты. Змей вскинул автомат, прикрывая группу. Из кустов выскочил кабан. Огромный, с клыками в полметра, злой — видно, его тоже достал пожар.

— Твою мать! — рявкнул Маклауд, вскидывая оружие.

Лиса стреляла первой. Очередь прошла по касательной, только разозлив зверя. Кабан рванул на неё, и Змей едва успел оттолкнуть Лису в сторону, принимая удар на себя.

Он врезался прикладом в морду твари, но кабан был сильнее. Клыки полоснули по бронежилету, чудом не достав до тела.

— Целься в глаз! — заорал Маклауд.

Змей вывернулся, ткнул стволом прямо в глаз твари и нажал на спуск. Кабан дёрнулся, взвизгнул и рухнул, придавив Змея тушей.

— Змей! — Лиса бросилась к нему, оттаскивая тяжёлую тушу.

— Живой, — прохрипел он, выбираясь. — Вроде.

— Цел?

— Вроде цел.

Маклауд подошёл, пнул кабана ногой:

— Хороший зверь. Мяса килограмм двести. Жалко, не утащим.

— Не до мяса, — отрезал Змей. — Двигаем.

День восьмой. Утро. Ржавый лес, окраина.

Они вышли к опушке, когда солнце уже поднялось. Впереди расстилалась равнина, поросшая высокой травой, а за ней виднелись крыши каких-то строений.

— Деревня, — показал Маклауд. — Заброшенная. Там можно отдохнуть.

— Проверим сначала, — сказал Змей. — Лиса, прикрой. Маклауд, ты с Аней — ждёте здесь.

— Опять я с бабами? — проворчал Маклауд, но послушно залёг в кустах.

Змей и Лиса двинулись к деревне. Крадучись, перебежками, прикрывая друг друга. Пусто. Дома стояли мёртвые, с пустыми окнами, заросшие бурьяном.

— Чисто, — сказал Змей, обойдя крайний дом. — Можно заходить.

Они вернулись за Маклаудом и Аней. Выбрали дом покрепче — с целой крышей и печкой внутри. Маклауд сразу завалился на лавку, зажимая руку. Лиса принялась разводить огонь. Аня сидела в углу и смотрела в одну точку.

Змей вышел на крыльцо, достал бинокль, осмотрел окрестности. Пусто. Только трава колышется на ветру, да где-то далеко дым от «Вектора» ещё виден.

— Думаешь, они будут искать? — спросила Лиса, выходя следом.

— Будут. Обязательно.

— И что делать?

— Отдохнуть пару часов — и дальше. К Палычу.

— А потом?

— Потом — Припять.

Лиса помолчала, потом спросила:

— Зачем ты это делаешь? Она же тебе никто. Та, другая Лиса. Ты её даже не видел.

Змей долго молчал, глядя в горизонт. Потом ответил:

— Потому что свои. Потому что если мы начнём делить, кто свой, а кто чужой, — мы превратимся в таких же, как они. Как наёмники. Как «Хозяин». А я не хочу.

— А хочешь?

— Хочу, чтобы утром можно было посмотреть в зеркало и не плеваться.

Лиса усмехнулась:

— В Зоне нет зеркал.

— Значит, смотреть друг на друга. Ты на меня. Я на тебя. Маклауд на нас. Чтоб не стыдно было.

Она подошла ближе, взяла его за руку:

— Не стыдно, Змей. Точно не стыдно.

Он обернулся, посмотрел на неё. В рыжих волосах запуталась сухая трава, на щеке — грязь и кровь, но глаза горели таким живым огнём, что у Змея перехватило дыхание.

— Ты... — начал он.

— Что?

— Ничего. Потом.

Она кивнула, понимая. Потом — будет. Если доживут.

День восьмой. Вечер. Деревня.

Они проспали почти до заката. Маклауд ворочался, стонал во сне — рука болела, но рана была чистой, Лиса перевязала её как смогла. Аня так и не уснула — сидела у окна, глядя на улицу.

— Надо идти, — сказал Змей, когда солнце начало клониться к закату. — Ночью безопаснее.

— А может, останемся до утра? — предложил Маклауд. — Я еле ноги волочу.

— До утра нас здесь найдут. У них есть следопыты. У них есть собаки. У них есть всё. А у нас — только ноги.

Маклауд вздохнул, поднялся:

— Ладно, уговорил. Куда идти?

— К Палычу. Я знаю один его схрон, недалеко отсюда. Часа три ходу.

— Три часа? — простонал Маклауд. — Я за эти три часа сдохну.

— Не сдохнешь. Ты сапёр. Сапёры живучие.

— Сапёры ошибаются только раз, — мрачно пошутил Маклауд. — Надеюсь, я уже ошибся.

Они вышли в сумерках. Лиса вела Аню за руку, Маклауд ковылял сзади, опираясь на автомат как на костыль. Змей шёл первым, прокладывая путь, прислушиваясь к каждому звуку.

Зона молчала. Но это молчание было тревожным — будто за ними наблюдали.

Где-то на полпути Аня вдруг остановилась и замерла.

— Что? — спросила Лиса.

— Там... — Аня указала в темноту. — Там люди. Идут за нами.

— Сколько?

— Много. Я... я их чувствую.

Змей переглянулся с Лисой:

— Сколько у нас патронов?

— Два магазина, — ответила она.

— У меня полтора, — добавил Маклауд.

— Мало. Надо ускориться.

Они прибавили шаг, почти побежали. Аня неслась, не разбирая дороги, но Лиса держала её крепко, не давая упасть.

Лес кончился внезапно. Впереди открылась поляна, а на ней — старая землянка, вросшая в холм.

— Схрон Палыча! — выдохнул Змей. — Быстрее!

Они добежали до двери, ввалились внутрь. Змей задвинул засов, прислушался. Тишина.

— Ушли? — спросил Маклауд.

— Нет. Ждут.

Он оказался прав. Через минуту снаружи раздались голоса, лай собак, топот. Наёмники вышли на след.

— Есть другой выход? — спросила Лиса.

— Должен быть. Палыч без запасного выхода не прячется.

Они обыскали землянку. За старым шкафом нашлась дверь — маленькая, почти незаметная, ведущая в тоннель.

— Туда, — скомандовал Змей.

— А если там завал? — спросил Маклауд.

— Тогда будем прорываться.

Они полезли в тоннель. Тесно, темно, душно. Аня вцепилась в Лису и не отпускала. Маклауд матерился каждую секунду. Змей полз первым, освещая путь фонариком.

Сзади грохнуло — наёмники выбили дверь.

— Быстрее! — крикнул Змей.

Тоннель кончился внезапно — они вывалились в овраг, заросший кустами. Сверху, из землянки, уже доносились голоса.

— Бежим!

Они рванули по оврагу, не разбирая дороги, падая, поднимаясь, снова падая. Пули свистели над головой, но темнота спасала — наёмники стреляли наугад.

Овраг вывел к реке. Небольшой, но быстрой.

— В воду! — скомандовал Змей. — Собьём собак со следа.

Они вошли в ледяную воду, застонав от холода. Перешли реку вброд, выбрались на другой берег. И упали без сил.

Погоня осталась позади.

День девятый. Рассвет. Лес.

Они очнулись, когда солнце уже поднялось. Лежали в кустах, мокрые, грязные, но живые.

— Живы? — спросил Змей.

— Вроде, — отозвался Маклауд. — Рука только... не чувствую.

— Отогреешься — почувствуешь.

Лиса сидела рядом, обхватив плечи руками, и стучала зубами. Аня прижималась к ней, тоже вся синяя от холода.

— Надо костёр, — сказала Лиса. — Замёрзнем.

— Нельзя. Дым увидят.

— Тогда двигаться. Согреемся.

Они поднялись и побрели дальше. Куда — не знали. Просто шли, подальше от погони, подальше от «Вектора», поближе к спасению.